Потерянная сестра

— То есть, вы хотите мне сказать, что Елена, девушка Стефана, разбудила древнего вампира? — я медленно опустилась на подлокотник дивана, стараясь переварить услышанное. — Да, — Деймон отхлебнул бурбон, не глядя на меня. — И не просто древнего. Первородного. — Стоп. — Я подняла руку, останавливая их. — Подождите. Кто такие первородные? Я прожила больше ста лет, путешествовала по всему восточному побережью, общалась с разными существами, но ни разу не слышала про них. — Это самые первые вампиры, — подал голос Стефан. Он сидел на ступеньке лестницы, закрывая лицо руками. Его поза выдавала полное истощение — не физическое, а душевное. — Первые? — переспросила я, нахмурившись. — Как в смысле «первые»? Их создал кто-то? Или они сами себя… — Долгая история, — перебил Деймон. — И не самая весёлая. Я перевела взгляд на Стефана. Он выглядел ужасно — под глазами залегли тени, плечи опущены, даже его всегда идеальная осанка куда-то исчезла. — Ты похоже огорчён, — верно подметила я. — А как тут не быть огорчённым? — голос Деймона сочился ядовитой насмешкой. — Его девушка, как бы сказать, немного нас предала. Совсем чуть-чуть. Настолько, что теперь мы все можем умереть. — Деймон, — предупреждающе сказал Стефан, не поднимая головы. — Что? Я просто констатирую факты. Елена договорилась с Элайджей за нашей спиной. И теперь мы имеем то, что имеем. Я задумчиво посмотрела на старшего брата. Он казался расслабленным, но я знала этот его маскарад. Деймон всегда притворялся, что ему всё равно, когда на самом деле внутри него бушевал ураган. — А вампиры могут сдохнуть от передозировки алкоголем? — спросила я невинно, с лёгкой язвительностью. — Не знаю, — Деймон, не моргнув глазом, хлопнул ресницами. — Но мы можем проверить на тебе. — Хватит собачиться уже, — Стефан наконец поднял голову, и его взгляд метался между нами с усталым раздражением. — Ей-богу, прямо как в детстве. — Что поделать, Стефан, — я усмехнулась и откинулась на спинку дивана. — Это старая семейная традиция. Мы не можем просто мирно поговорить, нужно обязательно вставить пару шпилек. — Вы ненормальные, — буркнул Стефан, но в уголках его губ мелькнуло подобие улыбки. Я уже собиралась продолжить наш увлекательный диалог, возможно, спросить что-нибудь ещё про первородных, как раздался телефонный звонок. Резкий, настойчивый, он разорвал напряжённую тишину гостиной. Стефан взглянул на экран. — Это Дженна, — сказал он и принял звонок. Я повернулась к Деймону и тихо спросила: — Кто такая Дженна? — Тётя Елены. — Он сделал ещё глоток и кивком указал на брата. — Слушай давай. Мы с Деймоном, как по инерции, повернулись к Стефану, прислушиваясь к разговору. Я подалась вперёд, стараясь уловить каждое слово. Мой слух — вампирский, усиленный — позволял слышать и голос на том конце провода, но я хотела видеть реакцию Стефана. — …Дженна, — сказал Стефан, и его голос звучал на удивление спокойно для человека, которого сейчас, судя по всему, пытаются вывести из себя. — Елены нет рядом. У тебя что-то случилось? — Елена оставила мне кучу сообщений, — голос из трубки был взволнованным, почти истеричным. — Но сама не отвечает на звонки. И просила меня избегать Рика. Что происходит? — Кто такой Рик? — снова прошептала я, обращаясь к Деймону. — Парень Дженны, — так же тихо ответил он. — Наш старый друг. В которого теперь вселился Клаус. — Прекрасно, — вздохнула я. — Ещё один одержимый. — Это сложно объяснить по телефону, — тем временем продолжал Стефан. — Но тебе пока стоит оставаться в кампусе. — Поздно. — В голосе Дженны послышалось металлическое напряжение. — Я сейчас у себя на кухне. Стефан напрягся. Я заметила, как его пальцы сжали телефон. — Так ты дома? — осторожно спросил он. — Да. Так что случилось? Где Елена? — Дженна повысила