Глава 6: Гость
15 января 2023 г., 13:59
Всё это так и было, а может и нет. И что тогда на площади то была не иллюзия.
Это было первым, что подумала Рамона, когда спустя долгое время открыла глаза. Она поморшилась от яркого света и снова плотно их закрыла, будто желая спрятаться в этой темени. Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка попыталась успокоиться, однако получалось это с трудом.
«Один, два, три...», — в голове начался отсчёт от одного до десяти, а потом снова, только в обратном порядке.
Рамона всё же открыла глаза, и первые что она увидела, был расплывчатый, белоснежный больничный потолок. Советница сразу же его узнала, ведь уже бывала тут, в лазарете, и потому содрогнулась от некого страха. Что уже снова произошло? Почему она который раз тут оказалась?
Память сейчас подводила, ведь Рамона мало что помнила из того, что произошло... На площади, скажем так. Она хотела назвать хоть приблизительное время продолжительности её перебывания тут, на больничной койке, в полной тишине. Но не могла. А рядом не было никого, кто бы ей это сказал. Это пугало. И не так эта пустота, как эта неизвестность.
В этот самый момент, Рамона на деле поняла, в какой ловушке оказалась. И не только она. Все тут. И люди, и боги. Девушка снова глубоко вдохнула воздух. Затем снова, однако на сей раз острее ощутила то, насколько боится. И, если так можно сказать, то смертельно боится. Хоть Рамона, как и множество других людей её сферы, к подобным выражениям относились крайне осторожно. Но даже это само слово смерть вынырнуло из подсознания только тогда, когда она вновь оказалась на больничной койке.
Наверное, в других ситуациях Рамона не придала бы этим мыслям особого значения. Даже напротив, посчитала бы это в какой-то мере смехотворным. Однако сейчас, в этой обстановке и при воспоминаниях недавних собитый, не обращать внимание на это было сложно. Вернее, и вовсе невозможно.
За натурой Рамона всегда была сильным и смелым человеком, что не смотря ни на что идет по пути уверенно. Она всегда точно знала чего хочет и как это можно достичь. И благодаря этому, у Рамоны появилась самоуверенность и страх почти пропал. Её на деле очень сложно было напугать, а вот вывести из себя, это запросто. Кто-кто, а эта дама себе цену знает, и точно не потерпит в свою сторону издевательств.
Тяжело выдохнув, девушка попыталась оглядеться, но голова трещала по швам от малейшего, даже самого незначительного движения. Прошипев как та змея, Рамона медленно наднялась и села в кровати. Черные волосы тут же начали спадать на лицо, из-за чего приходилось их лишний раз откидывать назад или заправлять за ухо.
— Ни души, — громко выдохнула Рамона, и поспешно закрыла лицо руками, стараясь избавиться от ненужных мыслей. Однако получалось всё с точностью наоборот: все плохие домыслы выползали наружу.
Комната медленно погружалась в тишину, как неожиданно дама услышала шаги за дверью. Затем тишь всего в одно мгновение и снова шаги, но на сей раз ближе, а потом и вовсе кто-то медленно отворил дверь. Рамона застыла на месте, но сердце укололо противным страхом. Она ощутила как на затылке похолодело, а по спине вниз пошли мурашки.
Вдох. Выдох. Затем снова, пока глаза не зацепились за силуэт пришедшего.
— Очнулась значит, — холодно начал врач, а Рамона всё никак не могла отойти от шока, что снова находится в лазарете. В одиночной комнате. — Как твоё самочувствие?
Дама подняла глаза на Осириса... Кажется, так его звали. Он остановился возле её кровати и довольно холодно, посмотрел на её. От этого Рамоне стало не по себе, будто взгляд отталкивал свинцовой тяжестью.
Первые несколько секунд девушка просто молчала, словно воды в рот набрала. Но медленно постепенно шок отступил, как вода от песчанного берега, оставляя после себя лишь островки грязного ила, и Рамона кое-как собралась с мыслями.
— Да... Мне лучше.
— И что это с тобой случилось, что ты снова ко мне попала? — врач улыбнулся. Слабо, но искренне.
— Я не знаю... Честно, — девушка потёрла лоб, стараясь вспомнить, что произошло после того случая на площади. Но как не старайся, ничего не выходило. — Что-то было на площади. Только я не помню что именно. Просто в один момент потеряла сознание и всё.
— На осмотре, — начал Осирис опускаясь на край кровати. — я ничего не обнаружил. По здоровью у тебя всё хорошо. Поэтому, это скорее всего из-за обстановки. Ты ещё не оправилась после переноса.
— То это последствия такие?
Дама понимала, что это нормальная реакция на всё это, однако хотелось услышать вердикт врача.
— Рамона, милая, каждый человек по разному перенес это. Кто-то достаточно легко, без последствий, а есть и те, кто слёг в больнице из-за осложнений. Поэтому тут нечему удивляться. Но тебе, я бы посоветовал лекарства, для того чтобы укрепить организм, дабы на будущее этого не повторялось, а также проверяться у врача для того, чтобы предотвратить появление осложнений.
— Да, я всё это понимаю... — Рамона запустила руку в волосы и посмотрела куда-то вниз. Осирис насторожился. — Я, если честно, — она продолжила, но теперь посмотрела на врача, — то я и сама поражаюсь, как меня всё это просто ломает. Раньше я с этим не сталкивалась.
— Тебя это настораживает?
— Да, ведь я всегда внимательно следила за своим здоровьем, а тут... — девушка покачала головой.
