Седьмая кровь. Книга 1: Пленники обмана

      В каждого из нас, есть свой личный Ад, с хозяином которого, мы боимся встретиться глаза в глаза. Но когда это происходит... то это ужасное чувство. Чувство, когда тело напрягается, а онемевшие руки в попытках что-то сделать, лишь жалостно дрожат. А ты стоишь в ожидании чего-то плохого.       Ждёшь...       Практически не дыша...       Но, страшнее этих прочных оков судьбы только невозможность их сломить...

***

      В тронную залу уверенной походкой шагнул статный воин. Тело Рамоны прошибло скребучим холодом, а к горлу подобрался большой ком, не позволяющий нормально вздохнуть. Девушка мгновенно узнала того воина, но по-правде говоря, ожидала увидеть кого-то другого. Не того, кого беспощадно огрела вазой.       — Мой фараон, — Амир остановился возле Ра и почтенно поклонился в знак приветствия и уважения. — Чем могу быть полезен? — генерал невольно смерял монарха взглядом, а после и его гостью.       Эти индиговые глаза будто обдали дрожащую Рамону кипятком и та дрогнула, уводя свои собственные в пол. Ей хватило этого мимолётного вздгляда. Всего секунду. Глаза в глаза. Но на душе появился черный и противный осадок. Словно копоть.       — Что с тобой случилось? — Ра обеспокоено глянул на воина, намёкая на бинт на его голове.       От этого генерал скосился на ту, из-за кого ему собственно и поставили этот бинт и небольшой компрес на место ушиба. Девушка закусила нижнюю губу, готовясь к тому, что сейчас правитель обо всём узнает.       — Ничего страшного, мой фараон, одна маленькая неприятность, вот и всё, — Рамона с облегчением выдохнула и надняла голову к верху.       Удивительный взгляд шарил по лицу стоящего напротив Амира. Но мужчина только холодно и даже немного гордо отвернулся к богу Солнца. Дама снова опустила глаза.       — Я надеюсь, ты будешь завтра в строю?       — Разумеется, — поступил краткий ответ. — Так, чем могу помочь? — напомнил воин. Ра выдохнул и продолжил диалог.       — Амир, насколько я помню, то за людей которых сюда перенесли, отвечала стража и некоторые министры, так ведь?       — Совершенно верно, мой фараон. Вы отдали приказ, чтобы о размещении людей и подачи информации занималась стража и министры, что следили как за самой процедурой регистрации, так и заселения, — ровным тоном отрапортировал генерал, ни на миг не сводя глаз с монарха. — И... Смею предположить, что в процедуре есть ошибка?       — Нет, Амир, министры, можно сказать отчитались передо мной. Всё по документам и по прочим деталям процедуры в порядке, — успокоил правитель. — Я хотел поговорить о другом. Рамона... — он указал на стоящую рядом девушку, — она одна из тех, кого не было во время регистрации так как она была в лазарете, и сейчас, по факту у неё с этим проблемы. Потому, Амир, я хочу попросить тебя помочь ей с этим, и я надеюсь на твоё согласие.       Воин перевел взгляд на гостью фараона. Его тяжесть отталкивала свинцом. Рамона нервно протирала руки, а опущенные глаза досель сверлили пол.       — А вы сами, что можете сказать? — он скрестил руки на груди. Девушка взметнула голову, стыдливо заглянула в эту синь глаз мужчины. Вот зачем он это спросил? Поиздеваться?       — Не знаю... Я не привыкла обращаться за помощью. Всегда всё делала... сама, — кое-как выкрутилась советница, всё также потирая пальцы, что из-за напряжения подрагивали.       Военачальник довольно ухмыльнулся. Похоже, его повеселил тот факт, что такая упрямая и буйная девушка, какой она была при их первой встрече, сейчас дрожит и даже не говорит, а только шепчет, да и выглядит, как малая и пугливая овца.       — Я думаю, что пока можешь отказаться от своих земных привычек. Тут они тебе ни к чему. Этот мир сильно отличается от привычной тебе Земли, — выговорил Ра. Амир кивнул ему.       — И я, настоятельно рекомендую вам делать так же, Рамона, — издевательски заулыбался мужчина. — А сейчас, идёмте со мной, решим мы вашу проблему, — на это девушка только немного откашлялась и пробухтела краткое:       — Благодарю, вас. И, можно на ты.       Мужчина кивнул.       — В таком случае, я не смею вас больше задерживать, — серьезно добавил бог Солнца.       — Идём, Рамона, — Амир кивнул в сторону двери. Девушка намёк поняла, потому на ватных ногах сделала несколько шагов вперёд. Дальше не шла, ждала воина. Тот отклонившись развернулся и пошёл вперёд, а низкая по сравнению с ним дама, как хвостик поплелась следом.       Дверь за ними закрылась, и теперь, вид упал на широкий коридор. Красота интерьера завораживала. Хотя, чего ещё стоило ожидать от дворца фараона?       — А, куда мы идём? — после небольшого промедления решила спросить Рамона и старательно ускорила шаг, чтобы идти с генералом вровень, ибо она мягко говоря за ним не успевала. Один его шаг равен её двум, и это при одинаковой скорости.       — Куда? — эхо ловит его вопрос.       Дама с недоумением сощурила глаза и не понятно зачем, но отпустила ткань полатья. И это было ошибкой, ведь она почти мгновенно обвила ноги из-за чего та споткнулась и упала на пол.       «Да это точно издевательство какое-то. Молодец, мисс неуклюжесть», — девушка хрипло простонала и опираясь на руки наднялась. И уже хотела подняться на ноги, как услышала за спиной тихий смех, что мигом переходит в кашель, а после и крепкие мужские руки, что взяли её под руки. Амир аккуратно поднял несносную девку и отпустил. Та встала на ноги и стряхнув одежду от пыли, вновь опустила глаза, пряча эти пунцовые от стыда щеки и неловкость, что читалась в чёрных зрачках.       — Ты не могла мне сказать, что не успеваешь? Я бы помедленнее шагал.       — Да я успевала, просто это платье...       — Не наговаривай на платье. Ну споткнулась, и что с того? С кем не бывает.       — Ничего, — она вновь закашлялась. — И спасибо вам за помощь.       — Не за что. И ко мне тоже можно на ты, — сказал воин и вместе они продолжили путь, но медленнее.       — Генерал Амир?       — Просто Амир. Так ко мне большенство обращается. Просто я не хотел это говорить при Ра. Как ни как, я важная личность и на этот счёт есть свои порядки, понимаешь?       — Официоз. Понимаю, мне это знакомо, — дама ухмыльнулась, вспоминая как к ней многие обращались «госпожа Рамона».       — Неужели?       — Да. И, слушай, Амир, ты извини за этот инцидент с вазой, я действительно не хотела, чтобы всё так вышло, — вдруг напомнила она.       — Это была самозащита, хоть и необоснованная, ибо я тебе не угрожал, поэтому проехали. Мне и не так доставалось, — Амир интуитивно притронулся к месту ушиба и немного потер его.       Рамона скривилась, но всё же продолжила:       — Знаешь, угрожал или нет, но ты напугал, хоть и не нарочно. Да и представь: тебе ничего не поясняют, а только тащат куда-то постоянно. Вот что бы ты сделал? — генерал тихо засмеялся в кулак.       — Я человек миролюбивый, потому попытался бы решить всё мирным путём. Но ты, как я гляжу, дама с характером.       — И с очень скверным, скажу я тебе, — пробухтела вдобавок Рамона.       — Молодец, но сворачивай в правый коридор, нам к лестнице вниз нужно, — Амир кивнул в сторону арочного прохода с высокими колоннами с бегущими ниточками и паутинками магии.       Рамона послушно свернула, а после с удивлением рассматривала невероятной красоты просторы пирамиды. Всё это было сейчас будто в новинку: даже стены с резными символами, держащие высокие потолки белоснежные колонны с дорическим ордером, и почти сливающимися с потолком пилястрами, глянцевый пол и вазы с пышными лилиями, что, к слову, тоже были белыми. Этот запах дурманил, чаровал, и тот же час обливал стыдом. Ведь именно такие цветы пострадали из-за выходки Рамоны.       Амир тихо засмеялся, глядя на живо бегающие и полные любопытства карие глаза, после чего сошел на лестницу, начал спускаться.       — А мы на каком этаже? — девушка оглянулась, изучая пройденый путь. Большой коридор остался позади.       — На третьем, а нужно на первый. Спускайся, — сглотнув вязкую слюну, Рамона вновь задрав рукой юбку платья, начала спускаться вниз, следуя за воином.       — Но ты так и не сказал, куда мы идём, — напомнила брюнетка.       — Тебе не понравится, — советница насторожилась и заметно замедлила ходьбу, напряглась. — Что такое?       — Да вот думаю, доверять тебе или нет после этой фразы, — воин снова заулыбался.       — Смешная ты. Но как я говорил раньше, лучше пока оставь свои принципы и привычки. Мон, я серьёзно, этот город тебе пока чужой, советую держаться меня.       — Ясно. Но и я хочу вставить своих пять копеек. Во-первых, мои принципы и привычки — это часть меня и моего характера, потому не могу ничего обещать. А во-вторых, любезно и настоятельно попрошу не сокращать моё имя, ибо мне это не нравиться. Мона и Рамона не одно и тоже, — в последнем предложении послышалось осуждение. Амир обернулся в пол оборота и остановился.       — Понял, больше не буду, — несколько шагов и девушка с ним поравнялась.       — Так, куда мы идём? — глаза в глаза. Сбитое дыхание, а в темных зрачках девы досель читается шок и страх. Генерал выдохнул.       — Ко мне, — он пошел дальше по лестнице. Вот уже второй этаж, чьё строение и планировка пока схожие с этажом выше.       — То есть, к тебе? — Рамона опешила. На такого она ожидала. — Это ещё почему? — нехотя, но дама последовала за ним.       — Тут всё слишком просто: рабочий день уже закончился, и сейчас, с тобой никто возиться не будет, ибо дело это хоть и не пыльное, но и не быстрое. Час как минимум понадобиться, чтобы со всем разобраться, ведь ты по факту станешь гражданкой Золотого города, и заморочек со всем прочим, по мимо дома и мелочёвки довольно много, понимаешь?       Амир всего на миг обернулся назад и то, чтобы проверить, идёт ли за ним его новая знакомая, или снова что-то учудила. Но к счастью для него, она неспешно шагала следом, будто боясь, что её приведут к злому и голодному льву, который раздерет её в клочья за секунды, нежели обеспечат безопасность, как того велел Ра.       Но Амир так и не сказал ей главное, хоть пока, это и были только его домыслы. Воин прекрасно понимал, что если уж сам Ра попросил его помочь этой девке, то значит она ему важна, и потому стоит быть с ней аккуратнее. Ведь за любое непослушание — следует наказание. Потому Амиру пришлось действовать сейчас не стандартными методами.       — И ты, так легко готов впустить незнакомку в свой дом? — воин выдохнул и ещё замедлил шаг. Рамона сощурила глаза, насторожилась.       — А у меня есть выбор? Я конечно могу оставить тебя здесь одну, на произвол судьбы, но Ра, потом с меня шкуру спустит, да зверю какому-то отдаст. Потому, я другие варианты сразу отбросил.       — Но всё равно, неужели тут больше нет мест, чтобы на ночь остановиться? — Амир уже спустился на первый этаж, что встретил его, как и Рамону широким гипостилем с облицоваными лазуритом коллонами, что отделяли привычные нефы.       — Видишь ли, Рамона, ты далеко не единственная, кого не успели зарегистрировать. Многие люди тоже пока без крыши над головой, и, я больше чем уверен, что места́, чтобы остановиться, как ты выразилась — будут переполнены, — высказался генерал. Девушка выдохнула и обижено скрестила руки. Уж больно ей не нравилась эта затея.       — Чудесно, — пробормотала дама и спустилась по последним двум ступенькам.       — Ну, так что выберешь?       — Даже не знаю, что из этих вариантов меня привлекает больше: переночевать, как в муравейнике с другими мне подобными людьми, или с неизвестным мне мужчиной, — сколько резкости и даже отвращения было вложено в эту фразу.       — К твоему сведению, — холодно начал Амир, недовольный таким тоном собеседницы, — мне тоже не нравиться эта затея, так что мы тут в одной лодке, — он развернулся и сделал несколько шагов вперёд.       