Потерянная сестра

      И вот уже как несколько дней я нахожусь в этом городке. Честно сказать, я решила остановиться здесь на пару дней. Мне необходим отдых от всей этой сверхъестественной беготни. Я устала быть бессмертной. Я хотела бы жить как человек. Заниматься любимым делом, выйти замуж за красивого и любящего меня мужчину, родить детей — желательно девочку — и состариться счастливой вместе с близкими мне людьми. Но судьба распорядилась иначе. Моя мать изменила своему мужу. Родилась я — девочка-сифон. А потом меня убили. Честно сказать, я не знаю, как в моём теле оказалась кровь вампира, но это уже не важно. Теперь я еретик. Мои братья бросили меня. Нет, я их не виню. Я бы тоже боялась за свою жизнь, если бы мой брат сошёл с ума и убивал всех подряд. Но всё равно обидно. Из-за этого мне пришлось со всем справляться самой. Было тяжело. Очень. Мои эмоции будто каждую секунду пытались выйти наружу, разрывая меня изнутри. Я постоянно ощущала злость и непринятие того, что я стала другим существом. Я не хотела становиться вампиром. Меня никто не спрашивал, хочу я или нет. Меня убили — за одну секунду просто свернув шею. И чтобы справиться с эмоциями, я решила их просто выключить. Мне не было обидно за то, что они бросили меня в сложный период. Мне не жалко тех людей, которых я убила. Мне не сложно справляться со всем самой. Мне не нужна чья-то помощь. И из года в год я одна. Я привыкла делать всё сама. У меня нет близких мне людей, мне некого любить, и меня никто не любит. Чёрт, я даже не знаю, живы ли мои братья. Спустя столько лет я всё продолжаю о них заботиться. Я могла бы найти их с помощью магии. Но что, если их уже нет? А что, если я им не нужна? Эти вопросы крутились в моей голове столько лет — наверно, уже не сосчитать, сколько именно. Пару раз сегодня я видела одну девушку. Я к ней будто притягивалась, и, похоже, она сама это ощущала. Я проследила за ней немного и решила, что подумаю об этом позже. Всё-таки у меня отдых. И вот теперь я сижу на скамейке и ем мороженое. Сейчас уже десять вечера. Воздух стал прохладным, осенний ветер шевелил листья на деревьях, и где-то вдалеке слышался лай собаки. Я слышала, что в школе устраивают вечеринку в стиле шестидесятых. Подумав об этом, я немного сморщилась. Сами по себе годы были не очень, но для меня это время было самым худшим, потому что за мной охотились. Их было очень много. Разбираясь с одной группой, через пару дней находились новые. Я сама не могу понять, как меня ещё не убили. Видимо, мне просто везёт. И, наверно, они… Я не успела закончить свои мысли. Со стороны так называемой школы исходила просто огромная энергия. Даже я почувствовала её, хотя школа была в метрах четырёхстах от меня. Моя сущность сифона сразу потянулась туда, желая поглотить всю эту магию. Вернув себе разум, а не желания, я быстро оценила ситуацию. Меня вряд ли убьют, но всё, что происходило там, оставалось для меня загадкой. И, выбрав более интересный вариант, на вампирской скорости я «побежала» в школу.