— Я это вижу, — Осирис добродушно улыбнулся. — Мне нравится твоя динамика, однако сейчас, я бы посоветовал поберечь себя, или же последствия могут быть плачевными. Думаю, ты и сама это осознаешь.
Рамона порывисто кивнула и легла обратно.
— Да, я это осознаю. Однако ещё кое-что хочу уточнить, сколько людей оказалось в лазарете из-за этого инцидента на площади?
— Довольно много, если честно, — качнул головой лекарь. — Амир, когда принес тебя сюда говорил приблизительную цифру, но я к сожалению прослушал, потоэтому... — внезапно его перебили.
— Это Амир меня сюда принес?.. — Рамона опешила.
— Да, он. Сразу после случившегося. Он ещё попросил поговорить с тобой, когда ты в себя придёшь.
— Не надо. Я не хочу ни с кем теперь разговаривать, — гневно произнесла девушка. Но на деле это было неким преувеличением, ведь на деле она не хотела говорить конкретно с Амиром. И, похоже, Осирис это понял, ведь поспешил прояснить ситуацию.
— У вас, что-то произошло?
— Нет никаких «нас». Мы чужие друг другу люди, — сколько резкости и злости было вложено в эту фразу, что врачу самому стало тревожно. — То что мы познакомились пару дней назад, ещё ничего не значит. Это не делает нас знакомыми.
— Ясно... — Осирис выдохнул. — Тогда не пускать его сюда? Или все же передумаешь?
— Нет, не нужно, — всё так же холодно продолжила Рамона.
Врач ей кивнул и больше ни на чём не настаивал, а просто перевел тему в другое русло. Осирис ещё что-то ей рассказывал об этом мире и его порядках, а после ушёл, однако обещал ещё зайти. Девушка с особым интересом слушала своего собеседника, и не стесняясь ставила свои вопросы, что её на данный момент интересовали больше всего.
В первую очередь упросила об отце, ведь возможно он тоже сейчас в лазарете — но о нем никто ничего не знает — далее спросила о медицине, ведь ей это тоже было интересно. Многое из всего того, что есть в этом лазарете Рамона откровенно говоря видит впервые. Но, удивляться тут на деле нечему, ведь это город продвинутый, и большая часть каких-то изменений давным-давно стала нормой. Рамоне, как говорил Осирис, ещё со многим придется тут ознакомится.
Но пока девушку больше интересовало то, когда она сможет вернуться домой, и худо-бедно, но начинать разбираться со своей «новой жизнью». На этот вопрос, врач ответил не сразу. Он настоятельно рекомендовал Рамоне ещё остаться тут, в лазарете, однако она крайне сухо и даже немного агрессивно высказалась по поводу своей позиции. Ей уже лучше и причин для паники нет, значит можно отлежаться и дома. Как ни как, родные стены лечат намного лучше, нежели больница. Только, можно ли теперь дом в Египтусе, назвать «родным»?
Для девушки однозначно нет. Для неё родной дом это тот, в котором её ждут, в котором пахнет как-то особенно. В котором стены способны исцелять, и каждый уголок таит в себе какую-то историю. А тут, в другом мире, родным, разве что можно назвать близкого человека, если таков, конечно, имеется. Хотя для Рамоны и это сейчас под большим вопросом — отца она до сих пор не нашла и, возможно, больше не найдет.
***
Ближе к вечеру, Осирис всё же отпустил Рамону домой, хоть и не считал это до конца правильным решением. Но девушка его который раз убеждала, что ей уже намного лучше, и что теперь будет достаточно просто отлежаться дома. Худо-бедно, но врач всё же согласился, но при этом велел в случае чего, не баловаться со здоровьем и прийти сюда. От Рамоны ответом был только кивок. По коридорам больницы во всю ходили как пациенты, так и медперсонал. Некоторые косили на идущую в гордом одиночестве даму взгляды, но сейчас её это не сильно волновало — она просто размышляла о своём, пока её внезапно не окликнули: — Рамона, постой. Затем торопливые шаги в её сторону. «Амир». Девушка уже проклинала себя за свое решение пойти домой. Лучше было продолжать до утра, а потом с чистой совестью уйти из лазарета. Ведь так она бы с ним не встретилась — рабочий день у мужчины начинается рано, чуть ли не с первой зарёй. Но сейчас она вынуждена поговорить с ним, хоть и сильно горит желанием. — Ты что-то хотел? — она обернулась и с совершенно невозмутимым видом уставилась на подошедшего к ней воина. Амир как всегда был при полной параде: красивый, статный, ухоженный. Однако сейчас молодая особа заметила, что он без своего боевого хопеша. Хотя... всё правильно, зачем ему он в лазарете? — Да, поговорить хотел, — ровным тоном продолжил генерал. — А по-моему, Осирис должен быть тебе сказать, что я не хочу сейчас с кем-то говорить, — Рамона намекнула на то, чтобы её сейчас оставили в покое. — Говорил, и, если тебе от этого будет легче то я правда не заходил к тебе в палату. Хотя мог. — Поэтому решил дождаться в коридоре? — девушка всё же изогнула брови и скрестила руки. — Ты бы иначе не поговорила со мной. — Так я и не теперь не хочу, — на прямую сказала это советница. — Думаю, что избалованная и упертая девка не твоя компания. Поэтому, всего хорошего, — Рамона собиралась уйти, как Амир остановил её. — Вот из-за этого я хочу поговорить, поэтому прошу, не упрямся и просто выслушай меня. — Не дождешься. Я предупреждала тебя, что у меня характер северный. Или я с кем тогда говорила, со стеной?! — Ты чего кричишь? — удивился Амир. — Смотри — на нас уже люди оглядываются. — А когда ты на меня тогда кричал, на нас люди не смотрели? — упрекнула девушка, но тон всё же