Потерянная сестра

Напуганная женщина средних лет сидела на диване, не сдерживая слез. Всё, что произошло в её жизни около часа назад, повергло её в настоящий ужас. Она узнала о существовании сверхъестественного мира — это естественно, очень шокирующе для обычного человека, который ещё вчера думал, что вампиры — это выдумки писателей-фантастов. По лицу Дженны катились слезы — крупные, прозрачные, оставляя мокрые дорожки на щеках. Она сидела, обхватив себя руками, и смотрела в одну точку на ковре, будто надеялась, что если будет сидеть достаточно неподвижно, то весь этот кошмар исчезнет сам собой. Она вздрагивала от каждого шороха, от каждого скрипа половиц — теперь каждый звук казался ей угрожающим. Её мир рухнул, и она не знала, как собирать осколки обратно. — Дженна! — раздался голос, и в гостиную вбежала Елена. — Слава богу, ты в порядке. — Н-нет, — едва слышно промолвила Дженна, и в её голосе сквозило столько страха, что у Елены сердце разрывалось. Девушка замерла на пороге, не решаясь подойти ближе. Она смотрела на тётю, которая сейчас выглядела такой маленькой и беззащитной, и чувствовала, как внутри поднимается огромная волна вины. — Я знаю, что напугала тебя, — начала Елена, делая осторожный шаг вперёд. — И я… я не знаю, с чего начать. — В детстве твоя мама рассказывала мне сказки на ночь, — голос Дженны звучал слабо, почти шёпотом, будто каждое слово давалось ей с трудом. — Сказки про вампиров. Я не думала, что это может оказаться правдой. Она подняла покрасневшие глаза на Елену, и в этом взгляде было столько боли и непонимания, что Елена почувствовала, как её собственная душа сжимается в комок. — Я должна была тебе рассказать, — Елена опустилась на колени перед диваном и взяла Дженну за руки. — Думала, что пока ты не знаешь, ты в безопасности. Но потом… всё вышло из-под контроля. И что бы я ни делала, становилось только хуже. — Кто ещё знает? — Дженна задала прямой вопрос, и в её голосе прорезалась нотка требовательности. Елена открыла рот, но не знала, с чего начать. Перечислять имена? Всех, кто был в курсе? Это займёт слишком много времени. — Джереми? — начала перечислять Дженна, глядя на неё. Елена слабо кивнула, и Дженна выдохнула, будто её ударили под дых. — Джон? — Мы лишь пытались защитить тебя, — прошептала Елена, сжимая её ладони. — Защитить меня?! — Дженна повысила голос, и в нём прорвалась истерика. — От кого? От чего? От правды? — Прости меня, — Елена опустила голову. — Я расскажу тебе всё. Всё, что ты захочешь узнать. — Нет, Елена, — Дженна покачала головой, и её плечи опустились. — Это я должна защищать тебя и Джереми. Я — взрослая. Я — твоя опекунша. А ты… ты ребёнок. — Я знаю, — Елена подняла голову, и в её глазах стояли слёзы. — Но ты ничего не могла сделать. Это… это всё слишком сложно. — Я не знаю, как с этим жить, — Дженна зарылась пальцами в волосы и опустила лицо. — Я не знаю, как… — её голос сорвался, и она не смогла договорить — снова была на грани истерики. — Я знаю, — прошептала Елена, чувствуя, как её сердце разрывается от боли за человека, который стал ей второй матерью. — Почему ты не сказала мне раньше? — Дженна подняла заплаканное лицо, и в её глазах застыл немой вопрос. Елена открыла рот, потом закрыла. Она не знала, что ответить. Потому что у неё не было оправдания. Ни одного, которое прозвучало бы достаточно убедительно. Дженна посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом, а потом прошептала: — Мне страшно. И в этом шёпоте было всё — и детский страх перед неизвестностью, и взрослое осознание собственной беспомощности, и горечь от предательства близких. — Я знаю, — Елена медленно села на диван рядом с ней и обняла, прижимая к себе. — Я знаю. Они сидели так несколько секунд — тётя и племянница, две женщины, которых жизнь поставила перед выбором, которого они не делали. Глаза Дженны снова наполнились слезами, и она тихо заплакала, уткнувшись Елене в плечо. — Прости меня, Дженна, — шептала Елена, гладя её по волосам. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотела причинять тебе боль. Я думала, что так будет лучше. — Елена, — Дженна всхлипнула, не поднимая головы. — Это так страшно. Мне было так страшно, когда Рик вёл себя не как Рик, а Стефан пришёл с какой-то девушкой… А потом они начали… они начали колдовать, биться магией, и я… — Тш-ш-ш, — Елена погладила её по спине. — Успокойся. Всё будет хорошо. Я обещаю. В ответ она услышала лишь тихое мычание — Дженна не могла говорить, только плакала и дрожала в её объятиях. А рядом с ними, в нескольких метрах, стоял Стефан. Сам парень был не в лучшем состоянии. Он только что пришёл в дом, занёс свою уставшую, израненную сестру в комнату — уложил её на кровать, накрыл одеялом, вытер тело от крови, хотя знал, что она не умрёт, просто истощена. А потом сразу направился к Елене и Дженне. Он прислонился плечом к дверному косяку, скрестил руки на груди и просто смотрел. В его голове крутились мысли. Тяжёлые, гнетущие, как свинцовые плиты. Он и не мог представить, что чувствовала его маленькая сестра все эти годы. Через какую боль она прошла. Сколько ей пришлось пережить самостоятельно. Стефан знал, что такое быть одному — но у него всегда был Деймон. Да, они ссорились, расходились, ненавидели друг друга, иногда по сто лет не разговаривали. Но они всегда знали, где другой находится. И если бы стало совсем плохо — они бы пришли. А у Даниэль никого не было. Стефан закрыл глаза на секунду, чувствуя, как в груди что-то скребётся — будто когтями, больно и настойчиво. Он чувствовал себя виноватым. Виновным в том, что не остался с ней. Не помог в девятнадцатом веке, когда она превратилась, когда потеряла контроль, когда убила бабушку, а потом выключила эмоции, оставив только холодную, расчётливую жестокость. Он чувствовал вину за то, что в компании больше предпочитал Кэтрин — лживую, манипулирующую, опасную — своей собственной сестре, которая нуждалась в нём больше, чем кто-либо. У них с Деймоном был шанс ей помочь. Реальный шанс. Но они не стали этого делать. Они могли помочь родной крови — но выбрали девушек, с которыми были знакомы от силы год. Стефан провёл ладонью по лицу, чувствуя, как глаза начинают щипать. Слёзы подступали к горлу, но он сдерживался — не время, не место. У него было такое чувство, будто он никогда себя не простит. Он глубоко вздохнул, выпрямился и постарался взять себя в руки. Нужно ещё поговорить с сестрой — когда она очнётся. Нужно поговорить с Еленой. Нужно убедить Деймона не делать глупостей. Раскисать некогда. Спустя десять минут Стефан вышел из комнаты вместе с Еленой. Всё это время они говорили — тихо, чтобы не тревожить Дженну, которая наконец-то уснула на диване, обессиленная слезами. — Она чувствует себя ужасно, — сказала Елена, поправляя выбившуюся прядь волос. — И я её понимаю. Если бы я узнала, что мой парень — вампир, а его сестра — ведьма-вампир-гибрид, и что весь город кишит сверхъестественными существами… я бы, наверное, сошла с ума. — Она сильная, — ответил Стефан, останавливаясь у выхода. — Справится с этим. — Я надеюсь, — Елена вздохнула. — Мне так стыдно перед ней, Стефан. Я должна была сказать раньше. Я думала, что защищаю её, а на самом деле… — Ты делала всё, что могла, — мягко перебил её Стефан. — Ты не виновата. — Виновата, — твёрдо сказала Елена. — И я буду исправляться. Они помолчали. — Тебе нужно обратно к Элайдже, — напомнил Стефан. — Обсудить детали плана. — Да, — кивнула Елена. — Он ждёт. Стефан проводил её до двери, чувствуя, как внутри всё ещё бушует тревога, но стараясь не показывать этого. — Стефан? — Елена повернулась к нему уже у порога. — М? — Ты обязательно должен познакомить меня со своей сестрой, — сказала она, и в её глазах загорелась искра искреннего интереса. — По-настоящему. Не так, как тогда и сегодня — через драку, магию и летающие ножи. — Да, я понимаю, — Стефан почесал затылок, чувствуя неловкость. — Но Даниэль… она немного… эмоциональная. — Эмоциональная? — И грубая, — добавил он. — И она, возможно, будет предвзято относиться к тебе. И это не из-за того, что она по жизни плохая и так далее. Нет. — Он покачал головой. — Она просто… сломана жизнью, понимаешь? Елена кивнула, внимательно слушая. — Она была очень нежной в детстве, — продолжил Стефан, и его голос стал тише, почти задумчивым. — Рисовала, любила лошадей, заботилась о нас с Деймоном, даже когда мы этого не заслуживали. А потом осталась одна. Все эти сверхъестественные проблемы навалились на неё — и она не выдержала. А мы… мы её никак не поддерживали. Он сделал паузу, чувствуя, как к горлу снова подступает ком. — Вот она и злится на нас, — закончил он. — Хоть