Рыцарь-вампир?

— Как вы знаете, дорогие ученики Ночного Класса, статутом строго-настрого запрещено пить кровь учеников Дневного Класса на территории Академии. Напоминаю, что сдержать жажду поможет разработка нашей же Академии, кровяные таблетки. Если у кого-то их всё ещё нет, либо они закончились — обратитесь в секретариат, — произнёс преподаватель, после кланяясь и отлучаясь из кабинета, оставляя учеников в ожидании другого. Помещение освещалось лишь тусклым сумеречным светом из широких окон. Однако это совсем не мешало ученикам, сидящим за партами, а скорее наоборот, именно такая мрачная обстановка являлась наиболее благоприятной. Да и те никогда не жаловались на то, что им чего-то не видно в темноте, ха… — Ах, таблетки… Кто бы там что не говорил — они никогда не сравнятся с настоящей кровью по вкусу. Верно, Аяка? — вздохнул обладатель светло-голубых волос и голубых глаз, вертя между пальцами тёмную коробку с красным крестом, — Откровенно говоря, та ещё дрянь. Девушка, сидящая рядом, прикрывала половину лица веером. У неё были прекрасные длинные пепельные волосы, подвязанные шёлковой ленточкой в высокий хвост. — Может, и так. Но… Я рада, что они у нас есть. Так мы можем выжить без вреда по отношению к смертным, — тихо и спокойно произнесла та, чуть улыбнувшись. — Какая же ты всё-таки добрая. Иногда даже слишком… — юноша положил ладонь на плечо сестры и провёл по нему ладонью, слегка прижимая девушку к себе, — Тебе стоит больше думать о себе. Уверен, ты тоже была бы не прочь испить крови этого человеческого мальчика, что обладает таким чудным ароматом. — Это… — … Вынужден согласиться, запах настолько силён, что выбивает из колеи, — произнёс другой светловолосый юноша с ярко-голубыми глазами, что сидел у окна и меланхолично рисовал на листе бумаги чей-то портрет, — Трудно думать о чём-то ещё, когда рядом этот смертный ребёнок. — А, вы об этом? Не знаю, как вы, но мне кажется, он красиво смотрелся бы в белом гробу, на алой простыне. Я могла бы даже стих сочинить по этому поводу, — хихикнула девушка, мотая ногами из стороны в сторону. Зрачки её были весьма необычной формы. В форме цветов. Сами глаза алые сами по себе, что весьма удобно в некоторых ситуациях. — Молчать, — вдруг раздался леденящий голос от другого парня, стоящего, повернувшись к окну, и скрестившего руки на груди. Он тут же обернулся, сверкая явно раздражёнными алыми вампирскими глазами. Обычно спокойное лицо теперь окрасилось оттенком злости. — Люмин-сама… — выдохнула оставшаяся девушка из группы так называемых «Ангелов», что звучало ещё ироничнее, учитывая их истинную сущность, — Вы правы. Я тоже не понимаю, что все нашли в запахе крови этого смертного. Ничего особенного. Последняя девушка обладала необычными волосами фиалкового цвета, завязанными в два длинных хвоста, и такими же глазами. И вид у неё тоже был раздражённый. Вот только не по той же причине, что и Люмин. — Дело не в этом. Этот человек очень важен для меня, потому прекратите это грязное обсуждение. Мерзко, — холодно продолжил светловолосый. Вампиры беспокойно переглянулись. — Люмин-сама? Не могу поверить, что слышу это от вас, — не верила своим ушам Кэ Цин, потому непонимающе покачала головой, подрываясь с места, — Вам действительно нравится этот… смертный? Не размышляя ни секунды, тот ответил: — Само собой. И мне искренне неприятны ваши разговоры о том, каков аромат его крови, и какая смерть лучше ему подойдёт. Оставьте сие циничные разговоры для других смертных. — Н-Но… — Слушаемся, господин, — перебил Альбедо, — Вы же знаете, мы не можем ослушаться ваших приказов. Не так ли, Кэ Цин-сама? На последних словах его глаза мельком сверкнули алым цветом. Кэ Цин тут же поджала губы и стиснула руки в кулаки, тем не менее уселась обратно и уставилась в пол, тихо бормоча: — … Да, Люмин-сама. — Вот и славно, — Альбедо вновь приступил к рисованию, — Боюсь представить, что может произойти, если ослушаться Чистокровного. И не советую узнавать. — Ну и ну, — ухмыльнулся Аято, которого эта ситуация явно забавляла, — Не хватало ещё, чтобы мы из-за смертного поссорились. К тому же, теперь наша жажда перестанет быть столь мучительной, Аяка права, и, уверен, вскоре мы не будем так ярко чувствовать любой более-менее приятный запах крови. Взгляд Аяки, а это единственное, что можно было разглядеть за веером, выражал некую грусть, которую она, само собой, выразить никак не может. Потому только и могла, что стиснуть руку брата в поисках поддержки, и тот любезно её предоставил, свив их пальцы вместе. — Но, конечно, таблетки не справятся с сильной жаждой, как первая жажда крови после обращения, или жажда в полнолуние, — поправил Альбедо, — Потому я бы всё равно советовал быть осторожнее и не надеяться, что таблетки всегда спасут. — Как романтично. Нарушить правила Академии в полнолуние, когда ярко-красная луна освещает ваши слившиеся в грешном укусе тела, — как-то мечтательно вздохнула Ху Тао, — Вот бы увидеть такое вживую.

