Седьмая кровь. Книга 1: Пленники обмана

Один... Миг переворачивает твой мир вверх дном.

Два... Существа ищут спасенье друг в друге.

И три... Тайны открыты для тех, кто ищет ответ.

      Бордовые шторы вернулись на место, едва последний член Правящего совета зашёл в просторную залу. Сет всегда заходил последним, но постоянно первым уходил; это уже даже въелось ему в привычку. Сперва, многие не понимали, почему он так не желает находится с другими богами, но вспомнив сперва историю его сражения с Осирисом, а после и жестокую месть Исиды, то многое становилось на свои места.       Сев на свое место, бог войны осмотрел коллег беглым взглядом, и только на Исиде, заострил внимание. Его жутко бесили последние события связанные с новой советницей, и тем, что благоверная его брата согласилась быть её наставницей. Но таково было решение самого Ра, поэтому, Сет не мог ничего предъявить. Хотя, среди почтенной четы совета были и те, кто разделял его мысли и мнение. Мнение о том, что монарх допустил ошибку, когда взял в советницы простую смертную.       Сет до последнего не понимал, как можно было простую девку, подобрать, как какого-то котёнка на улице, и пустить в иерархию царства. Она же никто по сути. Она не благородных кровей, не аристократка, не какая-то там известная личность, и с её именем даже ровняться смешно — бог и какая-то смертная. Это даже звучит нелепо и смехотворно. Хоть мужчина и не знал, кого из себя представляет эта дама, однако, когда она вместе с Ра пришла вчера в зал Правящего совета, ему хватило проведённого времени, чтобы узнать ту неукротимую девку, что была тогда в пещере, и понять её характер.       «Мелкая и противная крыса, что вечно сует свой нос не в свои дела!» — так про себя отозвался о Рамоне бог ярости, едва её облик, снова, как штамп, отпечатался в его мыслях.       Ох до чего же он тогда злился, когда Ра огласил её советницей, да ещё с таким видом, с таким сверепым звериным взглядом, что каждому становилось не по себе. Но этим он показал, что его решение неоспоримое и принятое окончательно. Бесспорно и беспрекословно. Хотят боги того или нет, но девушка остаётся.       — Пока остаётся, — напомнила мужу после совета Санера с совершенно невозмутимым видом, будто она давно смирилась с этим. А хотя бог Солнца знал, какие чувства ко всему этому она питает. Такие же как и Маат — неоднозначные, ибо с Сетом всё сложнее. Он никогда не признает Рамону.       «Но это вопрос времени», — отметил Ра украдкой глядя на каждого бога — советника. И дождавшись пока все соберутся, начал:       — Я рад видеть всех вас, дорогие коллеги, да и ещё в таком хорошем настроении. Но боюсь, сегодняшнее наше заседание, увы, не будет таким хорошим. Темы, которые мы сейчас поднимем для обговорения серьёзные и требуют первоочередного осмотрения.       Голос ровный и даже немного завышен тон, однако взгляд по прежнему холодный, готовый стрелять молниями с серых глаз. От этого каждый, кто хоть немного улыбался, стал серьёзным и заметно напрягся, даже Санера, что сидела по правую руку возле мужа.       — И чтобы не медлить, — также холодно продолжила слова супруга царица, — мы перейдём сразу к делу. Все вы прекрасно знаете что за последнее время твориться в городе, кто-то безжалостно убивает невинных людей. И эти случаи не единичные, в других городах Египтуса тоже самое. Тот же кошмар. Лидеры уже отрапортировали, и тоже, как и мы, начали искать пояснения всему этому. Только практически у всех, мнение совпадает со словами нашего учёного Осириса.       — Про Одджит? — удивился Бес и зачем-то переспросил.       — Да, именно о ней. Многие учёные и жрецы других городов как один утверждают о том, что скорее всего Одджит, как и Апофис, тоже могут быть в Египтусе. И эти убийства, ничто другое, как начало поисков подчинёнными Тёмной богини Избранной. А это значит, что проклятие продолжает пускать свои корни. И, если всё это подтвердиться, то это может означать только одно, Одджит вернётся в пятый раз, и случиться это тут, в Египтусе, — высказался Ра.       — Но ведь Апофис, как и его любовница остались на Земле. Разве такое возможно? — втянулась богиня увенчанная короной с двумя золотыми перьями. Маат.       — Все мы так думали, — продолжил бог Солнца, — но, похоже, боги пантеона недооценивали возможности Апофиса и Одджит.       — Смею вас заверить, мой фараон, что касаемо переноса, стопроцентных гарантий о том, что тьма нас тут не достанет, не было изначально. Боги понимали риск того, что это может закончился плохим, а не так, как бы они того хотели, — сурово подчеркнул Сет, намекая на то, что план изначально был плохим.       — Но и не было гарантий того, что Апофис и Одджит смогут обойти нашу магическую защиту и попасть сюда, — обернула эту медаль Исида.       Сет скосился на неё. Брови опустились, и взгляд под ними стал острее и злее. Казалось, в этих черных глазах бога ярости бушует самая настоящая сильная песчанная буря.       — И именно это, мы бы хотели с вами обсудить, — сказала Санера. — Даже если это откажется правдой, и что Одджит правда скоро вернётся, то у нас появится и другая проблема — начнется сущий хаос и «война» с богами, касаемо этого самого переноса. Вы же сами прекрасно знаете, что даже среди богов мнения по этому поводу делились: одни были за, вторые против. И этот конфликт снова может всплыть.       — Но ведь царство переносилось три раза, по частям, и до этого, в Египтусе про Одджит никто даже не заикался, — снова недоверчиво покосилась на царицу Маат.       — В первые два раза царство переносилось лишь частично, а на этот раз, мы перенесли его целиком. И это стоит учитывать — мы забрали с Земли всё, включая магию, что собственно и принесли с собой. Это тоже не мало важно.       — Магия сыграла большую роль, — подметил Ра. — Она оставляет след. По ней Апофис мог найти путь сюда. А у него достаточно сил, чтобы пересечь эту магическую защиту.       — А Одджит всегда в Дуате. В храме, — напомнила Исида. — Эти врата запечатанные и поставленная стильная защита в виде Ключника и Привратника, а ещё есть мощная реликвия — кровная печать «Ирт Уадж».       — И в чем ты так уверенная, Исида? — буркнула на неё Маат. — Неужели ты думаешь, что если эту защиту поставил твой муж, то она самая надёжная? Все знают, что эту печать ломали не один раз, и при чем делала это сама Одджит. А Ключник и Привратник, они не Одджит охраняют, а сами врата Дуата, чтобы она не убежала. Однако и это её не остановило. Ни разу!       — Не ври хотя бы сама себе, Маат, ибо эту печать не Одджит ломала, а её собачонки, так как она находится извне храма. Над дверями. И Изис, находящаяся в храме, априори не могла самостоятельно выйти. Только с чей-то помощью. А Ключник и Привратник тоже дело рук не самой Одджит, — спокойно, но с явными нотками раздражения выкинула жена Осириса, уставившись на Маат как злой и голодный хищник на несчастную и хилую зверушку.       — И какой вывод ты из этого сделаешь? — брови судьи угрожающе опустились, делая взгляд острым, как лезвие ножа. — Правильно, что эта защита лишь показуха, и никуда не годится! Одджит она не остановит! А это значит только одно, что твой муж оплошал, а боги так на него надеялись. Да и он сам утверждал, что сможет удержать Одджит в Царстве Мёртвых, и где она и его защита в итоге?!       Маат подняла тон и своим высказыванием проставила Исиду на место, хоть последняя, по факту, даже не вступала в спор, а просто наводила факты. Защищала мужа. Но её оппоненка, если так можно сказать, всё равно нашла к чему придраться.       Исида умолкла, услышав это. Ей нечего на это сказать, ведь это правда, — ни одна защита, что ставил её муж не сдерживает Одджит. Хотя, по сути, она бы сработала, если бы там не было посторонних. Подчинённых Изис.       — А тут ты ошибаешься, Маат, ибо эта защита поставленная Осирисом в Царстве Мёртвых играет не малую роль. Сама подумай, что было бы, если бы она отсутствовала. Одджит бы без проблем проникла в мир живых. А так она не может выйти из своего храма, пока там печать, но и покинуть сам Дуат тоже не может, ибо Ключник и Привратник её не пустят, — заступился за Исиду Бес. — Осирис постарался на славу, ну а то, что Одджит всё равно сумела сбежать... Нельзя всё предугадать, также, как и сложно что-то предвидеть, особенно будущее. Никто не знал, что даже с такой защитой, Изис сумеет покинуть свой храм, а после и сам Дуат. Да, может защита не стопроцентная, однако она всё равно работает — сдерживает её.       — Бес прав, не смотря на свою функциональность, что, к сожалению, имеет недочёты, она играет не малую роль, — показала свою солидарность с карликом Санера.       — Да и к тому же, — втянулся Ра, — стоит вспомнить и тот факт, то эту защиту не один раз укрепляли другими магическими заклинаниями, и итог был тем же.       — Тогда, что делать в таком случае? — спросил молчавший до этого Сет. — Эту цепь нужно прервать, иначе это может затянуться на долго.       — Да, вот только магия единственный ресурс, который нельзя просто так уничтожить. И избавиться от него тоже нельзя, только ограничить или ослабить, — снова высказался Бес.       — А при чем тут это? — Маат изогнула бровь. — Между Изис и Апофисом был кровный договор, а не магический.       — А при том, что Апофис отдал ей часть магии. Проклятие держится на ней, — напомнила богиня Исида. — Только никто не знает когда точно всё это началось, это проклятие не имеет ни начала, ни конца. И у него всегда один и тот же конец, где нет ни победителей, а ни проигравших. Это замкнутый круг. Бесконечная игра без выхода. Согласишься с этими правилами один раз — больше никогда не выйдешь из ореола той тьмы.       — И именно поэтому нужно как можно быстрее всё это закончить, — Ра медленно покачал головой, и как-то потерянно осмотрел всех богов Правящего совета.       — Но в пророчестве говорилось о том, что катастрофу может предотвратить только Седьмая кровь. То есть, седьмая Избранная, — с каким-то сомнением цитировал пророчество бог ярости.       — Да, может, если эта катастрофа, о которой гласит пророчество, это — Одджит, а не что-то другое, о чём мы даже не догадываемся, — вставила своих пять копеек Санера. — Но в любом случае, Одджит, если она вернётся, то случиться это только в пятый раз, а это значит, что и Избранница по счёту тоже только пятая. И, если, в той писемности шлось как раз таки об этом, то проклятие, не считая этот раз, должно сбыться ещё два раза.       — Это больше сорока лет, — навела факт Исида. — Изис возвращается каждые двадцать лет, но этот отсчёт начинает вестись после её сражения с Избранной. Всё зависит, от того, когда Одджит её найдёт.       — А она может найти её быстрее нас, — нахмурился Бес. — Это только вопрос времени. Да и к тому же, если эти убийства и правда поиски пятой Избранницы, то наши дела плохи. Нам тоже нужно начинать её искать.       — Пока рано об этом говорить, ещё нет никаких гарантий о том, что слова жрецов чистая правда, а не козни некоторых богов, что досель побиваются из-за переноса.       — Думаешь, они таким способом хотят нас запугать? — Ра покосился на жену, желая отыскать в её эмоциях хоть что-то, что даст ответ на некоторые вопросы, которые после её высказывания, уже начали строится в его голове.       — Я не могу сказать что мои слова это чистая правда, но и опровергать тот факт, что боги будут покорно и равнодушно стоять в стороне, несмотря на свою ненависть я тоже не буду. Между богами уже однажды вспыхнула война из-за этого неравенства добра и зла. И что было в итоге? Александрия пала, между святыми поселилась ненависть друг к другу, грань Египтусе стала тоньше, некоторые боги Пантеона среклись людей и не желают даже на них смотреть, а не то чтобы им помогать. А про защиту и вовсе говорить глупо. Да и к тому же, Осирис сказал, что людей убивает кто-то из богов, и магия не тёмная. А дальше, думайте сами.       А думать тут было нечего. Из-за того, что не все боги Пантеона солидарны с мнением о переносе, ещё с начала времён были разногласия. И одна незначительная на первый взгляд ссора, переросла в настоящую войну. Никто не думал, что лик святых, так жестоко обойдётся с людьми и теми, кто всеми силами их защищал. И тогда, когда грань тьмы возросла до целой войны, любой статус и уважением потеряло какой-либо смысл. Всё поделилось на «чёрное и белое». И поэтому, слова царицы тут имеют высокое значение — Одджит и Апофис не единственное зло, что наполняет этот и без того грешный и гнилой мир. Среди богов тоже есть дводушные. Предают даже свои, как бы жестоко и, может для кого-то даже смехотворно, это не звучало.

