The Degradation +12212

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
One Direction

Автор оригинала:
@angels_larry
Оригинал:
http://www.degradation.fr/

Основные персонажи:
Гарри Стайлс, Луи Томлинсон
Пэйринг:
Луи/Гарри
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст, Психология, Философия, POV, Hurt/comfort, AU, Учебные заведения
Предупреждения:
OOC, Насилие, Нецензурная лексика, ОЖП
Размер:
планируется Макси, написано 526 страниц, 58 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Seira Royard
«Шикарный перевод, спасибо!» от Alexsa_Lada_Boss
«самый лучший! Пишите еще!!!» от Перчик.....
«Спасибо за этот шедевр)*» от Laura Lynch-Marano
«до конца Вселенной <з» от it is_what_it is
«Отличная работа!» от TusaM
«Ш И К А Р Н О!!!» от Холодное Тело666
«Отличная работа!» от Suzuni
«Спасибо за Ваш труд! » от Kurkovishna
«Отличная работа!» от Сaprice
... и еще 383 награды
Описание:
Я был самым настоящим стереотипом идеальной жизни.
Да, чертовым стереотипом.

А потом встретил его. С его зелеными глазами, с его странностями… И с его болезнью.

«Что бы ты делал, если бы тебе оставалось жить всего 100 дней?» - Аноним
«Я не знаю. Жил бы, наверное. Я бы попытался жить.» - Луи.

Ты всю жизнь был тем, чего я избегал.
Мне нравилось быть стереотипом. Ты все испортил.
Когда банальность встречает разрушение - начинается The Degradation

Посвящение:
Всем, кто верит.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
Перевод очень известного французского фанфика.
Наверное, он один из лучших, на моей памяти. The Degradation стал буквально классикой для французских Ларри-Шипперов. Это невероятно тяжелая, необычная, но и красивая история. Я надеюсь, что вам она понравится.

№1 в жанре «Hurt/comfort»
№1 в жанре «Психология»
№1 в жанре «Философия»
№2 в жанре «AU»
№2 в жанре «Ангст»
№3 в жанре «Учебные заведения»
№4 в жанре «POV»
№9 в жанре «Слэш (яой)»
№12 в общем рейтинге всех жанров

Все арты и обложки к фанфику: http://vk.com/album88651370_184715604

Официальный русский трейлер:
http://www.youtube.com/watch?v=c81wZjuQerA

Все 20 французских трейлеров:
http://degradation.skyrock.com/3168425298-TRAILER.html
http://degradation.skyrock.com/3172998899-TRAILER-2.html
http://degradation.skyrock.com/3182635387-TRAILER-3.html

Оригинал в процессе написания.

На Wattpad: https://www.wattpad.com/myworks/52288024-the-degradation

Теперь оригинал фанфика можно приобрести в виде книги вот здесь: http://www.lulu.com/shop/camille-l/d%C3%A9gradation/paperback/product-21900363.html

Enjoy, xo xo.

Глава 23

8 ноября 2015, 22:10
«Я больше не нужен ему» © Гарри

Фотография: https://pp.vk.me/c624219/v624219370/48f9f/cI-8yNGO-tk.jpg
Песня: Gotthard — Don't Let Me Down

Ничего хорошего не произошло.
Я был так взволнован насчёт этой встречи, вложил в неё столько надежды, но она ничем не отличалась от предыдущей. Несмотря на то, что он сам попросил меня видеть, он всё так же неподвижно лежал на кровати и смотрел стеклянными глазами в окно. Думаю, меня это взбесило. Он ведь сам хотел, чтобы я пришёл. Ради чего? Ради того, чтобы он молчал, чтобы не замечал меня? Я провёл час сидя на краю кровати, держал его за руку, разговаривал с ним, повторял, что он мне нужен, но ничего. Меня это раздражало до ужасной степени. Выйдя из палаты, я столкнулся с его лечащим врачом. Стивеном, кажется. Он объяснил, что мне нужно быть терпеливее, напомнил, что Гарри пытался покончить с собой, как будто я, блять, мог забыть, и что это, как никак, не первый раз. Мне будто дали пощёчину. Это не первый раз, конечно же. Третий. Грёбанный третий раз. Первый раз, когда ему было пятнадцать, второй после смерти Саманты и сейчас. Он поговорил о болезни Гарри, но не так, как это сделал его отец, слова были намного жестче, они вылетали изо рта человека в белом халате, стоящего посреди коридора психиатрической больницы. Куда более авторитетно. Если коротко, то мозг Гарри — бардак. Он так и сказал, «бар-дак». Его эмоции перемешаны, реакции непредсказуемы и никто никогда не знает, что может взбрести ему в голову.

