Седьмая кровь. Книга 1: Пленники обмана

Если свет, который в тебе, — тьма, то какова же тьма?

Евангелие от Матфея

***

Два года назад. Александрия

      «Почему тут так холодно? И темно? Где я оказалась? И... кто я?»       Внутренний голос завопил, когда девушка проснувшись после... Сна, скорее всего, очутилась не пойми где. В тёмном и сыром месте, пропитанном противным запахом эфирных масел и смерти. Этот чудовищный смрад — смерть по иному не пахнет. Но самое интересное, что это место, хоть и отдаленно, но было знакомое, только память подводила, и вспомнить хоть что-то было невозможно. Ровно как и то, как она тут оказалась. Может по своей воле, а может нет. Дама этого не помнит. Ничего, даже собственно имени.       Страх невольно овладел телом, но чувства внутри штормили и голос в голове твердил лишь одно: «Ты должна жить!»       «Но, какова моя жизнь?»       Веки в тот момент показались свинцовыми, и всё кругом было будто укутано серой дымкой тумана. Молодая особа сморгнула её с ресниц, и, желая отыскать ответы, заозиралась по сторонам, как пугливый зверь в поисках пристанища и убежища от злого хищника. Кругом стоял полумрак, но где-то в дали от себя она заметила совсем слабый свет. И, если тьма стоящая кругом пугала, то этот свет сейчас только привлекал, как огонь бледнокрылых мотыльков.       Она ощущала дикую слабость, но голос что кричал внутри и повторял одну и ту же фразу: «Ты должна жить!» возвращал уверенность. Поднявшись на ноги, девушка на первой же секунде была готова упасть. Кругом был холодный песок, и стоять на нем было сложно. Но ей нужно было идти дальше. Сделав несмелый шаг вперёд, дама сразу же наступила на что-то странное. Длинное и немного хрустящее, напоминающее палку. Но это вряд-ли была она. Да и к тому же, понять что это было теперь не удастся, ибо эта «вещь» тут же зарылась в песок от женского веса.       «Может?..» — догадка кольнула разум, но девушка так и не сумела озвучить её. Побоялась даже думать о том, что это может быть кость, не говоря уже о том, чтобы озвучить.       Выдохнув через рот, дама старательно сделала ещё несколько шагов вперёд, и на каждом, была готова упасть, а какой-то стенки или чего-то подобного чтобы опереться не было, или из-за тьмы она банально не видела их. Вскоре, песок остался позади и «неизвесная» наконец ощутила под ногами твердый песчанник. Это внушило ей какой никакой уверенности. Но теперь страх заключался в другом: безопасен ли этот ход?       Эта мысль впервые потянула за собой немой ужас, что и без того леденил душу.       «Куда я иду? Что там, где свет? Не опасен ли этот соблазн?»

Порою лучшее оставить всё в неизвестности, ибо не всегда то, что нас так манит — хорошее.