***

В здании царил хаос. Две ученицы бежали по коридору, спасаясь от человека, который преследовал их. Каждая была напугана до смерти. Даже то, что у тебя сила сотни ведьм, не улучшает ситуацию, когда на тебя идёт древний гибрид. Оставалось только ждать «подкрепления» в виде друзей. Они неслись со всех ног, пытаясь не упасть и спрятаться как можно дальше. Их каблуки гулко стучали по кафельному полу, эхо разносилось по пустым коридорам, а за спиной слышались тяжёлые шаги преследователя. Бонни магией захлопнула тяжёлые железные двери. Металлический лязг прокатился по коридору, и на секунду им показалось, что они в безопасности. Они обернулись, чтобы побежать дальше, но тут на пути встала тёмная фигура. — Что произошло? — быстро спросил Деймон, его голос был напряжённым, глаза метались по сторонам в поисках угрозы. — Клаус… он в теле Аларика, — выдохнула Бонни, пытаясь отдышаться. Её грудь тяжело вздымалась, а на лбу выступили капельки пота. — Чего? — переспросил Деймон, нахмурившись. В его голосе смешались недоверие и злость. — Он вселился в него, или что-то типа того, — тут же ответила Бонни, бросив быстрый взгляд через плечо. Двери уже начали дрожать — Клаус ломился с другой стороны. — Так, срочно найдите Стефана. Сейчас же, — скомандовал Деймон, его голос не терпел возражений. — Ладно, — тихо ответила Елена и, развернувшись, побежала в другую сторону. Её темные волосы развевались за спиной, а шаги быстро затихали в конце коридора. Деймон тут же подошёл к Бонни, сокращая расстояние между ними. Теперь он стоял почти вплотную, вглядываясь в её лицо. — Ты сможешь убить его? — спросил он, и в его глазах читалась мрачная решимость. — Не знаю, — Бонни покачала головой, кусая губу. — На нём заклинание, я не могу ранить его. Я пыталась. — У тебя сила сотни ведьм, — Деймон повысил голос, и в нём послышались нотки отчаяния. — Сломай его! — Я пытаюсь! — Бонни тоже повысила голос, её глаза вспыхнули. — Но если я убью Аларика, он вселится в кого-то ещё. Он знает, на что я способна, и пытается убить меня первой. Они выжидающе смотрели друг на друга. Между ними повисло напряжение, почти осязаемое, как натянутая струна. — Нет… сегодня Клаус не победит. Ни за что, — твёрдо произнёс Деймон, и в его голосе зазвучала сталь. — Ты всё ещё готова пойти на всё, чтобы убить его? Бонни медленно, но решительно кивнула. В её глазах зажглась та самая искра, которая отличала её от других — несгибаемая воля, готовая на любые жертвы. Она уже собиралась уйти, чтобы исполнить свой план, но вдруг замерла. — Ты тоже это слышишь? — с опаской спросила Бонни, прислушиваясь. Где-то в глубине коридора раздавался ритмичный стук каблуков. Кто-то шёл в их сторону, не спеша, уверенно, будто прогуливаясь по парку, а не по школе, где только что бушевала магическая битва. — Да, — Деймон напрягся, его челюсти сжались. — Что, если это ведьмаки Клауса? Как думаешь? — Возможно, — Бонни прищурилась, готовясь к новому удару. — Тогда это будет отличным вариантом убить двух зайцев одновременно. А звук всё приближался и приближался. Стук каблуков разносился по пустому коридору, отражаясь от стен и потолка, создавая жуткое эхо. Они встали в боевую стойку, готовые ко всему. Из-за поворота, медленно, будто выходя из тумана, показалась фигура. Свет в коридоре был тусклым — несколько ламп на потолке мигали, создавая зловещую атмосферу, — и разглядеть лицо незнакомки было сложно. Длинное белое платье с цветочным узором, тёмные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и уверенная, почти грациозная походка. Девушка остановилась. С её стороны было хорошо видно, кто стоит впереди. Она медленно сглотнула, не веря своим глазам, и помотала головой, будто пытаясь прогнать наваждение. Но фигуры не исчезали. Один из них был ей так знаком, что сердце пропустило удар. Бонни не стала терять времени. Она подняла руку, и магическая волна с силой отправила застывшую девушку в стену. Та с большой скоростью врезалась в бетонную поверхность — послышался глухой удар, и побежали тонкие трещины. Но вместо того чтобы рухнуть на пол, незнакомка тут же встала на ноги. Будто для неё это было проще простого — как пальчик ударить. Она отряхнула платье, поправила волосы и подняла глаза. В них горел ледяной огонь. Восприняв это действие как угрозу, девушка с вампирской скоростью сократила расстояние между ними. Бонни не успела даже моргнуть — в следующую секунду её прижали к стене. Рука незнакомки сдавила горло ведьмы, и та почувствовала, как воздух перекрывается. — Как ты смеешь меня бить? — прошипела Дани, её голос был низким, опасным. — Попрощайся с жизнью, ведьма. Тёмные вены проступили под её глазами, зрачки расширились, и на секунду в ней не осталось ничего человеческого — только голод и злость. А Деймон замер, услышав этот голос. Знакомый. Такой знакомый, что у него внутри всё перевернулось. Он стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться, чувствуя, как прошлое накрывает его с головой. В его голове проносились вопросы, один за другим, но не было времени их обдумывать. Он резко опомнился, подскочил к девушке