Хвостатые обстоятельства

      Тихо насвистывая, ветер пробирался сквозь лабиринты подъездов, словно зачарованный бродяга. Листья, сорвавшись с веток, кружились в осеннем вальсе, падая на землю, чтобы, подхваченные ветренным порывом, продолжить свой тернистый путь. Вечерний воздух обжигал лёгкие дурманящей свежестью, а переулки, спрятанные в тени, манили неизведанностью, пробуждая жажду открытий.       Окрылённая свободой, Лаура неслась по тротуару, бросая мимолетные взгляды в тёмные углы, словно выискивая существ, видимых лишь ей.       Отец, задыхаясь, еле поспевал за дочкой, пыхтя, как старый локомотив, груженный кирпичом. Силы покидали его, но Джон упрямо продолжал, преодолевая метр за метром. В голову настойчиво стучалась мысль: «Выводить гиперактивного ребёнка на вечернюю прогулку — идея, мягко говоря, сомнительная».       Заметив отцовскую «лёгкую» заминку, кошечка остановилась.       В ожидании, пока отец справится с гравитацией, она нетерпеливо забарабанила лапкой по асфальту.       — Такими темпами героем не стать! — подбадривая уставшего «героя», малышка энергично замахала лапками, подзывая его. — Вперёд, па! Почти финиш!       Редкие прохожие бросали на бегуна сочувствующие взгляды, стараясь не представлять, чего ему это стоит.       — Милая, может, домой? — остановившись рядом с дочкой, Джон согнулся в три погибели, держась за трясущиеся колени. — Алиса меня прикончит, если узнает о нашей вечерней вылазке…       Девочка отрицательно замотала головой, впиваясь лапками в бока и надувая губки. Непоколебимая решимость и жажда приключений в её глазах были сродни выстрелу в сердце отца.       — Лаура, а ты не думала, почему никто не гуляет так поздно?       Задумавшись, девочка подняла глаза к небу, усердно тыкая пальчиком в подбородок и высунув кончик языка. Озадаченное пыхтение, превратившееся в искажённое мурлыканье, вселило в отца слабую надежду на понимание. Но стоило Джону расслабиться, как он увидел улыбку, которая ничего хорошего не предвещала.       — Потому что они боятся темноты! — выпалила кошка, неожиданно добавив: — Трясутся, как зайцы! А героям бояться нечего!       Положив руки на плечи Лауры, Джон попытался донести до дочери простую истину, проигнорировав расистское высказывание дочурки.              — Послушай, доченька, — прошелестел Джон, и тихий шелест листвы на миг отвлек Лауру, заставив отца страдальчески закатить глаза. — Эти трусы, как ты выразилась… боятся того, что таится за этой самой темнотой. Лаура! Ты меня вообще слушаешь?       После этих слов в Лауре вспыхнул неудержимый дух авантюризма, что совсем не радовало Джона. Вся его пламенная речь рассыпалась в прах, стоило малышке услышать роковое: «Таится за этой самой темнотой».       С губ Джона сорвалось безысходное: — Лаура, только не говори мне… — на горизонте его мыслей уже маячила сковорода, запущенная разъяренной Алисой. — …О нет!       Вдалеке послышались нестройные голоса и шаркающие шаги.       Одурманенная романтикой притаившихся злодеев, Лаура начала воровато озираться, выискивая признаки движения. И, к величайшему сожалению отца, нашла их.       Совсем неподалеку, словно тени в лунном свете, ковыляли два нетрезвых тела. Пошатываясь, как корабли в шторм, они то и дело устраивали «привал», чтобы обрести жизненно необходимый баланс для дальнейшего шествия по своему извилистому маршруту. Необычная парочка: человек и лис, оба в худшем и одновременно лучшем состоянии под конец долгожданных выходных. Ветер, гонявший листья по земле, казался им злейшим врагом, коварно мешавшим достичь поставленной цели.       