***

Итер остался на стрельбище на ещё какое-то время. Да, с помощью Сяо он, может, и смог сделать идеальный выстрел, но не будет же он в действительности только с ним и стрелять? Нужно было самому научиться делать это не хуже. Конечно, так как это всё ещё было в новинку, он попадал то в самый крайний круг мишени, то вообще мимо, но, тем не менее, продолжал стараться. И вскоре получилось попасть по центру самой ближней мишени. — А! Ура! — победно посмеялся он. Он уже хотел было потренироваться на другой мишени, как вдруг услышал мелодию своего рингтона и вздрогнул. Положив пистолет на стойку, он потянулся к телефону, на экране которого красовалось «Паймон». С любопытством хмыкнув, он ответил на звонок: — Да? Что-то случилось? Я всё равно скоро бы подошел в комнату, тебе не обязательно было звонить. Они с Паймон, а это его одноклассница и по совместительству лучшая подруга, живут в одной комнате общежития. Да, они разного пола, но ни Паймон, ни Итеру не хотелось жить с кем-либо другим. Паймон больше никому не доверяла, у неё есть одна психологическая травма… Кое-что произошло, и с тех пор она боится сближаться с людьми, и только лишь Итер идеально её понимал, только ему она доверяла. Директор, конечно, всё понял, поэтому разрешил. — Эй-эй, пока ещё не пришёл комендантский час, может пойдём в магазин за шоколадом? — раздался голос девочки, полный энтузиазма, — Завтра же праздник, нельзя такое пропускать. Пойдём, пойдём! — А, — посмеялся Итер, — Хорошо, давай. Скажи мне, где ты, и я подойду.