понизила. — Да, я тогда перешёл черту, перегнул палку и признаю, что виноват перед тобой. Поэтому хочу извиниться и... — мужчину перебили. — Извинился?.. Молодец, а теперь оставь меня в покое пожалуйста, — огрызнулась Рамона. — Ты позволишь мне договорить? — терял терпение Амир. Дама опустила брови, нахмурилась, но не перечила. — Говори. — Рамона, послушай, — воин сделал шаг вперёд, но касаться её не смел. — Мне правда очень жаль, что всё тогда так сложилось. Да я виноват. Наговорил лишнего и хочу загладить свою вину, поэтому, имею к тебе одно предложение — я помогу тебе найти отца. — Что?.. — от слов про папу брюнетку будто током ударило. Она укруглила карие глаза. — Погоди... Зачем тебе это?.. — Ну и кто из нас теперь со стеной разговаривает? — подколол Амир. Рамона обиженно хмыкнула. — Говорю же, хочу загладить свою вину. — Хорошо, допустим это из-за ссоры. Вопрос: как ты это хочешь сделать? — Рамона, не забывай, я — генерал, имею связи как на военном фронте, так и в верхушке иерархии Египтуса. Мне не составит труда напрячь нескольких людей. — И это правда может сработать? — Вполне. Только быстрые поиски я тебе не обещаю, ибо это уже не от меня зависит, но некую договоренность и поставленную задачу что вполне может дать плоды — да. — Какую договоренность? — Я расскажу тебе всё более подробно, но не здесь. Можем где-то нормально поговорить и всё обсудить? — Рамона задумалась. Куда они могут пойти? Она то города не знает, да и место нужно тихое и уединённое. — Не знаю даже. У меня, может быть. Девушка ничего умнее не придумала, как поговорить у неё дома. Амир этому крайне удивился. Секунду назад она уже была готова послать его ко всем чертям, а теперь к себе домой зовёт. Собеседница завидев его замешательство поспешила оправдаться: — Слушай, давай на чистоту, ты город знаешь, тебе не составит труда самостоятельно дойти до своего дома. А я ещё привыкаю, и немудрено, что могу тут потеряться. Поэтому, если ты согласен, то можем идти, если нет, я выслушаю твои варианты. — Да нет, пусть будет и так. — Отлично, но я хочу отметить тот факт, что я это делаю исключительно по той причине, что хочу найти отца. Это ясно? — Вполне. Амир и не надеялся услышать о другом раскладе. Он понимал, что Рамона так быстро не оттает, и что простым «извини» это не закончиться. — Тогда идём, — хочу покончить с этим побыстрее — хотела добавить ко всему прочему Рамона, но в последний момент решила просто промолчать и не подливать масла в огонь.***
Практически весь путь до дома Рамоны прошел в могильной тишине, которую изредка нарушила сама дама — тихо ругаясь себе под нос. Она на отрез отказалась от каких-либо бесед на пустую темы, чтобы скрасить дорогу, и Амир уважал её выбор, пусть и довольно странный. Но тем не менее, другого поведения от человека с довольно буйным характером и нравом воин не ждал. К тому же, на сей раз он уже поставил себе в голове галочку — вести себя спокойнее, ведь как ни как он воин, защитник, что давал клятву верности и присягу на Трактате воина. Амир за своей натурой и характером всегда был крайне спокойным и уравновешенным человеком. Ещё с самого детства, когда его жизнь протекала в красочной Александрии — до определенного момента — его отец воспитывал как будущего воина, с именем которого будут равняться. Амира учили порядкам, строгой дисциплине, правилам и вещам, которые воин обязан излагать. Не иначе. Даже сам Трактат воина, на то время десятилетний мальчик знал наизусть — но к тому времени он со своим отцом и старшей сестрой уже пять лет как жыли в Египтусе. Наверное, в то время всё буйным и сильным водоворотом и закрутилось. Учёба что потянула за собой первые тренировки, после военная служба в составе армии Золотого города, главой которой был Апис. Бог в образе могущественного быка, олицетворяющего силу, вольность, мужество и сталь характера. А потом и первое повышение и звание капитана. Амиру пророчили прекрасное будущее, которое в итоге он и получил, когда за считанные месяцы вырос от обычного солдата до генерала армии. И кто бы тогда мог подумать, что обычный землянин, сможет добиться таких высот, даже под строгостью Аписа и других сильных воинов царства Египтуса. Но ему это удалось, и этим мужчина показал, что в мире нет ничего невозможного и что любая боль, которую человек испытывает при подъёме на «вершину успеха» — ничто другое как иллюзия, транзакция, тренер характера, силы и воли. «Родина превыше всего!» — так безумолку Амиру твердили абсолютно все, едва он показал своё лицо в военном деле. И, возможно, это и стало той ключевой деталью, что стала для воина своеобразным сигналом, чтобы переосмыслить несколько фактов и уведомить то, что дав клятву и присягу — пути назад нет. И в этот самый момент, жизнь воина и поделилась на твердые «до и после». Он перестал думать о себе и даже заговаривать о своих личных целях и потребностях. Всё что раньше его волновало смело сильным вихрем и сейчас, перед ним существует только его стутус, что позволяет делать всё, и тот час запрещает и обесценивает любую вольность. — Пришли, — сухо проговорила Рамона, останавливаясь перед выходными дверями. Амир ей ничего не ответил, только молча кивнул. Ждал, когда хозяйка достанет ключ, отопрет двери и позволит ему войти. — Проходи. — Благодарю, — воин покорно последовал за низкой почти на две головы девушкой, попутно