— Он думает, что является ошибкой.

Ошибкой. Он думает, что ошибка. Он думает, что я совершаю ошибку, встречаясь с ошибкой и не считая это ошибкой. Ну и как тут не сойти с ума?
Сложнее всего было слышать о том, что ему не удаётся влиться в общество и, наверное, никогда не удастся. Это напомнило мне о том, как мы играли в бильярд и он сказал, что я в любом случае уйду, потому что он недостоин того, чтобы с ним кто-то оставался. Мне даже вспоминать об этом больно. В конце разговора врач выстроил мне «логическую» цепочку: Гарри уверен, что все его бросят, а если этого не присходит, то он сам провоцирует другого человека на это. Кричит на всю комнату, что я всё равно рано или поздно свалю, к примеру. А если и это не работает, то остаётся старый-добрый метод — умереть. Всё сводится к одному — полной неуверенности в том, что что-то постоянно. Когда я начал отправлять ему отсчёт, то ему понадобилось больше двадцати дней, чтобы ответить мне. Чтобы быть уверенным, что я не брошу. Если до него ещё не дошло, что нет, я как бы не собираюсь собирать свои вещички и уйти из его жизни, то я сделаю всё возможное, чтобы он это наконец-то понял.
В отличии от предыдущего раза, врач сам попросил меня прийти на следующий день. Он наконец-то понял, что я нужен Гарри. Я приду завтра, послезавтра, послепослезавтра, да хоть целый год приходить буду. Не просто потому, что я никогда его не брошу — пусть это и правда —, а потому, что я оставляю здесь часть себя, и только сидя в палате, на этой холодной кровати, видя его пустое лицо, я чувствую, что я не пуст.

Выхожу из его комнаты. В третий раз. Изменений всё ещё нет, он дальше не двигается, не питается, не пьёт. Не разговаривает с тех самый пор, как позвал меня. Я каждый день говорю с ним. О пустяках, если честно, о своём дне. Прошу его прийти в себя. Не спеша, если ему так хочется. Я не хочу, чтобы ему завтра резко стало лучше, а через месяц он снова перерезал себе вены. Пусть делает всё так, как ему удобно. Только пусть, блять, уже cделает что-то.
В этот момент я окончательно осознаю, что не могу ему помочь. То есть, могу, но не я один, любви тут недостаточно и никогда не было достаточно. Ему нужно лечение, глубокое и серьёзное, он всю жизнь будет болен, от психических заболеваний нельзя вылечиться насовсем. Но ему станет лучше, я буду следить за этим, я не хочу, чтобы он жил с мыслью о том, как умереть. Я так хочу, чтобы ему стало лучше. Так хочу оставить этот кошмар позади. У нас получится. Должно получиться. Пусть сделает что-то.

***

Фотография: https://pp.vk.me/c624219/v624219370/48fa6/NnFxSYVl-7E.jpg

Мне абсолютно не хочется возвращаться домой, поэтому, только заведя машину, я сразу направляюсь в ветеринарную клинику. Есть там один малыш, о котором я совсем забыл.
За стойкой регистрации никого нет, я жду пару минут, но никто не приходит, так что я вхожу в кабинет с клетками, в которых держат больных животных. Облегчённо вздыхаю, как только нахожу Хоуп. Открываю решётку и осторожно глажу его живот. Он такой истощённый и беззащитный. Как люди вообще могут быть такими жестокими? Сволочь тоже был в плохом состоянии, когда попал сюда. В смысле, ещё до того, как я его сбил. Гарри сказал, что он страдал от недоедания и его страх перед громкими звуками показывает, что его били. Иногда мне даже кажется, что это хорошо, что он попал под мою машину. Если бы не это, то Гарри бы его не приютил и его бы не любили так сильно, как сейчас. Он в хорошей семье и я часть её. Надеюсь, Хуоп тоже станет её часть. И что Гарри в ней останется.