Как по команде, секунданта Лаура сорвалась с места, летя на всех порах к «ночным злодеям». Лапа отца, секунду назад покоившаяся на плече дочери, в порыве отчаяния прижалась ко лбу. Наблюдая за этим, Джон горестно выдохнул клубы прохладного воздуха, осевшего в легких.              С трудом возведя взор к облакам, что прятались за тёмной вуалью надвигающейся ночи, мужчина сдавленно прошептал:       — Господи, как же тяжко быть отцом…       Заскрипев суставами, словно старый, раскалённый самовар, он прибавил шаг, стремясь угнаться за неугомонной дочуркой. Тревога за Лауру оказалась сильнее тянувшего вниз живота, этого балласта, накопленного годами.       — Надо худеть! — обрюзгшее брюхо, словно непослушный мяч, скакало при каждом движении, вызывая раздражение. — Все! Решено!       В памяти всплыли все семейные баталии, начинавшиеся с робких предложений жены о похудении. Вечно находя оправдания, он отмахивался от чужих советов, делая вид, что его ничуть не заботит мнение окружающих о его здоровье. Но время неумолимо, и вот он сам, с запоздалым раскаянием, почувствовал потребность в этом когда-то чуждом ему мнении. Ухмылки знакомых по поводу его тучности, насмешки над одышкой после ста метров — всё это теперь казалось далёким и неважным. Важнее всего сейчас была его дочь, эта маленькая ракета, несущаяся на бреющем полёте в сторону незнакомцев.       Отец рванулся вперёд, и тут же предательски треснули штаны, заставив его сплюнуть ругательство:       — Ёлки-иголки!       Парочка вечерних гуляк снова замерла. Саша, повинуясь внезапному порыву, раскинул руки и ноги, словно пытаясь оттолкнуть приятеля. Озадаченный странным поведением друга, Ник вопросительно вскинул бровь, ткнув в собутыльника пальцем с выпущенным когтем.       — Это ещё что за кунг-фу? — изумрудные глаза засверкали недобрым огоньком. — Мы тоже не лыком шиты!       Приняв спонтанный вызов, лис с филигранной точностью повторил нелепое движение, едва удерживая банку пива в правой лапе. Сохранив баланс, он самоуверенно хмыкнул, провокационно подзывая Сашу взмахами пальцев.       — Ну давай, нападай!       Разогретый азартом, Саша воодушевленно воскликнул:       — Кто первый упадёт, тот… — он сунул руку в карман, но, пошарив там, разочарованно запыхтел, не найдя желанной денежной ставки. — Ой, нападай короче, о ставке договоримся!       — Ну держись, дружище!       Лаура, словно тень, приблизилась к ночным нарушителям спокойствия. Рвение и скорость сыграли с кошечкой злую шутку. Не рассчитав дистанцию, она влетела прямо в ноги Саше, отыгрывая роль живого боулинг-шара.       Прозвучал страдальческий, старческий кряк. Завалившись на спину, Саша раскинул руки и ноги, пытаясь, как Атлант, удержать внезапно нависший над ним небесный свод.       Лаура, которой посчастливилось приземлиться на подушку в виде человеческой груди, расстроенно воскликнула:       — Не так я планировала свой скрытный удар!       Ник от неожиданности поперхнулся пивом, но, увидев поверженного друга, быстро пришел в себя.       Потирая ушибленный лоб, кошечка страдальчески замычала, вонзая острые, как бритва, коготки второй лапки в грудь Саше.       — В следующий раз спланирую всё заранее.       Стоя над распростертым Сашей и таинственной незнакомкой, Ник победоносно почесал подшерсток на груди, отпивая пиво. Гавайская рубашка, надетая явно не по погоде, развевалась, словно парус, заставляя Ника переступать с лапы на лапу.       — Я же говорил держаться, друг! — ощущая мимолетное превосходство, Ник, едва удержавшись от падения, присел на корточки, махая лапой перед лицом поверженного Саши. — Ты в порядке? Сколько пальцев видишь?              