Потерянная сестра

***

— Привет, Бон-бон! — Деймон распахнул дверь с преувеличенной радостью, будто встречал старую подругу на вечеринке, а не человека, который пришёл помогать с опасным ритуалом. Бонни не поддержала его веселья. Она лишь злобно фыркнула, переступила порог и прошла в гостиную, сжимая в руках небольшую стопку старых, потрёпанных книг. На её лице читалось: «Я здесь только потому, что у меня нет выбора». Деймон прищурился, оценил выражение её лица — и молча пошёл следом, засунув руки в карманы джинсов. — Спасибо, что пришла, — сказал он уже серьёзнее. — Будто бы у меня был выбор, — Бонни не глядя расставляла книги на журнальном столике, двигая их с такой силой, что дерево жалобно скрипело. — У тебя он был. — Ага, — она резко обернулась, уперев руки в бока. — Либо по-хорошему, либо по-плохому. Поверь, Деймон, никто не хочет, чтобы его пытали. Да и тем более, я ещё не восстановилась после Клауса. Не забыл, кто меня чуть не убил? Деймон выдержал её взгляд, потом сделал шаг вперёд и тихо сказал: — Прости, но этот ритуал стоит жизни Стефана. Ты же понимаешь, что мы бы не потревожили тебя, если бы не было смысла. Он заглянул ей в глаза, и голос его стал почти умоляющим: — Ты сейчас нам очень нужна. Бонни выдохнула — шумно, неохотно. Плечи её чуть опустились. — Да, я понимаю. — Она провела рукой по волосам. — Я просто вся на нервах. Сначала ритуал с Клаусом, потом пропажа Стефана, а теперь ещё и снятие проклятия… — при последних словах она скривилась, показывая всё своё нежелание ввязываться в это. — Ещё раз спасибо. Ты многое для нас делаешь, — Деймон говорил так искренне, что Бонни даже удивлённо подняла бровь. — Ты какой-то слишком добрый в последнее время, — подозрительно заметила она, разглядывая его. От ведьмы не укрылось, что Сальваторе смягчился. Обычно он — злой, как чёрт, и строит из себя невесть кого. А сейчас… будто порхает. — Наверное, это воссоединение семьи, — ответил Деймон и, опершись о спинку дивана, улыбнулся какой-то очень тёплой, почти детской улыбкой. — Мне не хватало Даниэль. Не хватало её в жизни. Когда она вернулась, всё будто встало на свои места. Рядом с ней я могу позволить себе быть слабым, не играть роль защитника семьи, а быть просто Деймоном. Она скрашивает нашу со Стефаном жизнь своим присутствием. Не знаю, как это работает. Мы не виделись больше века, но хватило пары дней, чтобы снова… не знаю, воссоединиться? Он запнулся, смущаясь собственной откровенности. — Она мне как мама, даже, — добавил тише. — Может обнять, приласкать или наругать. Мне не хочется её разочаровывать, но в то же время мы как кошка с собакой — постоянно спорим. Бонни слушала, и её лицо постепенно смягчалось. Она видела, как он говорит о сестре — с таким теплом, будто та была богиней его жизни. В голове у ведьмы промелькнула мысль: «Может, именно она вытащит его из ямы? То, чего не смог сделать Стефан… Может, он перестанет убивать?» — Когда я её увидел тогда, в школе, — продолжал Деймон, и его голос стал глубже, серьёзнее. Он начал медленно расхаживать по комнате, иногда жестикулируя. — У меня были странные, непонятные чувства. Я смотрел на неё и не понимал, что чувствую. Может, даже ненависть… В голове крутились вопросы: «Зачем она здесь появилась?», «Захочет ли она убить Елену?», «Нам и без неё было хорошо». Бонни следила за ним, не перебивая. Ей не было неинтересно, но и охотного желания слушать не возникало — скорее она ждала, когда Деймон выговорится. — Но потом, — он остановился, прислонившись к книжному шкафу, — она стала опорой. Для меня и Стефана. Помогала, была