закрыв за собой входную дверь. Вместе они торопливо прошли на кухню. Пока без особого интерьера, ровно как и весь дом, однако Амир к этому не придирался. Для него в принципе сейчас это не играло должных ролей, ведь он пришел сюда не за этим. — Выпьешь чего-нибудь? Имею хорошее вино, — спросила хозяйка едва воин сел за стол. Амир удивился. Они так мало знакомы, а эта дама, что так грубо его отталкивает его от себя, теперь предлагает алкоголь. — Прости, но я вынужден отказаться. Мужчина никогда не решал важные вопросы на пьяную голову, ведь для него это было неприемлемо и особо неприятно, как по отношению к людям, которым он взялся помогать, так и по отношению к самому себе. Да и к тому же от таких разборок ничего хорошего не выйдет. — Как хочешь. Моё дело предложить, — по прежнему холодно говорила Рамона и тоже села за стол. — Тогда давай поговорим, помощничек. Последнее слово девушка сказала с такой интонацией, что Амиру даже стало обидно, что его помощь воспринимают как что-то отвратительное или неприемлемое. А хуже того, иногда находились и те, кто считал помощь генерала либо подачкой, либо пиаром, либо выгодой для корыстных целей. И мужчину, — который хоть и имел статус — это сильно задевало и в какой-то момент он из-за этого начал терять доверие людей. Терять веру в хорошее. — Тогда не будем медлить и начнём. Как я и сказал тебе ранее, я не могу обещать тебе быстрые поиски со стопроцентным результатом, и неважно хорошим или плохим. Это зависит уже не от меня. Моё дело надать задачу, следовательно согласованную с несколькими лицами, включая твоё, Рамона, а уже как пойдет дело дальше — зависит от самих людей. — В каком смысле? — А в том, что ты такая не одна. Людей, что обратились к власти за помощью отыскать пропавших родственников много. А дальше понимай как хочешь. Да что там было понимать: людей много, а рук не хватает, и этого следовало ожидать. С приходом новых людей — пусть и не по своей воле, — в Египтус, многое, как в сфере политики, так и в медицине, сельском хозяйстве и в самой жизни граждан просто сдвинулось с привычной точки. Всё поддалось изменениям, и в хорошую ли, в худшую ли сторону — неизвестно. Но известно оно, преждней эта жизнь — многих! — больше не будет. Рутина стала чем-то немного иным, забот стало больше, судьбы смешались, а чужая приватность стала ещё крепче, ещё отдаленнее. Будто крепость, которую ночами и днями на пролёт охраняют тысячи, а то и больше стражников, скрестив свои алебарды. — А есть риск, что моё дело вообще не рассмотрят? — Это не исключено. И, если это уже случиться, то тебя незамедлительно об этом предупредят и соответственно пояснят почему дело не будут вести. Понимаешь? Рамона согласительно кивнула. Амир продолжил: — Но пока таких дел было крайне мало, а причиной их закрытия была банальная нехватка информации. Увы, и такое случается. Тут воин начал рассказывать о всех нюансах следствия и дел. Рамона тоже втянулась в беседу и немного расслабилась. Она ставила интересующие вопросы, а Амир охотно, а в некоторых случаях и не совсем, но отвечал. Так за беседой прошел час. И пролетел он довольно быстро, что генерал сперва и не заметил, как на столе сперва появились фрукты, а после и вино. Рамона, всегда хранила дома вино или другой алкоголь. Но правда на Земле это было фирменное вино Кароана, а здесь другое. Девушка, в принципе, сразу же на второй день закупилась продуктами, среди которых был и алкоголь, чтобы в такой случай, когда гости приходят неожиданно, хозяйка имела что положить на стол. Хоть Амир изначально отказался от такой подачки, но с просьбой Рамоны худо-бедно, но всё же согласился. Чисто для приличия. Поэтому генерал не сильно налегал на предложенный дамой алкоголь. Пил медленно, никуда не спешил, в отличии от самой Рамоны, что к тому моменту, пока Амир выпил всего половину, осилила почти второй бокал. Выпила до половины, однако теперь не спешила пить, ведь будет очень не красиво, если она будет сидеть уже с третим бокалом, а её гость только-только осилит первый. Кем она тогда себя покажет? Алкоголичкой? Вообще Рамона никогда не наглела с алкоголем и пила редко. В основном по праздникам, на личных встречах с Клеопатрой, на заседаниях с министрами или с друзьями. А в будни дама могла себе позволить бокальчик вина только после тяжёлого дня, чтобы расслабиться. А сейчас с Амиром, Рамона тоже решила расслабиться и отдохнуть, хоть раньше в компании мужчины она была крайне сдержана, и не позволяла себе такого. — Это всё, конечно, очень интересно, но ты говорил мне о некой договоренности, помнишь? — после небольшой паузы начала говорить хозяйка дома, припоминая диалог в больнице. По голосу девы Амир уже понял, что она захмелела. Но оно то и не странно — вино крепкое, она допивает второй бокал, а в комнате достаточно тепло из-за открытых окон. А вдовесок ко всему прочему, Рамона только вернулась с лазарета, в котором пробыла от обеда и до вечера, и за это время — кроме одного яблока — ничего не ела. Поэтому алкоголь достаточно быстро вскружил ей голову. Амиру это не сильно нравилось, ведь как было сказано раньше, он не любит говорить о важном на пьяную голову. Однако и девушке было предъявить нечего, а его намеки о том, чтобы оставить бокал в покое и просто поговорить, она уже не понимала, или не хотела понимать. Ну, а на прямую сказать ей это воин не хотел, да