От чудовищного удара головой об асфальт Сашу словно швырнуло в калейдоскоп ощущений. Взгляд, еще миг назад цепко державшийся за Ника, сорвался с якоря и заметался по небесной выси, как испуганная птица в клетке. Издав невнятный стон, похожий на мычание раненого зверя, он с трудом приподнялся на дрожащих руках. Усмирив бунт глаз, Саша увидел перед собой картину виноватой кошки, мечущейся в смятении.       От стыда за свою оплошность, ушки Лауры прижались к мордочке, а вертикальные зрачки лихорадочно бегали по сторонам, избегая взгляда Саши. Маленькая лапка неловко давила на грудь, затрудняя дыхание.       — З-здравствуйте, Древнее Существо… — пролепетала Лаура, запинаясь от волнения и нервно потирая затылок. — Вы не ушиблись?       Саша окинул себя взглядом и, убедившись в целостности, показал большой палец вверх.       — Всё в порядке, Лаура.       Узнав виновницу своего падения, Саша едва заметно улыбнулся. Лаура, почувствовав на себе его взгляд, робко ответила тем же.       Действуя почти наугад, лапа Ника замерла над мордочкой девочки, которая отнеслась к этому внезапному проявлению внимания с настороженностью. В затуманенном алкоголем взгляде лиса не было четкости, поэтому его дрожащая конечность лишь рассекла воздух над ушками Лауры, взъерошив ее прическу легким ветерком.       Растерянная Лаура вопросительно посмотрела на Сашу, ища объяснения странному поведению чудака в гавайской рубашке.              Товарищ, с трудом усмиряя дрожь похмелья, обратился к застывшему в каком-то зачарованном созерцании другу:       — Ник, отстань от девчонки. Тебе Джуди мало?       Пытаясь уловить смысл, скрытый за нелепым жестом пьяного лиса, Лаура с проворством цирковой акробатки спрыгнула с колен, приземлившись на задние лапки. В её милых глазах отразилось какое-то только ей ведомое осознание. Лис, стоящий напротив, превратился в злейшего врага, который, по стечению обстоятельств, не успел воплотить свой коварный план по откусыванию её очаровательной мордочки. Затаив дыхание, она не сводила глаз с противника, готовая в любую секунду броситься в контратаку.       Наблюдавший за этой сценой Саша, предвкушая комичный спектакль, едва сдерживал смех, судорожно прикрывая ладонью рвущийся наружу гогот.       Ник, словно не чувствуя напряжения, повисшего в воздухе, чертыхнулся и снова попытался погладить малышку. Преодолев шаткость, он накрыл её мордочку лапой, слегка взъерошивая безупречную причёску. Добившись своего, он блаженно выдохнул, совсем не ожидая мгновенной расплаты. Пропустив сокрушительный удар в нос, лис издал нечто среднее между хрюканьем и стоном оседая рядом со своим вечерним компаньоном, который уже вовсю заливался раскатистым смехом. Выпущенная из рук банка пива взмыла в воздух, с грохотом приземлившись неподалеку.       Окрылённая легкой победой, малышка водрузила ножку на грудь поверженного «злодея», победоносно потирая свой маленький носик.              — Запомните, так будет с каждым! — Сашины аплодисменты, заставили её вспыхнуть краской, и она торопливо убрала лапку с Ника. — С-спасибо…       Отец, подбежавший к эпицентру событий, застыл в немом оцепенении. Два тела, распростёртые на сером асфальте, и Лаура, возвышающаяся над ними, словно античная богиня победы, источающая неприкрытое торжество, — эта картина больно ударила по его нервам.       — Пап, я победила зло! — торжествующе объявила она, обводя лиса лапкой и вскидывая большой палец вверх. — Он больше не угроза!       Пьяный спутник Ника, валявшийся рядом, издал хриплый, издевательский смешок, толкая лиса в плечо.       — Слышал, Ник? Теперь-то ты никому не навредишь!       