и не показывает этого. — Я уверена, что твоя сестра — неплохой человек, — Елена с улыбкой положила руку ему на щеку. — И я попытаюсь с ней поладить. — Спасибо, — Стефан накрыл её ладонь своей. Она привстала на цыпочки и поцеловала его — коротко, тепло, обнадёживающе. — Пока, — сказал Стефан, когда она открыла дверь. — До встречи, — ответила Елена, переступая порог. — Напиши мне, как доберёшься, — крикнул он вслед. — Обязательно! Дверь приоткрылась. Стефан остался стоять в прихожей, глядя на деревянную поверхность, и чувствуя, как тишина дома обволакивает его, давящая и тяжёлая. — Елена! — голос Деймона разнёсся по коридору, когда он появился из ниоткуда — точнее, из гостиной, куда незаметно пробрался минуту назад. Стефан вздрогнул, поворачиваясь. Деймон стоял в проходе, скрестив руки на груди, и его лицо было напряжённым, как натянутая тетива. Елена замерла на пороге, обернувшись. — Куда это ты собралась? — спросил Деймон, и в его голосе сквозила угроза. — Обратно к Элайдже, — спокойно ответила Елена, хотя в её глазах мелькнула тень раздражения. — Нет, — отрезал Деймон. — Уйди с дороги, — Елена повысила голос. Деймон шагнул к ней — быстро, угрожающе — и схватил за руки выше локтей, сжимая так, что побелели костяшки. Его лицо оказалось в сантиметре от её. — Если ты сделаешь шаг из этого дома… — начал он, и его голос сочился ядом. — Деймон, полегче, — раздался голос Энди, которая тихо подошла сзади. — Не суйся, Энди, — рявкнул Деймон, даже не повернув голову. — Отпусти её, — твёрдо сказал Стефан. Он сделал шаг вперёд, готовый вмешаться. — Ты шутишь? — Деймон повернул голову к брату, но руки не разжал. — Она только что вернулась! — Ты меня слышал, — голос Стефана стал ледяным. — Сказал — отпусти. — Что-то попахивает жареным, — процедила Дани, наблюдая с лестничного пролета. — Что? — обернулся на звук Деймон. Все стоящие в коридоре обратили внимание на девушку, которая облокачивалась на перила в нескольких метрах от них, Даниэль начала спускаться, чтобы стать ближе к ним. Даниэль подошла, прислонившись плечом к дверному косяку, и выглядела так, будто её только что вытащили из могилы — бледная, с тенями под глазами, волосы растрёпаны, на щеке засохшая царапина. Но в её глазах горел холодный, спокойный огонь. — Что ты… — начал было Деймон. — Что я здесь делаю? — перебила его Дани, зевая и прикрывая рот рукой. — Всё очень просто, Деймон. Вы мешаете мне отдохнуть. Знаете, сегодня был очень сложный день — меня взорвали, за мной гонялись охотники, я убила человека и корчилась на земле от боли. И я хотела бы поспать. Она сделала паузу, обводя всех взглядом. — Но вместо этого слышу истеричку Деймона, защитника Стефана и его девушку-двойника. — Она нервно усмехнулась. — Вы бы не могли решать свои проблемы на улице? — Я не… — начал Деймон, но Дани не дала ему договорить. Она посмотрела на его руку, всё ещё сжимавшую запястья Елены, и её глаза сузились. — Серьезно, Дей. Отпусти её, — сказала Дани, и в её голосе зазвучали металлические нотки. Она медленно отклеилась от стены и сделала шаг вперёд, надвигаясь на старшего брата, как тень. — Вы уже дважды встаёте у меня на пути, — прошипел Деймон, но его хватка ослабла. — Что же нам остаётся делать, когда ты такой балбес? — легко ответила Дани, и в уголках её губ мелькнула усмешка. — Постарайтесь, чтобы третьего раза не было, — бросил Деймон, хотя его голос уже не звучал так уверенно. — Это зависит от тебя, — парировал Стефан. — Так, — Дани хлопнула в ладоши, и звук разнёсся по коридору, заставляя всех вздрогнуть. — Все «девочки» разошлись. Елена, можешь идти. Деймон, отпусти её. И мне нужно с вами поговорить, — она перевела взгляд с одного брата на другого. — Нет, — упрямо сказал Деймон. — У тебя нет выбора, Деймон, — голос Дани стал спокойным, даже ласковым, но от этого не менее опасным. — Либо ты идёшь добровольно, либо насильно. Я, знаешь ли, сегодня уже размялась. Могу повторить. Деймон промолчал. Секунд десять он сверлил её взглядом, пытаясь запугать — но Дани смотрела в ответ так, будто он был назойливой мухой, а не древним вампиром. Мы со Стефаном переглянулись — быстро, многозначительно. Я едва заметно кивнула ему: «Всё под контролем». — Только побыстрей, — наконец бросил Деймон, разжал руки, отпуская Елену, и направился на кухню, даже не оглянувшись.