      Эти слова в голове прозвучали каким-то мужским голосом, но как бы девушка не пыталась, не могла понять, или вернее вспомнить кому он принадлежит. Все воспоминания мутные, и в подсознании мелькают тысячи картинок, но вспомнить бы что это, и кто эти люди там. Это друзья? Родственники? Может учителя? Или простые знакомые? И кто она в их кругу?       Вдох-выдох. Стиснув зубы, дама силится, заставляя себя успокоиться и не смотря ни на что, продолжить путь. Она протянула ногу и попробовала носком, есть ли дальше путь, и только после этого ступила ногой полноценно.       «Но кто тут ещё есть, кроме меня?»       От этого юная особа невольно сглотнула и медленно опустилась на корточки и стала лапать руками пол на котором стояла. Желая найти для себя какое-то оружие. Холодный камень леденил кожу, но это не было поводом останавливаться, всё же на кону жизнь — она продолжала искать, пока, вдруг, не нащупала что-то холодное и круглое.       «Что это?» — оно кажется круглое, но девушка не была в этом уверена, поэтому продолжила трогать найденную вещь, стараясь понять что это. Теперь ей в руку попался и кусок какой-то ткани, сильнопахнущей маслами. Испугавшись, она выкинула её и с опаской, но продолжила своё исследование, пока не нащупала что-то...       — Зубы! — незнакомка невольно вскрикнула и тут же закрыла рот рукой. Пожалела. Эхо с неистовой силой подхватило её крик, унеся в глубину коридора, что его мог услышать каждый, кто, возможно, тут находился. И, если там есть свет, то значит кто-то есть точно.       Осознав что эта найденная в тьме вещь — человеческий череп, на глаза из-за страха поступили слезы, но это ещё ничего, ведь по правде страшно стало тогда, когда совсем рядом что-то хрустнуло. Девушка невзначай прижала к себе колени и прикусила губу, и дышать старалась мельче, чтобы не привлекать к себе нежелательное внимание.       Так в полной тишине и в позе, напоминающую сжатую в клубок кошку, из которой она боялась хотя бы дёрнуть ногой, дама просидела какое-то время. Того хруста больше не повторялось, но глаза теперь привыкли к темноте и ей, наконец-то, удалось разглядеть хоть что-то. И увиденное породило ещё больший шок и дикий ужас, чем он был до этого.       Из своих личных рассуждений дева поняла, что это какая-то усыпальница для покойника. Совсем рядом был — почему-то — вскрытый саркофаг, а кругом него очень много песка и множество костей давно умерших людей, которых она и в помине знать не знает. И это очень пугало — почему она тут оказалась? Одна. Но действительно ли одна?       Стараясь не шуметь, особа медленно отпустила сжимающие руками ноги и тихонечко, чтобы не издать ни малейшего звука, поднялась. Но разравнять плечи она так и не смогла, а наоборот, ещё больше сжалась от страха и в таком чудно́м виде пошагаша вперёд, предварительно пробуя носочком есть ли на пути что-то такое, что может выдать кому-то её присутствие. Хотя, если её сюда кто-то доставил, то глупо надеятся, что о ней забудут. Но к счастью дальше коридор был пустой. А это означало, что двигаться можно было без каких-то опасений. По крайней мере она так думала до тех пор, пока не приблизилась к тому входу, из которого доносился свет. Где-то в пяти метрах от него девушка услышала странный звук, словно кто-то царапал стену.       «Грабители?» — подумала незнакомка и почему-то решила, что это вполне реально. В гробницах очень часто бывают грабители, в особенности, если это захоронения каких-то знатей.       Но почему-то именно сейчас это не внушало какого-то доверия, а наоборот, от мысли о грабителях девушке стало ещё страшнее, чем было до этого. А может это вовсе и не они? Чем больше она думала о том, кто мог быть в комнате напротив, тем больше ощущала, как тело заливается свинцом, что и шага нормально сделать нельзя.       Подойдя к стене, молодая особа медленными шагами продвигалась к тому входу с одной единой целью — узнать всё и бежать, если получиться. Вскоре, она уже стояла под дверью, тот звук царапанья не прекращался ни на миг. И, казалось бы, тот кто это делает, стоит прямиком за стеной.       «Это нужно сделать», — собрав всю свою волю в кулак, дама тихонько, как мышка, выглянула из-за каменного косяка. Сердце пропустило удар.       Буквально сразу, в нескольких метрах впереди от себя она увидела странного человека, больше похожего на мертвеца одетого в грязные и порватые погребальные рясы. Он стоял повёрнутый к ней спиной и что-то царапал на стене, при этом повторяя одну и ту же фразу: «Nebet-per-nefer», или вернее напевал нестройной мелодией. И голос его такой неживой, металлический и хриплый, пробуждал всё когда-то спрятанное за ребрами в душе. И в тот момент, дикий, нечеловеческий ужас прошиб тело, казалось бы, насквозь.       «А что, если, он восставший мертвец из того саркофага? — эта мысль нарисовалась чисто вспонтанно, словно пробудившийся от долгой «спячки» вулкан. — Но что тогда тут делаю я? — из-за того, что девушка практически ничего не помнила, у неё появились совершенно другие мысли: — А может я одна из служанок? Их ведь хоронят с высокими знатями, чтобы они сопровождали их в Дуате.»       Это казалось чем-то фантастическим и нереальным, но пока других объяснений у девушки не было. Только один вопрос по-прежднему оставался открыт: почему она жива? Если она и правда одна из служанок, то тогда должна была быть мертвой, не так ли? Ведь судя по гробнице, похорона прошли довольно давно, а это значит, что и девушка чисто физически не могла выжить, ибо если её похоронили, пусть и живём закопали в песок, то шансы на её жизнь минимальны.       Значит, можно сделать иной вывод: дама оказалась тут относительно недавно и, скорее всего, память она могла потерять в последствии какого-то удара или чего-то подобного. И это чувство полной потерянности, пустоты внутри пугало.       — Nebet-per-nefer, — мертвец со смехом повторил эту фразу и, поднявши что-то с пола направился уходить.       Девушка поспешила спрятаться за стену и затаила дыхание, в надежде что этот незнакомец не глянет в её сторону. Наконец-то послышались шаги, но, что-то тут было не так...       «Он...»       Приближается — хотелось дополнить мысль, но дама лишь с диким испугом прижалась к стене, даже боясь подумать о том, что этот воскресший мертвец идёт к ней. Но это было правдой. Шаги правда послышались совсем рядом, а после скрежет и хриплое дыхание.       Краем глаза молодая особа посмотрела на проход и увидела, как рука мертвеца медленно коснулась косяка. Сердце в тот момент, казалось бы, перестало стучать. Он возле порога и заглядывает внутрь, ища её. И, страшно даже подумать, что будет если он зайдет дальше. Да ему хватит ступить на порог чтобы её увидеть. И сделай он это, то добра от этого ожидать не стоит.       — Nebet-per-nefer, — хрипло повторил он, и убрал руку. Девушка хотела выдохнуть с облегчением, но побоялась даже дрогнуть, и просто стояла вжимаясь в стену и почти не дышала. А слезы стекли вниз по щекам.       Так в томном ожидании прошло какое-то время, и наконец-то тот неизвестный ушёл — дама слышала отдающиеся шаги, но позволила себе от слабости сползти по стене и глубоко вдохнуть лишь тогда, когда после его ухода, в молчании пролетели минуты.       «Милосердный Ра», — девушка и сама не поняла как это имя Великого бога появилось в её памяти, но почему-то хотелось упасть на колени и помолиться всеми известными молитвами. И так громко-громко крикнуть: «Спасибо что сохранил мне жизнь!»       — Кто он, и что хотел? — совсем тихо спросила она и, будто в ответ из тишины донёсся шёпот:       «Пятая...»       Дрогнув как осиновый лист незнакомка снова плотно закрыла рот рукой и задержав дыхание прижалась к стене. Этот чудовищный страх который раз сковал тело. Это то самое чувство, когда тело напрягается, а онемевшие руки в попытках что-то сделать лишь жалостно дрожат, как будто подтверждение этой немощности и слабости.       «Ты должна жить!» — уверенно твердил внутренний голос, и, будто пробудившись ото сна, девушка резко вскинула голову и посмотрела вперёд — тьма полностью поглотила стены, и теперь тот саркофаг возле которого она очнулась был не виден, ровно как и всё остальное.       — Я должна жить... — откуда не возьмись появилась уверенность и дикое стремление на божий свет.       Поднявшись на ноги, девушка снова выглянула из-за каменного косяка — к её счастью кругом была тишина и не было ни единой души. Она осмелилась выйти на порог, а после и в горизонтальный по отношению к той гробнице коридор. Кругом горели факела — их свет кривым слоем ложился на стены, показывая самые малые символы, и молодая особа сгорая с любопытства, торопливым шагом подошла к противоположной стене, на которой тот мертвец что-то царапал.       Холод стен леденил кожу рук, когда дама притронулась к ней. Она начала присматриваться к надписям, и читать сперва про себя, а после в слух:       — Дара, Ниара, Эпи, Мандиса и Даяна... — девушка перечислила все, как она поняла, женские имена и, почему-то, последнее, пятое имя вызвало в душе трепет. И сложно было сказать точно, её оно, или нет, но оно несомненно было важное для неё. — Даяна, — она повторила его ещё раз, и услышала за спиной хриплое:       — Даяна... Пятая...       Молодая особа догнула и побледнев как стена резко обернулась. Ужаснулась. Перед ней стоял тот самый мертвец, что царапал эти имена. Вонючий, омерзительный и разложившийся труп в бинтах, от которого исходил тошнотворный запах, коим запросто можно было задохнуться.       Он смотрел на девушку своими мутными глазами и приоткрыл рот, будто готовый что-то сказать. Дама оцепенела от страха и как-то потерянно смотрела на него. Ждала. Но он не двигался, просто смотрел, будто она была чем-то фантастическим.       — Пятая... — вновь хрипло прошептал мертвец и протянул свою костлявую руку к лицу девы. Та судорожно сглотнула и, неизвестно откуда, но почувствовала адреналин.       «Я хочу жить!» — неистово завопил внутренний голос и девушка как проклятая бросилась бежать. Только вперёд, не разбирая дороги.       Покойник что-то прокричал в след, но девушка не разобрала слов и просто бежала как проклятая, пока свет в одно мгновение не потух. Освещение в коридоре закончилось, и теперь кругом стоял мрак. Это заставило молодую особу значительно убавить темп, а после и вовсе остановиться, чтобы банально нащупать стены и понять что впереди.       А вперёди были двустворчатые двери, которые, естественно, были закрыты.       «Нет...» — глаза снова наполнялись горячими слезами... От безысходности...       За спиной послышались шаги и хриплый голос того покойника в догонку, долетевший до неё эхом:       — Пятая... Дочь...       — Нет... Нет... Нет... — с каждым словом голос становился всё тише и тише, пока вовсе не слился с эхом, что затекало в каждые щели.       Но она не хотела так просто сдаваться в лапы этому мертвецу, поэтому попыталась открыть проклятую дверь, чтобы сбежать. Рывок за рывком, но дверь сдвинулась лишь на несколько сантиметров, какие бы усилия девушка не прикладывала, дальше она не шла.       «Я не могу так просто умереть!»       Глотая слезы, она как сумасшедшая пробовала открыть дверь, пока время позволяло хоть что-то сделать. Рывок. Дверная ручка оторвалась и девушка как за импульсом упала назад. Так просто дверь она не откроет, нужно быстро думать что-то другое.       Присев на колени она снова принялась искать что-то на полу. И, к её большому счастью, в руки ей попалась какая-то деревяшка.       «Доска. Можно сделать рычаг!»       Осеннившая мысль окончательно выбила из тела всё ненужное и девушка ощутила совершенно новое чувство, что бежало по её крови. Поджигало в смятении вены. Адреналин. Она не собиралась так просто сдаваться, ведь понимала, что сдайся она сейчас, то больше никогда не выберется отсюда. Никогда.       Резко вскочив на ноги, девушка подняла эту деревяшку с пола, паралельно с каким-то небольшим камнем. Подойдя к двери, она торопливо продела доску в эту тонкую щель открытого дверного полотна и, поставив под неё камень, со всей силы надавила на импровизированный рычаг. Дверь поддалась и ещё немного сдвинулась.       — Давай... — сквозь плотно сжатые зубы прошипела дама наваливаясь на доску всем весом и молясь, чтобы она не сломалась.       Рывок. Снова. Поддавшаяся дверь открылась до половины. Девушка обрадовавшись, что сможет уйти, отбросила камень с доской и попыталась пролезть сковозь щель, но там её ждал другой «сюрприз» — песок и щебёнка. Выход с той стороны был засыпан, что, собственно говоря, стоило ожидать. С гробницами всегда так делали — засыпали все входы и выходы, чтобы грабителям было сложнее проникнуть внутрь и нарушить покой умершего.       — Пятая...       Он близко. Эта вонь масел и чудовищный смрад уже хорошо ощущался. И по сравнению с этим тошнотворным запахом разложившегося тела — запахи пыли и песка практически не чувствовались.       — Проклятие, — взвыла дама и как по спусковому крючку в мозгу сразу начали выстраиваться какие-то невероятные по степени абсурда мысли и предложения, которые здравый рассудок тут же пытался опровергать. Но было поздно. Не дав себе и секунды на размышления, она принялась копать этот песок, как какой-то пёс или волк. Яро, отчаянно, хватаясь за люблю попытку чтобы выжить. И не важно, куда бы её это привело. Она просто копала.       Жизнь. Я хочу жить. Лишь эти заевшиеся в голове слова и дикое желание выбраться на божий свет руководили девушкой и, в каком-то смысле давали ей силы чтобы бороться.       — Нельзя...       Холодная гнилая рука покойника в миг оказалась на предплечье незнакомкой, даже для самой себя дамы. Мертвец сжал нежную кожу, силой впиваясь в неё грязными и острыми ногтями. Девушка взвыла от боли, и не устояв на ногах, упала на колени.       — Nebet-per-nefer... — повторил покойник, но его слова уже были не слышны для девушки, она просто потерялась в неожиданно накатившей слабости, задыхаясь от гнилой вони.       — Ты должна жить...       Теперь это уже был не голос собственного разума, а реальный голос прозвучавший совсем близко. Из последних сил молодая особа посмотрела в бок от себя и в этой темноте, как ей казалось, она увидела какого-то мужчину. Он потянул к ней свою руку и что-то сделал, но что именно, сказать уже было нельзя. И единственное, что успела услышать девушка, перед тем как тьма полностью поглотила её зрение и разум, был приказ того незнакомца:       — Должна...

