Потерянная сестра

Люблю, за то, что ты есть,

Но ты не ответишь в ответ.

Чувства мои закопаешь,

Меня никогда не узнаешь…

© Янкеева Эвелина

***

Голова гудела ужасно. Боль пульсировала в висках, отдавалась в затылок, растекалась по черепу раскаленными волнами. Я лежала, пытаясь заглушить её усилием воли, но попытка с треском провалилась. Мои глаза всё ещё были закрыты, руки безвольно лежали вдоль тела — в общей сложности я не двигалась. Точнее, у меня не получалось пошевелить ни одной конечностью. Будто кто-то налил вместо крови свинец. Где-то рядом — два женских голоса. Справа. Они о чём-то болтали — слова долетали обрывками, как через толщу воды. «…Клаус…» — «…Елена не должна…» — «…эликсир…». Голова трещала по швам, мешая разобрать смысл. Я стиснула зубы и попыталась сосредоточиться. Я продолжала улавливать мимолётные отрывки, чтобы отвлечься от боли. А потом раздался третий голос — резкий, властный. И теперь я отчётливо начала слышать. Слова складывались в предложения, предложения — в смысл. И наконец я смогла открыть глаза. Моё тело было повёрнуто на бок, так что я видела всё достаточно хорошо. Хлопая глазами, пыталась убрать размытость. Когда получилось, я увидела Елену и её тётю Дженну. А подальше стояла незнакомая женщина в длинном платье — она начала медленно приближаться к ним. — Я вампир? — спросила Дженна, вся в слезах, с трясущимися губами. На меня никто не обращал внимания. Либо не замечали, либо им было наплевать на моё тело в трёх метрах от них. Елена открыла рот, но не смогла ответить. За неё продолжила та женщина: — И, наверняка, голодна. Елена заметила рядом с собой камень, потянулась к нему — хотела ударить ведьму. Естественно, не получилось. Женщина чуть двинула рукой — камень отлетел в сторону с глухим стуком. Мне нужно помочь, — пронеслось в голове. Я попыталась воспользоваться магией. У меня получилось немного повернуть голову в их сторону — и это далось с большим трудом, мышцы шеи затекли и ныли. Я начала медленно открывать рот, произнося заклинание пересохшими, потрескавшимися губами. Каждое слово давалось с трудом — язык не слушался, горло саднило. Но я не могла бросить. Спустя несколько секунд поднялся ветер. Сначала слабый, потом сильнее — достаточно сильный, чтобы заколыхать пламя факелов. Огненное кольцо, которым ведьма отгородилась, начало мерцать. В какой-то момент из носа потекла кровь — тёплая, липкая, я почувствовала её вкус на губах. Голова закружилась, и я начала понимать: скоро потеряю сознание. Но не смотря на это, продолжала шептать заклинание, вкладывая в него остатки сил. Я слишком ослабла за последние дни и использовала свои силы на максимум. — Так-так, — раздался знакомый голос. — Ведьмочка проснулась и пытается помешать нам. Ко мне медленно подошёл Клаус. Я подняла на него мутный взгляд. — Ник… — прошептала я и провалилась в темноту. Последнее, что я почувствовала перед отключкой — сильные руки, подхватившие меня, и тепло его груди. Идиотка, — подумала я о себе в последний момент. — Опять не дотянула.