***

— Ну что, ты уже решил, кому будешь дарить шоколад? — с улыбкой спросила Паймон, когда они уже шагали из магазина в сторону Академии, — Тебе же нравится Люмин-сэмпай, верно? Ты ему подаришь? Глаза Итера широко раскрылись, он густо покраснел и воскликнул: — В-Вовсе он мне не нравится, не выдумывай! И вообще, лучше ты расскажи, кому будешь дарить! Это же ты позвала меня. — А… Паймон как-то замешкалась. Уводя взгляд в пол, она замолчала, словно обдумывая, стоит ли вообще говорить. Итер склонил голову набок, непонимающе глядя на подругу: — Паймон…? — Даже не знаю… Мне кажется, он всё равно не примет подарок. Так что не уверена, есть ли смысл вообще пытаться. На её щеках появился румянец, и Итер просто не мог поверить своим глазам. Он покачал головой: — Не может быть… Паймон, неужели тебе кто-то нравится, и ты мне ничего об этом не сказала? И кто же этот счастливчик? Я уверен, ты себя накручиваешь, и он на самом деле обрадуется, если получит от тебя подарок. — Если бы всё было так просто… — вздохнула девушка, с некой горечью пялясь на пакет с шоколадками, — Сяо выглядит таким неприступным, к нему и подойти страшно, не говоря уже о том, чтобы говорить с ним, или, Боже упаси, дарить шоколад… … …Что? Итер застыл, останавливаясь на месте, и, широко раскрыв глаза, уставился на обладательницу пепельных волос, после схватив её за плечи и потряхивая: — Сяо?! Да ладно? Как это произошло? Как в этого баобаба можно вообще влюбиться… Я не уверен, что у него вообще есть какие-либо чувства, кроме ненависти. — Д-Да не кричи ты так! — раскраснелась девушка, смотря по сторонам, да проверяя, не слушает ли кто, — Это… Недавно случилось. Если тебе правда интересно — я расскажу… Только потише… И никому не говори, пожалуйста. — Я бы никогда. Просто, без обид, но мне трудно представить, что должно произойти, чтобы влюбиться в… него. — Ты преувеличиваешь. Уверена, он многим нравится. Итер закатил глаза и лишь хмыкнул, отпуская Паймон и продолжая идти: — Может, внешне он и ничего, но характер у него поганый. Девочка пожала плечами, как-то мечтательно вздыхая, да направляясь следом: — Не знаю… Мне тоже так раньше казалось, но теперь, после одного происшествия, я уверена, что в глубине души он добрый. — Ещё бы… — криво ухмыльнулся Итер, явно не веря этому. — В общем, вот что произошло… Тебя тогда не было, так как директор вызвал тебя к себе, а мы как раз были на физкультуре. Ты знаешь, у меня всегда были с этим предметом проблемы, это просто не моё. Когда девочкам пришлось лезть на канат, я специально стала последней, чтобы увидеть, как это делают они. В надежде, что это мне поможет как-то самой сдать этот чёртов норматив. Итер хмыкнул, припоминая тот день. И правда, Чжун Ли позвал его к себе, чтобы попросить проследить за девочками из Дневного Класса, что сбежали с уроков. Нужно было сказать им возвращаться, пока ничего плохого не случилось. Тем не менее, Паймон продолжила: — И в общем, в конце концов пришла моя очередь. Лезть было очень трудно, но с горем пополам я это делала. И вот, когда я уже была почти на самом верху, рука соскользнула, я совсем потерялась и уже чувствовала, как лечу вниз с довольно большой высоты. Я уже была готова к нескольким переломам, или ещё что-то такое, но… Паймон на секунду замолчала. Её щечки покраснели, и она приложила руку к груди. — … В следующий момент я почувствовала, что кто-то поймал меня. Открываю глаза, а это оказывается Сяо. Он такой сильный, держал меня так, будто я ничего не вешу. Он даже спросил, в порядке ли я. Никогда бы не подумала, что он окажется таким заботливым. — Заботливым, значит, ха… — бормотал Итер, — Возможно, это потому, что ты ему тоже нравишься. Потому что если бы я падал — он бы специально дал этому случиться, а если бы и поймал, то точно уж не спрашивал бы, в порядке ли я. Скорее, потом показательно уронил бы, якобы случайно. Знаю я его. — Мне кажется, ты драматизируешь. Мне всегда казалось, что вы неплохо ладите, он бы точно не стал тебе намеренно вредить. — Святая невинность… — вздохнул он, покачав головой, — Не хочу рушить твои идеализированные представления о нём. В любом случае, попробуй сделать ему подарок. Уверен, он будет не против, если это ты. Паймон снова залилась краской, смотря в пол. Она стиснула пакет в руках посильнее и прошептала: — Если ты так говоришь…

***

Они направились на кухню в общежитии, дабы как следует постараться над шоколадом к завтрашнему дню. Хоть Итер и тут же перевёл тему, стоило речи зайти о том, кому же он хочет преподнести подарок, у него всё же был кое-кто на уме. И, как не было бы неловко это признавать даже перед самим собой, Паймон была права, именно Люмин-сэмпай и удостоился такой «чести». Ну, и кое-кто ещё, но это уже скорее по остаточному принципу. Самому себе Итер это объяснял, конечно, как-угодно, лишь бы причина не имела ничего общего с любовью и симпатией. Я просто хочу поблагодарить его за то, что он в тот день спас мне жизнь… Если бы он тогда не спас меня от вампира и не отвёл к дому своего знакомого, Чжун Ли, меня бы уже и не было. Я не могу забыть об этом. В этой стране на день Святого Валентина существует традиция дарить шоколад тем, кто тебе дорог. Это идеальная возможность для тех, кто давно хотел признаться в своих чувствах, ну и просто приятный праздник для тех, кто уже состоит в отношениях. Дарят шоколад как девушки, так и парни, хотя зачастую последние только им не ограничиваются. С виду может казаться, что это очень просто: просто расплавил шоколад и вылил в какую-то формочку, но на деле чтобы сделать его глянцевым и привлекательным нужно уметь темперировать, а вот это уже штука очень и очень непростая. Тут на секунду не уследил за температурой — и всё, пиши пропало, начинай сначала. Это всё так затянулось, ведь у Итера то и дело не получалось сделать всё правильно. Он и не заметил, как пришло время ночного часового патруля. Лишь поставив наконец получившиеся образцы в холодильник, он вздохнул с облегчением и глянул на часы. Улыбка, что ненадолго сформировалась на его лице, тут же сошла на нет. Он широко раскрыл глаза и громко чертыхнулся, подхватывая сумку и маша Паймон рукой: — Вот чёрт, я совсем за временем не уследил, мне уже пора. Спасибо за компанию, и иди отдыхай, Паймон. — Что, уже? Сейчас так поздно… — Выбора нет, это моя обязанность. Он напоследок поцеловал подругу в щёчку, и тогда умчался на территорию Академии. Если обычно он молится, чтобы Сяо вообще явился, то теперь надеялся, что тот опоздает. Иначе подколов потом не избежать…