на нашей стороне. И изредка давала нам подзатыльники, когда мы того заслуживали. И тогда я понял: вот оно. Вот чего нам не хватало со Стефаном. Того, кто сможет нас направить, помирить, разделить в случае драки. Елена — это другое. Мы заботимся о Елене больше, чем о себе. А Дани просто помогает вспомнить и о себе. — Деймон, — Бонни выдержала паузу, подбирая слова. — Я понимаю, что она твоя сестра. Но это не значит, что она должна нравиться мне. Наше знакомство было не очень удачным, и, честно говоря, я не хочу ничего менять в наших отношениях. И я даже не хочу ей помогать. Я помогла бы вам, потому что вы мои друзья. А она нет. Деймон выслушал, его лицо становилось всё более задумчивым. Он сжал губы в трубочку, потом медленно произнёс: — Бонни… — Нет, дай мне договорить, — перебила она. — Она мне не нравится, и я не хочу ей помогать. Это да. Но это не значит, что я не буду проводить ритуал. Я делаю это ради вас. Ради Стефана. Ради тебя. В её голосе прозвучала искренность, и Деймон, кивнув, тихо ответил: — Спасибо. — Ну и где твоя горячо обожаемая сестрица? — Бонни обвела взглядом комнату. — Нужно обговорить ингредиенты. — Она должна быть наверху. Дани! — крикнул Деймон, повернувшись к лестнице. И тут же со стороны лестницы послышались шаги — медленные, чуть тяжеловатые. — Да иду я, — пробормотала я, спускаясь и вытирая ладони от крови тряпкой. На лице — усталость, под глазами — темные круги, но взгляд живой. — Ты опять пыталась найти Стефана? — Деймон скрестил руки на груди, и в его голосе прозвучало недовольство. — Сколько раз уже можно? Ты только себя изводишь. — Попытка не пытка, — отмахнулась я, подходя к мусорному ведру и выбрасывая окровавленную тряпку. — Тем более, нужно пробовать разные способы. Может, какой-нибудь сработает. Я вернулась к ним и, заметив стопку книг на столе, вспомнила, зачем Бонни вообще пришла. — Ты нашла ингредиенты? — я с любопытством склонилась над книгами, потянулась к ним пальцами. Бонни мгновенно взвилась. — Во-первых, — она выхватила книги из-под моей руки и прижала к себе, — трогать их тебе нельзя. Во-вторых, я не ваша девочка на побегушках, чтобы всё было уже готово и выполнено. Скажите спасибо, что я вообще согласилась помочь и нашла нужную книгу для ритуала. Она зло фыркнула, сверкнув глазами. Я замерла. А потом медленно выпрямилась. Мой взгляд стал проницательным, острым — и я улыбнулась. Только вот улыбка была отнюдь не добрая. — Бонни, зайка моя, — я начала медленно приближаться к ней, и ведьма инстинктивно отступила на шаг. — Ты могла не приходить. По-хорошему. Тебя никто не заставлял. Просто я сказала, что если не придёшь — твоему телу и разуму будет бо-бо. Я надула губы, изображая жалость. Потом моргнула — и выражение лица резко изменилось: глаза потемнели, улыбка исчезла. Я ткнула указательным пальцем в грудь Бонни, слегка толкая её. — Я не виновата, что у тебя такая эгоистичная родословная, которая считает, что может лишить жизни человека или испортить ему существование, если ей того захочется. Так что молча исправляй ошибки своих предков. Либо я убью всех, кто тебе дорог. Даже глазом не моргну. Меня ведь такой описывали в той книжонке? Убийцей, монстром? — Эй, — Деймон шагнул между нами, оттесняя Бонни за спину. — Я не понял. Что значит «убью всех дорогих для неё людей»? Ты убьёшь Елену, если Бонни не поможет? Он смотрел на меня с настороженностью, которой утром не было. — Ну, а что мне останется делать? — я пожала плечами и снова улыбнулась — теперь почти ласково. — Убью дорогих для вас людей и снова стану монстром. Таким, какой