и не смел из-за нескольких причин. Первое, это то, что он дал себе слово в этот раз вести себя сдержанно и не болтать лишнего, а второе — этикет. Как ни как она хозяйка дома и только она в праве командовать здесь, а Амир тут по факту никто. Он ей не друг, не брат, не парень и не муж, и он не может ей что-то сказать, а уж тем более в чём-то упрекать. — Да, помню, — Амир взболтнул вино и сделал небольшой глоток. Рамону это позабавило. — А тебе я смотрю, вино не сильно нравится. — Почему? Оно хорошее, — генерал понял к чему клонит девушка. — Тогда почему не пьешь? Рабочий день давно закончился. Или ты боишься, что потом наделаешь глупостей? — Рамона лукаво закусила нижнюю губу и изогнула бровь. Тут мужчина немного опешил. Ведь у него даже в уме не было соблазнять эту даму и повалить на кровать, да ещё и пьяную. Он надеялся просто на диалог, после которого они оба разойдутся, как в море корабли. А тут... История набрала жаркого окраса. — Нет, просто я меру знаю, — на лице Амира не дрогнул ни единый мускул. — Но мы отклонились от темы. Генерал не желал говорить с пьяной девушкой на развратные темы, ведь понимал чем это может обернуться — она со своим бурным и своенравным характером может не так всё понять, поэтому он решил аккуратно свернуть с этой темы и вернуться к истокам. — Мы говорили о договорённости. Я хочу тебе пояснить что да как, а ты потом делай свои выводы. «Если, конечно, сделаешь», — мысленно закончил фразу воин. — Я вся в твоём внимании, — Рамона ему кивнула. Амир выдохнул и начал. — В общем, в чем суть. Чтобы не ограничивать себя обычными поисками, можно заключить некую договоренность, чтобы тебе сообщали о каждом найденом мужчине, среди которых ты вполне можешь найти и своего отца. Потому что, возможно, он ещё не гражданин Золотого города, или других городов. А также, стоит заключить и ещё одну договоренность, чтобы тебе также сообщали о каждом найденом мужском трупе. Ведь нет ни единой гарантии того, что твой отец жив, и вполне возможно, что ты в такой способ можешь его найти. Понимаешь? Едва Амир успел договорить, как Рамона сразу же нахмурилась и с громким стуком положила бокал с недопитым вином на стол. Воин насторожился, но пока только молчал. — Я не собираюсь мириться с тем, что мой отец мёртв! Это ясно?! — гаркнула хозяйка дома, но ей пока не отвечали. Поэтому она продолжила сама. — Можешь эти договоренности о трупах оставить при себе! И даже не смей заговаривать со мной об этом! Откуда не возьмись у Рамоны появилась злость, что медленно начала переростать в ярость. Амир сейчас конкретно удивился, ведь он ожидал чего угодно от этой госпожи, ибо с её характером и потребностями её иначе не назовешь, но не криков и угроз. — Рамона, это не я придумал, ты сама слышала, что говорил тебе Ра, — спокойно продолжил мужчина, не понимая в чем причина её гнева. — Мне плевать! Плевать как на твои слова, так и на слова Ра! — девушка поднялась на ноги и ухватилась руками за стол, подалась чуть вперёд, отчего Амир немного задрал голову. Он отложил вино в сторону и откинувшись на спинку стула скрестил руки на груди. — Хорошо. Я понял, — генерал решил не ссориться с пьяной девушкой лишний раз, поэтому поспешил закрыть тему. — Тогда ограничимся на поисках. — Отлично, — буркнула Рамона. — Тогда, если мы с этим разобрались, то я пожалуй пойду, — гость поднялся на ноги. — Спасибо за гостеприимство, Рамона. Его окинули изучающим взглядом. — Провожать не нужно, — добавил он и направился сперва к выходу из кухни, а потом и из дома. Советница провела гостя цепким и гневным взглядом и услышав хлопок закрывающейся входной двери — села на место, потянулась за вином. — Сволочь, — себе под нос оскалилась Рамона. — Что он предлагает, — дама хмыкнула и как мужчина, несколькими глотками опустошила бокал с вином, после чего снова со стуком убрала его на стол подле себя и снова налила вина. Осила почти сразу. И на этом алкоголя было уже достаточно. После слов Амира настроение упало ниже плинтуса. Думать о чем-то другом кроме отца было крайне сложно — все мысли путались, рвались, но всё равно сводились к одному — сказанным словам генерала. Ей не хотелось в это верить, и более того говорить сейчас об этом. Хотелось просто промолчать и как-то просто перетерпеть всё это. А сейчас... Всё в голове смешалось, мысли рвутся на двое. — Нет, так дела не будет... Решив, что утро вечера мудрее, девушка отправилась спать, предварительно закрыв дверь и погасив везде свет. Она приняла решение разбираться со всем этим завтра, и всё таки на трезвую голову, ибо сейчас толку не будет никакого. На втором этаже была темень из-за отсутствия какого-либо природного света. Рамона шла медленно, при этом касаясь стены по правую сторону, зная, что так не включая свет дойдет до своей спальни. Так и было. Первые попавшиеся двери вели в комнату хозяйки. Конечно, пока не такую уютную и родную, как бы даме того хотелось, но это дело времени. Вскоре и эта кровать будет такой же нежной и любимой, как та, что была у Рамоны в Александрии — устеленая шёлком и бархатом, и закрыта светлым пологом — белоснежная ткань с золотистой обшивкой по краям. А рядом стоит столик с графином с водой и вазой с любимыми цветами и ароматическими свечами. Цветы и свечи — было единственным что совпадало со вкусом и Амира. Правда цветовая гамма у Рамоны иная — бело-голубая. Нежная, не