и развернул её к себе, спасая Бонни от неминуемой смерти. И заглянул в лицо. В лицо своей давно потерянной сестры. Её черты почти не изменились — те же тёмные волосы, те же глаза, в которых когда-то отражалось небо. Только теперь в них было что-то другое. Что-то тёмное, тяжёлое, что нажито годами одиночества и боли. Они смотрели друг на друга около минуты. Оба не могли поверить, что они здесь — вместе. Воздух между ними стал плотным, почти осязаемым, время будто остановилось. Деймон не знал, что сказать. Он вообще забыл, как говорить. Но первой голос подала Бонни, которая всё ещё стояла у стены, потирая покрасневшее горло. — Кто ты такая? — спросила она со злостью, в её глазах горела обида и подозрительность. Дани медленно перевела взгляд с брата на ведьму. На её лице промелькнуло презрение. — Тебя это не касается, — холодно ответила она. — Ведьма. Деймон наконец пришёл в себя. Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стряхнуть оцепенение, и перевёл взгляд на Бонни. — Сейчас не до перепалок, Бонни, — сказал он, и в его голосе послышалась усталость. — Нам пора спешить. А с тобой… — он повернулся к сестре, — я поговорю потом. Дани вздёрнула бровь, но промолчала. Она лишь скрестила руки на груди и насмешливо посмотрела на брата. Пока Бонни поспешила исполнять свой план — её шаги быстро затихли в конце коридора, — сестра и брат шли по пустому школьному коридору. Стены были украшены плакатами в стиле шестидесятых, повсюду висели гирлянды и воздушные шары, но сейчас всё это казалось лишним, ненужным. Где-то вдалеке всё ещё мигал свет, и слышались приглушённые звуки борьбы. Никто из них не начинал разговор, понимая, что сейчас вести его бессмысленно. Оба всё ещё находились в немом шоке, никто не ожидал такой встречи. В воздухе витало напряжение, и каждый думал о своём. Деймон первым свернул за угол и тут же встретил Стефана и Елену. — Где Бонни? — спросила Елена, и в её голосе слышалась тревога. Её глаза были красными — она плакала, или была на грани. Деймон молчал. Он опустил взгляд в пол, не зная, с чего начать. — Деймон, — Стефан шагнул вперёд, его челюсть сжалась. — Где Бонни?! — Пошла делать то, что задумала, — спокойно ответил Деймон, наконец поднимая глаза. — Что? — одновременно спросили Елена и Стефан, не понимая смысла сказанного. — Но тут я нашёл кое-кого, — сказал Деймон и, будто приглашая, взмахнул рукой. Медленно, из-за стены, вышла Дани. Она выглядела неуверенно — это было видно по тому, как она слегка сутулилась, как её пальцы сжимали подол платья, как она кусала губу. Её глаза были немного напуганными — она уже много лет не боялась ничего, но сейчас, стоя перед братьями, она чувствовала себя той маленькой девочкой, которая боялась, что её снова бросят. Она ожидала, что скажет Стефан, увидев её. Первый брат замер, глядя на неё как на инопланетянина. Теперь пришла очередь второго. Стефан застыл. Его лицо побелело, глаза расширились, а челюсть отвисла. Он смотрел на неё так, будто перед ним стоял призрак. И в этом была доля правды. Они так долго не виделись, что казалось, забыли, как те выглядят. Но сейчас, глядя на неё, Стефан понял — он не забыл. Ни одной чёрточки. — Привет, Стефан, — первой подала голос Дани. Её голос дрогнул, всего на секунду, но этого хватило, чтобы стать понятным — она волновалась. Она перевела взгляд на девушку рядом с братом. И замерла. Красивое лицо, тёмные волосы, знакомые черты… Те же самые, что у Кэтрин. Точно те же. — Кэтрин, — прошипела Дани, и в её голосе закипела такая злоба, что воздух вокруг, казалось, стал холоднее. Вены под глазами Дани проступили снова, пальцы скрючились, будто она уже готовилась наброситься на своего старого врага. За столько лет ненависть никуда не ушла — она только окрепла, закалилась, превратилась во что-то первобытное. Но Стефан шагнул вперёд, заслоняя Елену собой. Он подошёл к сестре совсем близко и медленно, осторожно, будто боясь спугнуть дикое животное, поднял руку. Его пальцы коснулись её щеки — такой холодной, такой живой. Он провёл большим пальцем по скуле, удостоверяясь, что она реальна. Что она здесь. Что это не сон, не магия, не очередная игра Клауса. Они смотрели в глаза друг другу. В глазах Стефана стояли слёзы — он не плакал уже очень давно, но сейчас сдержаться было невозможно. Слишком много лет прошло. Слишком много боли. Он притянул её к себе. Крепко. Так сильно, что хрустнули кости. Дани на секунду растерялась, не зная, что делать с руками, но потом всё же обняла брата в ответ. Она спрятала лицо у него на плече и почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Что-то, что она считала умершим много лет назад. Они стояли так около тридцати секунд. Молча. Слушая, как бьются их сердца — одно быстро, другое — нет. — Стефан, — Елена нарушила тишину, не в силах больше ждать. — Деймон, кто это? Стефан медленно отстранился, но не отпустил сестру полностью — его рука всё ещё лежала на её плече, будто он боялся, что если уберёт, она исчезнет. — Это наша сестра, — сказал он, всё ещё вглядываясь в её лицо, будто пытаясь запомнить каждую чёрточку, каждую веснушку.