была раньше. — Я перевела взгляд на Бонни. — Вот только малышку Беннет придётся оставить. Пусть посмотрит, как умирают её близкие. И подумает, стоила ли овчинка выделки. Я произнесла это с наигранной грустью, будто мне самой было жаль. Деймон приблизился ко мне. Расстояние между нами сократилось до полуметра. В комнате повисло напряжение — такое густое, что стало трудно дышать. — Ты не убьёшь Елену, — произнёс он голосом, в котором гремела сталь. — Почему? — невинно спросила я. — Потому что у неё есть мы. Я сделала шаг вперёд, почти вплотную к брату, и шепнула ему на ухо: — Это меня не остановит. Я отступила, улыбнулась, насколько могла безмятежно, и продолжила уже нормальным громким голосом: — Но! — подняла палец. — Естественно, я не буду убивать невиновных. И вашу горячо любимую Елену — тоже не трону. Мне её даже жалко. Но, милая, — я подмигнула Бонни, — угрозы никуда не делись. Кажется, в комнате все одновременно выдохнули. Плечи Деймона расслабились, Бонни чуть заметно кивнула — воздух наконец стал нормальным. — Ну так что у нас там? — бодро спросила я, упираясь руками в бока. Две пары глаз уставились на меня, как на дурочку. Бонни закатила глаза, но всё же подошла к столику и раскрыла дневник своей прабабки. — Сначала я решила заново прочитать дневник, — начала она. — Искать заметки или информацию о проклятии. Потратила час — ничего не нашла. Отложила его и взялась за гримуар. — Она перелистнула несколько страниц. — Там я искала заклинания. Тоже безрезультатно. Уже хотела всё бросить, как мои глаза зацепились за одну страницу, на которой лежала скрывающая магия. Я произнесла заклинание на дневнике — и вуаля! Она открыла дневник на последней странице. — Скрытый рецепт от проклятия. Вот он. Я склонилась над страницей, вглядываясь в мелкий, старомодный почерк. Деймон встал с другой стороны. Мы прочли состав. — Не такой уж и сложный, — заметила я. — У тебя есть что-нибудь из этого? — спросила Бонни. — Почти всё, кроме черепа кошки и зуба человека, — ответила я, перебирая в уме свои запасы. — У меня есть череп, — сказал Деймон, и я удивлённо подняла бровь. — Не спрашивай. — А зуба нет, — подхватила я. — Но его можно выбить у кого-нибудь. — Ну или призвать с помощью заклинания поиска, — предложил Деймон. — Тоже вариант. — Я кивнула. — Тогда давайте сделаю это я. Бонни нужно беречь силы для ритуала. Против никто не возражал. Я вытянула руки вперёд и начала шептать заклинание поиска, сосредоточившись на образе человеческого зуба — любого, лишь бы подошёл по свойствам. Пока я колдовала, Деймон и Бонни тихо зашептались в стороне. — А это не опасно? — спросил он озабоченно. — Ну, сам ритуал? — Не знаю, — Бонни пожала плечами и бросила взгляд на меня. — Может быть опасно и для меня, и для неё. Но, честно говоря, он не сложный. Есть одна загвоздка. — Загвоздка в чём? — Скажу при всех. — Ладно. Я закончила заклинание, и в моей ладони материализовался маленький, чуть желтоватый человеческий зуб. На нём ещё виднелись следы крови. — Откуда ты его призвала? Из больницы? — Деймон подозрительно прищурился. — Ха-ха-ха, да, — истерично рассмеялась я, отворачивая лицо и делая вид, что вытираю зуб о рубашку. В ушах всё ещё стоял мысленный крик: какой-то бедный пациент наверняка сейчас беззубый и в шоке. «За что-о-о-о?!» — раздавалось в моей голове. — Господи, прости меня, — прошептала я одними губами. Деймон проводил меня нечитаемым взглядом, хмыкнул. Я тупо улыбнулась в ответ. — Эм, Даниэль, — начала Бонни, — тут такое дело… — Что? — я вынырнула из своих мыслей. — Для ритуала нужна кровь гибрида. — Ну