Ник, устремив взгляд в никуда, с мрачной покорностью вскинул лапы вверх, признавая поражение. В голове, словно назойливая муха, жужжала мысль, вырвавшаяся наружу в виде нелепого утверждения:       — Знаешь, у неё сила на уровне Джуди, — прощупав саднивший от удара нос, он повернулся к озадаченному человеку. — И я сейчас абсолютно серьёзен…       Саша отмахнулся от его слов, как от бреда сумасшедшего, и предпринял отчаянную попытку подняться на ноги. Попытка с треском провалилась, и он вновь тяжело рухнул на свою пятую точку.       Джон, наблюдавший за комичными потугами чудаковатого существа, не решался подойти и предложить помощь. Истории, ходившие об этом типе, казались невероятными, но теперь, стоя вблизи и разглядывая его, он невольно поддался разгулявшейся фантазии, и инстинкт самосохранения забил тревогу.       Саша, по-прежнему восседая на асфальте, сверлил кота взглядом, в котором отчаянно молил о помощи.       После затянувшейся минуты неловких гляделок, Саша понял, что первый шаг придётся сделать именно ему.       — Эй, мужик, помоги мне пожалуйста, — он многозначительно указал пальцем на себя. — Я один, как видишь, не справлюсь.              Превозмогая неловкость, округлый кот решился на акт сострадания к братьям по несчастью, погрязшим в хмельном дурмане. Осторожно приблизившись, он робко протянул лапу утопающему в синьке. Видя замешательство Джона, Саша виновато вздохнул, судорожно хватаясь за протянутый спасательный круг пушистой лапы. Обретя долгожданную вертикаль, он поспешно отстранился от кота, словно боясь заразиться его «добротой».       — Ну, спасибо, мужик. Выручил, так выручил, — пробормотал он, пытаясь сфокусировать взгляд.       — Да не стоит благодарности! Мне не в тягость, честное слово, — кот попытался изобразить дружелюбную улыбку, в глубине души все еще испытывая легкий трепет. — Моя дочка такая непоседа, правда? Ха-ха…       А на асфальте, словно отгородившись от всего мира, Ник устремил взгляд в ночное небо, где мерцающие звезды сплетали знакомый силуэт крольчихи. Джуди, сотканная из небесного света, казалась разгневанной, ее глаза-звезды метали молнии. Память о той прошлой гулянке с Сашей терзала её, и маленькая ссора оставила болезненный след. Воспоминание о кристальных слезинках, дрожащих на ее ресницах, обжигало его сердце. Чувство вины вспыхивало ярким пламенем каждый раз, когда он вспоминал ее огорченный взгляд.       — Черт, Морковка меня точно прикончит…       Не посвященный в личную драму лиса, Джон лишь недоуменно покачал головой, решив, что пьяница окончательно потерял связь с реальностью. Саша же, заметив тень меланхолии в глазах Ника, виновато почесал затылок, вспоминая, что именно он стал причиной раздора между лисом и крольчихой. В этот момент телефон в его кармане настойчиво завибрировал, отвлекая от слов поддержки, которые он так и не успел произнести. Не глядя на экран, он принял вызов, проведя пальцем по зеленой отметке.       — Саша на проводе!       — Где Ник?! — запыхавшийся голос на другом конце провода говорил о том, что вечер у собеседницы явно не задался. — Алло, Саша, почему молчишь?       — Джуди, и тебе привет! Как дела? Почему не спишь?       — Ты сейчас с Ником?! — взволнованная крольчиха была непреклонна. — Пожалуйста, скажи, что это не так! Он всегда отвечает на мои звонки, а тут…       Поняв, с кем говорит Саша, Ник неожиданно «ожил», резво вскакивая на лапы, чуть не сбив с ног стоявшую рядом Лауру. Девочка, молниеносно оценив ситуацию, откатилась назад, принимая боевую стойку.       Джон, увидев внезапно восставшего «мертвеца», вопросительно посмотрел на него. Ник, отчаянно жестикулируя, отрицательно мотал головой и проводил пальцем по горлу, пытаясь донести до человека свою мысль. Его намек был понятен почти всем. Стараясь говорить как можно тише, Ник обратился к Саше:              — Меня тут нет! Скажи, что нет… — Ник сжал пальцы в отчаянном, молящем жесте. — Прошу, Санек! Ну, пожалуйста…       — Он сказал, что его тут нет, — выпалил Саша, и тут же осознав, какую чудовищную глупость сморозил, со всей силы хлопнул себя ладонью по лбу. — …Ой-ёй…       — Что ты сейчас сказал?! — истеричная нотка прорвалась сквозь динамик телефона, оглушая Сашу. — Ник!       