***

— Хватит беспокоиться о Елене, — сказала Дани, когда они втроём оказались в гостиной. Она уселась на подлокотник дивана, скрестив ноги. — Она не маленькая девочка, Стефан. — Я всё равно буду беспокоиться. Всегда, — ответил Стефан, опускаясь в кресло напротив. — В этом и весь Стефан, правда же? — усмехнулась Дани, вставая и подходя к Деймону, который уже успел налить себе бурбон. Она выхватила стакан у него из рук — одним ловким движением, прежде чем он успел среагировать. — Эй, какого?! — возмутился Деймон. — Нальёшь себе другой, не умрёшь же, — Дани сделала глоток и поморщилась. — Фу, горько. Не понимаю, как ты это пьёшь. — Это бурбон, — с достоинством ответил Деймон, наливая новый стакан. — Для тонких ценителей. — Для тонких алкоголиков, — парировала Дани. — Что ты хотела сказать? — перебил их Стефан. — Ты сказала, тебе нужно с нами поговорить. — Ах да, — Дани поставила стакан на стол и встала напротив братьев. — Я позвала вас, чтобы обсудить довольно деликатную тему. — И какую же? — спросил Деймон, делая глоток. — Предлагаю сделку, — Дани посмотрела на их реакцию. Стефан заинтересованно подался вперёд. Деймон сделал вид, что ему плевать. — Вы помогаете мне, а я помогаю вам разобраться с теми древними вампирами. Идёт? — Что ты имеешь в виду под «помочь тебе»? — осторожно спросил Стефан. — А ты сам догадайся, — Дани пожала плечами. — Вы же не тупые. Она увидела ленивый взгляд Деймона — тот явно не вслушивался, дёргал ногой, крутил стакан. Стефан, наоборот, всё понял, но прятал взгляд, как нашкодивший котёнок. — Объясню для особо тупых, — Дани выделила последние слова и посмотрела прямо на Деймона. — Мне нужно снять проклятие. И вы поможете мне в этом. Потому что я не хочу прибегать к насилию. Она развела руки в стороны, изображая миролюбие. — Ну, поможем мы тебе, а что дальше? — спросил Деймон, наконец-то сфокусировав на ней взгляд. — Я уеду, Дей, — легко ответила Дани. — Мне нечего здесь делать. Я устала жить с проклятием. Я просто хочу нормально пожить для себя — может быть, встретить бойфренда, завести собачку, купить домик у моря. — А если ведьма откажется? — спросил Стефан. — Вам просто нужно убедить одну ведьму из рода Беннет помочь мне, — Дани пожала плечами. — А если она не согласится, мне придётся применить физическую или ментальную силу. У неё, в общем-то, выбора особо нет. — Как мы тебе поможем, если она откажется? — нахмурился Стефан. — Убедите её, — Дани сделала ударение на последнем слове. — Ничего сложного. — Я не хочу тебе помогать, — буркнул Деймон, отворачиваясь. — Деймон… — тихо вымолвил Стефан и покачал головой. — Я знаю, — Дани вздохнула. — Но я снова повторюсь — у тебя нет выбора. Потому что вам нужен такой союзник, как я. Я еретик, а значит, во мне две сущности. Я сильнее вас обоих. К тому же я довольно сильная ведьма. Могу найти что-нибудь и сделать кому-то больно. Она улыбнулась — не зло, нет. Так улыбаются, когда знают, что уже выиграли партию. В комнате повисло молчание. Дани медленно подошла к Стефану. — Ты согласен? — спросила она, протягивая ему руку. Стефан посмотрел на её ладонь, потом на её лицо. В его глазах мелькнуло что-то — вина? Боль? Любовь? — Всегда, — сказал он и пожал её руку. Дани улыбнулась — искренне, тепло, впервые за этот вечер — и повернулась к Деймону. — Хватит быть хандрой, — сказала она, подходя к нему. — Бесишь уже. Согласен или нет? Она протянула руку — и в этот момент заметила, как Деймон сжал челюсть, как его глаза сверкнули. Он не хотел. Но выхода у него не было. — У меня нет выбора, — процедил он и подал руку, но схватил её слишком сильно — почти больно, вымещая злость. Вот только