Рамона подняла на него глаза, и бегло смеряла с ног до головы. Он был по правде статным и сильным воином, где эти рельефы мышц подчеркивали его темно-графитовые, почти черные одеяния, красивое ожерелье, выложенное из пластин и дополненное голубыми топазами, желтыми цитринами и точечными изумрудами. Красиво на нем смотрелись и позолоченные наплечники в виде пышных перьев, идеально проработанных дизайнером и, наверное, ювелиром. Красивыми были и странные, но вероятнее всего нужные браслеты, на одном из которых были большие синие камни. И пусть он был повернутый к ней спиной, но и эти черты были красивы, словно он бог, упавший с неба.       Девушка сглотнула и резко отвела глаза, когда Амир обернулся к ней. В тусклом свете блеснула сталь его хопеша, что изначально внушала Рамоне доверие. Только, откуда не возьмись появилась тяжесть, а налитые алой краской щеки сейчас пугали её саму.       Она всегда была стойкой и прямолинейной, и с трезвой головой. Её мало что могло пробить на эмоции стыда, паники и страха, но сейчас, всё кардинально изменилось, когда её бесстыдный взгляд изучал телосложение воина. И не только спину. Глаза спускались ниже, по позвонках до бедренных косточек, и ещё дальше, от таза, ниже по ногам. И похоже Амир это почувствовал, если обернулся.       — Рамона, я не буду тут с тобой церемониться, потому, давай быстрее. Или ты хочешь остаться на улице? — чёрные волосы пошли кругом, когда он снова отвернулся от неё.       «Милосердный Ра, во что я на сей раз вляпалась?» — ответа до сих пор не было, только пустота в голове. Это заявление вытеснило всё. Рамона вздохнула, понимая, что иного выхода нет.       — Хорошо, я согласна пойти с тобой, — генерал кивнул.       — Тогда идём, — и снова он без объяснений пошагал куда-то.       «Какие все тут приветливые, однако», — порицательно фыркнула носом советница царицы, догоняя воина.       Они быстро прошли по просторной зале. Эхо и шорох шагов связывали мысли, которых сейчас на странность нет. В голове пусто. Всё как чистый лист бумаги, что ждёт когда к нему притронуться чья-то рука.       — Дамы вперёд, — Амир отворил большие двери, пропуская Рамону. С улицы мгновенно повеяло ночным холодом, и запахом звёзд. И всё же ночи тут по правде дикие и обжигающие холодом.       — Благодарю, — снова надняв тонкую ткань платья, Рамона нырнула под аркой прохода, и уже через секунду стояла на ступеньках.       Холодный воздух леденил переносицу при каждом вдохе и выдохе, а тело тут же сотрясло мелкой дрожью, и не до конца понятно отчего: от резкой смены температуры, или от некого страха и удивления. Ведь видеть Золотой город в ночное время суток было немного страшно, потому что эти вены улиц и сами жители, всё же таили в себе некую загадку и опасность, что испускала чарующий аромат и заганяла в капкан. Но тот час это место было по правде божественным. Будто небольшой рай на земле.       Всё было таким красивым и манящим, заставляющим захлебнуться в восхищении. Эти горящие окна в домах, что опускались и поднимались как столбчатая диаграмма. Эти идеально чистые дорожки подсвеченные не то светильниками, а не то... магией. Хоть в последнее Рамона верила пока с трудом. Но это не мешало ей смотреть тонущие в ночной пелене окрестности: круглую площадь с обелисками, флагами с эмблемой царства и статуями сфинксов и фараонов, которые, если верить в слова бога Ра о переносе, некогда правили на Земле.       — Пошли, — Амир коснулся спины, намекая девушке спускаться вниз. Рамона кивнула и покорно начала идти по ступенькам вниз, как вдруг шум закрывания дверей заставил её обернуться.       «Стража», — дама с облегчением выдохнула облачко пара, заприметив двух вооруженных мужчин по обе стороны входа.       — Смотри вперёд, иначе снова споткнешься, — не оборачиваясь взывал свою компанию к совести воин. И как на зло, или подтверждение его слов, Рамона действительно споткнулась и ошатнулась, но не упала. — Говорил же.       — Это случайность, — буркнула та, сложив руки на груди. — До твоего дома далеко идти?       — Ты замёрзла?       — Вообще замёрзла. Потому и спрашиваю, — воин ухмыльнулся.       — Нет, не далеко, минут пять пешком.       — Какая радость, — теплый пар снова вырывается изо рта, и почти за секунду развеивается в ночном воздухе.       — Ничего, придем домой, согреешься и за одно поешь. А то я больше чем уверен, что ты голодная.       — Вау, всё включено? — попыталась пошутить советница. На это Амир только кивнул, решив что лучше промолчать. Темноволосая особа тоже ничего больше не говорила, и только любовалась этим ночным городом, чей вид сейчас, и суровая погода доводили до мурашек.       Тут правда было волшебным всё, словно это чудесная сказка: пирамиды, фонтаны, архитектура, скульптуры и даже воздух был иным. Чище, свежее. Не было того привычного запаха песков, шума волн в бушующем Ниле, ощущения рыхлой земли под ногами, перестука колес повозок торговцев и, порою, немного противного запаха рыбы из рынка. Не было ничего из того, что Рамона перечислила у себя в голове первым, даже уже привычных голосов детей, что обычно играли на улице и смеясь, наполняли город жизнью.       Он пел своим неповторимым голосом. Всегда радостным и всегда печальным. Всегда об одном и том же, и всегда о разном. И этот круговорот всегда повторялся, день изо дня все та же песня. Но тут, в Золотом городе, эта музыка менялась тишиной. Той самой, слащавой и утешительной, дарующее сердцу спокойствие и умиротворение.       Для Рамоны это было слегка странно, но может дело в том, что она пока не знает этот город настолько хорошо, чтобы говорить что привычно, а что нет. Не знает его людей, его правила, законы и обыденности, что вскоре переростут в незамысловатую рутину и для неё самой. Не знает, что тут нормально, а от чего стоит отказаться. Не знает, но узнает, всё же теперь, для неё нет больше выбора.

