Не более, чем стечение обстоятельств

На дворе стояли июльские деньки. Жара, типичная для этого времени года, немного спадала к вечеру, и легкий бриз нес с собой запах моря. Закатное солнце окрашивало небо в оттенки оранжевого и розового, освещая портовый город, отражаясь и поблёскивая в морской воде. Чайки кричали над головой, а вдалеке были видны силуэты кораблей, возвращающихся в гавань. Вздохнув, Федор отложил телефон в карман, на котором просматривал последние новости, и зашагал по пешеходной дорожке, смешиваясь с толпой людей. На нем была темная рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, и строгие брюки, подчеркивающие его подтянутую фигуру. Фиолетовые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас были задумчивыми. С того вечера, как друг дал ему совет о том, как поступить с Гоголем, прошло около двух дней. Пока он никаких действий не предпринимал, но сегодняшний вечер будет так называемым первым толчком. Хорошенько всё обдумав, он решил для себя, какими будут следующие шаги, и уже шёл к назначенной цели — кафе, в котором они совсем недавно назначили встречу. Он не знал, почему Николай находится сейчас именно там, но что-то подсказывало, что найти блондина он сможет именно в этом необычном заведении. Перечить своей интуиции темноволосый не привык, и в этот раз, как и всегда, он пошёл вслед за ней. Послышался звон небольших колокольчиков на дверях, оповещая работников кафе о прибытии нового гостя. Закрыв за собой дверь, Федор осмотрелся и прошел вглубь помещения. Время уже было около семи вечера, и столики постепенно освобождались от клиентов. Внутри царил полумрак, разбавленный мягким светом ламп. На стенах висели картины местных художников, а в воздухе витал аромат свежесваренного кофе и выпечки. Сев за столик у окна, за которым сидел и в их прошлую встречу, он вежливо подозвал официанта. — Чего-нибудь желаете? — улыбаясь, сказала невысокая девушка в желтом фартуке. Ее волосы были собраны в аккуратный пучок, а на щеках играл легкий румянец. — Американо, пожалуйста. — Ожидайте, — кивнула девушка, убрав небольшой блокнотик обратно в свой карман, и развернулась, чтобы уйти. — Можно вопрос? — снова обратился брюнет. — Да, конечно. Что вас интересует? — Николай Гоголь здесь не работает? — На какой должности? — Не важно. Он работает здесь или нет? — голос невольно стал грубоватым, на что девушка немного взволновалась. — Извините, но мы не можем разглашать информацию о сотрудниках… И… С какой целью вы интересуетесь? — Значит, он здесь? Просто, будьте добры, передайте ему, что его знакомый Федор пришел его проведать, — постарался изменить голос на более приветливый Федор. — Хорошо, — девушка кивнула и ушла за барную стойку, скрывшись от фиолетовых глаз необычного клиента. Выдохнув, Федор достал телефон и принялся читать недорассмотренную статью. Он не заметил, как увлекся чтением, пока перед ним не поставили чашку с заказанным кофе. — И какого ты здесь забыл? — поднял бровь подошедший. Повернув голову в сторону говорящего, Федор увидел перед собой Николая. — Так ты действительно здесь, — ухмыльнулся темноволосый. — А ты у нас в контору маньяков устроился? Ты следишь за мной, что ли? — С чего ты это взял? Я подумал, что ты вполне можешь здесь работать, и пришел проверить свою догадку, которая, между прочим, оказалась верной. — Не засунуть ли тебе эту свою догадку подальше? Я здесь не работаю. Вот и рыдай теперь, детектив недоделанный. — Работаешь или нет… Какая разница? Я знал, что найду тебя здесь, большее меня не интересовало. — Какой молодец, — парень положил руки на бедра. — И что с того? — Ты убежал и ни разу не позвонил. Так нельзя, — отпив горячий напиток. — Раз не позвонил, значит, посчитал нужным! Что ты здесь забыл? Осмотревшись на людей вокруг, Федор кивнул своим мыслям и потянул того за руку по направлению к туалету. — Эй, пусти! Кому говорю? — в очередной раз возмущался тот, как вдруг рывок вперед, и дверь закрывается. Взяв обе руки за запястья, брюнет для надежности прижал их по обе стороны от владельца. — Насильник! — закричал блондин, но был прерван теплой ладонью, прикрывшей рот. Последнее услышанное заставило Федора залиться смехом. — Насильник? Серьезно? — усмехнулся он. — А ты сам не знаешь, кто ты? — возмущенным тоном произнес Гоголь. — Спокойно. Я завел тебя сюда лишь для того, чтобы не привлекать лишнее внимание остальных в кафе. — И для чего? — непонимающе покосился на него прижатый к двери. — Проще показать. Федор наклонился к лицу Николая и нежно коснулся чужих губ своими. Не успев среагировать, тот почувствовал чужой язык во рту, но сопротивляться уже не посчитал нужным. Закрыв глаза, светловолосый поддался напору и ответил на поцелуй. Наконец оторвавшись от желанных губ, Федор посмотрел в глаза напротив, а парень перед ним облизнул припухшую губу и вздохнул. — Всё? Я могу идти? — Да перестань ты уже! Поговорить нужно! — Мне с тобой не о чем разговаривать. Не много ли ты себе нафантазировал? Фёдор отпустил чужие руки, отошел подальше и, поправив воротник рубашки, согласился. — Да, ты прав. Это дело житейское. Выпили, переспали. Ничего серьезного и обязывающего. Сказав это, Федор открыл дверь и гордой походкой направился к выходу. — Именно так! Николай пошел следом за ним и, застав уже у дверей, услышал отвратительные слова: — Постарайся больше не прыгать в чужие постели. Федор одарил его едкой усмешкой и ушел, оставляя переполненного эмоциями Гоголя одного. «Да как он смеет?!» Замолчав, Николай проводил темноволосого взглядом и захлопнул за ним дверь. Выйдя из кафе, Федор тихо выругался и зашагал прочь. Он понимал, что его поведение было рискованным. Он специально задел гордость Николая, чтобы тот не смог просто так это оставить. Ему нужно было вывести его из равновесия, чтобы заставить действовать так, как он предвидел. Конечно же, он понимал, что очень обидел парня. Но ведь без жертв не обходятся, верно? Он рассчитывал использовать эту обиду в своих целях, чтобы добиться нужного результата. Сейчас Николай наверняка возмущен и зол как никогда. Побежать вслед за ним и не врезать по лицу ему не дала гордость. Однако теперь гордость Гоголя послужит немножко для темноволосому. С таким характером он завтра же прибудет в его квартиру с косой смерти. Остаётся лишь надеяться, что Гоголь поведёт себя именно так, как планировал Фёдор. Он не сомневался в собственном замысле. Ведь в словах Макото есть доля правды, и Николай действительно пойдет первым в этой партии, и неважно, с каким мотивом. Как говорится, главное — это результат. Фёдор сверился со временем и отправился домой, снова размышляя о ближайших планах. Он предвкушал развитие событий и был готов к любым неожиданностям. Его глаза горели тем же холодным огнем, что и всегда, когда он замышлял что-то грандиозное.