голос. — Я должна встретиться с Риком в баре и поговорить. — Дженна, слушай меня внимательно. — Стефан поднялся на ноги, его голос стал твёрдым, командным. — Чтобы ни случилось, не встречайся с Алариком. Поняла? Ни под каким предлогом. Он посмотрел на нас тревожным взглядом — быстрым, многозначительным. Деймон пожал плечами. — Я бы с радостью помог, — сказал Деймон, не двигаясь с места. — Но ты же не хочешь, чтобы я натворил глупостей? Вы с Еленой принимаете решения, я просто не буду лезть, Стефан. — Что, правда, не поможешь? — Стефан не скрывал разочарования. — Правда, — усмехнулся Деймон и демонстративно допил бурбон одним глотком. Я встала с дивана. — А вот я с радостью помогу, — сказала я и для убедительности подняла руку, будто на уроке. — Соскучилась по хорошей драке. И по заклинаниям тоже. И вообще, мне надоело сидеть в этом доме и слушать, как вы препираетесь. Стефан посмотрел на меня с благодарностью. — Спасибо большое, — сказал он, подходя ближе. — Я рад, что ты вернулась. И что у меня теперь есть ты, а не вот это вот, — он кивнул в сторону Деймона, — бука. — Бука? — Деймон возмущённо приподнял бровь. — Серьёзно? — Пошли, — бросил Стефан, не обращая внимания, и направился к выходу. Я помахала Деймону на прощание растопыренными пальцами. В ответ он показал мне фак — не злобно, почти по-братски. — Как грубо, — сказала я с усмешкой и вышла из комнаты.

***

Мы ехали молча. Стефан за рулём, я на пассажирском сиденье, и единственным звуком был шум мотора и редкие всхлипы радио, которое никто не включал. Я смотрела в окно на мелькающие деревья, дома, фонарные столбы, и думала о том, как быстро всё меняется. Ещё неделю назад я была в Нью-Йорке, пила дорогой виски в баре и ни о ком не волновалась. А теперь — я еду защищать тётку девушки своего брата от древнего первородного гибрида, который вселился в тело их друга. Жизнь — странная штука. — Каков план? — спросила я, когда мы подъехали к дому Дженны. — Заходим, убеждаемся, что она в безопасности, и уходим, — коротко ответил Стефан, паркуясь у тротуара. — Клаус — в теле Аларика. Я не знаю, зачем ему нужна Дженна, но мы не можем оставить её одну. — А если он попытается напасть? — Тогда будем импровизировать. Я вздохнула и посмотрела на дом. Двухэтажное здание с аккуратной лужайкой и цветами на крыльце — совсем не то место, где можно ожидать битвы с древним злом. Но в Мистик-Фолс такие вещи происходят на пустом месте. — Хей, Дженна, — позвал Стефан, когда дверь открылась. На пороге стояла женщина лет тридцати, с каштановыми волосами и усталыми, но при этом цепкими глазами. Она выглядела так, будто её жизнь только что перевернулась — и она пока не решила, хочет ли в этом участвовать. — Большое спасибо, что не пошла в бар. Это моя сестра, Даниэль. Не против, если она зайдет? — Оу, — Дженна перевела взгляд на меня, и в её глазах промелькнуло удивление. — Я не знала, что у тебя есть сестра. — Она помолчала секунду, разглядывая меня, а потом отступила в сторону. — Но я не против. Проходите. — Спасибо, — сказала я с самой дружелюбной улыбкой, на которую была способна. Перешагнув через порог, я огляделась. Дом был уютным — светлые стены, деревянные полы, на окнах — лёгкие занавески. В воздухе пахло корицей и чем-то ещё сладким, как от свежей выпечки. Красивый интерьер, ничего не скажешь. — Но… Стефан, — Дженна начала, и в её голосе снова зазвучала тревога. — Я хочу знать, что происходит. Почему Елена не берёт трубку? Почему ты сказал мне не встречаться с Риком? — Нет, — Стефан поднял руку, призывая её к спокойствию. — Дженна, послушай. Я всё тебе объясню. Но сначала… Он не договорил. Потому что мы оба услышали шаги. Медленные, тяжёлые, уверенные. Кто-то шёл по коридору со стороны кухни. — Мда, — прошептала я, поворачивая голову к