***

      Ненависть порождает только ненависть.       Так всегда твердили кругом, и эту истину говорил и Учитель — так себя в Александрии назвал один из жрецов. Статный такой мужчина, со своими причудами, но всегда с ясным умом и креативностью. Рамона не раз и не два бывала на этих собраниях святых и слушала их наставления и лекции, если так можно сказать. Слушала и мотала себе на ус. Многое из той информации ей пригодилось на Земле, и пригодится сейчас, в Египтусе, хоть того жреца больше нет. Ни тут, ни там.       Он всегда твердили о золотом равенстве. Всегда говорил про добро и зло, что является неотъемлемой частью этого гнилого и грешного мира. Говорил всегда о том же, и всегда о разном. Он всегда неутомимо вбивал это в головы «младших». И Рамона поняла — он прав. Однако её немного смущал тот факт, что всё это были элементарные вещи, которые известные многим, но слушая их, она часто спрашивала у себя — как она сама до этого не додумалась? Это ведь так просто. А ещё, девушка сделала для себя вывод, что правда всего лишь одна, но толкуют её по разному. Каждый кому как выгодно, не иначе. И друзья и враги, и даже те, кого ты ещё несколько дней и в помине не знал. Да что там говорить, даже о существовании не думал.       Но сейчас это не суть важно. Главное то, что эта истина никогда не изменится. Она будет одинаковой вечно — тут и везде.       Странный это парадокс, однако. Каждый толкует про равенство, но сам уверенно продолжает делить всё на «черное и белое», на «добро и зло». И что самое интересное, это не надоедает — на публику говорить одно, а в реальности делать совершенно противоположные вещи. Вот она, чёрно-белая мораль. Хорошо и плохо. Ложь и правда. Действия на публику и реальность. Синонимы можно подбирать до бесконечности, пока не надоест.       Так и тут, в Египтусе. Всё та же ложь в глаза, и ещё большая ненависть за спиной. Здесь, казалось бы, в каждой известной личности припрятан клинок в ножнах. Острый, сверкающий сталью и полный яда.       Таково было первое впечатление Рамоны, когда она вчера после беседы вместе с богом Солнца Ра посетила пирамиду Маат. Там же она также познакомилась со всеми членами Правящего совета и, если честно, то очень удивилась, когда узнала, что ими оказались такие боги как: Сет, Маат, Бес и хорошо знакомая Рамоне богиня Исида. А завершающими эту цепочку, были несомненно правители Египтуса — Ра и его супруга царица Санера. Тогда, Рамону, в маленькую семью, если не считать самого бога Солнца, тепло приняли только Бес и Исида. А последняя, к слову, ещё и стала наставницей для только прибывшей советницы.       Сверкающая сталь алебард стражников стоящих по обе стороны входных дверей в пирамиду Маат не внушала Рамоне доверия. Да и сами мужчины встретили её совершенно не радушно, а со скрытым оскалом. Они почтенно поклонились богу Солнца и открыли перед ним массивную дверь. Большую, исписанную множеством иероглифов и каких-то рун, перевода и значение которых Рамона не знала.       Они прошли дальше и жаркий уличный зной сменился освежающей прохладой, а воздух наполнился самыми различными ароматами, что вместе собирали неописуемо прекрасный букет. Цветы, ароматические свечи, эфирные масла, ещё какое-то пряности. И всё это было таким приятным, что Рамона то и дело что вдыхала этот запах с каким-то наслаждением, паралельно слушая рассказ Ра.       Монарх рассказывал про эту пирамиду, или же «Дом Правосудия» более подробно. Рассказывал как её строили, что тут было вложено и что она из себя представляет. Это самое укреплённое задание в Золотом городе, тут находится зала суда, зал совета — где как раз таки проводят заседания, также сокровищница и даже темницы для заключённых, однако эти катакомбы, если их можно так назвать, уходят глубоко под пирамиду. И путь к ним закрыт — охрана стоит там день изо дня. И с этим, Рамоне, как сказал Ра, связываться пока не стоит, ибо дел в сфере политики у неё и без этого будет много. Да и девушка, собственно говоря, и не сильно рвалась к тюрьмам, мало ли кто там сидит за решетками. Может «зверюга» какой.       Живо бегающие глаза советницы шарили по каждому углу здания и пройденому пути. Она любовалась всем, чем только можно было. Даже один интерьер чего стоит — привычные нефы, колонны поднимающиеся до самих потолков, рисунки богини Правосудия — Маат, те же цветы и кварцевые полы, где каждый шаг сильною луною пускался по помещению. От всего этого захватывало дух. Рамона никак не могла всем этим налюбоваться вдоволь. И сейчас, она уже в который раз убедилась в том, что архитектура Египтуса очень сильно отличается от её родных краёв. Даже те храмы, которые девушка посещала не раз и не два, не стоят рядом с этими сооружениями. Тут всё продумано до мелочей — каждый символ, иероглиф, рисунок — всё на своих местах.       Не задерживаясь больше в большом гипостиле, Ра вместе со своей компанией прошли дальше. Теперь перед глазами маячил длинный коридор, в конце которого была дверь ведущая в зал Правящего совета. А вернее две плотные бордовые шторы и уже привычные стражники по бокам, крепко держащие свои алебарды. Они нахмурились, завидев приближающихся людей и уже были готовы скрестить орудия, как грозный взгляд Ра, что даже не задержался на их телосложениях долго, заставил отрезветь.       — Ваше Высочество, — мужчины почтенно поклонились и открыли перед ним и его спутницей проход.       