***

Раннее утро. Дворец Клеопатры.

      Ворвавшийся в помещение ветер сильным потоком смел со стола все свитки, которые, многокважаемая советница не удосужилась убрать на полку ещё со вчерашнего вечера, когда доделала последний отчёт. А сейчас, воротя носом и что-то ворча, пришлось собирать их по всему кабинету и всё же отложить на полку — каждый на свое место.       — И когда же ты научишься закрывать на ночь окно, Рамона?       Ехидный мужской смех незваного гостя за спиной заставил девушку дрогнуть от неожиданности и обернуться. Один из писцов стоя на пороге её кабинета и оприраясь плечом на дверной косяк, с особым любопытством смотрел за черноволосой очаровательной дамой.       — Какой раз ты уже свитки собираешь по кабинету?       — Да закрываю я окна на ночь, просто вчера допоздна сидела с отчётами, вот и забыла, — с совершенно невозмутимым видом продолжила Рамона ставя руки на пояс. — Но вот когда ты, Адиль, порядка научишься вопрос спорный.       На последние слова, что по своему звучанию и эмоциями рассказчицы напоминали упрёки, Адиля не сильно то задели. Он просто расхохотался и отолипнув от дверного косяка прошел дальше. К Рамоне, паралельно подняв перо с пола, которое тоже сдуло ветром со стола.       — У меня всегда порядок.       — Ну конечно, — закатила глаза девушка и отвернувшись к столу принялась наливать себе воды из изогнутого кувшина.       — Я серьезно.       — Да, у тебя порядок, но только не там где это нужно. В голове, например, — съязвила Рамона сделав глоток холодной воды.       Жара на улице уже теперь стояла ужасная, и жутко хотелось пить.       — Неужто? — Адиль подкрался сзади и было хотел обнять девушку за талию, но та внезапно развернулась к нему всем корпусом и гневно посмотрела в эти хитрые лисьи глаза писца. Зелёные.       — Ручки свои убери, лапуля, — последнее слово Рамона сказала с особым отвращением, что мужчина невольно передёрнул плечами.       — Почему, Рамона? — писец медленно провел тем пером по ключице дамы. — Ты меня так возбуждаешь... — он нагло ухватил её за талию, и прижал к себе, — хочу тебя...       Эта фраза вызвала у Рамоны злость и та, не долго думая вылила воду из стакана на лицо наглого мужчины и отстраняясь с коварой ухмылкой произнесла следующее:       — Остынь, Адиль. Я не начинаю любовных романов на работе, тем более с такими как ты.       Писец сделал несколько шагов назад и вытер лицо руками. Но Рамона своего добилась, он отстал, и этому девушка была несомненно рада, и считала это своей маленькой победой.       Как писал Фридрих Ницше — настоящий мужчина хочет две вещи: опасности, и игры, поэтому выбирает для себя женщину, как самую опасную игрушку. И был прав. Но игры с Рамоной были вдвойне опасными, ибо всегда заканчивались плачевно. Горячая дама, со скверным характером и бурным нравом не редко становилась той, за кем мужчины бегали желая «отдать сердце», или банально развести на то самое. Но девушка была непреступная, и за такое самоуправство представители сильного пола могли пострадать. Уж кто-кто, а Рамона свои границы знает, и пересечь их кому попало не позволит. Может, в её жизни не было того мужчины, который бы защитил её от напастей, но зато у неё есть своё «Я», что практически всегда становится её щитом.       — Лиса ты, Рамона. Сперва притягиваешь, а затем отталкиваешь.       — Я? — советница удивлённо вскинула брови и указала на себя, паралельно убирая стакан на стол. — Я никого не притягивала к себе, Адиль. Отталкивать да, это я делала, но вот притягивать к себе это нет. Это уже твоя фантазия, лапуля, и ничего больше.       Адиль цокнул языком и, будто собравшись что-то сказать приоткрыл рот. И ровно в тот момент в кабинет Рамоны как сильный вихрь, залетел перепуганный Бахир. Писарь беглым взглядом оценил обстановку, но в итоге прицепил своё зрение на телосложении единственной девушки в помещении. Та напряглась.       — Бахир, что произошло? Ты будто призрака увидел — бледнющий как стена, — оборвала эту тишину Рамона.       — Да, произошло, и... Мы можем поговорить только вдвоём?       Адиль намёк понял. Он коротко посмотрел сперва на Рамону, а после и на писца, и добавил:       — Да я и так уже собирался уходить, — он развернулся на пятках и откланявшись торопливо вышел из кабинета. Бахир закрыл дверь за ним и прошел дальше.       — Честно, я безумно рада что ты зашёл, ибо сам бы он никогда не ушёл, — ухмыльнулась Рамона, а Бахир поняв что когда-то его ученик снова клеился к ней, покачал головой.       — А выпроводить за дверь не пробовала?       — У Адиля характер такой же как у меня по большей части, поэтому так просто не уйдет, — брюнетка пожала плечами. — Но мы ведь не о нем будем говорить, верно?       — Рамона, дорогуша, меня Адиль сейчас меньше всего волнует, поверь. И давай по поводу него закроем тему и перейдем к более важным вещам, — тон стал ледяным. Такое переменчивое настроение писца означало лишь одно, — что то, что он хочет донести до своей слушательници важно. И если не для неё, то для Бахира это даже не просто важно, а жизненно важно.       — Я вся в твоём внимании, — она скрестила руки, а мужчина начал:       — В общем, сегодня ночью, в одной из гробниц за городом наши жрецы нашли некую девушку. Но она абсолютно ничего не помнит о себе, ни кто она такая, кто её родители, даже своего имени не знает...       Советница перебила.       — И что? Что ты с меня хочешь? Нашли и нашли, пусть стража города разбирается с этой воровкой. Мне то что с этого? Я этим не заведую. Я советница, Бахир, и, на минуточку, с недавнего времени правая рука Клеопатры, — последние три слова Рамона сказала с нескрываемой гордостью и хвастовством. Писарь качнул головой.       — Вот поэтому, Рамона, я и говорю тебе это. Мне не нужно, чтобы стража с этим разбиралась.       — Стоп-стоп, ты к чем ведёшь? Чтобы я с ворами разбиралась? Да зачем мне это надо? Я уже на суде достаточно этого насмотрелась, по горло сыта.       — Рамона, ты меня вообще слышишь? — Бахир взял её за плечи и чуть потряс. — Да не воровка она. Я говорю тебе, что эта девушка ничего не помнит о себе, и более того, не знает как в той гробнице оказалась. Она до смерти напугана и ни с кем, кроме жрецов пока не хочет говорить.       — И что с того? — Рамона нахально сбросила руки мужчины. — А от меня то ты что хочешь?       — Мне нужно, чтобы это дело не набрало огласки. Чтобы никто о ней не узнал, понимаешь? А ты у нас в политической сфере высоко стоишь.       — И ты хочешь, чтобы я прикрыла? В тайне от Клеопатры покрывала возможного преступника? — она удивилась. — Это подсудимое дело! — как бы между дел напомнили ему. — Да ты знаешь что потом с нами будет? Кара. И помилование через репутацию, в таком случае единственное, на что мы с тобой можем надеятся. Да и то не факт.       — Да знаю я, дорогая моя. Но и ты пойми, я помочь ей хочу, её же беднягу съедят в нашем мире, если узнают что она якобы воровка. Ты знаешь как к таким относятся. Да и к тому же она ребенок, лет ей восемнадцать, не больше.       — Мда... Знаю, конечно, как и любых преступников: либо клеймо на всю оставшуюся жизнь, либо смерть. И когда человек правда не виноват, я даже не знаю что лучше: очернить себя клеймом и быть изгоем или насильнецкая смерть, — Рамона смягчила. — Но я то думала, что люди на сторости лет в маразм впадают, а ты Бахир в героя решил поиграть.       От такого количества призрения в фразе Рамоны, мужчина невольно вздрогнул.       — Рамона, — виновато сверля её взглядом продолжил писарь, — да я понимаю что втягиваю тебя в опасную авантюру. Но мне правда очень нужна твоя помощь. Да я знаю что у тебя и так дел по горло, но, поверь, не будь это так важно, разве я бы шёл к тебе?       Советница не спешила с ответом. Она вымучено выдохнула и на какое-то умолкла, обдумывая всё сказанное выше. В целом, Бахиру Рамона привыкла доверять. Даже в таких ситуациях, где степень их идиотизма и абсурда уже даже не граничат со здравым рассудком, а просто пересекли его.       — Ладно, — сдалась девушка, — я помогу тебе. Показывай, где там твоя потеряшка.       — Спасибо тебе огромное, я в долгу не останусь.       Бахир обрадовался этим словам как малый ребёнок вкусной конфетке, и от этого Рамоне в какой-то миг стало от этого теплее на душе.       — Пока не за что благодарить. Сперва нужно разобраться со всем.       Мужчина кивнул в знак одобрения.       — Тагда идём, тебе же всё равно на заседание только обедом, так?       — Да, — подтвердила Рамона. — Как раз посмотрим на эту очаровательную даму, что тебя околдовала, Бахир.