звуку. — Похоже, мы не одни. Стефан выругался сквозь зубы — тихо, едва слышно, но я уловила каждое слово. Из-за угла вышел мужчина. Высокий, с русыми волосами и лёгкой небритостью. На вид — обычный учитель истории, каких много. Но в его глазах плясало что-то такое, что заставило меня внутренне напрячься. Хищное, древнее, очень опасное. — Привет, Стефан, — сказал он, и его голос — бархатистый, с лёгкой насмешкой — не соответствовал простоватому лицу Аларика. — И тебе привет, — он перевёл взгляд на меня, — хотя я не знаю, кто ты. Как дела? Он улыбнулся. Улыбка была тёплой, почти дружеской, но я не повелась. Мы переглянулись со Стефаном. В его глазах я прочитала всё, что нужно: это Клаус. Первородный. И он уже начал свою игру. А я, к сожалению, не знаю, какая угроза может от него исходить. Я никогда не встречалась с первородными. Но судя по напряжению Стефана — по тому, как он едва заметно сместил центр тяжести на переднюю часть ступни, готовясь к схватке, — будет нелегко.

***

И вот мы стоим на кухне. Все четверо. Напряжение висит в воздухе, как капелька воды на краю крана — вот-вот сорвётся. Рик — или тот, кто в его теле — нарезает овощи. Нож в его руке движется ровно, уверенно, с привычной лёгкостью. На вид еда получается вкусной: сочные красные помидоры, хрустящие огурцы, перец, нарезанный тонкими полосками. Аппетитный запах поднимается от сковороды, где шипит лук. Я даже облизнулась — непроизвольно, на секунду забыв, кто передо мной. Голод берёт своё. Но потом я вспоминаю. И с трудом возвращаю себе контроль. — Знаешь, — начинает Рик, не отрывая взгляда от разделочной доски, — когда я режу, я успокаиваюсь. Он поднимает глаза на Дженну. Та смотрит на него странно — смесь страха, непонимания и обиды. — Это ощущение лезвия в руке, — продолжает он, поворачивая голову к Стефану. Его взгляд становится коварным, почти торжествующим. — Когда понимаешь, что именно ты контролируешь процесс жизни и смерти овощей. И не только. — Я всё ещё жду, что мне объяснят, — Дженна переводит взгляд с одного на другого, — что здесь происходит. Мы сидим на кухонных стульях — я и Стефан, напряжённые, как струны. Я постоянно ловлю на себе взгляд Рика. Это напрягает. Но сам взгляд не выражает ненависти — скорее любопытство. Изучающее, глубокое, будто он пытается прочитать меня, как открытую книгу. "Пф, нет, — думаю я про себя. — Сама подумала, сама посмеялась. Это была глупая мысль." Но всё же меня это беспокоит. — Сам скажешь, Стефан, — предлагает Рик, переключая внимание, — или мне рассказать? — Что рассказать? — Дженна обеспокоена. Её голос дрожит. Стефан выдерживает на Рике — на Клаусе — нечитаемый взгляд. Потом поворачивается ко мне, и его лицо говорит всё: «Ситуация — полное дерьмо». Я слегка киваю в ответ, давая понять, что готова к любому развитию. — Ты веришь в вампиров, Дженна? — невинно спрашивает Рик. Она смотрит на него так, будто он с дуба рухнул. Я бы тоже посмотрела, если бы сама не была частью этого мира. — Нет? — он искусственно удивляется. — Ну, кто в них верит? — он делает паузу, и его голос становится серьёзнее. — Но веришь ты или нет, они оставили большой след в истории. И как учителю истории, мне они очень интересны. Он поворачивает голову к нам — на долю секунды наш взгляд пересекается с его. Я поджимаю губы. — К чему вообще этот разговор? — Дженна явно теряет терпение . Мне даже немного жаль её. Она — единственная, кто ничего не знает о сверхъестественном. Стоит в кругу вампира, еретика и первородного, и пытается найти логику в абсурде. — Просто твой парень хотел сказать, — вмешиваюсь я, стараясь говорить мягко всматриваясь в глаза, — что он, видимо, хочет обсудить с тобой эту тему. Вдруг она тебе тоже понравится, и вы захотите поехать в музей вампиров, например. — Я заканчиваю