Ра им кивнул и первым прошёл внутрь, Рамона немного стесняясь, как хвостик пошла следом. Их встретил огромный за своими размерами зал, что к сожалению или наоборот радости, не был пустой. В большом, немного углубленном круге по центру, что служил по всей видимости рабочим местом, занимая свои места сидели почтенные представители Прявящего совета. Боги, чьи тяжёлые взгляды почти мгновенно остановились на новоприбывших.       — Мы вас заждались, Ваше Высочество, — тепло начала богиня, в которой Рамона, что осталась стоять возле ступеней ведущих в этот круг, узнала богиню Исиду. — Царица Санера сказала, у нас новая советница.       — Да ещё и какая, — строго подчеркнул бог с ослиной головой, и он то, напрягал Рамону больше всего.       Советница прекрасно помнила её предыдущую встречу с Сетом и его унизительный урок, который он ей преподал. И неизвестно что бы он сделал дальше, если бы не вмешалась Исида. Хотя, что тут думать, в худшем случае задушил бы, а в лучшем, просто навредил. Но ей повезло ещё больше, и она отделалась лишь простым испугом, что в конечном итоге заставил её многое переосмыслить. А в первую очередь то, что с ним лучше лишний раз не связываться.       — Смертная, — холодно и совершенно равнодушно продолжила женщина, по виду которой девушка поняла, что перед ней никто иной, как та самая судья Маат. Однако Рамона ожидала, что богиня Правосудия будет такой придирчивой. Но то, с каким отвращением она это сказала, новую советницу мягко говоря обидело. И похоже не только её.       — Имеешь что-то против? — брови Ра опустились и этот свирепый взгляд злого хищника, остановившийся на будто каменному облику женщины, мало того что доставил ей большого дискомфорта, так ещё и служил сигналом, что переходить эту черту не стоит.       Маат ощутив на себе эту горячую сталь, готовую обжечь её, поспешила оправдаться и как-то выкрутиться из этой ситуации в которую сама себя и загнала. Иначе, Ра вдовесок к «шаху» поставит ещё и «мат».       — Ни в коем случае, мой фараон. Просто я удивлена. Тут давно не было смертных.       А вернее, никогда не было, и им тут не место — хотела ко всему прочему добавить судья, однако решила промолчать. Ибо скажи она это на всеобщее обозрение, то подозрения Санеры о том, что Ра стал слишком человечным только подтвердились бы. А об этом, не стоит говорить. По крайней мере для того, чтобы не прогневить «отца».       — Да не пойму я, Маат, чего ты так удивляешься? — захохотал Бес. — Подумаешь, смертная, или ты боишься конкуренции?       Бог украдкой просмотрел в сторону стоящей неподвижно Рамоны и подмигнул ей.       «Ну хоть кому-то я не отвратительная», — подумала про себя девушка продолжая осматривать зал и всех присутствующих тут. Осталась только царица Санера.       Статная, деловая, строгая и, казалось бы, как и Маат, высечена из камня талантливым скульптором. Завидев на себе взгляд новенькой, женщина горделиво вскинула голову, повела бровями вниз и посмотрела на Рамону будто с высока — показала свой статус. Показала, что та ей не ровня. Она то, одним своим взглядом дала девушке понять, что не рада видеть её тут. Что ж, зал поделился три на три. Первая троица — Ра, Исида и Бес, довольно тепло встретили новую советницу, а вторая троица — они же Сет, Маат и сама царица, даже особо ничего не говоря, показали свое мнение. Но, в принципе, Рамона и не ожидала что круг богов встретит «смертную», как высказалась Маат, с распростёртыми объятиями, а напротив, их реакция в её сторону была предсказуема.       После неловкой паузы, Ра спустился в центр круга и подозвал к себе Рамону. Представил как следует и только после этого начал говорить и что-то рассказывать о совете, о заседаниях, суде и многом другом. Позже к этим рассуждениям подключилась и Маат заговаривая с новенькой о законах и правилах не только их города, а в целом о порядках Египтуса. В принципе, каждый, кроме Санеры о чем-то говорил и рассказывал Рамоне, поучал в общем. Девушка не противилась, и только с восхищением и нескрываемым интересом слушала их и запоминала каждое слово. А по завершению этого монолога, бог Солнца выбрал для Рамоны наставника, который сможет её провести этими кривыми тропами Египтуса. И ею оказалась госпожа Исида.       Этому на деле Рамона была безумно рада, ведь именно с Исидой, как показал вчерашний день, что после того «знакомства с богами» дама провела с наставницей, её учения были на деле хорошими и интересными. Девушка как завороженная слушала рассказы богини, и не только о совете и иерархии Египтуса, но и о истории царства в целом. Как всё зарождалось и с чего всё это началось. Также, Исида рассказывала и всех деталях её работы как советницы.       Сегодня, Рамона снова должна с ней встретиться, чтобы обсудить ещё некоторые темы, что со вчерашнего дня так и остались закрытыми. Но это после собрания соратников, на которое, девушка сейчас и шла.       Она который раз посильнее прижала к себе некоторые свитки и шагая по коридору той же пирамиды Маат, искала глазами нужные двери. Но, увы, каждый раз либо целовала закрые полотна прохода, либо просто заходила не туда. В какой-то момент, Рамона тихо выругалась себе под нос и промычала как злое животное, но не так от безвыходности, как от этой потерянности. Мало того, что она не знает планировку этой пирамиды, так ещё и спросить дороги не у кого — кругом ни души. Ни прохожих слуг, других советников и министров, даже стражи, которой ещё вчера тут было будто её посеяли, сейчас нигде нет. Словно все специально сговорились против неё.       И это Рамону злило больше всего — эта полная потерянность, что не сулила ничего хорошего. Из-за этого, она легко может опоздать на собрание, а она, как ни как, пока только на испытательном сроке, и оплошать в первый же рабочий день не особо то привлекает. Да и кем в таком случае она себя покажет? Безответственной? Не пунктуальной? Не надёжной? Да, и ещё раз да. И у Рамоны были сомнения, что ей это простят, в особенности тот, кто и организовал это собрание — Санера.       