На заднем плане отчетливо послышался грохот — Джуди вскочила с кровати, снося на своем пути злосчастную табуретку.       — Ой, Джуди, тебя очень плохо слышно! — видя, как гаснет взгляд друга, Саша поспешил оборвать разговор. — Пока!       — Только посмей сбро…       Понимая, что каждое слово лишь подливает масла в огонь, Саша сбросил трубку и отпрянул, держа телефон на вытянутой руке, словно опасный груз. Лишь мгновение спустя до него дошло, что он собственноручно подписал смертный приговор другу.       Лаура, уже готовая вдарить по газам, застыла на месте, перенимая на себя волны лисьего негодования, хотя и сама не понимала, почему.       — Санёк, ты запустил таймер бомбы, осознаешь? — могильный голос напарника заставил Сашу похолодеть. — Мне и тебе теперь крышка!       — Извини, дружище! Я правда не хотел, — последнее предложение Ника дошло до Саши с опозданием. — Стоп! А мне-то что сделает Джуди?       — Ебать будут меня, а брызги полетят — в тебя!       Непонимающая кошачья семья переглядывалась. Одна не понимала значения слов. Другой же, прекрасно понимал, но задавался совсем другими вопросами.       — Дай телефон сюда, пока не поздно! — Ник требовательно протянул лапу за устройством. — Давай же!       — Со своего позвони!       — Я свой дома оставил.       — Ну, на, держи!       Саша небрежно подкинул телефон Нику. Тот, описав в воздухе незамысловатую траекторию, лишь чиркнул о кончики пальцев лиса и продолжил стремительное падение на холодный асфальт. Звук треснувшего стекла оглушил обоих. Пока ошеломленные произошедшим, словно зомби, друзья переваривали случившееся, Лаура подошла к месту крушения и, нащупав «пульс» потерпевшего, констатировала:       — Мертв!       Над ними сгущались тучи.

***

      В тесной комнатке разворачивалась целая буря. Отвергнутые вещи, словно изгнанники, отправлялись в тёмный угол за кровать, пока взгляд Джуди не выхватил подходящий комплект. В мгновение ока натянув шорты и майку, она уже рвалась прочь из дома, но замерла, наткнувшись на телефон, лежащий на самом краю кровати. Открытые контакты манили, и один из них словно кричал о себе. Нерешительность сковала крольчиху, заставив её метаться по комнате, словно зверь в клетке. Стены, казалось, содрогались от её шагов. Нервы, натянутые как струны, выливались в отрывистое погрызание ногтей и лихорадочный ритм, отбиваемый по полу. Волнение за Ника достигло предела ещё тогда, когда паршивец не ответил на звонок. Вечерние разговоры стали для них глотком свежего воздуха, убежищем от серых будней, где за лёгкой болтовнёй скрывалось огромное желание быть рядом, дарить друг другу тепло.       Недавний звонок вмиг развеял остатки сновидений, в которые она так и не успела погрузиться. В голове взволнованной крольчихи зрел отчаянный план — организовать спасательную операцию. Но для этого нужна помощь.       Где-то там, в лабиринтах улиц, одинокий и растерянный, человек начинал осознавать свою ошибку.       Джуди, крепко сжимая телефон, долго смотрела на контакт «Дэш», собираясь с духом. Лисица была остра на язык и не церемонилась с теми, кто осмеливался нарушить её священный выходной. Но за этой внешней резкостью Джуди видела верного друга, за колючими шипами которого скрывалось чуткое и доброе сердце.       Прозвучал затяжной гудок.       Страх, словно тень, начал сгущаться, но пути назад уже не было.       — Лишь бы Дэш была в настроении…