***

      По сравнению с дневной жарой в Александрии, в библиотеке было прохладно. Солнечный свет что попадал в помещением не согревал, и пугливой зверушкой прятался среди полок со свитками. Наверное, тут он лишь создавал атмосферу уюта и спокойствия, что царила в каждой строчке манускрипта. Тут даже пахло как-то особенно — историей прошлых лет и давно минувших дней.       Рамона пройдя внутрь, как обычно косила глаза на пыльные полки, которые работники изредка протирают. Бахир взял девушку под руку и как бы силой увёл в глубь библиотеки, где их с одним жрецом ждала та самая «потеряшка», как высказалась ранее советница.       Ждавшие нашлись в отдалённой комнате библиотеки, где как правило находились особо ценные свитки. Та самая девушка, что сидела на стуле рядом со жрецом подняла испуганный взгляд на пришедших и заметно напряглась, если, конечно, не будет правильнее сказать испугалась.       Правая рука Клеопатры убрала непослушные волосы назад и пристальным взглядом изучила телосложение девушки, что сейчас больше походила на испуганного зверя, нежели на нормального человека. Тело высокой незнакомки было всё в синяках и свежих ссадинах, чёрные волосы спутаны и все в песке, платье порвато, чем сильно напоминало драные лахмотья каких-то бродяг, а на губах был перепачканный кровью оскал. Но больше всего пугала маска испуга на её лице и взгляд — в карих глазах молодой девушки, который примерно одних восемнадцать лет, плескался самый настоящий ужас. Даже не страх, а именно животный первобытный ужас.       Приценившись, дама сделала для себя вывод, что девушка правда не сильно то похожа на воровку.       — И что тут у нас? — начала новый диалог Рамона, и незнакомка дернулась, испугалась советницы.       — Найдёныш без памяти и с дичайшим испугом, — в кратце отрапортировал жрец поднимаясь на ноги.       — Вижу, что с испугом, — брюнетка подошла поближе. Девушка безшумно заревела и было хотела вскочить на ноги, как Рамона мягко продолжила: — Не бойся меня, солнышко, я не сделаю тебе ничего плохого.       Рамона говорила старательно тихо и сладко, чтобы как можно быстрее расположить к себе незнакомку. Но молодая особа отчаянно видела в советнице какого-то монстра и не сильно шла на контакт. Просто напряглась и смотрела этими потемневшими и полными слёз карими глазами на Рамону, словно пыталась отыскать что-то на её лице.       — Ты сможешь со мной поговорить?       Фальшивая и смазливая улыбка советницы не внушала девочке какого-то спокойствия. Она ещё пуще прежнего испугалась и, дай ей возможность, то она свернулась бы клубком, как кошка, прямо здесь. Рамона выдохнула и выровняла спину, но веры не теряла.       — Послушай меня, дорогая, — она присела на корточки перед незнакомкой и взяла за руку. Её ладошка была холодной и грязной: под ногтями было много песка, а на коже кровь. И это свидетельствовало о том, что девушка скорее всего боролась. — Я понимаю, тебе страшно и ты нам не доверяешь, и это нормально, но поверь, мы тебе не враги и хотим помочь. Но для этого нам нужно поговорить. Сможешь?..       На этот раз незнакомка еле заметно кивнула. И Рамона посчитала это своей маленькой победой и поэтому хотела подняться на ноги. Но это было ошибкой. Девушка всхлипнула и сжалась, будто это убережёт её от какой-то беды.       «Что же с тобой произошло?»       Рамона стала прикидывать в голове всевозможные варианты того, что довело эту даму до такого состоянии: как внешнего — физического, так и морального. Но это точно что-то плохое.       Кратко глянув назад, она увидела как Бахир шептался с тем жрецом. И из всего их диалога она услышала странное слово: кара. От него по коже пробежалась мурашки. Эта девочка не похожа на вора или на другую преступницу, что посмела пойти против воли богов. Она похожа на жертву и эта кара, которая будет её ждать, если кто-то узнает что она была в одной из гробниц — станет губительной. Теперь это осознала и Рамона. Девочка в заправду тут не при чём.       — Ну что, поговорим?.. — на губах снова образовалась тонкая улыбка, но на сей раз теплее, чем была до этого. Незнакомка который раз кивнула, и выдала совсем тихое:       — Я боюсь его... — и снова слова потерялись в громком рыдании.       Не выдержав этого натиска, Рамона резко поднялась и придвинув второй стул присела рядом с «найденышем», и аккуратно, стараясь не напугать — обняла. Как мать своего ребёнка. Девушка опешила и пару секунд просто не двигалась, словно пытаясь найти в действии Рамоны какой-то подвох. И только когда советница прошептала ей что-то, что она, к сожалению, не смогла разобрать и погладила по спутанным волосам — зарылась носом в её плечо и крепко-крепко обняла.       Брюнетка ощутила как незнакомка впилась ногтями в её кожу и как с силой прижалась к ней, будто к последнему спасению от всего. Прижалась так, чтобы Рамона никуда не исчезла и не ушла. Советнице было больно, и поначалу хотелось оторвать её от себя или попросить ослабить хват, но... Осознание как за спусковым крючком заполнилось иными мыслями: так в сложившейся ситуации поступил бы любой человек. Захотел бы получить защиту. И эта незнакомка не исключение. Здесь и сейчас она пытается найти долгожданный покой и спокойствие. Хочет убежать от всего, как от кошмара... Что, возможно, был у неё в реальности...       Бахир что-то сказал, но советница не услышала его слова, да и не хотела, будем честны. Она продолжала успокаивать девушку, что наконец-то начала немного приходить в себя. Так прошло какое-то время и Рамона ощутила, как хват незнакомки стал слабее, она больше не впивалась в её кожу как сумасшедшая, и даже перестала дрожать. Но Рамона всё равно не спешила отпускать её, ибо никогда не знаешь, сколько в этот момент нужное человеку внимания.       Вскоре девушка отстранилась сама. Она стыдливо посмотрела мокрыми и покрасневшими глазами на советницу, но теперь, видела в её карих радужках что-то совершенно новое. Свет. Наблюдавшие за этим мужчины озадаченно переглянулись и было хотели подойти, как Рамона тут же остановила их царским жестом, что выучила за время работы во дворце дочери Птолемея. Бахир, повиновался и лишь послушно отошёл подальше, а жрец что был с ним и вовсе ушёл куда-то. Но этому Рамона даже была рада — меньше ушей что что-то слышали и языков, что могут всё рассказать — означает меньше проблем.       — Ну-ну, моя хорошая, не нужно плакать, — советница было хотела вытереть слезы, но едва она подняла руку, как незнакомка дернулась. Испугалась. — Не бойся, я ничего плохого тбе не сделаю, — подняв руки в знаке капитулия, Рамона этим показала, что это правда. Получив кивок от девушки, советница опустила руки.       — Простите, — Рамона впервые услышала её голос более отчётливо. Он очень хриплый и сиплый от того что она плакала, но всё равно красивый. — Но... К...кто вы?       — Меня зовут Рамона, я советница Клеопатры, а это Бахир, — девушка показала на сидящего неподалеку мужчину, — он писец. А ты?..       Хоть Рамона и знала что незнакомка скорее всего потеряла помять, но все же решила испытать судьбу. А вдруг повезет. Да и к тому же от слов вреда не будет.       — Я не знаю. Я не помню кто я и как меня зовут, — она говорила тихо и надломленно, будто каждое слово причиняло ей боль.       — А что ты помнишь о себе в целом?       — Ничего.       Всё как и говорил Бахир — о себе девочка ничего сказать не может, но вот о другом, как оказалось позже она всё же что-то знает. Знает о законах, порядках, географии Египта, хоть и немного туговато. Знает о богах и многое другое. Но вот сказать что-то о себе не может. Ни то, кто она, как зовут, откуда родом, кто её родители, может братья или сестры, сколько лет и какую она имела личность в этой жизни. Ничего.       Но за разговором, Рамоне и Бахиру, что всё же присоеденился к ним, удалось узнать то, что с ней произошло. Только от рассказа о гробнице и ожившего мертвеца было ещё больше вопросов. Во-первых ни писарь, а ни советница в это не верили, а во-вторых сама ситуация очень странная, ибо как рассказывал Бахир своей спутнице по дороге, никаких следов взлома в гробницу не было, песок и щебенка которыми был засыпан вход практически не тронуты, за исключением небольшого тоннеля, что для себя выкопала незнакомка. Да и к тому же все ставляемые, что подтверждали правдивость рассказа девушки были на месте: доска и камень для рычага, факела, что были тёплыми — явно горели, но их перед приходом затушили, — проход в песке что был слишком узким, под параметры юной дамы и вскрытый саркофаг.       Однако больше всего ставили вопросов именно те надписи, что тоже были найдены на стене той гробницы. По словам незнакомки их нацарапал именно тот мертвец. Это были пять имеен, и последнее, было нацарапано совсем недавно, другие же были испорчены временем и песком, но прочитать их было возможно. И тут, наверное, было самое интересное. Рамона, как и Бахир практически сразу поняли что это за имена. Первые четыре имени это имена четверых Избранных, что сражались с Одджит. Первая была Дара — рыжеволосая воительница из Мемфиса; вторая была Ниара — добродушный врач Гермополя, что по вине тьмы погиб насильнецкой смертью; третья Избранная юная жрица в храме Исиды в Фивах — Эпи; и последней, четвертой посланницей богов тоже была воительница — Мандиса, стоящая на защите города Эль-Амарна. Но вот пятое имя Даяна, было неизвестно.       Бахир предложил, что это имя пятой Избранной, что должна будет сражаться с Одджит буквально через два года. Ибо уже через два года будет ровно двадцать лет с момента последнего сражения тьмы и Избранной. Одджит и Мандисы, что состоялся в городе Гермополе, где по словам и легендам находится вход в одни из некрополей. И Рамона согласилась этой догадкой, мол это правда может быть имя пятой Избранной, которую ещё никто даже не искал. И если это правда так, то это уже зацепка — у девушки должно быть имя Даяна и возраст её в текущем году должен быть 18 лет. Только у Рамоны по этому поводу были ещё некоторые сомнения: мало того, что искать девушку с такими параметрами по всему Египту очень проблематично, так её ещё грызли вопросы о том, может ли эта незнакомка без памяти быть этой самой Дяной — пятой Избранной? Это вполне возможно — возраст её приблизительно 18 лет, и истинное имя тоже может быть тем же.       Однако по поводу последнего никто и ничего не может сказать. Девушка своего истинного имени не помнит, а Рамона и Бахир эту деву в помине не знают, и соответственно ничего должного знать о ней не могут. Поэтому сейчас надежда лишь на то, что эта потеря памяти временная и что спустя какое-то время она всё же вернётся. Но а пока остаётся только гадать.       Наконец-то этот диалог, что продлился больше часа, подошёл к концу. Незнакомка кое-как успокоилась и даже перестала бояться своих собеседников. Она вела себя более уверенно, хоть в некоторых моментах страх снова брал верх. Ей было больно говорит о том, что творилось в гробнице до того, пока она не сумела выбраться. Однако как именно это произошло — девушка и сама не знает. Единственное что она помнит, как с помощью жалкого подобия рычага открыла дверь и начала копать песок, а после её поймал тот покойник. Затем облик того мужчины показался в углу и темнота. А что было дальше и как она выбралась из гробницы неясно. Этой части воспоминаний у неё нет. Начало — борьба за жизнь, а конец — божий свет и жрецы что нашли её.       — Очень запутанное дело, — наконец-то оживился Бахир, что за всё это время по большей части молчал, изредка подтакивая и вставляя своих пять копеек.       — Это точно, — кивнула Рамона.       — Но, мы разберемся с этим, — мужчина одобрительно улыбнулся незнакомке. А вот Рамона на эти слова среагировала не так радостно.       «Мы?» — советница возмутилась, но ссорится с писем не хотела. Но то, как он нагло затащил её в это дело — бесило. Да, у Бахира работы не так много и у него есть возможность «играть в героя», а вот у Рамоны нет. Дел всегда по горло. Да и к тому же от неё требовалось позаботится о том, чтобы не было огласки, но вот нянчится с ней, она не подписалась.       — Можно тебя на пару слов? — на прямую сказала советница и наигранно улыбнулась, чтобы не вызывать подозрения у юной дамы. Но, Бахир, который знал девушку как облупленую, понял что их будет ждать серьезный диалог.       — Да, но сперва, я хочу тебя о кое-чём попросить, — обращение было в сторону незнакомки. — Ты можешь выбрать для себя имя? Чисто для удобства общения с тобой. Пока не вспомнишь своё собственное. Хорошо?       — Да, — кивнула она.       — А читать и писать умеешь?       — Умею и то, и то.       — Тогда, — Бахир поднялся на ноги и подойдя к другому столу, забрал заранее подготовленные свитки с именами и палетку писца, — я предлагаю тебе посмотреть варианты и выбрать для себя тот, что понравится больше всего. Вот тебе один пустой лист бумаги и список имён, не только египетских, но и не такой далёкой Греции.       Мужчина поставил перед ней на стол все вещи. Девочка немного стыдливо, но развернула манускрипт и стала читать предложенный список имён, а после и выписывать те, что ей понравились, чтобы выбрать итоговое было проще.       — Ты пока читай, а мы отойдем с Рамоной и кое-что обсудим.       На эти слова писца, погруженная во чтение незнакомка лишь кивнула. И это было сигналом. Двое людей поспешно удалились с вида девушки и скрылись за стеллажами.       — Это что было? — сразу же начала возмущаться советница Клеопатры меняясь в лице.       — Тише, Рамона, тебя могут услышать, — шикнул Бахир, на что девушка скривилась. — Что уже не так?       — Мы разберемся? А ты случайно не оговорился? Я вроде бы заведую только тем, чтобы это дело не облетело на весь Египет. Но вот разгребать весь этот завал проблем я не соглашалась.       — Рамона, я понимаю, но как я говорил, не будь ты мне нужна, я бы к тебе не обращался. Тем более ты с ней общий язык нашла и...       Его перебили.       — Нашла и нашла, мне же нужно было как-то её разговорить. Но ты понимаешь сколько сейчас с ней будет проблем? Это же сейчас нужно её куда-то устроить, обеспечить жильё и всё тому подобное. Она то ведь по факту из-за памяти всего лишилась. Она будто потерянный во времени человек. А ещё, её следовало бы по-хорошему показать врачу. Мало ли чем она болеет.       — А я об этом как-то не подумал, — писарь замешкался, а Рамона лишь потерянно развела руками.       — Не подумал он. А тогда зачем помогать собрался? — мужчина промолчал. — Ну вот что теперь прикажешь с ней делать?       — Она имеет писать и читать, может к себе возьмёшь?       — Я? — дама указала на себя. — Нет. Во-первых, мне Кассиопеи хватает, а во-вторых, она не котёнок чтобы так легко подобрать её с улицы и всё хорошо будет. Да и как ты себе это представляешь? Девка без ничего во дворце, да там её быстрее раскроют, а меня съедят, уж поверь мне. Да и к тому же, я помню как с Кассиопей было, с меня тогда многие хотели спустить шкуру. Поэтому тут даже не проси. Если хочешь, говори с тем жрецом. Как ты говорил она умеет читать и писать, значит помощь от неё будет. По крайней мере тут, в библиотеке.       — Думаешь, там ей будет лучше?       — По крайней мере тут её не достанут. Ибо будь уверен, что рано или поздно о гробнице и «воре» узнают. Я то могу сделать так, чтобы дело закрыли за короткие сроки, но и ты пойми, что на это тоже нужно время, — ворча проговорила советница.       — Я понял. Поговорю с ним. Но, скажи, что если он её не возмет к себе? Что тогда?       — Значит будем искать другой вариант чтобы её пристроить. Мы в любом случае уже должны что-то сделать, если взялись, Бахир. Но я думаю ты понимаешь, что место должно быть такое... Не сильно известное. Понимаешь?       — Да, чтобы не было огласки, — вздохнул писарь и кратко посмотрел назад. — Но я ещё о другом хотел сказать, тебе не показался странным этот случай.       — О воскресшем покойнике, надписях и о том, как она там оказалась? — перечислила советница. — Показалось. И не только показалось, но я в целом считаю это странным. Я пыталась сложить как-то эту картинку, но не вышло. Как она могла там оказаться и кого там видела? Ну не покойника же. Ещё ни один мертвец не воскрес.       — Скорее всего её кто-то туда отнёс для собственных целей и, чтобы её никто не нашёл, очень тщательно замёл все следы.       — Может старые счета? — выдвинула догадку Рамона понижая тон.       — То есть?       — Ну возможно эта девочка перешла кому-то дорогу и в такой способ кто-то решил от неё избавится?       — Поясни, — Бахир, в отличии от Рамоны пока не мог составить цельную картинку, но и не понимал, к чему его собеседница клонит.       — Ну медленно убить — заморить голодом и жаждой. Ну сам подумай, зачем кому-то тайно тащить молодую девицу в гробницу и закрывать там без ничего? Ни еды, ни воды, ничего. Просто оставили на холодном камне в тёмном помещении, доживать своё время. Ибо я предполагаю, что того якобы «мертвеца», — Рамона показала пальцами кавычки, мол, это слово в переносном смысле или просто не правдивое, — наша девочка видела не просто так. Скорее всего это и был тот, кто её там притащил, и, был там только для того, чтобы его пленница точно не убежала. Проще говоря, чтобы удостовериться что там она и умрёт. Ибо рано или поздно организм бы не выдержал. Понимаешь?       — Это вполне логично, заморить голодом и жаждой. Это медленная и мучительная смерть. Но, одно не сходится, если ты говоришь что никакого мертвеца не было, и это реальный человек, то почему тогда он для неё казался покойником?       — Ну тут у меня вариант только один: наш маньяк таким способом решил скрыть свою личность за костюмом. А вот зачем он это сделал, вариантов больше. Первый, чтобы в случай побега девушка не могла описать его настоящего, второй, достаточно банальный, но тоже имеет право быть — возможно, наша потеряшка его знала и могла точно сказать кто он, ну а третий вариант такой: что в нашем городе мог появиться серийник. И, почему-то, третий я сразу откидываю, потому что за последнее время в городе никто не пропадал и какие-то странности касаемо убийство не происходили, — пояснила Рамона.       — Ну если опираться на твою версию с убийцей которому она перешла дорогу, то второй вариант самый вероятный. Хотя эта твоя версия всё же имеет один прокол.       — Какой?       — Зачем так долго ждать смерти? Не проще просто взять и убить сразу, замести следы и уйти? Ну сама подумай: если человек пропадет то его начнут искать, и, если она окажется жива до того момента когда её найдут, то этот метод мучать голодом кажется немного нелогичным. Убийца сам себя подставляет.       — Или он не планировал её убивать вовсе, — прикинула вторую версию этого дела Рамона. Бахир насторожился и быстро уловив смысл сказанного уточнил:       — Шантаж? Похищение?       — Ну а почему нет? Это тоже вполне возможный вариант. Может эта девка какая-то ценная и ею решили шантажировать. Или я не знаю что тут ещё сказать, — брюнетка развела руками. — Ну или что-то другое, более интимное.       — Ты ещё и такой вариант решила рассмотреть. Изнасилование?       — А почему собственно нет? Я думаю ты со мной согласишься, Бахир, что мужчины по своей природе более порочны и похотливые. Поэтому не отвергай это. Вполне вероятно и то, что её просто поймали как очередную игрушку, — пояснила советница. — Но одно я могу сказать точно, что это дело пока поднимать нельзя. И я говорю это не потому, что пообещала тебе и ей, а из своих личных рассуждений по этому поводу. Эти все версии нужно проверить, чтобы прийти к одному общему итогу. И огласка в данном случае может не так помочь как навредить.       — Ну об этом я тебе и говорил.       — Нет, Бахир, ты говорил это чисто потому, что хотел помочь ей, не больше, — буркнула Рамона.       — В любом случае, моя хорошая, я жду от тебя помощи.       На эти слова девушка ничего не ответила, но по её реакции писец понял, что она не подведёт.       — Ладно, если с этим мы плюс-минус разобрались, то пойдем к нашей потеряшке, — девушка уже собиралась развернуться и уйти, как перед этим добавила: — Но не забудь поговорить со жрецом.       Бахир только кивнул и вместе с Рамоной они вернулись к той девушке. Она до сих пор перебирала выписанные имена, но теперь даже улыбалась.       — Ну что, выбрала что-то для себя? — начал мужчина.       Девушка подняла на пришедших досель красные глаза, и улыбка с её лица тут же пропала.       — Да, выбрала... — как-то неуверенно произнесла незнакомка ставя тростниковую палочку обратно в палетку с чернилами и красителями.       — И какое?       — Майя, — уже чуть громче произнесла она в след улыбающемуся Бахиру. — Я выбрала имя Майя.       — Греческое, — как бы для себя отметила Рамона скрестив руки на груди. — Значения не помню, но оно греческое.       — Это и не важно, главное что нравится, — отмахнулся Бахир. — Но в таком слу... — не успел мужчина договорить, как позади него раздались шаги. И не только его это привлекло. Все трое обернулись и могли наблюдать, как к ним идёт то же жнец.       — Это по чью-то душу, — со смехом сказала Рамона и похлопала писца по плечу. — Уверяю, вас ждёт увлекательный диалог, но, увы, уже без меня.       — Уже уходишь?       — Да, нужно некоторые дела уладить с Клеопатрой, а затем к отцу поеду. У меня выходной завтра, поэтому хочу с ним хоть немного времени провести.       — Хорошее дело. «Привет» ему передавай.       — Обязательно. И, я конечно не люблю прощаться, но вынуждена. Если что, оповести меня, хорошо? — попросила брюнетка.       На эту просьбу мужчина ответил положительно. Девушка ему кивнула и, отклонившись, поспешно ушла.