Ох уж с ней новоиспеченной советнице придётся не сладко. Ибо у неё, как поняла девушка, характер не сахар, да и по её виду скажешь — дама знает себе цену, и унижаться перед кем-то она не будет. Санера по правде морально сильная личность — так для себя отметила Рамона, беря во внимание проведенное вчера время в зале совета. Но судила она только по параметрам характера, хотя как богиня царица тоже, возможно, не промах.       Но конкретно её Рамона не боится, ибо знает, что конкурировать с человеком, у которого характер сильно совпадает с собственным хоть и сложно, но это возможно. И более того, в таких случаях шанс на выиграш всегда увеличивается, это — золотое правило. А вот Ра девушка не то что боится, а просто теряется над собой контроль и поддается паники. Она боится его разочаровать. В глазах монарха она излагает большие надежды, и он выбрал её не просто так — в ней определённо увидели потенциал, и оплошать и разбить этот и без того хрупкий фундамент доверия никак не хочется. Хочется оправдать надежды Ра и показать себя достойно.       Однако что делать сейчас, дама не знала. Вернее знала — искать место собрания, однако она даже понятия не имела, где, что и когда. Ей, говорили дорогу, но девушка не запомнила, ибо весь маршрут ей проговорили очень быстро и одним предложением, и разобрать что-то из слов: «сперва идёшь прямо, потом сворачиваешь туда, потом туда, после ещё куда-то...» было сложно. Рамона чисто физически не запомнила и половину маршрута, не говоря ничего уже о целом. Для неё, как для человека нового тут, всё это выглядело примерно так: «иди туда не знаю куда, и принеси то, не знаю что».       — Ну это издевательство какое-то.       Рамона развернулась возле очередных закрытых дверей и снова пошла прямо, продолжая искать её конечную точку. Вот только, знать какую именно — стража ответила, что там должна быть массивная дверь с изображением богини Маат, с распростёртыми крыльями. И за это тех мужчин можно бы было поблагодарить, и Рамона бы это сделала, если бы эта информация ей помогла, но так как тут все двери с изображением богини — то для неё слова охраны потеряли какой-либо смысл.       — Потерялась? — неожиданно за спиной Рамона услышала сперва скрип дверей, а после и голос. Она дрогнула и резко обернула голову. Посмотрела назад.       В нескольких метрах от неё, возле той дверки что девушка прошла в два шага стояла госпожа Исида. Милая и добродушная богиня, с той же, что и вчера нежной улыбкой и прекрасным видом.       «Как она так тихо подкралась?»       С одной стороны, девушке правда хотелось это знать, но с другой стороны она просто рада, что встретила хоть кого-то в этой пустой пирамиде.       — Если честно, то да. Я потерялась. Не могу найти зал собраний, — честно призналась Рамона сжимая свитки. — Уже наверняка опоздала.       В этот момент советница уже представила облик злой царицы и возможный скандал, и от этого стало как-то не по себе и появилось чувство, что её скорее выгонит из совета именно Санера, а не её муж.       От последнего высказывания Исида не сумела сдержать тихий смешок. Предварительно прикрыв рот рукой.       — Нет, не опоздала. У нас было собрание Правящего совета, поэтому, не переживай, — успокоила богиня. — Но, давай я тебя проведу, и хоть и в кратце, но поясню её строение, чтобы впредь ты могла найти дорогу.       Радушно улыбнувшись, женщина подошла к застрявшей столбом Рамоне.       — Был бы не плохо.       — Тогда идём, только назад, ибо если мы пройдем вперёд, то выйдем в тупик, — это был сигнал, что новая советница шла не туда, и что нужно развернуться.       — Я точно, как тот ёжик в тумане, — она покачала головой и последовала за Исидой.       — Ничего, это со всеми бывает. Однако лучше было попросить кого-то тебя провести. Вот сколько ты уже тут ходишь? — на полном серьёзе упросила богиня.       — Амм... Не знаю даже, я с этими поисками потеряла счёт времени. Но, где-то минут десять точно, — Рамона пожала плечами. — А позвольте вас спросить, а что за той дверью, откуда вы вышли? Я думала, что выход из залы совета лежит через гипостиль, разве нет?       — Там ничего, такой же коридор. И да, выход из залы правда лежит через гипостиль, мне просто нужно было в одно место заскочить, поэтому немного сменила маршрут.       — Ясно. А ещё... Вы случайно не знаете, касаемо чего будет собрание соратников?       — То что устроила Санера?       — Да.       — Скорее всего будет говорить о делах города. С этим переносом многое изменилось. Понимаешь?       Рамона кивнула, паралельно изучая путь по котором они сейчас шли, чтобы в дальнейшем больше не было этих проколов. А то госпожа Исида не всегда будет рядом, и рассчитывать на её постоянную помощь будет глупо.       Они свернули в очередной поворот — богиня продолжала говорить о пирамиде, рассказывать и показывать, что и где находится. Рамона внимательно слушала и старалась запомнить каждое слово, хоть и понимала, что с первого раза ей это не удастся и что ей нужно как минимум три-четыре раза тут походить, чтобы запомнить строение. Но всё это дело временем, не больше. Девушка понимала, что за работой она ко всему привыкнет, и потом многое перестанет казаться ей странным, глупым или смешным. Всё просто встанет на свои места.       Эта новая реальность тоже станет... Родной...

Осень сменяет лето,

Дни переходят в ночи.

Всё меняется на свете,

И ты, если только захочешь.