***

Первое ощущение после возвращения сознания — трещащая башка. Будто после пьянки длиною в неделю, когда всё болит и хочется умереть. Второе — пересохшее горло. Одно из самых худших ощущений после долгого сна. Язык прилип к нёбу, в горле будто наждачка. Третье — ужасно болящая и затекшая спина, шея, поясница. Такое чувство, что я пролежала в гробнице около ста лет, как какой-то древний вампир из дешёвых фильмов ужасов. Сладкая нега после долгого сна медленно отступала, а вместо неё приходили боль и гудящая голова. Я попыталась открыть глаза — и тут же зажмурилась: яркое солнце светило прямо в окна. Простонав от негодования, я накрыла лицо ладонью и перевернулась на бок, подальше от назойливых лучей. Спустя пару минут, которые показались вечностью, я рискнула открыть глаза снова. Перед моим взором оказалась довольно знакомая локация. Квартира-студия: барная стойка, дверь напротив моего «ложа», серый диван, на котором я лежала, и высокие окна. Где я? Всё ещё пытаясь сообразить, я поднялась на локтях — и с наслаждением хрустнула затекшей шеей, потом пальцами, потом спиной. После этого занятия я довольно хмыкнула. Что может быть лучше, чем хрустнуть суставами после долгого сна? Правильно — ничего. Просидев в сидячем положении ещё пару минут, мой мозг окончательно проснулся. И я наконец осознала: я в квартире Рика. Аларика. Того самого, в чьём теле был Клаус. Но самого хозяина нигде не было. Я решила немного осмотреться. Встала с дивана — ноги слегка подкашивались, но держали. Пошла на кухню. Вода. Мне нужна вода. Сейчас, сию секунду, иначе я мысленно умру от обезвоживания. Выпив три стакана ледяной воды из-под крана — она казалась божественной, — я оперлась о столешницу и громко выдохнула. Так я простояла около десяти минут, ничего не делая. Просто смотрела на кафельную плитку и пыталась собрать мысли в кучу. А потом мочевой пузырь и кишечник дали о себе знать. Видимо, за всё время, пока я была в отключке, там накопилось достаточно. Быстро найдя туалет, сделав дела и почистив зубы — щётка нашлась в шкафчике, новая, спасибо и на том, — я поняла, что не слышу в доме никого. Ни шагов, ни сердцебиений, ни дыхания. — Кэтрин! — крикнула я в пустоту. Тишина. — Клаус! Снова тишина. Я прошлась по дому заново, заглядывая в каждый угол, в каждую комнату. Пусто. Проверив квартиру дважды, я убедилась: я здесь совсем одна. В голову полезли тревожные мысли. «А что, если Клаус назло запер меня здесь, как Кэтрин? Что если я никогда отсюда не выйду?» Я подошла к входной двери, дёрнула за ручку. Она поддалась — не заперто. Я быстро открыла её, вышла на лестничную клетку и вздохнула с облегчением. Стараясь не задерживаться, я наложила на себя заклинание невидимости — чтобы случайные прохожие не заметили девушку, которая несётся со скоростью звука — и на вампирской скорости рванула к дому Сальваторе. Когда я влетела в особняк, то не стала церемониться. Распахнула дверь и громко закричала: — Кто-нибудь есть? Деймон! Елена! Я прошла в гостиную, огляделась. Никого. — Я здесь, — раздался голос сверху. Я подняла голову. На втором этаже, у перил, стоял Деймон — живой, целый, в своей обычной рубашке и с неизменным стаканом в руке, но какой-то… постаревший. Уставший. — Деймон! — я расплылась в улыбке. — Братик! Я сорвалась с места и побежала к лестнице. Деймон спускался навстречу, раскрыв руки. Я прыгнула ему на шею, обхватила ногами за талию и прижалась, как не видела сто лет. Он обнял в ответ — крепко, по-настоящему. Я оторвала голову от его плеча и принялась рассматривать его лицо. Ищу царапины, синяки, следы борьбы. Из глаз сами собой потекли слёзы. — Я думала, с вами что-то случилось, — заговорила я, заикаясь от всхлипов. — Что-то плохое. Я не смогла вам помочь. Простите меня. — Солнышко, ну что ты? — Деймон мягко улыбнулся, погладил меня по волосам. — Ты не виновата, что Клаус такой засранец. Он стёр большим пальцем слёзы с моих щёк, но потом его улыбка пропала. — Дани, где ты была всё это время? Мы думали, Клаус забрал тебя с собой. Искали, но не нашли. — Я всё это время была в квартире Рика, — ответила я, слезая с него. — Проснулась час назад. Как я поняла, Клаус жив? Как Елена? Она жива? Никто не умер? Я перечислила вопросы один за другим, с каждым словом чувствуя, как внутри нарастает тревога. Деймон посмотрел