***

      Солнце уже садилось за горизонт. Сегодняшний день из-за хлопот, как-то слишком быстро пролетел. Но оно и к лучшему. Наконец-то наступила долгожданная ночь что означала отдых и встречу с любимым человеком. Рамона переложила сумки с продуктами в левую руку, а правой своим ключём открыла отчий дом и неспешно прошла внутрь. Папы ещё дома не было, но девушка знала, что приблизительно в такое время он возвращается и поэтому пришла пораньше, чтобы сделать сюрприз.       Когда она последний раз была тут? Уже и не вспомнить. Довольно давно. Кажется, на 44-й день рождения отца что был почти три месяца назад. Тогда праздник был не особо то пышный, чисто для своих, но для мужчины лучшим подарком был визит единственной дочери. И за это Рамона была зла на саму себя. Ей было очень горько от той мысли, что простое её присутствие уже для отца как праздник. А так не должно быть. Но, что поделать? У Рамоны работа, личная жизнь, хоть пока и без любимого мужчины рядом, но есть, дальше карьера и многое другое. И за всей этой стеной у неё практически не осталось времени для самого дорогого и родного человека. Для папы.       «И это нужно исправлять».       Нужно, да только как? Рамона не понимала. Но одно знала точно, что дальше так продолжаться не может. Да, все дети хотят жить отдельно от родителей, что привыкли их поучать и контролировать, но порою бывают моменты, что лучше всё же под их крылом.       Ключи упали на комод в прихожей. Там же оказалась и накидка и сумки. Рамона присела на небольшой пуфик и начала снимать сандалии, что из-за сегодняшний аномальной жары натерли ноги до крови. И избавиться от них было раем. Этому дама усмехнулась и не удержавшись протянула длинные ноги и оперлссь спиной в холодную стену. Так она всегда делала в детстве. Но правда тогда это были обычные капризы и не желание идти в школу. А сейчас просто напоминание прошедшего времени.       В такой позе Рамона просидела добрых пять минут, при этом вспоминая всё что только можно было. Всё же тут прошло её детство. После этого она всё же соизволила подняться и пройти дальше, на кухню, чтобы заодно отнести гостинцы. Оттуда повеяло запахом чего-то сладкого — свежей выпечки, естественно покупной, так как папа девушки с выпечкой не сильно дружит. Но вот другие блюда, а в особенности жаренное мясо в медовом соусе, это на раз плюнуть. И советница не ошиблась — на кухне правда стояла выпечка; свежее печенье в тарелке.       — Папа, ты как знал что я приду.       Смеясь брюнетка подошла к столу. Она поставила сумки на стул, а сама как в детстве, имитировала ходьбу средним и указательным пальцем к тарелке и «украла» одно печенье. Советница сунула его в рот, укусила, как вдруг за спиной прозвучал упрёк:       — И не стыдно такому воришке старика грабить?!       Рамона от неожиданности дрогнула и обернулась с печеньем во рту. Мужчина засмеялся, а девушка укусив сладость сама захохотала. Прожевав, она убрала его с рук и довольно радостным голосом произнесла:       — Папочка, я так соскучилась!       Она бросилась в объятия.       — Девочка моя, как я рад тебя видеть! — отец крепко обнял свою дочь, и, казалось бы, будь она поменьше, то он бы закружил её вокруг себя.       — И вообще, никакой ты не старик! — буркнула Рамона без тени упрёка. — Сорок четыре это прекрасный возраст. Расцвет сил.       — Умеешь же ты зубы заговаривать, — отстранившись пошутил мужчина.       — Вообще-то я сказала чистую правду, — хмыкнула дама и неохотно разомкнула это кольцо рук.       — Мона, Мона, хитрюга ты. Но ты бы хоть сказала что приедешь.       Мона — так себя называть девушка разрешала только папе. Хоть она и понимала что Мона и Рамона имена совершенно разные, но перед отцом её границы заведомо пропадали.       — И что тогда? Ты бы столы накрывал? — тем временем продолжила советница. — Я же к тебе не из-за этого приехала, а проведать. У меня выходной завтра.       На эти слова мужчина лишь поцокал языком и помахал на дочь указательным пальцем.       — И что мне с тобой делать?       Не долго думая, Рамона забрала со стола наткушеное печенье и произнесла с совершенно серьёзным видом:       — Люби. Корми. И никогда не бросай.       Отец звонко засмеялся услышав слова дочери.       — Первое и третье я и так выполняю беспрекословно, а вот касаемо второго имею предложение. Ты ведь наверняка проголодалась.       — Очень, — поправила отца девушка кусая печенье.       — Тогда предлагаю поужинать. Я приготовлю мясо в медовом соусе, подойдёт?       Рамона промычала с набитым ртом, но по выражению лица было понятно, что она восприняла это не как предложение, а как обычное дело.       — Ну тогда пойдём.       Рамона очень любила когда отец брался за готовку. Казалось бы, простые блюда, но под его рукой они всегда были как шедевры талантливых шеф-поваров. И этому советница всегда восхищалась, ибо для неё, как для человека не сильно способного в готовке это самое настоящее волшебство. И нет, нельзя сказать что Рамона вовсе не умеет готовить, просто из-за своей работы дома она не бывает очень часто и потому практики как таковой нет. Да и будем честны, питаться дома у Рамоны нет потребности, потому что она частенько бывает на важных мероприятиях, ужинах или простых посиделках с друзьями, знакомыми и высокими знатями, такими как министры, советники и даже высокий чин Клеопатры не редко становится компанией госпожи.       Но вот у отца касаемо готовки руки правда были золотые. Но оно то и не странно, как ни как воспитание дочери без жены вносит свои коррективы в жизнь мужчины. Тогда пришлось выходить из своей зоны комфорта и осваивать многие навыки, в том числе и женские. И это заслуживает уважения, ведь не каждый уважающий себя мужчина пойдет на такое. Есть, к сожелению, и те, кто ни при каких обстоятельствах не опустится до такого и не станет морать руки даже ради близких. И это не только о мужчинах, но и среди женщин не мало однолюбок и эгоисток. Как бы печально это не звучало, но так оно и есть.

***

      Треск горящего костра заполнял собой ночную тишину. Рамона смотрела на танцующие языки пламени и искала в них что-то волшебное. В горящих дровах и малюсеньких искорках что напоминали холодные звёзды. Искала, но в какой-то момент в памяти снова показались сюжеты касаемо сегодняшней ситуации с Майей и гробницей. От этого на душе стало как-то горько и противно. Было так, как будто это дело касается её гораздо больше, чем она думает. И, казалось бы, это чужая проблема, в которую Рамону втянули чужие руки, только... Отчего же так больно?       Из-за своих раздумий девушка не заметила, как к ней подсел отец. Его теплая рука оказавшаяся на её плече вывела из собственного мира.       — Ещё десять минут и ужин будет готов, — сообщил мужчина с радушной улыбкой. Дочь ему только кивнула и снова, как ни в чем не бывало продолжила смотреть на огонь. — Монка, что случилось? Ты весь вечер сама не своя, — улыбка с лица пропала, сменилась осторожностью и тревогой.       — Пап, а у тебя было такое, когда ты из-за осторожности отказываешься помочь человеку? — с явным сожалением сказала советница поднимая на папу глаза.       — У тебя проблемы на работе? — осторожно спросил собеседник. — Можно и так сказать. И, я приняла       решение, однако сейчас жалею.       — Это касаемо Клеопатры? — девушка покачала головой. — А что тогда?       Неохотно, но Рамона рассказала отцу ту историю, что произошла с ней сегодня. При этом стараясь входить в подробности, чтобы не только рассказать эту ситуацию, но и «показать». Мужчина внимательно выслушал, но пока ничего не отвечал.       — Думаешь, я совершила ошибку, когда отказала?       — Ну, Монка, здесь нельзя сказать наверняка, правильное это решение или нет, ведь ситуации бывают разные. Но я скажу так, слушай своё сердце, в терни оно тебя не заведет. И знай, какое бы решение ты не приняла, оно будет правильным. По крайней мере для тебя. Да, это сложно, ведь есть страх несоответствовать чужим ожиданиям, но стоит помнить, что люди всегда будет тебя критиковать, что бы ты не сделала. Поэтому просто не слушай их и делай так, как считаешь нужным.       К концу речи мужчина слабо улыбнулся, завидев какую-никакую улыбку на лице дочери.       — Спасибо, пап, — Рамона положила голову на плечо отца и чуть прикрыла глаза.       Всё же её папа прав, это решение исключительно её, и правильным будет только для неё. Только у девушки всё равно были мысли, что рано или поздно, эта история снова всплывёт.