Он открывает глаз, единственный глаз, и устало на меня смотрит.

— Привет, чемпион, — я глажу его по голове. — Держись, ладно? Вы оба должны держаться.

— Здравствуй, Луи.

Поворачиваюсь и вижу Марка. Как всегда в своём медицинском халате, хоть что-то не меняется. Он улыбается мне и направляется в другую сторону комнаты, к кошке со сломанной лапой, кажется. Я здесь практически как дома и почти всех знаю. Марк — ветеринар, Карла, Джудит и Джулиан, которые только учатся и несколько добровольцев, которые приходят время от времени. Ну и Гарри. Конечно же, Гарри.

— Не слышал, как ты вошёл.

— За стойкой никого не было, я пришёл к Хоуп.

— Это хорошо, — он поворачивается ко мне. — Он ещё слаб, но стабилен. Он должен выкарабкаться, — я вздыхаю, только сейчас понимая, как же это для меня важно. — Луи, он выкарабкается, слышишь?

И я улыбаюсь. Они оба выкарабкаются.

Сижу в клинике почти до вечера. Помогаю Марку всем, чем могу и чувствую себя намного лучше. Приятно быть полезными. Мы почти всё время говорим о Гарри, но не о его попытке суицида, а о том, что он делает здесь. Марк рассказывает мне смешные истории, которые здесь приключились и говорит, что не понимает, почему Гарри не хочет стать ветеринаром. А я ведь раньше никогда не задумывался об этом. Он учится на факультете психологии, но это ведь какой-то парадокс. Думаю, он поступил туда в надежде понять самого себя. Видимо, не понял.

Этот все по-немногу напоминает мне, что я тоже кем-то являюсь и должен немного думать о себе. Я ничем не помогу Гарри, если буду днями и ночами переживать о том, что случилось. Тренер был прав, я не проигрываю.

***

Четвёртый и пятый визиты проходят точно так же, как и предыдущие. Он здесь, но его всё ещё нет. Слабеет с каждым днём, он сильно похудел за очень короткий промежуток времени. Его физическое состояние начинает меня беспокоить даже больше, чем психологическое. Он здесь уже больше двадцати дней. Двадцать два, если быть точным. Хотя такое чувство, что этот кошмар длится вечно. Но ведь все, рано или поздно, возвращаются, да?

9:23. Как обычно беру свой пропуск, поднимаюсь на лифте и направляюсь в его комнату. Из неё как раз выходит медсестра и я машу ей рукой.

— У него была тяжёлая ночь.

— Что случилось?

Она поправляет свои очки и стягивает хвост, чуть толкая меня, чтобы пройти.

— Ломка.

Я никогда не был свидетелем его ломки и надеюсь, что мне никогда не придётся. Его отец пытался выставить это как что-то незначительное, но я же не идиот. Я прекрасно понимаю, что это один из самых сложных моментов его прибытия здесь.

Стучу в дверь, хотя точно знаю, что ответа не будет. Просто хочу убедиться, что в комнате больше никого нет, или что… Да кого я обманываю. Мне просто нужно стучать. Вхожу, закрывая за собой дверь.

Как и все предыдущие разы, его голова повернута к окну. Я обхожу кровать, целую его в лоб, после чего беру маленькую чёрную тетрадь и записываю туда «215». Во время моего второго визита я заметил, что он не в состоянии вести отсчёт, а вести его нужно. Так что это первое, что я делаю, после того, как здороваюсь с ним. Это что-то вроде успокаивающей привычки, мне уже кажется, что ему давно плевать на этот отсчёт и что он важен только для меня. Мне нравится думать, что всё он понимает. Что он чувствует мою руку в своей, узнает мой голос. Что он не просто пустой сосуд.

Кладу тетрадь на место и беру его за руку. Живот сжимается, эта медсестра была права, у него и правда была тяжёлая ночь. Он выглядит ещё хуже, чем раньше, синяки ещё темнее, чем обычно, а цвет кожи такой бледный что, если бы я встретил его на улице, то вряд ли бы узнал.

— Привет, солнце.