фразу и смотрю на Дженну, пытаясь внушить ей свою ложь. — Но думаю, тебе это вряд ли понравится. Она даже не моргнула. Я поворачиваюсь к Стефану, пожимаю плечами — мол, я сделала всё, что могла. Смешок раздаётся со стороны стола. Рик продолжает нарезать, но его плечи подрагивают от беззвучного смеха. — Тебе не нравилось, что у меня есть секреты, — продолжает он, обращаясь к Дженне. — А это — один из них. — Я одержим вампирами, — выпаливает он. И тут меня прорывает. Я не знаю, как вам, но этот диалог — смесь абсурда, смертельной опасности и семейной драмы — оказался слишком напряжённым и одновременно смешным до колик. Поэтому я начинаю смеяться. Сначала тихо, прикрывая рот рукой. Потом громче. А потом я просто сползаю на пол и сижу там, трясясь от хохота. Я закрываю глаза ладонями, потому что слёзы уже текут по щекам. С каждой секундой смех становится всё громче, всё истеричнее — и я ничего не могу с собой поделать. Где-то на фоне я слышу свои всхлипывания, но они тонут в общей какофонии. Хоть я сейчас и не вижу лиц собеседников, я могу их представить. Стефан — с глазами по пять рублей, с этим его вечным «о, боже, что теперь делать». Клаус-Аларик — со спокойным, почти философским выражением, будто ничего не произошло. И Дженна. Дженна, уверена, смотрит на меня как на психа. Не знаю, сколько я смеялась. Минуту? Полторы? Когда меня наконец отпустило, я медленно поднялась, цепляясь за кухонный стол. Поправила распахнувшуюся куртку, отряхнула колени, провела рукой по волосам — Клаус сидел напротив. — Дженна, — сказал Рик, игнорируя моё представление. — Я рассказал тебе правду. — Какую правду? — она выглядела растерянной. — Я одержим вампирами, — повторил он. — Это моя… страсть. Хобби. То, что заставляет меня просыпаться по утрам. Я вздохнула и села обратно на стул. Внутри всё ещё бурлило, но я взяла себя в руки. — Вот, я это сказал, — проговорил Рик и отвернулся к плите. — Ты шутишь? — Дженна переводила взгляд с одного лица на другое. Вся эта ситуация становилась слишком странной даже для неё. — Вовсе нет, — Рик снова повернулся. — А ты, Стефан? Ты тоже одержим вампирами? — В литературе, — Стефан ответил уверенно. — Брэм Стокер, «Дракула». Это глупо, но мне нравится. — А ты? — Рик обратился ко мне. — К сожалению, я не знаю твоего имени. Тебе нравятся вампиры? — Я Дани, — представилась я, поднимаясь и медленно приближаясь к разделочной доске. — И да, мне нравятся вампиры. Я тоже одержима ими, как и ты. Я взяла нож — холодная сталь легла в ладонь привычно. И начала резать овощи. Быстро. Ритмично. Почти профессионально. Аларик, кажется, заценил. Он продолжил обжаривать другие овощи на сковороде, но иногда следил за моими движениями — краем глаза, не поворачивая головы. — Но признаться честно, — продолжила я, не поднимая глаз, — я больше люблю ведьм. Они — слуги природы, могут сделать всё, что захотят. Проще говоря, я ими восхищаюсь так же, как и вампирами. Я на секунду замерла, повернулась к нему и легонько толкнула плечом. — Так что ты не один здесь странный парень. Успокойся. Рик усмехнулся. — Поддерживаю. — Он наклонил голову к плечу с видом знатока. — Но вы знали, что вампиры — самые древние порождения тьмы на земле? Он посмотрел на меня и на Стефана — по очереди. Мы оба усмехнулись. — Кроме оборотней, конечно, — добавил он. — Оборотни, — Дженна встала и начала медленно шагать по кухне, нервно заламывая руки. — Оборотни, оборотни, оборотни. Ты точно шутишь? — Древние ацтеки наложили на них проклятие, — продолжал Рик, не обращая внимания на её состояние. — Сделав оборотней слугами Луны, а вампиров — рабами Солнца. Верно, Стефан? — Верно, — сухо ответил тот. — И говорят, они могут сделать всё, чтобы быть свободными, — Рик улыбнулся, показав белые зубы. — И никого не пожалеют.