***

— … — … Да ладно… Именно сегодня, чёрт возьми, он пунктуально пришёл на патруль… Они как-то неловко глядели друг на друга. Сяо подпирал стену спиной, привычно скрестив руки на груди и окидывая напарника взглядом. Хоть для незнающего человека этот вид Сяо мог бы показаться совершенно обычным, но Итер прекрасно читал вот эту едва заметную насмешку. — Ничего не говори… — вздохнул Итер, плюхнувшись на лавочку. — Я ничего и не говорил. — Но хотел! Я читаю твои мысли, — надулся Итер, — Я… Делал кое-что, и не уследил за временем, вот. — … Неужели подарок для этого? — чуть ли не сквозь зубы процедил Сяо, пока на его обычно безразличном лице проявилось знакомое раздражение, когда речь идёт о вампирах. Это предъява какая-то…? На это младший хмыкнул, вредно показав язык: — Даже если и так, тебе-то что? Сяо цокнул языком, уводя взгляд в сторону и отлипая от стены, чтобы развернуться в другую сторону и вновь всучить руки в карманы: — Ты правда веришь в эти сказки директора? Что эта нечисть и люди могут жить в мире и согласии? — Если не попробуем — не узнаем. Почему бы не попытаться? К тому же, я точно знаю, я уверен, что есть вампиры, что хотят мира. Кому нужна эта бессмысленная вражда? — Они — монстры. Монстры, скрывающиеся за масками людей, чтобы было легче охотиться. Они — не мы, и никогда такими не были. Чем быстрее ты перестанешь строить розовые замки, и взглянешь на мир здраво, тем меньше разочаруешься. А я… Я здесь только потому, что хочу избавиться от них. Всех без исключения. Эти грязные существа не достойны доброго отношения по отношению к себе. В его голосе чувствовалась искренняя ненависть. Он полностью ею пропитался, и вряд ли когда-либо откажется от своих слов. Стоило ему лишь заговорить о вампирах, как эта всеобъемлющая тёмная аура вокруг него сгустилась. Итер хотел было что-то произнести, возразить, но в горле стоял ком. Он мог только смотреть ему в спину, пока тот удалялся в другую сторону двора. Блондин поджал губы и стиснул ткань пиджака в ладонях. Как он может доказывать, что вампиры не такие уж и плохие человеку, вроде Сяо… Как будто он забыл тот самый день 4 года тому назад, когда они с ним впервые встретились.