      «Родной...» — это слово кружилось на языке и в голове, вытесняя всё другое одним махом. Советница и сама не до конца поняла, когда началось это безумие, но она за время в Египтусе, правда, многое переосмысла. Даже сказанные однажды жрецом слова: «Когда имеем — не храним, а потеряем — плачем», понимаются как-то по другому. Тут, они обрели смысл.       — А там ещё один коридор, что ведёт в залу совета, — тем временем продолжала Исида. Рамона вскинула голову, выбралась из своих раздумий и посмотрела на длинный коридор в котором, она мельком насчитала пять или шесть дверей.       Большие и со странными изображениями, как и те, из которых богиня вышла несколькими минутами ранее. Девушку это заинтересовало, и вопросы «что там?» рисовались в голове сами по себе.       — Мама, — внезапно спереди кто-то заговорил. Дама резко перевела глаза вперёд, и увидела уверенно шагающего в их сторону юношу блондина, лет восемнадцати, не больше.       — Да, Гор?       Они остановились посреди коридора. Исида скосилась на сына и тепло улыбнулась. А Рамона мягко говоря удивилась. Да, она знала, что у Осириса и Исиды есть сын, однако его всегда описывали как бога с головой сокола, а сейчас перед ней самый обычный юноша. Вот только в его ярких голубых глазах девушка увидела что-то хищное. Пронзающие душу. Это её насторожило.       Он не был таким, каким Рамона, как и многие люди привыкли его считать. Гор был красивым юношей со стройным и подтянутым тренировками телом, ровной осанкой, высоким ростом и длинными светлыми волосами, что доставали ему ниже лопаток. Ну а лицом, он чем-то был похож на Исиду — тот же маленький и аккуратный нос, лоб и пухлые губы.       — Тебя Ра искал, сказал, чтобы ты зашла к нему, как освободишься, — отрапортировал Гор.       — Что-то случилось?       — Этого я не знаю. Сказал дело важное, и всё.       — Хорошо, я минут через... — Исида кратко посмотрела на Рамону, — десять, буду. Нужно кое-что уладить. Это всё, что ты хотел?       — В целом да, только это, — юноша заправил прядь длинных волос за ухо. Но уходить пока не спешил, будто ещё что-то обдумывал. — Вспомнил, — Гор щёлкнул пальцами, — с тобой ещё хотела повидаться тётя Нефтида.       — Она ещё в городе?       — Да. Но после обеда вернётся обратно в Медум.       — Я поняла, спасибо.       — Переказать ей, что ты зайдешь? — поинтересовался сын.       — Не нужно, Гор, я сама пойду к ней. Не беспокойся, — успокоила Исида. Юноша кивнул.       — Тогда я с твоего позволения пойду, — Гор развернулся и уже собирался уходить, но поймав украдкой на себе потерянный взгляд новой советницы, спросил: — С вами всё хорошо? Вы очень бледные.       Рамона на какое-то время просто потерялась, что не сразу ответила на вопрос так называемого сына богини Исиды.       — Нет... Всё нормально, не стоит... Переживать, — девушка начала отмахиваться но, этот дрожащий голос выдал её немного нервное состояние.       — Рамона, что тебя так напугало? — Исида опустила брови и украдкой глянув на сына, довольно холодно продолжила: — Неужели тебя напугал Гор?       Сам юнец услышав это крайне удивился и как-то недоверчиво скосил голубые глаза на телосложение девушки, стоящей около его матери. Он смерял её взглядом. Невысокая девушка брюнетка, немного худая, но опрятная.       — Я вас напугал? — богу неба и самому это стало интересно.       — Что? Нет, что ты... Вы... — Рамона снова потерялась, даже не зная как правильно к Гору обращаться. — Я просто удивлена... Такой неожиданной встрече.       Девушка ощутила как щёки загорелись румянцем от этой весьма неловкой ситуации.       — И почему же? — упросила Исида.       — Просто я вашего сына как-то по другому себе представляла. Да и не только я, — сейчас появилось дикое желание провалиться куда-то под землю или просто подобно страусу спрятать голову в золотистый песок. Спрятаться подальше от этого позора.       Тут Исида, ровно как и её сын всё поняла, поэтому не сдержала смеха. А Рамона просто сгорала со стыда.       — Я знаю, что тебя так удивило, моя дорогая. Но я тебя уверяю, что тут нечего бояться.       — Но...       — Не переживай, я тебе всё поясню по дороге в зал. А ты Гор, можешь быть свободен.       Юноша отклонился матери и поспешно удалился с вида. Рамона ещё долго смотрела ему в след, пока его облик полностью не скрылся за одной из стен.       — Идём, — богиня бережно притронулась к спине досель недоумевающей советницы. Они пошли дальше. — А теперь скажи, тебя удивил образ моего сына? Только честно.       — Если честно, то да. Просто на Земле его всегда изображали как мужчину с головой сокола. А он на деле, другой. Почему так? Это какая-то ошибка?       — Нет, Рамона, там там всё верно. Просто моего сына тогда изображали в его божественном облике, а сейчас ты его видела в человеческом. Понимаешь?       — Вроде... То есть у богов есть два облика?       — Не у всех. Только у тех, кого люди на Земле, как правило изображали смешанными с животными. Это тот же Сет, Анубис, Тот, Сехмет, даже хорошо знакомый тебе Апофис. Они могут менять свою внешность. И их звериный вид — это их божественный облик, но также они могут восстать перед тобой как обычный человек. Как, к примеру, Гор сейчас.       — Поняла. Но, скажите, почему тогда для людей боги выглядели только в виде зверей?       — Ну видимо потому, что святые перед людьми показались в своем божественном обличии, — выдвинула догадку Исида.       — Теперь поняла. Но, я видела Сета и Анубиса лично, и они не выглядели как люди, а ваш сын да. Почему так? — продолжала распрашивать свою собеседницу Рамона без капли стыда.       — Ну, во-первых, это выбор самого бога, что ему нравиться. Если, к примеру, Сету нравиться быть угрюмым и вечно ворчливым осликом, то, пожалуйста, пусть им будет, ему никто не запрещает. А во-вторых, дело в возрасте. Поверь, становясь старше, желание быть подобию человека отпадает, а вместо этого приходит осознание того, что родное лицо всё же лучше. Да и к тому же, перевоплощение требуется сил. А что касается моего сына, то это возраст такой, когда всё интересно и нравы порою странные. Но как я сказала это выбор каждого, если ему так лучше, пусть будет так. Я его в любом виде узнаю и буду любить. Будь он хоть озорным блондином, а хоть малой и вредной птичкой.       «Соколёнком», — мысленно отметила для себя Рамона улыбнувшись. Ей по правде нравилось наблюдать за этой связью матери и сына. Такие крепкие и тёплые отношения.       — Интересно... А можно ещё вопрос, сколько Гору лет, а то он выглядит довольно юным.       — По земным меркам ему всего каких-то восемнадцать лет, а вот по меркам богов, то ему 126.       — А это много или мало?       — Для бога 126 лет, собственно говоря, это довольно мало.       — А... Вам? — теперь Рамона неменго замялась и стала мысленно себя спрашивать о том, можно ли спрашивать такое.       — Ох... Я уже старая во всех параметрах. И внешне, и по годам я не молода, ни по меркам богов, а ни по человеческим. Хотя, есть боги ещё старше меня.       — Вы имеете ввиду Ра? — зачем-то переспросила девушка.       — Да я в целом о богах Пантеона. Не только о Ра. Но, тебе пока рано это знать, ещё неизвестно задержишься ли ты в кругу совета.       — Я постараюсь вас не подвести, хоть признаюсь, с богами будет сложно работать, но довольно интересно. В первую очередь это новый опыт и знания, а уже потом связи и знакомства, — Рамона улыбнулась. Но поняв как смехотворно и немного эгоистично это высказывание прозвучало для чужого уха замялась и даже немного испугалась. Однако Исида не собиралась её ругать, а только мягко продолжила:       — Всё хорошо, для смертных это всегда было интересно. Интересно наблюдать за богом и узнавать что-то новое. Поверь, ты далеко не первая, у кого такая реакция. Многие смертные ведут себя непредсказуемо. Да и боги по отношению к людям тоже.       От последнего предложения Рамона заметно содрогнулась. Она вспомнила недавний диалог сперва с Амиром, а после и с Кассиопеей о том, как некоторые боги отнеслись к людям. С особой жесткостью. И дело тут касается далеко не Апофиса и его любовницы, а как раз таки тех богов, которым люди доверяли больше всего. Приносили жертвы, дары, молились к ним, величали. А сейчас с ними обошлись как с ненужным звеном. И теперь перед ней стоит вопрос: за что? За что боги так с людьми? Неужели после всего того, что было, они могут так поступить? Где люди провинились и, можно ли всё как-то исправить?       Новоиспеченная советница уже давно сбилась со счёта — сколько раз она спрашивала себя о том, чем люди так неугодные богам. Но, ни разу за всё это время, Рамона не дала точного ответа. Даже приблизительного. Строила разве что теории, которые, конечно, не обязательно могли бы быть верными, но возможно пролили бы немного света на эту тьму, где каждый пленник обмана и амбиций богов, не иначе.       — Ну вот мы и пришли, — неожиданно нарушила эту тишину Исида.       Рамона вскинула голову и удивлённо покосилась сперва на большую дверь без каких-то кричащих рисунков, а после и на двух стражников, что стояли по обе её стороны. Они как-то недоверчиво глянули на новенькую, и было хотели что-то сказать вдогонку, но Исида их опередила, пояснила им, что девушка новая советница.       — Проходите.       Стражники хотели сказать это хором, но не вышло. Один из них не сразу сообразил что нужно говорить, и поэтому только повторил за первым. Но с небольшой задержкой.       Богиня подтолкнула немного стеснительную — что само по себе чудо! — Рамону, чтобы та зашла первой. Дама подчинилась — прошла в зал, а Исида за ней, чтобы всё пояснить.       Зал оказался очень просторным и как годится этому миру величественным и красивым. Архитектура Египтуса поражала своей тонкостью и который раз заставляла восхищаться этими строениями и мастерами, что приложили сюда свою руку. Казалось бы, всё тут дышало чудом и волшебством, и каждая деталька, уголок, щель, рисунок — были на своих местах, были неотъемлемой частью и душой.       Но сейчас тут было пусто. Никого не было, если не считать Рамону и её наставницу. Кругом не было ни души, словно этот мир опустел в одно мгновение. Померк, скрывая во мгле все разговоры и голоса.       — А где остальные? Мы точно в том месте? — откуда не возьмись появилось жгучая паника и снова этот страх без видимой причины.       — Да, мы в том месте, не переживай. А другие подтянутся. Ну а пока их нет, я хочу быстро тебе о кое-чём рассказать, — неожиданно тон Исиды стал холодным.       — О чём?       Рамона думала, что дело в ней, что она что-то снова сделала не так, и что в такой способ богиня хочет её вразумить. И, казалось бы, она не прогадала.       — Хочу напомнить тебе о том, что ты тут на испытательный срок, и что свой характер в некоторых случаях лучше не проявлять. Особенно с царицей. Она и так тебя невзлюбила, поэтому лучше с ней не конфликтовать. Хоть тут ты благодаря Ра, однако не стоит забывать, что Санера в некоторых аспектах имеет гораздо больше власти. Один косяк, и она заставит тебя попрощаться с должностью советницы. Поэтому, будь с ней осторожной, не хами, не груби, не провоцируй её, не спорь, лучше сохраняй холоднокровие и постарайся выйти из ситуации мирно, также не шути, но и не льсти, старайся держать баланс и спинку стрункой. Поняла?       — Да, я вас поняла, и на этот раз постараюсь вас не подвести, да и подставлять вас не хочется. Мне того унизительного урока было достаточно.       — Какого урока? — Исида мягко говоря удивилась услышав это, ведь никаких уроков она Рамоне пока не надавала, а тем более унизительных. Да и к тому же, девушка пока ничего не накосячила до такой степени, чтобы Исида её наказывала.       — От Сета, тогда в пещере, помните? Когда я искала девочку Наю.       И тут богиня всё поняла и вспомнила. Как тогда Сет грубо высказался, довел до слёз, а после и задушить пытался. И по факту, ни за что, он тогда даже не разобрался с ситуацией, а просто обвинил во всём, высказываясь грубым матом после.       — Да, я помню тот случай, — женщина качнула головой. — Но там не было твоей вины, это я не доглядела, поэтому, не думай об этом больше. Никто не знал, что всё может обернуться таким образом.       — Но вы ведь дали мне тогда возможно уйти. Какое-то время боги не знали что я там, но не вы. А моё любопытство сыграло злую шутку.       — Всё было немного иначе, Рамона. Да, я правда сделала так, чтобы другие боги не сразу тебя нашли, однако, я не надеялась что ты поймёшь, что нужно уходить. И, собственно, не ошиблась. Ты никуда не ушла.       — Тогда, для чего вы тогда это сделали? — голос надтреснул, выдавая волнение.       — Я надеялась, что совещание мы закончим быстро, и что потребности приказывать тебе не будет. Однако, кто-то из богов, что были тогда в пещере каким-то образом сломал мою защиту и тебя увидели, вернее, ощутили твою энергию и нашли. Но, кто это был, я не знаю, этого мне не удалось узнать. Только я всё никак не возьму в толк, для чего это было сделано — боги всегда помогали смертным, в этом нет ничего такого, и это действие немного странное.       — Может вас кто-то в такой способ решил подставить? Или ваше заклинание не действует на кого-то из богов?       