***

Теперь мы сидим за столом. Каждый — по разные стороны. Я — напротив Рика. Стефан — напротив Дженны. Тишина такая густая, что можно резать ножом, тем самым, которым я только что шинковала перец. Каждый думает о своём. Признаться честно, еда действительно вкусная. Нужно отдать должное — Клаус, даже в чужом теле, умеет готовить. Я молча жую, стараясь не слишком торопиться, но всё равно понимаю, что выгляжу со стороны как голодный зверек. Где-то через пять минут я замечаю, что звуки доносятся только из моей тарелки. Я поднимаю глаза. Все взгляды устремлены на меня. На то, как я с жадностью поедаю овощи с картошкой. Стефан смотрит с усталым пониманием, Дженна — с лёгким недоумением. Но Аларик — тот смотрит иначе. Задумчиво. Изучающе. Так долго, что даже мне становится неловко. Я прожёвываю очередной кусок, глотаю и поднимаю взгляд, смотря на него вопросительно. Щёки набиты едой, поэтому получается, наверное, довольно комично. Он усмехается и качает головой. — Я знаю, что всё это кажется безумием, — выдаёт Рик. — Но вампиры существуют. Я перестаю жевать. Медленно глотаю. Поднимаю голову к Стефану. Он смотрит на меня тревожным взглядом — и я понимаю, что сейчас что-то начнётся. — Не нальёшь мне ещё вина? — вдруг спрашивает Аларик, вставая из-за стола. — Проваливай, — голос Дженны звучит твёрдо, но я слышу в нём дрожь. — Что? — Рик замирает. — Я не знаю, чего ты пытаешься добиться, — Дженна поднимается. — И зачем ты всё это говоришь. Но с меня хватит. — Дженна, — он делает шаг к ней. — Я сказала — проваливай. Рик стоит молча. Его лицо не выражает ни злости, ни раздражения. Он просто… смотрит. И не двигается. Стефан встаёт. — Ты слышал, что она сказала, — его голос тихий, но в нём — сталь. — Боюсь, — Рик поворачивается к нему, — я не хочу уходить. — Как же меня всё заебало, — выдыхаю я, вставая из-за стола. Терпение лопнуло. Надоело сидеть и слушать эту тонкую игру, где каждый ходит вокруг да около, делая вид, что овощной салат важнее, чем жизнь. — Dormio, — произношу я, направляя руку на Дженну. Она падает лицом в стол — мгновенно, как подкошенная. Сонное заклинание срабатывает идеально. — А ты, Аларик, — поворачиваюсь к нему, — Motus. Волна магии сшибает его с ног и отправляет в стену — с такой силой, что слышен глухой удар. К счастью, его голова пробивает только гипсокартон, а не череп. — Меня знатно потрепала эта ситуация, — говорю я, оглядывая результаты своей работы. — Мне надоело выслушивать всё это и пропускать через себя. Так что я решила вставить свои пять копеек. Рик — или тот, кто внутри — медленно поднимается с пола. Отряхивает пиджак. Улыбается. — А я всё гадал, кто же ты, — начинает он, не торопясь. — Вампир или ведьма. Тебе нужно приглашение, чтобы зайти в дом — я это заметил. И ты можешь кушать обычную еду. Ты буквально уплетала её за обе щеки. Он делает шаг вперёд, и я чувствую, как Стефан напрягается рядом. — И вот ещё, — Клаус не сводит с меня глаз. — Ты отправила Дженну в сон. А меня — в стену с помощью одного движения руки. Такие качества не может содержать обычное существо. Это просто невозможно. Он наклоняет голову, разглядывая меня, как редкий экспонат в музее. — Но ты, я вижу, у