Я шепчу. Начинаю рассказывать ему незначительные вещи, просто для того, чтобы он знал, что я здесь. Мои слова настолько пусты, что отлично подходят под его взгляд. И я замолкаю. Потому что я устал говорить эту чепуху. Прикладываю его ладонь к своей щеке, закрываю глаза. Большим пальцем невесомо глажу его повязку на запястье. Давай, скажи что-то. Сожми пальцы. Сделай что-то. Пожалуйста.

Сижу так довольно долгое время, после чего целую его ладонь и кладу её на место.

— Я ходил к Хоуп, — поправляю прядь волос, спадающую ему на глаза. — Если всё пройдет хорошо, то через неделю его выпишут. Карла сказала, что возьмёт его к себе, чтобы предоставить нужный уход, пока ты не выйдешь отсюда. Он слишком слаб, чтобы я сам смог заботиться о нём. Ведь Марк сказал, что нужно постоянно за ним следить, а я ни за кем не хочу следить без тебя. Это ведь наша собака, да? Ты ведь обещал, что она будет нашей. Он ждёт тебя, Сволочь тоже ждёт тебя, кстати. Ему тебя не хватает, — глубоко вздыхаю, проводя тыльной стороной ладони по его щеке. — И мне тоже. Ты вообще понимаешь это, или тебе плевать? Ты хоть представляешь, как я скучаю? Ты здесь, но я не знаю, где ты. От этого же с ума сойти можно. Я бы всё отдал, чтобы узнать, что творится в твоей голове, я мог бы подобрать правильные слова, те, которые тебе нужно услышать. Тебе… тебе вообще нужно что-то услышать? Я вообще тебе нужен? Что тебе нужно? Просто скажи мне. Я ведь понимаю, что всё это случилось не из-за этих проклятых спагетти. Тебе….

На мгновение останавливаюсь. Не знаю, зачем говорю ему всё это. Он будто спит с открытыми глазами, абсолютная пустота. Я говорю с пустотой.

— Тебе ведь было плохо всё это время, эта глупая ссора всего лишь спровоцировала то, что таилось уже долгое время. Да? Я ведь просто ничего не замечал, хотя должен был, — чуть опрокидываю голову, быстро моргая, чтобы не заплакать прямо тут. — Не ненавидь себя, пожалуйста… Я знаю, о чём ты думаешь. Хотя нет, не знаю, не имею ни малейшего понятия. Просто… Я твой парень, я должен был заметить, как на самом деле плохо тебе было и…. — снова закрываю глаза, глубоко вздыхая. — Ты ведь даже не слышишь меня, да? Я люблю тебя. До конца вселенной. Помнишь? Скажи, что помнишь. Ты не имеешь права забывать. Да? — его молчание сводит меня с ума, мне нужно уйти отсюда. — Я, наверное, пойду.

У меня ещё остаётся время, но я больше не могу здесь находиться. Последний раз целую его руку, прежде, чем положить её на его живот. Уже готовлюсь уйти, как вспоминаю, что принёс ему кое-что. Вытаскиваю из кармана мячик.

— Смотри, что я принёс. Помнишь его? — бросаю взгляд на его запястья. — Сжимай его, когда тебе будут снимать швы.

Я снова целую его в лоб. Привстаю, чтобы положить мячик на тумбу, как вдруг он хватает мою руку.

Фотография: https://pp.vk.me/c624219/v624219370/48fad/J71SARe3EPU.jpg

Замираю. Буквально весь застываю на месте на долю секунды, после чего чувствую, как сердце начинает биться в сто раза быстрее. Опускаю глаз на тонкие пальцы, которые слабо обхватывают моё запястье. Учащено дышу, поднимая взгляд всё выше. Как только вижу его лицо, то всё будто снова начинает существовать. Всё будто снова имеет смысл. Он смотрит на меня. Он.. смотрит на меня.

— Прости меня…

Еле слышный шёпот, его голос хриплый из-за того, что он так долго не разговаривал. Не успеваю ничего ответить, как его рука поднимается выше и он притягивает меня к себе. Но он настолько измотан, что это больше похоже на невесомое прикосновение. Он обхватывает меня за талию, зарываясь в шею, а я обвожу его руками и осторожно прижимаю, потому что боюсь, что он в любой момент может испариться.