он не просёк одну фишку еретика. В ответ на его «крепкое» рукопожатие Дани начала поглощать его магию. В ту же секунду Деймон скорчился от боли, его лицо исказилось, он попытался вырвать руку, но не смог — мышцы свело судорогой. Он не мог вымолвить ни слова, только глухо застонал и начал бить свободной рукой по дивану, подавая сигнал о сдаче. Дани выдержала паузу — ровно столько, сколько нужно, чтобы он запомнил — и отпустила. — Умничка, — похвалила она, как провинившегося щенка. Спустя пять минут они сидели в гостиной — Дани на диване, Стефан в кресле, Деймон у окна, потирая онемевшую руку и сверля сестру злым взглядом. Каждый думал о своём. Деймон и Стефан — о Елене. Дани — о том, насколько можно стать тупым из-за любви. Энди — девушка Деймона — тихо подошла к нему с новым стаканом бурбона. — Не нужно так злиться на своего брата, — мягко сказала она, протягивая напиток. — Он волнуется о Елене и… — Уходи, — перебил её Деймон, даже не взглянув. — Я знаю, ты тоже о ней волнуешься, — прошептала Энди, не сдаваясь. — Энди, — его голос стал опасным. — Уходи. Девушка опустила глаза, поставила стакан на подлокотник кресла и отошла назад, чувствуя, что сейчас лучше не спорить. — Твоя игрушка тебе надоела? — спросил Стефан, не скрывая иронии. — Не начинай, Стеф, — устало ответил Деймон. — Она помогает мне отвлечься. — Она человек, Деймон, — Стефан подался вперёд. — Ты её уничтожаешь. Каждый день, каждую минуту, что она рядом с тобой, она теряет часть себя. — Ты должен быть благодарен, что она здесь, — огрызнулся Деймон. — Я не делаю того, чего действительно хочу. Дани молча смотрела на их перепалку. Она чувствовала, как напряжение нарастает с каждой секундой — будто воздух в комнате становился гуще, тяжелее. Она буквально чувствовала, что сейчас начнётся жара. Она села поудобнее в кресле, поджав ноги, и уставилась на братьев, как на теннисный матч — голова поворачивалась то влево, то вправо. — Ты прав, — сказал Стефан, и его голос зазвучал холодно. — Спасибо, что любишь мою девушку. Деймон замер. Его рот приоткрылся, стакан замер на полпути ко рту. — Вот оно что, — медленно сказал он, ставя стакан на подлокотник и вставая. — Именно, — Стефан тоже поднялся. — Можешь любить Елену сколько захочешь. Можешь защищать её. Но у меня есть то, чего у тебя никогда не будет. — Мальчики… — тихо сказала Дани, чувствуя, как напряжение достигает пика. — Не надо. Они её проигнорировали. — Да? — Деймон шагнул вперёд, сокращая расстояние. — И что же это? Стефан выдержал паузу — длинную, напряжённую. Дани медленно встала с кресла, готовая вмешаться в любую секунду. — Её уважение, — выпалил Стефан. Деймон ударил. Удар пришёлся в челюсть — сильный, с вампирской силой. Стефан отлетел назад, врезался в книжный шкаф, и книги посыпались на пол, зашуршали страницами. Но Стефан вскочил мгновенно — кровь на губе, глаза горят яростью. Он бросился на брата. Дани оказалась между ними быстрее, чем они успели моргнуть. Она расставила руки — влево и вправо — и упёрлась ладонями в грудь каждому. — Хватит! — закричала она, и магическая энергия выплеснулась из её рук, как ударная волна. Братья разлетелись в разные стороны — метра на полтора каждый. Они врезались в стены и сползли на пол, тяжело дыша, как загнанные звери. Дани стояла в центре комнаты, подняв руки, и её глаза светились силой. Тёмные вены на секунду проступили под глазами, но быстро исчезли. — Я сказала — хватит, — повторила она тише, опуская руки. В комнате повисла оглушительная тишина. А потом Дани заметила, что они не одни. В дверях стояли Елена и Элайджа. Первородный — высокий, в строгом костюме, с вежливой полуулыбкой на