Призрачная петля

Глава 4: Ложь. Забрав посылку, Нико закинул вещи в свою комнату, закрыл дверь и облокотился на неё спиной. Ноги подкосились, а рука самовольно потянулась к лицу. С уст сорвался тихий истерический хохот. - Хах… Ха-ха… Пха-ха-хах… А ты лжец, Нико… Лопасти и топливо для генераторов? Технические комнаты с водопроводом и электрикой? Мдаа… Как врал почти всю жизнь, так и сейчас врёшь. К чёрту. Всё это я делаю ради Авроры, ничего более. Потом надо будет позвонить дяде Артуру, сказать спасибо. Отстранившись от двери, Нико убрал вещи с кровати и собирался упасть на пока что голый матрас, не прерви его зазвонивший телефон. Очередной левый номер, коих с недавних пор развелось уж чересчур много. Нехотя подняв трубку, он уже мысленно готовился выслушать очередного бота с рекламным предложением или, и того хуже, сотрудника банка с новой бесполезной кредитной программой. - Я слушаю. - Какая же злобная у тебя сегодня интонация, Гиммель. – по ту сторону динамика раздался размеренный и болезненно тихий голос, ножом резавший по слуху последним словом. - Как давно я не слышал это прозвище… Дай угадаю, Заджин? – Нико натужно ответил, желая поменьше разговаривать с самым неприятным феноменом, который сегодня можно было услышать. - Увы, но мимо. Бет. - Из огня да в полымя. Что на этот раз? - Птичка нашептала, что ты решил перебраться в Осаку вместе со своей подружкой. Как вам там живётся? – голос продолжил говорить с издёвкой, явно наслаждаясь ситуацией. - Э, поуважительнее об Авроре, ты, чувырла великовозрастная. - Ох, прости, что задел за живое. Но ты не ответил на вопрос. - Нормально. Только что разобрали оставшиеся вещи. Ещё бы всякие черти не названивали, было бы просто прекрасно. - Какие мы злые. Впрочем, ты ведь получил мой скромненький презент? - А, ты про эту коробку? Уже успел мысленно тебя обматерить. - Ну ну, за что буллинг? - За то, что опять приходится слишком много врать. Вот скажи мне, суетолог с шилом в копчике, на кой хрен ты мне «это» прислал? Да и звонишь же не просто от скуки по старому другу. Опять предложишь какую-нибудь… цензурным словом не назовёшь… - Как жестоко… Тем не менее, ты угадал. Помнишь подоплёку заводной куколки? - Хвала небесам, благополучно забыл, и вспоминать не собираюсь, циничный монстр. - О, кто бы говорил. Мы с тобой уж слишком похожи. – от голоса всё больше разило издёвкой и ноткой психопатии. – Как говорится, сколько верёвочка не вейся, конец ей найдётся. Этот кончик я и откопал. - Извини, но с этим ты развлекайся сам, я сейчас в доброй десятке тысяч километров от дома. - Я даже не сказал, где финал этой истории, а ты уже умываешь руки? Забыл, что мы с тобой извечные подельники? - Ну вещай уже, интриган. - Тра-та-та-та-там! Барабанная дробь… В Японии. Нико рухнул животом на кровать и продолжил ещё более разочарованным и уставшим голосом. - Куда страдать? - Университетская больница в Киндае. Придётся обыскать несколько корпусов. Особо тщательно лаборатории и архив. Нико уткнулся лицом в подушку и взвыл, как раненый кит. - Это же южный отшиб Осаки! А мы на северо-западе у самого побережья. - Не беспокойся – за тобой заедут. - Дело горит? - Нет, но ждать долго тоже не получится. - Ладно, я понял. Дай время обжиться, а то бедная Аврора запрётся в комнате и будет биться в нервных конвульсиях, если я куда-нибудь пропаду. - Тогда я пока что буду готовить снаряжение и инструмент. - Опять что-то вскрывать? - Нам не впервой, мы привыкшие. - Говори за себя. - А несколько лет назад ты сам был инициатором. Кстати о них, как там поживает Сигма? - Не поехал с нами из-за проблем в семье. Нико уже собирался повесить трубку, но вовремя вспомнил то, что хотел сказать ещё в самом начале. - Ах да, Бет, запомни и передай остальным: не трогать Аврору. – голос Нико моментально потяжелел и просел до низкого гудящего баса, гремевшего угрозой. Говоря, он чеканил каждое слово, давя на собеседника. – Не приведи Господь, чтобы её втянули в наши дела или мои проблемы – я найду и уничтожу каждого, кто посмеет сделать хоть одно хреново движение своими кривыми культяпками, что они называют руками. - Ого, в гневе даже о Боге вспомнил. А в обычном разговоре ни разу не упоминал. Аврора шла на кухню с пустой чашкой из-под чая, когда услышала первые гневные нотки в голосе