***

      Практически вся дорога прошла в молчании, что изредка нарушили шорох шагов и цокотание зубов. Девушка не скрывалась, и на прямую заявляла, что замёрзла, отчего и шла медленно.       — Мы уже пришли, — нарушил эту тишину воин, чем обрадовал Рамону и та в миг забавно поравняла слегка сжатые плечи и подняла опущенную голову, где подбородок почти соприкасался с её небольшой грудью.       — Наконец-то, — тихо, но с облегчением выдохнула та. Амир только покачал головой и принялся открывать двери, а дама тем временем рассматривала его дом.       «Как же всё-таки архитектура этого мира отличается и привычного Египта», — и правда ведь, всё вроде такое знакомое, но тот же час далёкое и местами неясное. Но красивое, и очень.       — Проходи, — генерал открыл перед девушкой дверь. Та ему кивнула и снова поблагодарив, прошла внутрь.       Тело мгновенно окутала пелена тепла, а яркий свет и сладкий запах заставили улыбнуться. Пахло не то выпечкой, а не то чем-то молочным. Так вкусно и приятно.       Сойдя с порога и сделав несколько шагов вперёд, девушка снова подобно тому разведчику заозиралась, любуясь интерьером.       Красно-чёрная — любимая цветовая гамма у Амира, как шёлк и мягкий бархат, от которых, генерал не откажется, да и не станет менять свои нравы и привычки. Потому и интерьер дома выполняет также: высокие тёмные потолки, стены, на фоне которых в вазах стояли пышные бордовые розы. Они тут были повсюду, и возле окон, что закрывали бархатные шторы, тяжелее которых, наверное, был только пропитанный ароматическими свечами воздух.       «А у Амира есть вкус», — её это удивляло, что у такого на вид грозного воина, такой тонкий вкус как в планировке дома, так и в создании уникального дизайна интерьера, что включал в себя и живые цветы, резные коллоны и красивую мебель во всё той же красно-чёрной гамме.       — А ты живёшь не хуже фараона, — засмеялась девушка касаясь пальцами изящного лепестка красной розы. Амир пожал плечами. — Только, почему именно красный и черный цвета?       «Красный — символ страсти и азарта. Черный же символизирует — власть, авторитет, силу, стабильность и интеллигентность», — напомнила для себя Рамона, и думала, что воин скажет ей то самое, но он ответил по другому:       — Нравится это сочетание. Да и выглядит как-то... Солидно, что-ли, — он снова передёрнул плечами, закрывая дверь обратно.       — Да, красиво, — советница убрала руку и задрала голову, чтобы глянуть Амиру в глаза.       — Ну, — мужчина кивнул. Рамона вопросительно изогнула бровь. — Так и будем стоять, или всё же пройдешь дальше? — брюнетка опешила и потерянно хлопала ресницами.       — А да... Прости, куда идти? — и в самом деле, это ведь чужой дом.       — Прямо и первая дверь на лево, — Амир рукой показал вперёд. Девушка намёк поняла, потому, сняв обувь, ровно как и сам хозяин дома, прошла дальше.       Под ногами простилался мягкий ковёр, а взору показывались мелкие детали интерьера, что только дополняли этот, и без того невероятно красивый дизайн. Оказавшись возле порога той самой комнаты, на которую намекал воин, Рамона пристопорила и пропустила первым хозяина. Амир не до конца понял, что она этим жестом хотела сказать, но решил повиноваться и первым зашёл в помещение. Включил свет.       — Проходи, — он кивком пригласил свою гостью зайти внутрь. Дама округлила глаза от такой махинации и немного опасливо, но всё же прошла за Амиром. И из своих личных рассуждений, советница поняла, что это кухня. — Что ты так смотришь?       — Да, пыталась понять, как ты свет включил, — она решила не юлить, и сознаться честно.       — В Египтусе... — начал говорить подданный Ра, как вдруг резко замолчал. Сменил мысль, которую хотел донести. — Хотя нет, не буду так далеко заходить, ты и так сейчас не многое поймешь. Словом, Золотой город — это высокотехнологичный город, где большой популярностью пользуются далеко не старинные методы и механизмы. Поверь, эти чудеса тебя удивят, но конкретно рассказывать о них не буду, ибо это лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать. Да и к тому же, в данном случае, излишняя информация тебе пока не к чему. Ты ещё успеешь тут освоиться.       — Город технологий? — будто пропустив последние два предложения воина мимо ушей, Рамона продолжила расспрашивать.       — Да, город высоких технологий, которые тебе и не снились.       — Любопытно.       — Не удивительно. Завтра ты сама всё увидишь, дел то у тебя будет полно. Но об этом позже, сейчас, садись за стол, чувствуй себя как дома, а я вынужден отлучиться на несколько минут, — с этим хозяин дома отклонился и торопливо вышел из кухни, Рамона же, повиновалась и опустилась на стул со спинкой, и снова огляделась, только, ничего интересного её взору не попадалось.       На вид обычная кухня, с теми же шкафчиками и местом для готовки, с тем же столом, накрытым алой скатертью и мягкими стульями, с той же раковиной и печью. Всё как и у всех, только тут снова везде была уже привычная Рамоне цветовая гамма, алые розы в чёрных вазах и невольно свисающие с карниза бархатные шторы на окнах. Видно, мужчина сильно заморочился над всем, чтобы всё было идеально. Как для комфорта, так и для глаз.       Для неё, как для человека с острым взглядом, не заметить это было бы невозможно. Уж больно много роботы было вложено, чтобы человеческая фантазия превратилась в реальность. Рамона это знает по себе. Она когда-то также трудилась, чтобы её мечты — иметь высокий статус в сообществе и стать той, кто будет иметь своё значение и своё место под солнцем, были реальностью.       Только, где она теперь в итоге? Чего стоит ожидать от нового мира?       Малое. Нужно опять вставать с колен и пробираться через эти терни, чтобы, снова доказать всем чего она стоит.       Ещё с самого детства, Рамона слушала рассказы о том, что девушки и женщины, как правило не добиваются успеха и, что не стоит рваться ввысь, толку всё равно от этого не будет. И эти слова, и стали той деталью, что переломала все грани девушки, но тот час создали новые, где не было таких понятий как: «ты девушка, ты не обязана за это браться». Рамона была настойчивой и шла уверенно, дабы добиться своего, и доказать если не другим, то хотя бы самой себе, что она не пустое место.       