нас не простая. Как я понял, ты — тот самый еретик. Та самая Даниэль. Моё сердце пропускает удар. — Ведьмочка Беннет, — он растягивает слова, смакуя каждое, — принесла дневник своей прабабки. И рассказала про твоё проклятие. И про твою сущность. Я замираю. В голове — пустота. А потом — только одно имя. Бонни. Беннет. Я зависаю. На несколько секунд — показавшихся вечностью. Понимание приходит, как удар под дых. От меня кое-что скрыли. Либо намеренно, либо просто… забыли сказать. — Стефан, — поворачиваюсь я к брату, и мой голос звучит ровно, слишком ровно. — Я правильно услышала? Та мулатка — внучка Элизабет Беннет? — Дани… — он тянет руку ко мне, но я делаю шаг назад. — Стефан! — я почти кричу. — Она — внучка Элизабет Беннет?! Он опускает голову. — Да. — И ты мне не сказал? — я чувствую, как внутри закипает ярость — холодная, опасная. — Зная, что за мной охотятся охотники. Что в любую секунду они могут появиться здесь. Ты ничего мне не сказал? — Я не знал, что ты сделаешь с ней, — произносит Стефан, и в его голосе — вина и оправдание одновременно. — Что, если бы ты захотела её убить? — Так вот какое у тебя мнение обо мне, все снова по кругу, Стефан, — я горько усмехаюсь. Мои пальцы сжимаются в кулаки. Магия начинает пульсировать под кожей — я чувствую её, как второй пульс. — Знаешь, — продолжаю я, — я была права насчёт того, что вам важнее другие. Что ты, что Деймон. Вы спасаете своих девчонок, защищаете чужих, корчите из себя героев. А на меня вам плевать. — Дани, послушай, — Стефан делает шаг ко мне. — Нет, — я поднимаю руку, и он замирает. — Не нужно. Хватит с меня оправданий. Я отхожу к окну, смотрю на улицу, но ничего не вижу — перед глазами только красная пелена. — Чтоб ты знал, — бросаю я через плечо, — я бы никогда не убила единственную возможность снять проклятие. И я бы никогда не убила невинного человека. Но ты же другого мнения, Стефан. Я поворачиваюсь к нему. — Мог бы рассказать мне обо всём вчера. Но уже не нужно. Спасибо, ты очень помог. Я делаю паузу, чтобы он мог осознать каждое слово. — Если бы ты сказал мне раньше, я бы смогла снять проклятие. И здесь сейчас не было бы трёх охотников. — Что? — Стефан бледнеет. — О чём ты говоришь? — Охотники здесь, Стефан, — я смотрю ему прямо в глаза. — Они в городе. И они знают, что я здесь. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает. В следующую секунду со стороны окна раздаётся звон стекла. В мою сторону летит кол — деревянный, острый, предназначенный для одного. Но я — еретик. Я даже не моргаю. Рука сама взлетает вверх, и я ловлю кол за пару дюймов от своего лица. Дерево вибрирует в моей ладони. — Ах ты… — выдыхаю я. Поворачиваю голову к разбитому окну. На улице — силуэт. Тень, которая уже исчезает во дворе. Я смотрю на кол в своей руке, потом перевожу взгляд на Клауса, который с любопытством наблюдает за этим, на Стефана, который замер с открытым ртом, на Дженну, которая всё ещё спит, уткнувшись лицом в салат. — Они довольно сильнее, в этом есть твоя вина, Стефан. И все это будет на твоей совести.—сказала я напоследок, выходя из дома, привлекая внимание охотников, и тут же на вампирской скорости отправилась в лес с ними разбираться.