губах — смотрел на происходящее с лёгким интересом, будто наблюдал за спектаклем. Елена застыла с открытым ртом, не зная, что сказать. То, что они увидели: два брата Сальваторе на полу, которые медленно поднимаются, отряхиваясь, и тяжело дышащая девушка в центре комнаты, поправляющая короткие волосы. — Ты пригласила его сюда? — первым нарушил молчание Деймон, потирая ушибленное плечо. — Мы с Элайджей обновили наши условия договора, — спокойно ответила Елена, входя в комнату. — Правда? — голос Деймона сочился ядом. Элайджа шагнул вперёд, аккуратно обходя разбросанные книги. — Я не причиню вам двоим никакого вреда, — сказал он, переводя взгляд на Дани. — И, к сожалению, я не знаю, кто вы. — Я Даниэль, — представилась она, скрещивая руки на груди. — Младшая Сальваторе. И их сестра. Какое совпадение — я тоже не знаю, кто вы. — Элайджа, — он слегка поклонился, отчего его пиджак чуть натянулся на плечах. — Первородный вампир. Приятно познакомиться. — Взаимно, — Дани кивнула. Она заметила злой взгляд Деймона — тот сверлил её глазами, явно недовольный тем, как легко она общается с врагом. — Но взамен я прошу лишь об одном, — Элайджа перевёл взгляд на Стефана и Елену. — О прощении. — Что? — Дани и Деймон задали вопрос одновременно. Они переглянулись — и в их взглядах мелькнуло что-то общее. Недоверие. Осторожность. Стефан начал медленно подходить к вампиру. — Простишь ли ты меня за то, что участвовал в твоей смерти? — спросил он, останавливаясь в двух шагах. — Я защищал Елену. Я всегда буду защищать её. — Я понимаю, — тихо ответил Элайджа, и в его голосе не было ни злобы, ни обиды — только усталость. Стефан и Елена перевели взгляд на Деймона, намекая. Деймон смотрел очень недовольно и качал головой — нет, нет, ни за что. — Жертвоприношение состоится, — продолжила Елена мягко. — Бонни сможет убить Клауса, не навредив себе. А Элайджа знает, как спасти мне жизнь. Я же сказала — найду другой способ. И я нашла. — Это правда? — медленно спросил Стефан. — Да. — И ты ему веришь? — Деймон кивнул в сторону Элайджи. — Да. — Да идите вы все к чёрту, — выпалил Деймон, развернулся и вышел из комнаты, бросив на Дани прощальный взгляд — напряжённый, почти обвиняющий. Дани удивлённо уставилась ему вслед. Почему она? — Он сейчас очень зол на меня, — тихо сказал Стефан. — Но он придёт. — Сто процентов, — поддержала Дани, хотя внутри не была так уверена. — Мы Сальваторе. Мы всегда возвращаемся. — Надеюсь, — прошептал Стефан.

***

Спустя какое-то время Дани нашла Деймона. Он сидел на полу в своей спальне, прислонившись спиной к кровати. Возле рта — кровь. На лице — следы слёз. Он выглядел как ребёнок — потерянный, сломленный, уставший. Дани слышала всё, что произошло в этой комнате. Как Деймон чуть не убил Энди — но сдержался в последний момент, когда девушка пыталась его поддержать, а он кричал на неё, требовал уйти, а потом… потом просто сел и заплакал. Тихими, сдержанными слезами, которые он ни за что не показал бы при посторонних. Она стояла в дверном проёме, облокотившись плечом о косяк, и смотрела на брата. В её глазах не было осуждения. Не было злости. — Когда ты перестанешь отталкивать тех, кто добр к тебе? — тихо спросила Дани. Деймон поднял голову. Их взгляды встретились — и в его глазах была такая боль, что Дани на секунду забыла, как дышать. Она хотела сказать что-то ещё. Но поняла: сейчас не время. Она развернулась и ушла, оставив его одного — с его мыслями, его виной и его горем. Потому что иногда самое лучшее, что можно сделать для человека, который привык всё решать один — просто быть рядом. Даже молча. Даже на расстоянии. Даже когда слова кажутся бесполезными.