— Прости, я, прости меня, я не… Прости меня.

— Гарри.

— Мне так жаль, прости меня.

Не знаю, откуда нахожу силы, чтобы не заплакать, потому что он сдерживается. Он весь дрожит. Зарываюсь рукой в его волосы, пока он сильнее сжимает мою футболку. Ему трудно дышать. А я вообще не помню, когда в последний раз дышал нормально.

— Всё закончилось. Я здесь, а теперь и ты здесь. Всё хорошо.

Я стараюсь не думать о том, что он в несколько раз тоньше, чем когда я прикасался к нему в последний раз.

Фотография: https://pp.vk.me/c624219/v624219370/48fb4/NZiiJ9hwaPw.jpg
Песня: Chester See — Say Something

Я ушёл из больницы пятнадцать минут назад и ноги сами понесли меня сюда. Смотрю на мост и чувствую, как всё напряжение, которое я пережил за сегодняшний день, вырывается наружу. С самого первого дня я хотел только одного — чтобы он пришёл в себя и я даже подумать не мог, что это будет так тяжело. Я думал, что худшее уже позади, но я ошибался. Когда я лёг с ним в кровать просто потому, что видел, как сложно ему оставаться в сидячем положении. Когда он вцепился в меня ещё сильнее, как только в комнату вошёл врач, чтобы попросить меня уйти и я отрицательно помахал головой. Вот когда было по-настоящему тяжело. Это ведь только первые шаги. И, если честно, мне страшно представить, какими будут следующие.

В один момент мне даже показалось, что нужно позвать медсестру, чтобы она дала ему успокоительное или что-то в этом роде, но одна мысль о том, чтобы оставить его, вводила меня в ужас. Я почти месяц думал, что он пуст, что его нет, но я ошибался. Он был там, внутри, он всё понимал, всё слышал. Не знаю, что заставило его проснуться, но я отчётливо видел, как пустоту в его глаза заменили страх и угрызения. В каждом его слове, его прикосновении, в каждой его слезе был весь страх мира. А ведь раньше он держал всё это у себя в голове, пока всё, что делал я — это держал его за руку.

И его потеря в весе, это… Я знал, что он похудел, но не знал, что до такой степени. Я чувствовал его рёбра, чувствовал, как он бессильно держал меня. И это самое сложное. Он всегда был сильным в физическом плане, с лёгкостью поднимал меня, сам выстоял в драке против троих, а теперь едва может даже сидеть на кровати.

Он уснул спустя несколько минут. Хотя, точнее будет сказать, отключился. Он просто отключился.

Его врач целый день заходил к нам и только после того, как Гарри уснул, он попросил меня уйти. Я удивленно раскрыл глаза, но он был непоколебим и сказал, что так будет лучше, что это входит в лечение. Хотелось бы знать, как тот факт, что он проснётся в пустой кровати, хотя уснул рядом со мной, сможет ему помочь. Но я не настаивал.

Очень боюсь того, что случится завтра. Его реакции, своей. Опираюсь о перила моста и всё же не могу сдержать мимолётную улыбку. Он вернулся.

Звонок телефона отвлекает меня от моих мыслей. Это моя мама, игнорирую. У меня сейчас дела поважнее. Иду вдоль дороги, чувствуя, как сильный ветер дует по моему лицу. Некоторые моменты вспыхивают в памяти. Несколько месяцев я был на этом же самом месте, только не шёл, а бежал, Гарри не лежал в больнице, а стоял над пропастью. Я даже не знаю, что хуже. То, что было, или то, что есть.

Подхожу к краю и глажу кончиками пальцев надпись «Don’t jump, I love you»

Он наконец-то пришёл в себя и нам предстоит очень тяжелый разговор, я должен расставить все точки над «и». Ничего больше не будет так, как раньше. Больше не будет никаких иллюзий о том, что любовь может вылечить, спасти, что достаточно просто дорожить человеком и он будет дорожить жизнью. Он самоубийца, точка. Раньше я боялся признать это, боялся даже произносить это слово у себя в голове, но пора уже осознать. Мой парень — самоубийца, но он будет жить.

Он жив сейчас, будет жив завтра, так же, как и через десять лет. Я не потеряю его. Никогда.

***

«Я не хотел…» © Гарри