Нико. Из-за студийной изоляции и плотных стен его голос едва выходил за пределы комнаты, но всплески интонаций и дрожь сурового баса заставляли тело ходить ходуном. Аврора нерешительно подошла к двери, намереваясь постучаться, когда услышала обрывок фразы. - … Я найду и уничтожу каждого, кто посмеет сделать хоть одно хреново движение своими кривыми культяпками, что они называют руками. В ужасе она застыла перед чёрной скользящей дверью из элитной древесины. Таким Нико она не слышала никогда. Ни разу за всё их непродолжительное знакомство его голос не звучал настолько угрожающе. Кровь леденела, жилы сковывало цепями, а пальцы мелко тряслись под гнётом угрожающей ауры. Затем голос Нико перешёл в нечто, напоминавшее далёкие раскаты грома в смеси с грозным рычанием и неотступным гулом надвигавшегося шторма. - Для меня это тёплый солнечный лучик в ледяном аду хаоса и агонии. Спасительный свет в конце тоннеля из бесконечной депрессии и ужаса, спасательный круг в суровом штормовом океане бед. Я ради неё приехал в Японию, ради неё выстрадал всё, что у нас сейчас есть, ради неё я отбросил всё то мутное прошлое, что висит на мне пудовой гирей. Ради этого маленького солнышка я уничтожу любого, кто вздумает сделать хоть что-то, что ей навредит. Запомни, Бет, одно кривое движение культяпками, и я найду и уничтожу каждого причастного. Созвонимся позже и обговорим детали. Прощай. Повесив трубку, Нико положил телефон на пол и перевернулся на спину. Аврора застыла прямо за дверью, не в силах пошевелиться. Она не понимала, что ей делать. Гордиться? Смущаться и краснеть? Бежать со всех ног или съёжиться в уголке и тихо плакать? Чувства волной накатывали одно за другим. Лицо попеременно бросало из краски в бледный саван, ноги медленно подкашивались, а руки мелко и судорожно тряслись, отчего чашка начала тихо звенеть на фарфоровом блюдце. Сбежав на кухню, Аврора поставила чашку в раковину и, схватившись за холодный металлический край, осела на пол. С одной стороны, Нико пообещал её защищать, так что его тон был вполне объяснимым. С другой – настолько тягучую и угрожающую ауру она не встречала никогда за все двадцать лет, что успела прожить. Паника нарастала, и понятно, почему – увидеть такой разброс по фазе и остаться равнодушным почти, если не совсем невозможно. Тем не менее, Нико старался не переходить границ дозволенного. Да, бывали случаи, когда он выходил за рамки, и Авроре приходилось его осаживать, но после проведения очередной черты он быстро затихал и старался вообще не приближаться к запретной линии. Последняя черта стала настоящей стеной – Нико быстро затих и полмесяца с Авророй вообще не контактировал. Потом он резко охладел, а все его сообщения были сухими и, по большей части, деловыми. Дружеская нотка проскакивала лишь изредка и ненадолго. Успокоившись, девушка встала на ноги и снова упёрлась в раковину. - Аврора, тебе плохо? – Нико застыл прямо в проёме между кухней и залом. - Нет, всё в порядке. - Присядь, я помою чашки. – Нико незаметно подошёл со спины. - Ладно, давай. Аврора облачком упала на стул. В раковине зажурчала вода, послышался звон ложек и чашек. В гробовом молчании никто не хотел говорить первым. У Нико не было идей, с чего начать разговор. Никаких тем, о которых можно спокойно поговорить. Голова забита делами по дому, мыслями и работе и недавним разговором с Бетом. Говорить было просто не о чем. В свои дела и личную жизнь втягивать Аврору он не хотел, да и собеседница молча смотрела на его спину, так и не набравшись храбрости заговорить первой. Эти несколько минут тянулись мучительно долго. Неловкое гробовое молчание, текущая вода, вгонявшая в какой-то гипнотический транс, и редкий звон посуды на сушильной сетке. Нико споласкивал руки от средства для посуды, когда девушка обронила первые несколько слов. - Я слышала, как ты с кем-то разговаривал. - Прости, если слишком сильно шумел. - Кто такой Бет? Нико замер с полотенцем в руках. Ему очень повезло, что Аврора сейчас не видела его перекошенное от неудовольствия и гнева лицо. - Старый знакомый. Разговор с ним всегда был тяжёлым. Интриган, хитрец, циничный подлец. Не самый приятный человек. На несколько секунд вновь повисло гробовое молчание. - Знаешь, иногда мне кажется, что я прожила до ужаса скучную и однообразную