Не более, чем стечение обстоятельств

— Тормози здесь, — указал Фёдор пальцем на предполагаемое место для парковки. — Подожди, лучше в другом месте. Если, конечно, не хочешь забирать свою машину со штрафстоянки, — не отводя взгляда от дороги, ответил блондин. — Ладно… Только смотри, чтобы мы не опоздали. — Всё, — сказал парень и первым вылез из машины, поправляя одежду. Достоевский последовал за ним. — Подарок взял? — обратился Николай к темноволосому. — Да, — кивнул парень и поправил волосы. — Как я выгляжу? — покрутился перед своим парнем светловолосый. — Превосходно. Без тебя здесь точно будет не так весело, — улыбнувшись, прокомментировал он его вид. — Да ну тебя, — махнул рукой юноша и, подойдя ближе, поцеловал. — Идём, нас ждут, — взглянул брюнет в сторону огромного корабля. Когда парни поднялись на палубу, их встретил Ацуши. — Надо же, вы пришли? — удивлённо воскликнул юноша и, приветствуя, пожал им руки. — Да, большое спасибо за приглашение, — любезно улыбнулся Николай. Вдруг их окликнули. — Ацуши, там с фейерверками… — отдышавшись, сказал Чуя и, недоумевая, взглянул на новых гостей. — Его Дазай позвал? — Угу, но под моим предводительством. — Ясно… Что ж, рад снова встретиться, Фёдор. — Взаимно… — оглядывая голубоглазого, очень сдержанно ответил Достоевский. — Кто это с тобой? — решив развеять напряжение, спросил Ацуши. — Я Николай Гоголь. Можно просто Николай, — протянул руку блондин. — Парень Дост-куна. — Ого, как круто. Слышал, Чуя-кун? — Да-да, — отстранённо кивнул Чуя, явно не зная, куда себя деть. — Так, ну ладно. Коль… — обратился Ацуши к новому знакомому. — Можно я буду называть тебя так? — Да, конечно. — Идём, я тебя познакомлю с другими, — Ацуши взял его за руку и повёл через толпу. Николай оглядывал мимо проходящих людей, пока они не остановились у столика с шампанским. Наверное, его специально увели, чтобы Фёдор мог сам найти Дазая и вручить ему подарок. Однако на душе у блондина было неспокойно. Он ведь приехал сюда с ним, чтобы поддержать, а в итоге оставил в одиночестве перед самым трудным. — Рюноске, ау, — махнул рукой Ацуши темноволосому парню в таком же, как у него, костюме. — Да? — оторвал взгляд серых глаз от вида на море и подошёл ближе. — Я хочу тебя кое с кем познакомить. Это Николай, парень Дост-куна. — Приятно познакомиться, — немного растерянным голосом поприветствовал его Акутагава и тише обратился к своему парню, чтобы Николай не услышал: — Достоевский тоже здесь? — Да, а почему нет? — словно отчитывая нашкодившего щенка, проговорил Ацуши. — Может, он и обидел Дазая-куна, но Фёдор не чужой для него человек. К тому же нечего такое говорить при его же парне. — Да, ты как всегда прав, — вздохнул Акутагава и обратился к Николаю: — Ну что ж, добро пожаловать. Я Акутагава Рюноске. — Ага… — Но да ладно! Сейчас начнётся самое интересное. Идёмте! — улыбаясь, звал Ацуши двоих. — Да, мы уже идём! — подал голос Рю. Однако они шли на небольшом расстоянии позади него. — Значит, ты его парень. Сколько уже вместе? — Да он мне только предложение сделал, час назад… И знакомы с ним не очень давно. — Знаешь ли, он и не заслуживает твоего внимания, после всего, что сделал Дазаю. — А ты у нас судья, значит? — немного нахмурился светловолосый. — Ну чего вы ругаетесь? — остановился Ацуши и сложил руки на груди. — У наших друзей свадьба. Так, может, засунете свои принципы куда подальше? Говоря это, Ацуши посерьёзнел, но потом на его лице снова показалась улыбка. — Нас там ждут. Не будем опаздывать, да? По пути Ацуши ещё знакомил Николая с другими друзьями, коллегами и знакомыми. Наконец они нашли виновников торжества. Чуя и Дазай стояли на сцене и что-то бурно обсуждали, пока все остальные собирались в кучу. Помахав, Ацуши дал им себя увидеть и поднялся к ним, ведя за собой, как наставник, не испытывающих друг к другу добрых чувств парней. — А вот и мы! Где Дост-кун? — Отошёл ненадолго, — ответил Дазай, держа в руках подарок, который ему отдал Фёдор, и встретился взглядом с незнакомым ему юношей. — Твой приятель? Познакомишь? — Нет, тебе этот человек ближе. Это Николай, пара твоего давнего друга. — Вот как… Ну что ж, приятно познакомиться, — протянул свою руку шатен. — Мне тоже очень приятно, — прямо смотря в карие глаза, пожал руку Гоголь. — Располагайтесь, а мы начинаем, — предложил