на меня — долгий, тяжёлый взгляд. Потом тяжело вздохнул, прошёл к столику с напитками, налил себе бурбон, выпил залпом. Вытер рот тыльной стороной ладони, сел на диван, положил локти на колени и уронил голову в ладони. Страх охватил меня. Поведение Деймона — тяжелое, сломленное — невозможно было не заметить. Разные мысли быстро заполнили голову, и ни одной хорошей. Я присела рядом с ним на диван и осторожно спросила: — Деймон… что с Еленой? Она жива? Вместо слов он просто кивнул — коротко, утвердительно. Я выдохнула. Елена жива. Это уже что-то. Но потом в голову пришло другое опасение — страшное, леденящее. — Деймон, — мой голос дрогнул. — Только не говори, что со Стефаном что-то случилось. Ответа не последовало. Он лишь тяжело взглянул на меня и сделал большой глоток прямо из бутылки. Всё тело вдруг охватила слабость. Дыхание участилось, голова заболела с новой силой. Я приложила руку ко лбу, и меня затрясло — мелкой, нервной дрожью. Страх за близкого человека хуже любой физической боли. — Только не говори, — прошептала я, моля всем богам, в которых не верила, — что Стефана больше нет. Деймон, пожалуйста. Он молчал целую вечность. Секунды растягивались в годы. — Стефан жив, — наконец сказал он. Эти два слова стали глотком свежего воздуха для утопающего. Я выдохнула так глубоко, что закружилась голова. Схватилась за подлокотник дивана, чтобы не упасть. — Вот только, — продолжил Деймон, и голос его стал глухим, — тётя Елены, Дженна… мертва. Клаус обратил её в вампира и убил на ритуале. Она была нужна как вампир. Я замерла. Вспомнила ту ночь: мельком увидела Дженну, обращённую, с красными глазами и венами под глазами. Я думала — если Елена выжила, то и её тётя должна была… Но ошиблась. — Мне жаль, — сказала я тихо. — Как Елена? — Пытается жить, — Деймон пожал плечами. — Держится. — Деймон, а где Стефан? Почему его нет? — задала я главный вопрос. — С Клаусом, — мрачно ответил он. — Но почему? — В ту ночь ритуала меня укусили. Оборотень. Тайлер в своём волчьем обличье. — Боже, — я прижала руку ко рту. Укус оборотня для вампира — смертельный приговор. — Но… где же он сейчас? Как ты выжил? — Стефан постарался, — в голосе Деймона звучала горечь. — Отдал себя Клаусу, чтобы тот спас меня. Стал его рабом. Сделал то, что я не смог бы. — И где он сейчас? — Они с Клаусом уехали. Куда — не знаю. Мы с Бонни пытались найти их, но они скрыты. Клаус сильный, магия его ведьм блокирует любые поиски. Я обхватила голову руками, закрыла глаза. — Если бы я тогда не отключилась, — прошептала я, — я смогла бы спасти вас. Убить Клауса. Вылечить тебя. И Стефану не пришлось бы жертвовать собой. — У тебя есть какое-то заклинание? — спросил Деймон. — Или лекарство? Я медленно подняла голову. — Я еретик, Деймон. Я могу поглощать всё, что имеет магию. Будь то артефакт, дом, заклинание… или укус оборотня. Эта магия — она внутри тебя, я вижу её отголоски. Если бы я была в сознании, я бы вытянула её. — Но тебя не было, — горько констатировал он. Мы просидели в молчании несколько минут. Тишину нарушало только тиканье старых часов на стене. Затем я решительно поднялась и посмотрела Деймону в глаза. — Я не могу просто сидеть здесь и оставить своего брата на растерзание Клаусу. Его надо спасать. — И что ты собираешься делать? — спросил Деймон обречённо. — Мы с Бонни уже пытались. Ничего не вышло. Они скрыты. — Деймон, я намного сильнее Бонни. И если вы не смогли найти их с помощью карты и крови, я найду их другим способом. Чего бы мне это ни стоило. — И что ты задумала? Я замялась на секунду. Идея была безумной даже по меркам Мистик-Фолс. — Не знаю точно, — сказала я. — Но, может быть… перемещусь в прошлое? — Что?! — Деймон вскочил. — Какое прошлое? Как ты туда попадёшь? И вообще — как ты это сделаешь? — С помощью заклинания, дубина, — фыркнула я, хотя внутри тоже было страшно. — Но перед этим нужно убрать моё проклятье. Оно ослабляет меня. — Как ослабляет? — нахмурился он. — Оно будто пытается меня поглотить. Моя магия и проклятье Беннет постоянно борются друг с другом. Из-за этого я слабею. Я уже не такая сильная, как раньше. Деймон молча смотрел на меня. Потом кивнул. — Если это надо, чтобы спасти Стефана, — сказал он, — я звоню Бонни. Я благодарно посмотрела на него. Спасибо, брат, — подумала я. — На этот раз я не подведу.