***

Магия блестела и переливалась повсюду. Свет в комнате мигал с такой частотой, что глазам было больно. Вещи летали по воздуху, словно подчиняясь невидимой силе, и Стефан с Еленой могли только наблюдать, как их подруга умирает, сражаясь за них. Бонни стояла в центре бури, её руки были подняты, глаза горели неестественным светом, а вокруг неё вращалось нечто древнее и могущественное. А потом она повернулась к ним. И улыбнулась. В этой улыбке было столько всего — боль, прощание, любовь, жертва. А потом её будто разломило на две части, и она рухнула на пол, как сломанная кукла. Всё мгновенно прекратилось. Свет перестал мигать. Вещи попадали на пол. Тишина стала оглушающей. Двери со скрипом отворились, и Елена со Стефаном бросились к телу подруги. Дани пошла за ними следом — Деймон почему-то остался в коридоре, неясно, почему. Дани не смотрела на мёртвую девушку. Её взгляд был прикован к мужчине, который стоял у дальней стены. Он тоже заметил ещё одну особу в комнате. Он рассматривал её несколько секунд, и тут его глаза расширились, будто он узнал её. Мужчина склонил голову немного набок и усмехнулся — так, будто знал о ней что-то, чего не знала она сама. Дани нахмурилась, не понимая причины его улыбки. Она медленно подняла руку, уже готовясь усыпить его магией — злодей есть злодей, неважно, знает она его или нет. Но он исчез. Секунду он стоял на месте, а в следующую его уже не было. Просто — хлоп, и пустота. Дани бросила взгляд на Стефана. Он тоже смотрел на неё — жалобно, растерянно, будто не знал, что делать. В его глазах плескалась боль. — Стефан, она не дышит! — голос Елены сорвался на крик, и она опустилась на колени рядом с Бонни. — Не дышит! Сделай хоть что-нибудь, у неё нет пульса. Стефан, дай ей своей крови! — она умоляла, хватала его за руку, трясла, пытаясь достучаться. Стефан опустился рядом с ней, но лишь покачал головой. Его лицо было бледным, каменным. — Уже слишком поздно, Елена, — тихо сказал он. Голос его дрогнул, всего на секунду, но этого хватило. — Её больше нет.

***

После всего произошедшего люди, которые когда-то были семьёй, сидели в гостиной. Дом Сальваторе почти не изменился — те же тёмные деревянные панели на стенах, тот же камин, в котором потрескивали дрова, те же тяжёлые портьеры на окнах, сквозь которые пробивался тусклый лунный свет. Где-то наверху скрипнула половица — старый дом постоянно издавал звуки, будто вздыхал, вспоминая прошлое. Кто-то сидел на диване — Елена, обхватив себя руками, с пустыми, ничего не выражающими глазами, всё ещё в школьном платье, испачканном пылью и чьей-то кровью. Деймон сидел возле нее, то ли пытаясь быть ближе к Гилберт, то ли дальше от сестры. Кто-то в кресле — Стефан, откинувшись на спинку, прижав пальцы к вискам, будто у него раскалывалась голова. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, и он казался старше своих лет. А девушка стояла возле горящего камина с бокалом виски в руках — Дани. Она смотрела на огонь, который плясал на поленьях, выхватывая из темноты её бледное лицо и тёмные волосы, в которых плясали рыжие отблески. Золотистая жидкость в бокале мерцала в свете пламени. Никто из них не начинал разговор. Столько всего нужно было сказать — и ни одного слова, которое можно было бы произнести первым. Такое чувство, будто это уже стало их традицией — молчать, когда нужно говорить, собираться с мыслями, когда нужно действовать. Но все они понимали: разговор не отложить. Им нужно многое обсудить. Тишину нарушил треск дров в камине. Дани сделала глоток виски, чувствуя, как тёплая жидкость скользит вниз по горлу, и наконец повернулась к братьям. — Ну что ж, — сказала она, и её голос прозвучал ровно, почти безразлично, но в глубине глаз всё ещё теплилась надежда. — Давайте поговорим.