К таким действиям Рамону подтолкнули две вещи. Первое, её собственный характер и злость на то, что даже при равенстве, женщин всё равно считают слабыми. А второе, это лучший друг её отца — Кароан, с которым она познакомилась во время поездки с папой в Гелиополь.       Кароан — винодел, имя которого в Египте знали многие, даже знатные особи и фараоны, что частенько заказывали и покупали вина только у него. Его любила и Рамона, потому будучи ещё любопытным подростком, она частенько знала посещать скромную обитель мужчины и слушать его рассказы как о военном деле, так и о его бизнесе, а вернее о семейном деле. Слушала и мотала на ус. А Кароан никогда ей не отказывал и больше того, очень любил маленькую девчушку, как свою собственную дочь, и всегда ждал с ней встреч.       Но с переездом в Александрию, эти визиты закончились и девушка больше не видела мужчину. Не видела, но его частичка доброй и светлой души, его ценные уроки и наставления всегда с ней. Всегда, куда бы она не пошла...       Из размышлений молодую особу вывел шорох шагов. Она дрогнула и резко обернувшись заприметила появившегося на пороге хозяина дома. Амир подошёл к кухонным шкафчикам, попутно окинув её изучающим взглядом, ровно, как и дама его. Изучала, и любовалась им, как он выглядит в домашней одежде, без лишнего метала на себе и оружия за спиной, а волосы собраны в не тугой хвост на затылке. Выглядит таким беззаботным и по-домашнему уютным, и при этом что-то делает.       — Ты своим взглядом дыру во мне сделаешь, — Амир обернулся. От этих резких слов Рамону словно передёрнуло и та выровняла сгорбленную для удобства спину.       — А кто сказал, что я смотрю за тобой? Может... Я просто задумалась, — попыталась как-то выкрутиться из этой неловкой ситуации советница. Воин изогнул бровь.       — Любопытно о чём, — он снова отвернулся к кухне, продолжил что-то делать. Его гостья только увидела, как он с характерным стуком положил на кухонную столешницу два стакана.       — Об этом мире, о чём же ещё я могу сейчас думать, — Рамона оперла согнутую в локте руку об стол и свесила на ладонь голову.       — И?       — Что, и?       — И что надумала? Дальнейшие действия?       — Ага, можно и так сказать. Только ничего в голову не лезет, — она опустила глаза и правда начала обдумывать, что собирается делать дальше.       — Странно. Обычно в таких случаях, люди хотят найти кого-то из своих, — воин положил перед дамой стакан с каким-то алым соком. — Я думал, ты тоже. Или... У тебя нет тех, кого нужно искать?       — Вообще-то есть, только, после сегодняшнего разговора с Ра, я и не знаю что дадут эти поиски, — голос поник, в нём отчётливо послышалась грусть. — Он сказал, что не все люди могут пережить этот перенос, некоторые не выживают.       — Да, знаю, — мужчина вернулся к кухне. — Мне это знакомо. Я так свою мать потерял.       — Да? Сочувствую, — воин только кивнул. — Она, не пережила перенос?       — Нет, у неё было больное сердце, и оно окончательно остановилось, когда мы оказались тут, — на это Рамона снова посочувствовала. — А ты кого хочешь искать?       — Папу, у меня остался только он.       — А мать?       — Мать я потеряла довольно рано. Она умерла от болезни, когда мне было три. Меня воспитывал папа. И, как он мне потом признался, это было сложно, ведь он учитель, и много времени занимала именно его работа, — поведала Рамона.       — Не сладко тебе, — эта фраза вышла какой-то скрипучей. Амир обреченно выдохнул.       — Да уж. Но, я как-то привыкла, что его всегда нет. Привыкла приходить в пустой дом, только осознавать, что он уже может быть мертвым... Лишь бы всё обошлось, — дама невзначай притянула к себе стакан с соком поближе и взяв в руку, преподнесла к губам и сделала несколько глотков. Сок оказался немного кислым, по видимому был он гранатовым.       — Знакомое чувство, — хозяин дома подошел к столу и положил перед дамой столовые приборы и тарелку с картофельным пюре с овощным салатом заправленным маслом и жареной рыбой. — Приятного аппетита.       — А? — девушка вскинула брови. Похоже она не ожидала такого.       — Что-то не так?       — Да нет... Просто... Хотя нет, забудь. Я снова в своем мире летаю, — Рамона как-то недоверчиво покосилась на еду, задаваясь дурными вопросами, по типу можно ли это есть. Но тут же поймала себя на глупости содеянного, ведь сок то она пила. И ничего. Похоже Амир это тоже понял.       — У меня впервые такая же реакция была, но я тебя уверяю, что еда Египтуса абсолютно безопасна и её можно есть. Тем более, тебе нужно ещё силы восстановить после переноса, — гостья только опустила глаза и взяла в руку вилку и наколола на неё круглый кусок огурца. Всё ещё как-то недоверчиво, она глянула на овощи, после чего всё же положила еду в рот и съела.       — Другое дело, — Амир сел за стол напротив и взял в руку стакан с соком, что положил для себя.       — Ты не ешь?       — Нет, я не голоден. Но за компанию налил себе сока, — дама понимающе кивнула и продолжила трапезу.       — Слушай, а могу я тебя о кое-чём спросить?       — Смотря какой вопрос у тебя.       — Простой... Хотя, это как посмотреть. В общем, не мог бы ты мне хоть что-то об этом вашем мире рассказать? — с мольбой в карих глазах произнесла гостья.       — А что конкретно тебя интересует?       — Ну, не знаю... Например, как тут всё устроено. Города какие есть, кроме Золотого?       — Ну, по поводу городов, то тут лучше смотреть карту, чтобы ты поняла. Но если коротко то помимо Золотого города, в Египтусе, есть несколько городов с привычными тебе названиями и местонахождениями, таких как Гелиополь, Мемфис, Гиза, Саккара, Абусир, Аварис и Дашур. Также, есть царство Сумеречные острова, что размещено на дельте Нила, и по факту вмещает в себя четыре больших города: Розетта, Танис, Саис и Буто, только привычными, их сложно назвать, ведь на Сумеречных свои порядки, своя политика и свой правитель.       — Стоп, — с полным ртом перебила Рамона. — Почему только четыре города, если в дельте Нила их пять? А как же Александрия?       — Так, во-первых, ешь нормально, а во-вторых, тут такого города больше нет. Был когда-то, но, из-за войны, Александрия и Сивы пали. Её больше нет.       — То есть пала? Какая война?       — Около сорока лет назад, между Ра и некоторыми богами, коим был милее Апофис, хлынула очередная война, что была как раз таки в Александрии. Как итог, Ра победил, но, город уничтожили и сейчас там только руины. Понимаешь?       — Боги восстали против своих?       — Увы, но да. Видишь ли, Рамона, даже средь богов есть дводушные. Не забывай такое выражение — «одна рука помогает, а другая убивает». Так и с богами, они могут казаться святыми и добрыми, а потом, в нужный момент вонзить нож в спину. Даже своим, — пояснил Амир и пригубил сока. — И это при том, что Ра перенёс Египет.       — А вот, что я ещё хотела уточнить. Ра говорил, что Египет был перенесен в другое измерение, чтобы спасти мир от тьмы. Но, есть ли гарантии, что при этом переносе, Одджит и Апофис остались в прошлом, а не оказались тут, со всеми? — тут воин на миг задумался, ища ответ. И вскоре, произнес следующее:       — Ра об этом не говорит, дабы не наводить шумиху, но, если хочешь знать моё мнение, то скажу так: нет ни малейшей гарантии, что этот перенос спасет людей от Одджит и Апофиса. Да, боги надеялись на это, но они не учли того факта, что при переносе они забирают с Земли всё, не только людей. Да и к тому же Апофис тоже бог, как и Одджит — богиня, пусть и обращенная. И они тоже могут переходить из одного мира в другой. Это и стало изломом, что повлиял на изначальные намерения богов. Из-за этого, Египтус стал чем-то на подобии ловушки, понимаешь?       — То есть боги, можно сказать закрыли людей с их же врагом? — жуя продолжила рассуждать Рамона. Амир отпил сока.       — Это лично мои мысли, но, в какой-то степени это правда так. Но, единственное, что отличает Землю от Египтуса, так это то, что теперь боги без лишних преград могут давать отпор Апофису и его любовнице. А то на Земле, они мягко говоря были скованные, ибо сама понимаешь, какого это действовать, когда тебе ничего нельзя.       — Мне Ра говорил, что Апофиса нельзя убить навсегда, ибо он всегда возвращается, — Рамона вспомнила диалог с богом Солнца и постепенно начала составлять во едино все пазлы. Только пока ничего не выходило.       — Да, Ра прав, Апофис тот бог, что постепенно возвращается и обычными средствами его не убить, даже если бить в солнечное сплетение, — Амир был солидарен с правителем. Девушка только кивнула, потому что эту информацию она знала.       — Это мне известно, только я не до конца поняла эту систему правления. Как тут всё устроено? — мужчина подхватил:       — Просто: Ра — он верховный бог и создатель, один из пяти Старейшин, что считаются верховными богами. Но он является правителем всего царства Египтуса, и всех его границ. Но в тоже время, в других государствах есть свои монархи. К примеру Сумеречными островами правит богиня Бастет, в Мемфисе восседает богиня Сехмет, и так дальше. Но всё же единогласными правителями являются Ра и его супруга царица Санера, — в кратце пояснил Амир.       — Погоди, так, боги живут среди людей? — неверяще покосилась на воина Рамона доедая предоставленный ужин.       — Да, тут больше нету такого понятия, что всем заправляют люди. Нет, тут же, после того как Гелиопольский пантеон раскололся, большая часть богов, поселилась среди людей, хоть есть и те, для кого люди не больше чем расходный материал и не нужное звено. Также... — не успел мужчина договорить, как его перебили.       — Что знач... — дама закашлялась, подавившись куском рыбы. — Что... Значит, Гелиопольский пантеон раскололся? Это как?       — А то и значит. Когда Изис подписала договор с самым Апофисом, боги пантеона не стали с этим мириться, и отказались от жизни на Земле. Тогда пантеон развалился и единой цельной девятки богов больше не было. Каждый был сам по себе.       — То есть, одна ошибка повлекла за собой череду событий, что медленно уничтожают вселенную? — изумлённый взгляд шарил по лицу воина. — Пантеон раскололся, люди гибнут, вечные войны добра и зла, и в конце концов перенос в это измерение, — дама неверяще перечислила несколько проблем, что первыми сумела вспомнила.       — Да, Рамона, одна ошибка решает сполна. И Египтус, это как новая глава. Ибо нельзя сказать, что жизнь началась с чистого листа, нет, многое осталось тем же, но со своими поправками, — голос генерала был монотонным и никак неизмениося за весь их диалог. Ни разу не дрогнул и прыгал в тонах.       Сперва его гостья даже не обращала на это внимание, но, потом заметила, что его эмоции были точно маске: безразличие и равнодушие читались на нём как на открытой книге. Рамона привыкла анализировать людей, а Амир, будто не позволял ей это сделать. Не позволял считать себя и подпустить к своим мыслям и эмоциям. И будь, к примеру, Рамона какой-то гадалкой-мошейницей, то она бы точно не стала гадать этому статному мужчине на руке, ибо сейчас, он был подобно черепахе, чей панцирь было просто так не пробить. Но, оно и не удивительно, кто же при первой встрече захочет рассказывать собеседнику о себе всё? Верно, никто. Каждый захочет скрыться от посторонних глаз, и просто продолжать молча сидеть в своём уютном домике.       Его стойкость и спокойствие удивляли и, в хорошем смысле, конечно, поражали. Это Рамона заметила ещё тогда, при разговоре с Ра, а после и по пути сюда. Заметила, что Амир не из болтливых, всегда с трезвым и холодным умом, и что блестает хорошими манерами. Он ни разу не перебил Рамону при разговоре, ни разу не оскорбил её за вопросы и потерянность, и не отказал в помощи.       — Кстати, ты почему от меджаев убегала? — вдруг начал новый диалог воин. Рамона вскинула голову и на долю секунды потерялась в пространстве. — Шуму ты наделала, ух... знатно, — на это дама только фыркнула.       — Как я уже говорила тебе, меня вечно куда-то таскали и вели, и ни словечка не говорили.       — Да? А мне Ашэй говорил, что ты сама будто из цепи сорвалась, когда они говорили про Осириса, — тут брюнетка опешила и припомнила то, как убегала от двух стражников.       — Да-да... Избавиться от меня решили, — она сложила столовые приборы на пустую тарелку, скрестила руки и откинулась на спинку стула.       — Не посмели бы, — грозно отчеканил Амир, отпив сока.       — Ага, а говори про бога загробного царства. А это что по-твоему? — услышав это мужчина вдруг засмеялся. — Что смешного? — порицательно глянула на него Рамона, повышая тон речи.       — Да нет, ничего, прото теперь то мне всё стало ясно. Ясно, чего ты так испугалась. Ты просто всё не так поняла.       — И что я не так поняла? Осирис — Великий бог мёртвых, правитель Дуата.       — Да, всё верно, только тот Осирис, к которому тебя хотели отвести — врач, учёный, что носит имя Великого бога, — с улыбкой, мягко произнес Амир, добродушно сверкая индиговыми глазами.       — Врач? Ты серьезно? Да я гляжу, тебе эта ваза хорошо к голове пристала, — Рамона немного злостно и с недоверием уставилась на своего собеседника. Амир интуитивно притронулся к месту ушиба. — Это ты щас пошутил, да?       — Да, ваза пристала хорошо, спасибо тебе за это, — с сарказмом буркнул воин. — А про Осириса это не шутки. Я говорю абсолютно серьезно. Он действительно врач, а не бог. Да, тут вообще боги имеют совершенно иные роли. Как было сказано раньше, они живут среди людей, но, тут их не возвышают как на Земле и не относятся к особым трепетом. И в каком-то смысле, они тут, в Египтусе, потеряли свою былую власть. Они стали на одну ступень с нами, простыми смертными.       — То есть? — Рамона нахмурилась, неверяще глядя на сидящего напротив воина. — Я не до конца понимаю тебя.       — Как бы тебе пояснить по-проще... — Амир замолчал и почесал нос, обдумывая свою речь, а когда был готов, продолжил начатый им же монолог. — Здесь, грубо говоря, боги, а вернее их силы в коем то смысле обесценились. Тут, у них уже нет былого почета со стороны людей. Тут их не возвышают как на Земле. Да, они выше по статусу, бессмертные и имеют свои магические способности, но, для людей они не больше чем власть. Тут, в мире где и без них существует магия, люди будто сами по себе. Понимаешь?       — Не совсем... — потерянно хлопала ресницами дама, пытаясь переварить услышанное. — Но, из всего твоего рассказа, я поняла, или правильнее будет сказать размышляю, что боги тут, хоть они и всесильные, но для мира не больше чем высокие знати? Как аристократы или те же фараоны?       — Немного странное сочетание слов, но, в целом да, ты поняла верно. Тут боги не пользуются той популярностью и почетом что раньше.       — Удивительно, — неверяще качнула головой брюнетка. — Я бы в жизни не подумала, что такое возможно. Что боги однажды станут вровень со своими созданиями.       — Не совсем вровень, конечно, но... — он сделал небольшую паузу в монологе, — пусть будет. Поверь, живя в Египтусе ты всё поймёшь и оценишь. Главное не торопись, времени то у тебя полно.       «Времени то у тебя полно...»       Эта фраза прозвучала в голове ещё раз, и ещё, пока этот голос, коим она звучала не стал кристально чистым. Но в подсознании от этого тут же появился облик отца и осознание того, что время для них, возможно оборвалось навсегда. Это страшно и жутко, ведь, она так многое ему не сказала.       На глаза тут же навернулись слёзы, но Рамона быстро их стёрла. Амир насторожился и решив не лезть просто промолчал.       — Ам... А расскажи немного поподробнее, если можно, что за место этот Египтус, — голос тихий и немного ломкий от сбитого дыхания.       — Если коротко, то Египтус — это параллельный Земле мир, где есть свои правила и порядки. Сложно, на деле сказать больше, но это что-то на подобии бескрайней пустыни, что как таковых границ не имеет, только воображаемый... — он осекся, поняв, что не правильно сформулировал свою мысль, — хотя нет, магический кордон. Грань между этим миром и привычной тебе Землёй.       — Грани? То есть, их можно пересечь и вернуться на Землю, так? — размышляла советница прикидывая в голове возможный вариант вернуться домой. К себе домой. В Александрию. Но следующие слова Амира разбили эти надежды.       — Можно, конечно, но зачем тебе это? Египта ведь больше нет. Не забывай, на Земле прошло больше двух тысяч лет, и сейчас там только руины. Возвращается больше некуда. Да и этот перенос подсилу только богам и... — Амир снова довольно резко оборвал свою речь, видимо, чтобы не сказать лишнего.       — Ну это издевательство. А если я не хочу тут быть, что мне делать?       — Ничего, у тебя нету выбора. Ты в любом случае останешься здесь, хочешь ты того, или нет, — твёрдо заявил генерал.       — И что с того? Я не хочу тут оставаться, хочу к себе домой, — вдруг вспылила Рамона. — Может этот мир и красочный, красивый и... Волшебный, но, он словно второй шанс, где люди могут начать жизнь с чистого листа, и не только сущность богов тут обесценивается, но и людей тоже. Ведь им по факту, нужно ещё раз пройти тот же путь, чтобы добиться тех успехов, что они добились на Земле. А тут что? У меня сомнения, что тут можно добиться каких-то высот, — Амир выслушал, но перечить не стал. — Да и к тому же, как соперничать с богами, если они живут среди нас? Всё-таки, как не крути, боги и люди это не одно и тоже.       — Я тебя понимаю, и более того, соглашусь с твоими словами про второй шанс, обесценивание человеческой жизни и про путь к успеху. Тут ты абсолютно права, это действительно так. И, как я уже упоминал, то живя здесь, тебе многое станет понятно и многое станет на свои места. Ты поймёшь о сущностях богов тут, их роли и роли людей. Богов, тут не стоит бояться, пока что ни один не встал на тёмную сторону, — Амир прокрутил в руке стакан с соком, после чего преподнес к губам и сделал глоток.       — А как же Сет? Он ведь восстал против своего брата и попытался убить его, — с недоумением спросила девушка.       — И он раскаялся, Ра простил его и Сет стал на путь добра, хоть его характер и оставляет желать лучшего. Но Сет тут, в Египтусе, и он член Правящего совета Золотого города, ровно как и многие другие боги.       — Правящий совет? Раскаяние? Какое-то границы, миры. Я запуталась. Почему всё так сложно?       — Это только в первое время тебе будет казаться сложным, со временем ты во всё это втянешься. Вот увидишь. Поэтому, я сейчас не буду во углубляться, и скажу так: дай себе время и больше не хулигань. Тебе тут зла не желают, а Осирис больше всего. Он вообще боролся за твою жизнь пока ты была в отключке, — тут Рамона вспомнила о своём побеге от стражей и щёки невольно налились краской. Ей стало стыдно за своё поведение.       — Так, они хотели как лучше, а я... И правда шумиху подняла, — голос стал тише, а руки, что досель были скрещенными на груди опустились на колени. — Мне жаль, что из-за меня всё это произошло.       — Да ладно, тебя можно понять, если постараться, — успокоил генерал.       — И ты так спокойно реагируешь на это? — уставилась на него Рамона. Амир пожал плечами и поднявшись на ноги, забрал пустую тарелку и отнес на обратно на кухню.       — А ты чего ожидала?       — Не знаю... Гнева, осуждений, критики, нотаций, скучных лекций о совести, да чего угодно, но не молчания! — нервно дернулась дама. — Скажи честно, я у тебя на сладкое, да?       — Сладкое? Это ты щас к чему? — черные брови вопросительно изгибаются по дуге.       — Да пытаюсь понять, почему ты мне помогаешь. Скажи честно, в чём подвох? Ибо я в упор не догоняю, — Амир вздохнул оборачиваясь к своей гостье лицом.       — Нет никакого подвоха, просто... Я, можно сказать, твой земляк. Я тоже из Александрии. Был, по крайней мере до второго переноса людей сюда. Потому хочу помочь, да и к тому же, радуйся, что я не отдал тебя на растерзание Ашэю. Он, уж поверь мне, не стал бы с тобой нянчиться и просто оставил бы на произвол судьбы.       — Ты тоже из Александрии? Но, откуда...       Знаешь что я оттуда — хотела уточнить Рамона но замолчала, вспомнив, что эту информацию знали Ашэй и Гахиджи, и они как раз таки, могли сказать Амиру об этом. И не только могли, а точно сказали, девушка в этом не сомневалась.       — Проехали, сама знаю, можешь не докладывать, — выдохнула гостья.       — Да я как бы, и не собирался тебе пояснять то, что ты и сама должна знать.       — Да, это точно, — как-то обречённо произнесла Рамона поднимаясь на ноги.       — Устала? — спросил мужчина акцентируя внимание на измученному виде советницы. Ему кивнули. — Тогда пойдем, я отведу тебя в спальню, — с этим Амир отлип от кухонной столешницы, на которую досель опирался и в два шага пересёк расстояние от мебели к девушке.       Рамона подняла на него глаза, но ничего не произнесла и только послушно последовала за хозяином дома на второй этаж. Он привёл её к спальне для гостей.       — Ты пока располагайся, а я тебе пижаму принесу, — Амир открыл дверь и пройдя в комнату включил свет, что мигом окатил просторное помещение словно расплавленным золотом.       «Пижаму?» — почему от этого Рамона впала в ступор. Какую одежду он собрался принесли? Свою? Даме хотелось это уточнить, но она не решалась, ведь и так многое сегодня распросила, да и было немного стыдно, ведь вела себя она не совсем так, как годится нормальному человеку.       Девушка прошла дальше, чтобы не топтаться на пороге и огляделась, а Амир тем временем уже скрылся с её вида.       — Странно, — она посмотрела ему в след, и на какое-то время просто застыла, глядя в пустой коридор. А потом, всё же оценила помещение.       Тут, как и везде присутствовала уже привычное Рамоне сочетание цветов. Та же красно-чёрная гамма, те же тяжёлые шторы, цветы. Большая кровать застелена шелковыми покрывалами, мебель и прочая мелочовка для декора. Ни чем не хуже чем у фараона. Красиво, комфортно и со вкусом.       — Вау... — ей нечего было сказать, восторг от всего этого забрал всё слова, смел их вихрем из головы.       Она в несколько шагов пересекла помещение и остановилась только возле окна. Немного нагло, но она отодвинула штору и глянула на спящий город, что тонул в ночной темени, и который освещала стареющая луна и странные фонари. Всё это было волшебным и сказочным, что порою возникали сомнения, всё ли это на самом деле.       Казалось, что этот город ночью становится ещё красивее чем днём, но тот час, более опасным, нежели в светлое время суток. Оно и не странно, ведь ночью, как правило на поверхность выползают все те проблемы, что, казалось бы, не существуют днём: убийства, грабежи и многое другое из преступного мира.       Ночь, как и день, имеет свою дуальность: она как скрывает что-то, так и показывает что-то но под другим углом. Это одновременно пугает и завораживает.       Из размышлений Рамону, обратно в реальность вывел Амир. Та дрогнула услышав шорох шагов и обернулась.       — Держи, — он положил на край кровати тонкий калазирис без побрякушек и прочих украшений. Только лёгкая ткань, что идеально подходит для сна.       — Платье, — подойдя поближе девушка взяла в руки одежду. — Ого, — она удивилась. — Но, откуда? Я не видела тут ни единой женщины.       — Это имеет для тебя какое-то значение? — Рамона поняла, что перешла на личную тему для Амира, и ему это не особо нравилось.       — Нет, ничего, забудь об этом.       — Это сестры, если тебе интересно, — холодно, всё же сказал воин уходя. — И ещё, завтра вставать рано, если хочешь побыстрее разобрать со всем.       — Хорошо, я поняла тебя, — кивнула девушка.       — Тогда, спокойной ночи, — и это было последнем, что произнес генерал, прежде чем дверь не закрылась и в комнате не повисла тишина.       — Да, спокойной, — усевшись на край кровати, дама ещё раз, осмотрела платье и выдохнула.       Она принялась снимать своё. Мягкая ткань сползла вниз, обнажая тело в одном только белье. Рамона вновь рвано выдохнула рассматривая усыпан родинками живот, небольшую грудь, вздымающуюся и опускающуюся от дыхания и небольшой шрам на левом бедре.       — Да уж, новый мир... — с каким-то отвращением и обидой произнесла Рамона одевая то самое платье, принесенное Амиром. Оно было немного велико по размеру, но в довольно хорошем состоянии. — Мир Египтуса... — брюнетка погасила свет и забралась под одеяло.       «Странно, проснулась вечером, а уже устала и хочу спасть, — карие глаза как будто налитые свинцом медленно закрылись. — Но, этот мир, его порядки... Всё это такое необычное, и сложно представить, что это далеко не привычная Земля. И каждый тут, будто наново родился...»