***

— Познакомься, Итер. Его зовут Сяо, его беременную маму съели злые вампиры. Теперь он будет жить с нами, — спокойно произнёс Чжун Ли, стоя в дверях перед маленьким Итером. На улице бушевала метель, потому на плечах юного, пока ещё незнакомого мальчика, был плащ, что ему одолжил Чжун Ли. Но внимание привлекало не это, а такой глубокий взгляд, полный чистой ненависти, коим мальчик одаривал нечто нематериальное. Смотрел он вниз, словно совсем выпав из реальности. — Позаботься о нём. Пусть примет ванну, а мне нужно поговорить с полицейскими. Пусть Сяо чувствует себя, как дома. Чжун Ли напоследок потрепал Сяо по волосам, и удалился, оставляя детей вдвоём. Итер похлопал ресничками, обеспокоенно глядя на… нового брата? Сложно было понять, как себя правильно вести в такой ситуации… То, что с ним произошло, даже если в общих чертах — ужасно. Хотелось помочь ему как-то оправиться… Он тихонько спросил: — Э-Это… Ты не против, если я притронусь? Но другой молчал. Он продолжил, даже не моргая, смотреть куда-то в сторону. Итер неловко сглотнул и аккуратно взял мальчика под руку, обеспокоенно глядя в его затуманенные ненавистью и безграничной грустью, глаза. Просто смотря в них, уже хочется взвыть… Страшно представить, что на самом деле творилось на душе у этого несчастного мальчика. Блондин понял, что сейчас не стоит донимать его лишними разговорами, потому молча повёл его в ванную. Закрыв за собой дверь, он расстегнул плащ Сяо и стянул его, оголяя обнажённый торс. Но внимание привлекло даже не это, хотя это тоже ужасало, учитывая, как холодно на улице, а тёмно-красные пятна крови, заляпавшие часть шеи, ключицы и грудь темноволосого. Итер испуганно пискнул, сделав шаг назад: — Какой ужас… Он тут же схватил чистую тряпочку, смочил её в тёплой воде, и принялся как можно аккуратнее смывать кровь с тела Сяо. Само собой, сначала он убрал жидкость с неприятным запахом именно с шеи, чтобы увидеть… Фух… Его не укусили, какое счастье. Он хотел проверить, нет ли следов на шее, и там их не оказалось. С облегчением вздохнув, он продолжил ухаживать за новым знакомым, пока тот стоял, даже не двигаясь и не говоря ни слова. Да что там, он даже ни разу не взглянул на Итера, а только смотрел в одну точку.

***

— Да уж… Может, не стоило говорить ему подобное. В конце концов, для него это очень болезненная тема… — бормотал Итер, ковыряя плитку ногой, было теперь как-то неловко. Даже хотелось извиниться, но это всё равно бесполезно. И отказаться от мира с вампирами он тоже не может. Из мыслей Итера вывел странный шорох со стороны кустов. Тот тут же подорвался с лавочки, судорожно смотря по сторонам. Странно, на территории Академии сейчас не должно быть никого, кроме учеников Ночного Класса, что сейчас в классах, и самих стражей. Он тут же быстрым шагом направился к источнику звука. За кустами виднелись сначала чьи-то макушки, а при более ближнем рассмотрении светловолосый разглядел женские лица, и, главное, форму Дневного Класса на них. — Эй, что вы тут делаете? Комендантский час уже начался, вам нельзя находиться на территории академии. Назовите имена и класс. Итер подался вперёд, и, так уж вышло, что совсем не заметил каменного забора, и напоролся на него коленями, после болезненно зашипев и тут же накрывая одно из них ладонью, да потирая, чтобы поумерить боль. — Чёрт… Это было так неприятно, что в уголках глаз выступили слёзы. Он точно разбил колени по невнимательности… На одном из чулок была дырка, где виднелась поцарапанная кожа коленей и маленькие капельки крови. Девушки переглянулись: — Вы в порядке…? Простите, мы лишь хотели сделать фотографии Ночного Класса, мы не хотели чего-то плохого… — Да, вы только не говорите директору, пожалуйста. Мы уже сейчас ух— Девушка запнулась, смотря куда-то вдаль. Её щеки вдруг густо залились красным цветом, она дёрнула подругу за рукав, указывая куда-то за спину Итера. Другая оглянулась, и совсем скоро пискнула, а лицо её приняло тот же цвет, что и лицо подруги. Итер как-то непонимающе склонил голову набок. Что такое…? Гадать долго не пришлось. Позади раздался спокойный, но такой хитрый и наигранно игривый голос: — Что это за чудный аромат так соблазнительно витает на территории Академии сегодня? Девушки завизжали, прижавшись к друг другу: — Аято-сэмпай и Альбедо-сэмпай! — Неужели Аято-сэмпай сказал, что от нас приятно пахнет?! Итер тут же судорожно обернулся, широко раскрыв глаза. Плохи дела. Может, для человеческих девушек, что не подозревают о истинной сущности этих парней, эта фраза и могла показаться милой, но Итера она не могла не насторожить. Они точно имеют в виду их кровь. Нельзя позволить им навредить ученицам. Выбора нет. Вынув из пиджака кинжал, оружие, что директор выделил ему для борьбы с вампирами в крайних случаях, он приставил его к груди Аято, хмурясь и угрожающе глядя в его глаза: — Не подходи.