сильно яркая — полная противоположность самой Рамоне, яркой и опасной личности. И, наверное, она бы сильно напоминала как раз таки Амира. Их цветовые гаммы стоило бы им поменять, генералу армии — бело-голубую — символ чистоты и спокойствия, а Рамоне — красно-чёрную — символ страсти, азарта и власти. Тогда всё было бы на своих местах. Это было первым, что заприметила Рамона, едва успела пройти в спальню и закрыть дверь. Хотя эта мысль мелькнула совершенно спонтанно, когда она снова вспомнила про воина, что из-за её высказывания ушел достаточно быстро. Или?.. Нет. — Плевать... — Рамона который раз высказалась в пустую комнату и медленно подошла к кровати — расстелила, приготовила ко сну. Переодеваться не было сил и девушка без сил рухнула на кровать прямо в проходной одежде. Голова коснулась подушки и сонливость тут же ударила по висках. Больно. Кое-как, Рамона натянула одеяло до груди и закрыв глаза, почти мгновенно провалилась в дремоту. А спустя какое-то время и вовсе уснула.***
За большими окнами прогремел гром, а через щель между затянутыми шторами в комнату на миг просочился белоснежный свет. Затем тишина. Сладкая она убаюкивала, заставляя как следует провалится в сон, что к сожалению, не был таким хорошим. «Вокруг была кромешная тьма и холод. Рамона судорожно оглядывалась в попытках отыскать в этом ореоле тьмы что-то стоящее. Бессмысленно. Тьма перед глазами только сгущалась, а всё запахи и краски будто за рукой смело. Как вдруг вдали что-то зашумело, но слух не может разбить это на завуки, и Рамоне остаётся только гадать. — Рамона! — криком мужского баитона в миг залило уши, но он знакомый. — Папа? — в уголках глаз блеснули чистые слезы. Это правда был голос покойного отца. — Папа это ты? — мысли в голове тут же начали рисовать образ старика. Высокий, седой, с карими глазами. Такой родной и близкий. — Да... — словно в знак подтверждения из глубины доносится эхо. Нечёткое, но разабрать можно. — Папа, где ты? Ответь! — Не ищи меня и слушай внимательно, я не смогу потом пояснить ещё раз, потому постарайся запомнить мои слова с первого раза. — Что, но... Я хочу знать где ты. И... — Молчи! — рявкнул мужчина. — У меня правда мало времени. — Хорошо, — покорно пискнула девушка и начала внимательно слушать слова отца. — Игра началась, Рамона ставки уже сделаны и они очень высоки. Слушай меня внимательно и запоминай каждое мое слово, поняла? — дама кивнула, а мужчина начал: — Кто-то из богов затеял смертельную игру, в которой невозможно ни проиграть, ни выиграть. Это бесконечная ловушка без входа и выхода. И ты, дочь, можешь оказаться следующей её жертвой. — Жертвой? Её? Это женщина? — Да, это женщина и очень опасная. — Одджит? — на этот вопрос Рамоны отец не ответил, и продолжил свою речь: — Она имеет душу, тело и бессмертие, а он не имеет ничего. Он важен, она это знает, потому готовит яд, оставляя за собой трупы. Она двухголовая змея, что влилась в доверия и правит во мраке. Запомни, она лжёт, Сердце не в её руках, пророчество ошиблось, пропиталось ядом её души. Она рядом с тобой, и всегда была, берегись её. Она не чистая ангельская душа, она дьявол. Берегись её дочка, берегись! Последнее предложение отец практически прокричал над ушами и без того напуганной Рамоны. Та пискнула, стараясь отвести от себя страх, но не выходит. Она уже ощутила, как он холодом сгреб тело, как в охапку. — Папа, я не понимаю... — Поймёшь и... Прости. Затем снова могильная тишина. Слёзы от слов мужчины сами скатились по щекам. Рамона просто заплакала, как маленькая обиженная девочка, которая снова осталась одна...» Хозяйка содрогнулась и от ужаса проснулась в холодном поту. Стояла примерно середина ночи, и в спальне было темно. Сев в кровати, девушка протёрла лицо руками, пытаясь отойти от шока после увиденного во сне. Но во сне ли это было? Или всё же... Нет? Да и вообще что это было? Предупреждение о беде? Но о какой? И почему это говорил её отец? Откуда он знает, и что вообще делал в её сне? Как они смогли общаться? Разве такое бывает? Ни на один из этих вопросов у Рамоны не было должного ответа, только догадки. Но одно она понимает точно — это что-то очень важное, если её решили предупредить. Только одна фраза по прежднему не давала покоя девушке — «не ищи меня». Почему её папа это сказал? Неужели... Его и правда нет в живых? Мысль ужасная, но зато она бы смогла пояснить тот факт, почему отец Рамоны ей приснился. Умершие люди не редко снятся. Но девушка не хотела в это верить, ровно как и в слова Ра и Амира, которые буквально в эту секунду всплыли в её подсознании. — Господи... — тихо всхлипнув, Рамона опустила руки и вскинула голову к верху. Осмотрела комнату покрасневшими от слёз глазами. Вдруг снова прогремел гром. «Неужто гроза?» — подумала хозяйка и медленно слезла с кровати. Она подошла к окну и слегка отодвинула шторы, чтобы посмотреть. На улице правда была гроза. Лил дождь, сверкали прожилки молний и гром сильным раскатом сотрясал всё кругом. «Гроза в такую жаркую погоду не помешала бы, — выдохнув с облегчением, Рамона прикинула, что вдовесок ко сну, её разбудил и гром. А это значит, что волноваться не о чем. — А там что?» Единственное, что понравилось Рамоне в её новом доме — это расположение. Он был крайним на этой улице, при этом отдалённый от шумного рынка. Тут царило спокойствие и это не могло не