да, — я пожала плечами. — С этим проблем не будет. Я ведь гибрид ведьмы и вампира. — В этом-то и проблема, — Бонни пыталась поднести новость мягко, но это не очень получалось. — Я не понимаю. — И я тоже, — присоединился Деймон. Бонни перевела взгляд с него на меня, выдохнула и объяснила: — Дело в том, что твоя природа — поглощать чужую магию. Ты как магнит притягиваешься к ней, а потом впитываешь. И твоя кровь, скорее всего, делает то же самое. Даже если её капнуть в ритуальную смесь, она просто поглотит магию заклинания и не даст ему сработать. — Чёрт! — я запустила пальцы в волосы, села на диван и уронила голову. — А нельзя попробовать с моей кровью? Ну, вдруг сработает? — Я бы не рисковала, — покачала головой Бонни. — В рецепте есть ингредиенты, которые очень редкие, некоторые — в единственном экземпляре. Испортим — второго шанса может не быть. Повисло молчание. Все трое погрузились в раздумья. Я чувствовала, как взгляд Деймона сверлит меня, и наконец не выдержала: — Что, Деймон? Он замялся, потом заговорил: — Когда я был заражён укусом оборотня и Стефан пошёл к Клаусу… Кэтрин принесла кровь Клауса, чтобы меня вылечить. Но её было ничтожно мало. Едва хватило на меня. Если бы я знал, что она понадобится тебе, я бы выпил меньше. — Дей, ты не виноват, — я покачала головой. — Та кровь была жизненно необходима. Ты не можешь винить себя. Остаётся только один выход. — Какой? Ты сдашься? — спросила Бонни. — Нет, — я поднялась. — Я отправлюсь искать Клауса и Стефана. Одна. Когда найду — освобожу брата и заставлю первородного отдать мне свою кровь. — Это верная смерть! — Деймон вскочил с места. — Тебе нельзя идти одной! Я поеду с тобой. — Нет, Деймон. — Что значит нет?! — Ты нужен здесь. Елене, друзьям. Если что-то случится — ты будешь единственным, кто сможет помочь. — Не-ет, — он покачал головой, сжимая кулаки. — Ты не можешь пойти одна. Это опасно! — Дей, я не маленькая девочка, — я подошла к нему и мягко взяла за руку. — Я не просто вампир. Мне не страшно солнце, не страшны другие сверхъестественные твари. За полтора века меня могли убить тысячи раз. Но посмотри — я всё ещё здесь. — Но как же я смогу тебя отпустить? — в его голосе слышалась отчаянная боль. — Что если с тобой что-то случится? Я буду винить себя всю жизнь. — Деймон, я всё понимаю. Но, пожалуйста, просто доверься мне, — я шагнула вперёд и обняла его. Крепко, как в детстве, когда он защищал меня от отцовского гнева. Секунду он стоял неподвижно, потом обнял в ответ. Мы замерли так почти на минуту. Я чувствовала, как сильно бьётся его сердце — и знала, что оно бьётся ещё и от страха за меня. — Я вернусь, — прошептала я ему в плечо. — Обещаешь? — спросил он глухо. — Обещаю. Я отстранилась, посмотрела брату в глаза, погладила по щеке — неловко, быстро, но искренне. Потом повернулась к Бонни: — Спасибо, что выслушала и помогла. Я ценю это. Даже если ты не хочешь иметь со мной дело. Бонни кивнула — неохотно, но с ноткой уважения. — Я отправлюсь завтра утром, — объявила я и направилась к лестнице. Поднявшись в свою комнату, я закрыла дверь и прислонилась к ней затылком. Сердце бешено колотилось от страха, который я старалась не показывать. Первый раз в жизни я буду преследовать первородного. Не охотник, не обычный вампир. Клаус. Тот, кто древнее большинства существ на этой планете. Тот, кто тысячу лет назад уже был чудовищем. — Удачи мне, — прошептала я в пустоту и, не раздеваясь, рухнула на кровать, глядя в потолок. Завтра начиналось что-то новое. И я молилась — мысленно, никому, кроме самой себя, — чтобы у меня хватило сил.