жизнь. - Да не сказал бы. – Нико всё ещё стоял с полотенцем в руках. Руки он уже давно вытер, но поворачиваться лицом к собеседнице желания никакого не было. – У тебя есть несколько хороших и поучительных историй, есть взлёты и падения, моменты предательства, крупицы романтики и щепотка счастья. - По сравнению с твоим прошлым, моё – третьесортная драма. - Начнём с того, что вся твоя жизнь крутилась вокруг или рядом с людьми и обществом. У тебя и контактов было больше, и пестрящий букет разнообразных добрых и злых людей. В конце концов, прекрасные друзья. У меня же вся жизнь вертелась в узком кругу друзей и знакомых с минимумом контактов и довольно скучной личной жизнью. Последний, с кем я познакомился – Валли, и то, произошло это года два назад с подачи моего давнего друга и по чистой случайности. - Ребята с сервера как-то раз обронили, что у тебя было много приключений. Нико небрежно перебросил полотенце через ручку шкафчика и, наконец, повернулся к Авроре. - Да это было то в далёком шестом или седьмом классе. А то и раньше… Я сейчас всё не вспомню – слишком много произошло, ну и воды с тех пор утекло немало. Сейчас это лишь хорошая байка для вечерних посиделок в голосовом чате, не более. По детской глупости и наивности полезли на какую-нибудь заброшку, полазали там часик другой, а потом сломя ноги бежали от разъярённого старого охранника, который что-то кричал вслед про мелких спиногрызов и шкетов, грозя при этом увесистой палкой, подобранной у первого же дуба. Тоже мне приключение. - Ты о своих приключениях особо и не рассказывал. Разговорить тебя первые несколько раз было очень тяжело. - У меня тогда были свои причины. В сентябре я замкнулся в себе, потом с новыми людьми тяжело сходиться. С тобой было чуть проще, но там и история другая. Впрочем, мотив ты уже слышала и не раз, так что повторяться смысла нет. Ну а после одного сообщения где-то в апреле вполне понятный итог. - Тогда ты перешёл черту. - Да, перешёл. За что, в последствии, извинился. - Тогда, может быть, нам стоит немного отодвинуть рамки? - Мне казалось, после встречи вживую мы стали общаться чуть более свободно. - Как иронично. Раньше я просила тебя быть сдержаннее, теперь я же прошу тебя об обратном. - Это и называется «наученный опытом». Пусть прошлое останется в прошлом, но вот приобретённый опыт забывать нельзя. - Раз уж ты заговорил о прошлом… Ты можешь рассказать, о какой сделке ты говорил с Бетом? - А, так ты слышала последнюю часть. - Да, прости. - Да ладно уж. Не то, чтобы я это скрывал, но это довольно длинная и скучноватая история, тянущаяся с давних пор. - Одно из твоих приключений? - Почти. Конечно, чем меньше людей знает, тем лучше, но не рассказать тебе будет… немного неудобно. В общем – мы ищем записи о старых работах одной из коллег миссис Эшли. - Ты про Николь Камиури? - Да. Когда-то давно она попросила нас помочь ей найти старые работы её коллеги или хотя бы записи о них. Пока что мы нашли лишь несколько зацепок, до момента, когда мне позвонил Бет. Он нашёл одно из прошлых мест работы её подруги, поэтому и позвал меня помочь с поисками. Придётся съездить в университетскую больницу на юг Осаки и поискать в их архиве. - Ты уедешь? - Да. Пока не знаю, когда и на сколько. Бет говорил, что дело не горит, но чем раньше возьмёмся, тем лучше. Я бы поехал завтра, но бросать тебя тут сразу же, как мы приехали, совсем не хочется. - Не волнуйся. Я справлюсь. - Тогда я напишу Бету, что мы поедем завтра. Я не знаю, сколько мы там пробудем, поэтому я могу вернуться на следующий день, а могу не возвращаться неделю. Если что-то случится – напиши или позвони. - Да, конечно. Без проблем. - Тогда я пока что пойду настраивать генераторы, чтобы ты тут без света и воды не сидела. - Я буду в своей комнате. Немного повеселев, Аврора вышла из кухни. Где-то вдали приглушённо щёлкнула дверь спальни. Нико проводил Аврору взглядом, подошёл к столу и упёрся в него руками. Ноги задрожали, а по рукам током пробежали мурашки. - Ложь… И снова ложь… Проклятье! Ну не могу я рассказать… Пока не могу… Дьявол! … Ладно, что сделано, то сделано. Достав телефон из кармана, он оттряхнул его от пыли с пола и набрал Бета. - Бет, это Гиммель. Планы поменялись. Встречаемся завтра в парке у станции «Остров Китагучи» и едем на место.