радовать. А ещё, за домом был небольшой сад, на который девушка сейчас и смотрела. Такой красивый днём и такой загадочный ночью. Но сейчас, в этом самом саду возле высокого кустарника цветов кто-то стоял. В ярком свете молнии показался черный человеческий силуэт или сгусток самой настоящей тьмы. Той, что и сейчас клубилась кругом. В комнате, в мыслях, в голове. Противная и вязкая, подобная копоти. Рамона скосила голову и внимательно следила за этим существом, что стояло у неё в саду. Оно не двигалось, и, может быть, даже не настроено было враже, а может напротив, готовится напасть. Однако, в дом оно сейчас не зайдет — все двери и окна плотно закрыты, да и хозяйка видит его, а это значит, что не допустит прихода этого «гостя» в её обитель. Оно также на неё смотрело, пристально, пока в очередной вспышке молнии Рамона не заметила, что это нечто переместилось немного ближе, а его глаза засиялы алым, подобно фонарикам. Девушка дрогнула и было хотела что-то сказать, но слова застряли комом в горле. Зато страх овладел телом. Она застыла на месте, внимательно рассматривая этого гостя. Но сейчас, она, всегда храбрая и боевая дама, в своей просторной спальне, на втором этаже, в одном только платье и в полной темноте впервые чувствовала себя абсолютно беззащитной. Такого раньше никогда не было. А теперь её будто подменили. «Кто там?» — в голове голос звучал грозно и уверенно, но в слух Рамона не может сказать и слова, да что там, не может издать и звука. Это нечто снова пошевелилось, и советница просто оцепенела, не имея возможности даже дернуться. И теперь остаётся надеяться только на чудо, иначе... «Нет!» — она не хочет даже об этом думать. Ведь даже от одной только мысли о том, что может с ней произойти, становиться противном до отвращения страшно. Липкий пот заливает виски и руки, что судорожно сжимают ткань шторы, а холод скользит от затылка вниз по спине, задевая каждый позвонок. Снова движение! На этот раз Рамона ощутила как в груди резко похолодело, и за ребрами будто камень. Большой. Чертовое существо. Чёртовы гляделки. Да сколько можно? Девушка уже молилась всем известным богам, чтобы это нечто поскорее ушло и забыло её адрес. Однако оно по прежднему никуда не уходило и более того, снова приближается. «Оно готовиться напасть!» А она стоит не в силах даже пошевелиться. И кто знает на что это отродье из самой преисподни способно. Но, может это то существо, о котором Рамону предупреждал отец? Эта самая дама? Неясно. «Нужно отойти от окна и прихватить какое-то орудие, — мысленно дала себе отчёт хозяйка дома и собравшись с силами аккуратно ступила шаг назад и уже хотела было закрыть обратно шторы, как это нечто медленно растворилось в темноте. После него осталась только звенящая пустота и дикий страх, который ещё не скоро дозволит уснуть. — Не может быть...» Рамона не поверила своим глазам и собственному везению. Но то неизвестное и бестелесное существо правда пропало, или, спряталось, чтобы хозяйка думала что она в безопасности. Ведь оно было реальным, это точно не глюк или галлюцинация из-за выпитого ранее вина. Это нечто, что раньше девушка списала бы на воображение, и что считала бы нереальным — реальное... Странная ирония судьбы. Злая шутка Всевышнего, что в какой-то момент стала реальностью. Не став медлить, Рамона как проклятая выбежала из спальни и за последние десять минут просто проверяла все ли входы и выходы в доме закрытые. И только потом с чистой совестью отправилась спать, только не в свою спальню, а в другую, что была в доме. Общаясь с опытным психологом, Рамона узнала, что если тебе приснился плохой сон, настигают дурные мысли или у человека из-за чего-то плохое самочувствие то не всегда достаточно перевернуться на другой бок, лучше, если есть возможность спать на другом месте. Под другим одеялом и с другой подушкой. Так девушка и поступила, и остаток ночи провела в другой спальне.***
Утро после тяжёлой, противной ночи и не менее противных дня и вечера было таким же. Ужасным и просто невыносимым. Голова после вина болела, мышцы горели и были словно налитые свинцом. Подниматься с кровати вообще не хотелось, но нужно было. «И зачем я вчера пила?» — тихо простонала, девушка всё же поднялсь и села в кровати. Дел на сегодня запланировано было много, а желания никакого. Хотелось и дальше валяться в кровати до обеда и ничего не делать. Но одна мысль тут же заставила её вернуться в привычную рутину. Призрак. Так окрестила Рамона то нежданное существо, увиденное ночью в саду. И ей жутко хотелось увидеть хоть какие-то улики: примятую траву или мледы от ног, чтобы окончательно дать себе ответ на вопрос: это глюк или реальность? Она хочет знать, было ли это на деле, либо же она сошла с ума и что из-за всего стресса, нервов и всех прошедших событий ей мерещится всякое. Даже призраки. Рамона не взирая на головную боль и боль в мышцах, как проклятая выскочила из спальни и чуть ли не бегом спустилась со второго этажа. Схватила ключи и пошла открывать двери ведущие на задний двор. Самое интересное, что из всех домов этой улицы, участок Рамоны был одним из не многих, у кого к имуществу по мимо дома, вдобавок был и задний двор. Дверь поддалась легко, и хозяйка открыв её тут же пошла в сад. Босые ноги тут же намокли от росы, ровно как и подол платья, которое Рамона со вчерашнего дня так и не удосужилась переодеть. Только