ведущий, который стоял недалеко от них. Толпа послушно разошлась. — Я совсем не ожидал, Мори, увидеть тебя в качестве регистратора, — усмехнулся Дазай, <ins>положив конверт в карман пиджака</ins>. — Ты где этот костюм брал? Ей-богу… — поправляя тому одежду, ответил мужчина. — Мы вместе с Чуей выбирали, вообще-то. — Ни у кого из вас вкуса нет… Мог бы меня попросить, — осматривая недалеко стоящего Чую, сказал Мори. — Обойдёмся без старичков, — улыбнулся кареглазый. — Знаешь ли… — начал тот, но его перебил рыжеволосый. — Все готовы? — послышался очень взволнованный голос парня. — Чу, чего ты так взволнован? Всё готово. — Я просил тебя не называть меня так в обществе… — Ах да, прости. Накахара-кун. — Идиот… — обречённо вздохнул парень и, недовольно взглянув на Мори, поправил галстук Дазая. — Да хватит уже, — убрал он руку Чуи и поставил рядом с собой. — Столы не так стоят, крайний отделяется, — всё ещё не унимался голубоглазый, смотря на зал со сцены. — Чуя… Не вынуждай меня целовать тебя раньше дозволенного. — Угроза века, — усмехнулся рыжик, но всё же успокоился. Наконец заиграла музыка. Сердце застучало чаще, и парни плавно повернулись лицом к Мори. Улыбнувшись, Огай начал речь: — Дорогие молодожёны! Сегодня самое прекрасное, самое незабываемое событие в жизни. Сегодня день вашей свадьбы. С этого дня вы пойдёте рука об руку, вместе переживая радость счастливых дней и, возможно, когда-то — огорчения. Создавая вашу семью, вы взяли на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей. Дазай посматривал на Чую, как вдруг у него из глаза потекла слеза, и он аккуратно её стёр. «Нельзя его на такие мероприятия брать», — усмехнулся про себя шатен и снова вернулся к прослушиванию речи. — Итак, господин Осаму Дазай, согласны ли вы взять в законные мужья Накахару Чую? Чуя повернулся к шатену с сияющими, как морская волна, глазами. — Да. — А вы, господин Накахара Чуя? Согласны ли вы взять в законные мужья Осаму Дазая? — Да, — всеми силами держась, кивнул парень. — Тогда обменяйтесь кольцами и скрепите поцелуем вашу любовь. Взяв с подушечки золотое кольцо, Дазай надел его на безымянный палец руки Чуи и поднял на него взгляд. — Теперь ты. Чуя повернулся и, тоже взяв кольцо, немного дрожащими руками надел его на палец шатена. Мгновение — и взрываются фейерверки. Голубоглазый с облегчением кинулся в объятия шатена, давая волю чувствам, а Дазай крепко обнял рыжеволосого и завёл его в долгий и нежный поцелуй. По щекам Чуи текли слёзы, но только слёзы от самого что ни на есть настоящего счастья. Все начали бросать в их сторону букеты цветов, которые им очень быстро выдали перед речью регистратора. Тогда и Николай взял букет из рук Фёдора и тоже отправил его в полёт. Совершенно не интересуясь ни полётом букета, ни произносившейся речью молодожёнов, Фёдор чувствовал сильное волнение с момента, как Дазай, где-то за сценой, обнял его и в ухо прошептал, что давно простил за всё. Это значило, что он все еще может любить, и, возможно, заслуживает любви. Только сейчас, когда его единственный и любимый стоит так близко, Фёдор больше не чувствовал одиночества. — Круто, да? Но у нас будет в десять раз лучше, — заявил Николай, отвлекая того от мыслей. — Конечно, — нежно улыбаясь, кивнул Достоевский и дотронулся до его талии. — Нет, не в десять… — помотав головой, предложил блондин. — В сто раз лучше! — Я люблю тебя. — Что? — посмотрел в фиолетовые глаза парень и судорожно вздохнул, когда пальцы на талии сжались крепче. — Больше жизни. Эти слова эхом отдались в голове Гоголя, и они оба замерли на несколько секунд, всматриваясь друг другу в глаза. Николай тепло улыбнулся и рывком подался к нему, чтобы сейчас же слиться с ним в страстном поцелуе. — Я… — начал Николай с задумчивым видом, когда его выпустили. — М-м? — Никогда не прощу себя, если не попробую вон те устрицы! — по-детски протянул палец и указал на столик с морепродуктами, на что Достоевский звонко рассмеялся и потянул его к нему. — Так чего мы ждём? Блондин крепче сжал оказавшуюся в его руке ладонь парня и поморгал пару раз, чтобы избавиться от странной влаги, смело шагая за ним в их общее будущее (или через толпу к вкусностям…) Не важно. Играла музыка, зал оживился, и торжество продолжалось. Однако что было дальше, уже совсем не наше дело. Нечего людям жить мешать, ведь так?