Исида задумалась над словами Рамоны, и монотонно стала глазеть на полные бликов и спешинок карие глаза девушки. Она никогда не задумывалась над тем, что её магия на кого-то может не подействовать. Раньше такого не было, или по крайней мере, богиня этого не замечала. А сейчас ей стало по правде тревожно от этого — да и Осирис, учёный Золотого города тоже утверждал, что за убийством людей стоит кто-то из богов. Однако кто стал предателем — на данный час большая загадка без существующего ответа.       — Я не знаю, что тебе ответить, Рамона, так как не знаю что из твоих слов больше походит на правду. А может они все верны, или напротив, что ни в дном твоём слов нету правды. Здесь я не знаю наверняка, ибо события прошлого всегда играли против меня, как бы странно это не звучало.       Рамона кивнула.       — Простите, но что вы имеете ввиду под словами «события прошлого»?       — Я о поведении богов. То есть за всё время я не замечала ничего такого, что могло бы показаться мне странным. Понимаешь?       — Понимаю. Но, может этот кто-то просто начал действовать недавно. Вы такой вариант не рассматриваете?       Услышав слова советницы Исида округлила глаза. Да у неё и в мыслях не было того, что кто-то начал играть против святых. Ещё и недавно. Хотя, про «недавно» это может быть и преувеличением, ведь предатель мог начать свою работу достаточно давно, но его действия всплыли только сейчас.       — Возможно, — довольно сухо продолжила Исида, — но это уже мои проблемы, и решать их буду тоже я. Это понятно?       — Да, моя госпожа.       Исида не имела ни единого желания отчитываться перед смертной, хоть в ней она не сомневалась. Женщина знала что Рамона надёжная, однако то, как диалог с ней как-то незаметно и плавно перешёл на личные обсуждения про лик святых удивило даже богиню. Но это означает только одно, что Рамона достаточно легко может переключиться с одной темы на другую. Хоть в данном случае, она возможно сделала это неосознанно, чисто из любопытства. Но в других подобных ситуациях, с ней лучше быть осторожным. По крайней мере чтобы под влиянием её совершенно невозмутимого вида и тихого, спокойного — что случается не всегда! — голоса, не сказать что-то лишнее.       У Рамоны, как подметила Исида, была на деле хорошая память, в особенности на те вещи и факты которые ей бы не следовало знать. В принципе, как и у любого человека — глупости как правило запоминаются гораздо быстрее и проще, нежели то, что правда нужно знать чуть ли не на зубок. Но что ещё тоже интересно, это умение Рамоны подать ту или иную информацию в «красивом» виде. В том, каким её хотят видеть многие. Красиво говорить — заговорить зубы, в общем. Это у неё получалось лучше всего, и этим, собственно говоря, у неё и получалось строить свою карьеру, находить связи. Ибо такое действие — почти стопроцентная гарантия того, что ей удастся расположить к себе человека.       «Может Рамона и не так хороша, к примеру в макияже, и готовка не всегда на высоте, однако она хороша в притворстве и лжи, что в некоторых аспектах служит ей преимуществом», — всегда мысленно отмечала для себя богиня Исида, когда ещё будучи на Земле, видела эту девушку в действии.       Для Исиды, в принципе, Рамона довольно интересная личность, за которой всегда любопытно наблюдать, ибо никогда не знаешь наверняка, что она может сделать в той или иной ситуации. Её действия всегда непредсказуемые, хоть при этом имеют один и тот же неизменный почерк, стиль и манеры. Действия девушки — её личная визитка, в которой показано многое, включая её личные интересы и взгляд на этот «прогнивший» мир — как по сей день говорит дама.       «И за её прямолинейность и бдительность Рамоне смело можно поставить высший бал», — мысленно продолжила Исида. И не ошиблась, ибо девушка, хоть и умела заговаривать зубы и где нужно льстить, однако она никогда не врала, и всегда говорила честно. И за эту черту характера, Рамону многие любили, но и многие ненавидели, потому что не каждый мог выслушать горькую правду.       — Санера кажется идёт сюда, — Исида помрачнела и как-то брезгливо глянула на свою спутницу и продолжила: — А сейчас советую тебе занять своё место, Рамона, и до кристальной четкости прокрутить в голове мои слова. И запомни: Санера не терпит тех, кто стает у неё на пути, даже, если это послужит действием во благо. И ещё, её не стоит недооценивать.       Рамона заметила, как от одного упоминания о царице Исида заметно изменилась в лице. Такая милая и ласковая женщина в одно мгновение стала холодной, и, если можно так сказать, то злой. И у новой советницы по этому поводу сложилось своё мнение о том, что, возможно, Исида за что-то ненавидит царицу, или у них просто плохие отношения. И землянке почему-то стало казаться, что как раз таки первый вариант и является верным. Хоть в это, верилось пока с трудом.

***

      — Мне совершенно непонятен выбор Ра. В этот раз он упал слишком низко, и не только я так считаю, — Сет хмуро покачал головой. Его собеседница только растерянно развела руками, после чего опустилась на скамью, села возле бога ярости.       Тут, в королевскому саду их никто не слышал, значит, можно было тайно обсудить последние новости.       — Я с тобой согласна. Всё это выглядит так странно, будто тут есть какой-то тайный смысл.       — Она смертная, Маат, жалкая смертная, что в разы слабее нас, богов. И как Ра посмел пустить её в чету святых? — возмутился Сет. — Да ещё и Исида так легко согласилась на эти условия.       — Скорее всего тут личные счета, — судья медленно отвела глаза и на какое-то время просто промолчала. — Возможно, эта смертная что-то узнала важное, и Ра вынужден был взять её к себе, чтобы не проболталась. Как говориться, держи друзей близко возле себя, а врагов ещё ближе.       — Думаешь шантаж?       — Или простая договоренность. Ибо какая уже говорила, Ра не мог просто так взять в совет смертную, — Маат всё же посмотрела на Сета. Её взгляд отдавал свинцом. — Поверь, тут есть какая-то важная деталь, о которой мы не знаем. А она, возможно, даже у нас под носом. Санера говорила, что даже ей не известно, почему Ра так поступил. Хотя она склоняется к тому варианту, что правитель очень привязался к людям.       — А может Исида на что подбила? Ты знаешь как к ней Ра ставиться, — брови угрожающе опустились. — А она и привела ту землянку в пещеру.       — Я помню, Сет. Однако я всё никак не могу понять, зачем?       — Исида знала, что на том совещании мы будем говорить о переносе, и, возможно, именно поэтому привела своего шпиона. А сейчас только притворяется невинной пташкой, а Ра выступает посредником.       — Даже если это так, то оно все равно ничего не меняет, землянка уже здесь.       — И что будем делать? Оставлять это просто так нельзя, — Сет сложил руки на посохе. — Её нужно убрать, пока не стало слишком поздно.       — Почему же, мы можем этот козырь забрать себе.