сейчас её это не сильно волновало, ведь интереснее было найти хоть какие-то следы. Но, к сожалению или наоборот к счастью, советница их не обнаружила: ни следов ног, ни примятой хоть где-то травы. Ничего. Нетронутая почва. И это не так напугало, как заставило насторожиться. «И как это теперь понимать?» Рамона правда не находила подходящих слов, чтобы хоть как-то объяснить и охарактеризовать увиденное. Вопросов в голове снова было немерянно, но ни единого ответа. Даже самого банального. Ну не могло же взрослой девушке такое показаться. Или приснится. Да и к тому же Рамона жуткий скептик до глубины костей и не верит в призраков и другие подобные потусторонние сущности по типу домового, астральных душ и «ожившие» души покойников, что явились к живим чтобы попугать. Это ещё с детства появилась недовера к паранормальному. И Рамона этого не стыдилась — хоть некоторые из-за этого назвали её безбожной, — а напротив считала это хорошим козырем в некоторых жизненных ситуациях. Однако что сказать теперь — она не знала. Вариант был всего один, поговорить с кем-то об этом. Пусть даже с той самой Кассиопеей или Амиром. Хоть после вчерашнего он вряд-ли захочет с ней говорить. Но поговорить стоит, конкретно о поисках её отца. Однако после сегодняшнего сна девушка уже начала сомневаться, что эти поиски вообще что-то дадут. «Попытаться стоит», — дама вскинула голову и огляделась по сторонам. Нигде не души. Соседи досель были по домам. Так поступила и Рамона — вернулась обратно в дом. Её встретила могильная тишина той пустоты, что царила здесь. Хоть Рамона уже давно привыкла приходить в пустой дом, однако сейчас ей не хватало чего-то присутствия здесь. Было крайне дико быть тут, в четырех стенах совершенно одной. Рамона сразу это заметила, и в ту же секунду нашла ответ на этот вопрос: работа. В Александрии у неё была работа на которой она пропадала целыми днями и поздно приходила домой, поэтому никогда не обращала внимание на то, что рядом никого нет. Даже отца. Девушка в принципе довольно рано отделилась от него и после переезда стала жить своей жизнью, а папа навещал её только по выходных, ровно как и она его. Да и то не всегда, когда время позволяло, ибо часто было так, что Рамону в её выходной вызывали на какой-то банкет или посиделки, в том числе и Клеопатра и высшая правящая чета Египта. Но отец никогда не злился на дочь и с любой их встречи пытался взять по максимуму, ровно как сама советница. И за это она себя сейчас корила больше всего — что времени проведённого с единственным родным человеком было крайне мало. В особенности в последний год. Тогда девушка виделась с отцом примерно четыре или пять раз: на двадцать второй день рождения Рамоны, потом день рождения самого мужчины и ещё пару раз на какие-то праздники, названия которых, наверное, дама сейчас и не припомнит. «Лишь бы он нашелся», — эта мысль не давала покоя Рамоне целую ночь. Но сейчас, прокручивая её в подсознании до кристальной четкости на холодную голову, девушка ощутила себя плохо. Очень больно. И, наверное, теперь она всерьёз восприняла слова Амира об трупах и что её отец — вполне возможно — может найтись и таким способом. Вытерев неожиданно скатившиеся по щеке слезы, Рамона прошла дальше, на кухню, где на столе досель стояло недопитое Амиром вино.***
Встреча с самим генералом, как и предполагала сама девушка прошла не самым лучшим образом. И, если так можно сказать, так как и вчера вечером, оставила после себя только горький осадок. Хотя Рамона на этот раз на Амира не злилась, ведь знала что она виновата, а напротив, ей было стыдно, что он увидел её такой. Да и к тому же повода для скандала не было, ибо слова мужчины были только предложением помощи, пусть и немного не такой, какой её ожидала Рамона. Однако и на том стоило сказать «спасибо». Сама встреча прошла в одной из так называемой «ментовок». Амир как и обещал позаботился об деле Рамоны. И прошло собеседование достаточно быстро, и то из-за того, что генерал уже сам хотел побыстрее отделаться от всего этого. Говорил он тогда чётко по делу, — ничего лишнего — и, как показалось Рамоне даже немного холодно, придерживаясь этой строгости и официоза. Но дело ввели, и теперь оставалось только ждать на хоть какой-то результат, даже плачевный, ведь девушка согласилась и на вторую договоренность, что озвучивал Амир. По завершению дела советница с чистой душой вышла на улицу и направилась к Кассиопее, своей некогда помощнице, чтобы кое-что обсудить. Однако дома она её не застала, и хуже того, соседка её, поведала Рамоне, что где-то час назад к ней заходила стража, — по какой причине неизвестно — но Кассиопея досель не вернулась. Услышав это, дама как проклятая понеслась обратно, ведь догадывалась где и почему оказалась её помощница. Вчера по дороге домой, когда они с Амиром возвращались, воин всё же нечаянно выговориля о том, что творилось на площади после того, когда он отнеся Рамону к Осирису, вернулся из лазарета. Это был сущий кошмар. Людей — неизвестно кто — безжалостно убивал, не жалея ни детей, ни стариков. И убивали не только землян, но и коренных граждан Золотого города. А некоторых даже начали подозревать в том, что как-то связаны с этими убийствами. И среди таких людей оказалась и Кассиопея. «Как и почему» — Рамона не знала, но одно знала точно, что это дело, она просто так не оставит.
