Become me

*Roxette - Almost Unreal

Утро нового дня не приносит желаемого облегчения, когда Чимин, едва раскрывая глаза, вспоминает события прошедшего вечера и последовавший за ними не самый лучший сон. В нем Чонгук действительно находит его, но лишь для того, чтобы сообщить, что сделал свой выбор, и что начать отношения с Чимином было ошибкой, сродни тому, когда от безысходности хватаешься за любого, лишь бы не быть одному. Возвращаясь мысленно к происходящим во сне сценам, Чимин ощущает, как его бросает в холодный пот, и что он совершенно к такому не готов, ведь абсолютно не знает, что будет в такой ситуации делать. Он, безусловно, готов принять любой выбор брюнета, но как после принятия будет с этим справляться сам, когда Чонгук для него уже стал так значим, он пока не мог и представить. На часах раннее утро, но сон как рукой сняло, от того решает заняться изучением записей с камер, чтобы, возможно, прогнать хоть на время такие разрывающие сердце мысли.

***

Чонгук вот уже минут пять стучит в дверь квартиры Чимина, не убирая при этом руку со звонка. Не хочется думать о том, что и брата сейчас за этой дверью нет, ведь тогда ему придется потратить гораздо больше времени на поиски детектива. - Ты головой что ли ударился? – Дживон не выглядит дружелюбным, распахивая перед инспектором дверь. - Чимин где? – отталкивает младшего в сторону, проходя уверенно внутрь. - Ты вообще кто? - Чон Чонгук, инспектор департамента полиции города Нью-Йорка. Где твой брат? Чонгук нависает над Дживоном, разглядывая лицо напротив и ища в нем сходство со старшим братом. - Понятия не имею. Выметайся, - пытается казаться храбрым, толкая к двери Чонгука. - Не хами, я ведь по-доброму пришел узнать, где Чимин. - Так я тебе и сказал. Ты вообще в курсе, что вломился на чужую территорию, да еще и в квартиру полицейского. Разве вам так можно? - Нам все можно, не переживай. Так ты мне скажешь, где твой брат? - И не подумаю. Проваливай.. Дживон не успевает закончить фразу, когда крепкие руки скручивают его, разворачивая спиной и прижимая лицом к стене. Силы у инспектора достаточно, и даже не применяя ее всю, он понимает, что мальчишка держится уже с большим трудом. Мысленно начинает отсчет до пяти, давая тому время, и Дживон сдается уже на трех, выкрикивая просьбу перестать ломать его конечности. - Так ты расскажешь, как мне его найти? - Ты псих, а вдруг ты ему навредишь? - Поверь, я – последний человек на Земле, кто на такое способен. - Чимин меня убьет, клянусь. - Не убьет. Тебя точно нет. Дживон сдается, про себя припоминая, что видел этого человека не единожды, в том числе и у них дома. Нехотя пишет адрес на листочке, пытаясь угрожать, что если с братом что-то случится, то Дживон слишком хорошо запомнил его наглую рожу. - Ничего с твоим братом не случится. Хотя я рад, что ты проявляешь о нем беспокойство. Чонгук оглядывает вновь парня, а после выходит, ничего не говоря. Дживон закрывает за ним дверь, раздумывая, стоит ли сообщить об этом Чимину. Но внутренний голос подсказывает, что вмешиваться не стоит, поэтому решает просто отправиться, наконец, спать, а позже уже связаться с братом, чтобы проверить, все ли в порядке. Чонгук вбивает в навигатор указанный адрес, прикидывая, что Чимин туда смог добраться только к ночи, а, значит, сейчас еще спит, что позволит наверняка застать его на месте. Дорога не занимает много времени, и уже через пару часов Чонгук останавливается возле небольшого домика в спальном районе городка, откуда Чимин с братом переехали пару лет назад. Глушит мотор, чувствуя волнение, потому что знает, как сильно себя уже блондин за эту ночь накрутил. По его вине, кстати. Стучит сначала неуверенно, пытаясь заглянуть в окна, но дверь открывают почти сразу, от неожиданности заставив инспектора отступить. - Нашёл все же? - Чимин выходит из дома, прикрывая за собой дверь. - Думал, не справлюсь? - Думал, что не придешь. - Я просто решил, что тебе нужен этот день без меня. Но я бы не смог не прийти. - Прости меня, Чонгук. Я оказался не готов к твоему прошлому в нашем настоящем. Чимин опускается на ступеньки, перебирая рукава свитера, а после натягивает их на свои пальчики, в попытках укрыться от мерзлоты. - Ничего такого нет, Чимин. Знаю, что пока ещё не сумел тебя убедить в обратном, но никакого прошлого в нашем настоящем нет. Я все еще являюсь тем же Чонгуком, который слишком уж заинтересован в одном блондинистом мальчишке. Ты позволишь? – кивает на место рядом с ним. - Конечно. Прости меня, - вновь шепчет тот, опуская кнопочный нос и утыкаясь в свои колени. - За что ты извиняешься? За то, что все еще не научился мне доверять? Это моё упущение, но не твоя вина. Мы будем в порядке, слышишь? Я тебе обещаю, что ты научишься мне доверять. Я тебе обещаю, Чимин. Чимину очень хочется расплакаться, чтобы дать выход всему тому, что накопилось. Но он пока что сдерживается, смаргивая подступившие слезы, а после жмурится, чтобы глаза, наконец, перестали гореть. - Иди ко мне. Пожалуйста, - шепчет Чонгук, но не пытается Чимина притянуть, оставляя тому право выбора. Чимин набирает воздуха в лёгкие, стараясь успокоиться, спускается вниз, разглядывает его, будто боясь касаться, а после все же притягивает к себе, вставая между чонгуковых ног. Мужчина нежно проводит носом по чиминову животу, утыкаясь затем и крепко обнимая. - Я очень сильно скучал по тебе. Не оставляй меня больше. - Как ты нашёл меня? - Чимин осторожно перебирает его волосы, нежно поглаживая. - Спросил у твоего брата. - Угрожал, поди? - Уже нажаловался? - Чонгук поднимает взгляд на него. - Чонгук! Ты серьёзно? - Мы просто мило пообщались, и он любезно подсказал мне дорогу к тебе. - Боже, я надеюсь, он хотя бы жив, - Чимин улыбается, проводя ладошкой по его лицу. - Я очень хочу тебе доверять. И я доверяю. И я ушёл не потому что подумал что-то плохое. Позволь, я скажу, - прикладывает пальчики к его губам. - Я ушёл, потому что я впервые чувствую так много. - Даже больше, чем когда ты ревновал? - Гораздо. Я вдруг испугался, что мне придется тебя делить с этим человеком. Или что ты вдруг осознаешь, что чувства к нему все ещё такие сильные. И я пойму. Я бы это понял. Просто это страшно. Чонгук не знает, что сказать на это. Потому что слова никогда не сотрут те страхи и то прошлое, которое Чимин несёт в своём огромном рюкзаке за спиной. - Я здесь, Чимин. Не потому что должен, а потому что хочу. Ты - тот, кого я хочу. Давай просто идти вперёд и не бояться нашего прошлого? Даже если оно считает возможным вот так врываться в нашу жизнь. - Что он хотел от тебя? - Знаешь, когда он позвонил в мою дверь, первое, о чем я пожалел, что ее открыл не ты. Или что за ней стоял не ты. Мне вдруг подумалось, что я - тот самый ребёнок, которого обидели и за которого необходимо заступиться. Я знаю, что должен был закрыть перед его носом дверь, но стало жутко интересно, какие черти его принесли. Я даже отрицать не стану, что он бы с удовольствием воспользовался ситуацией, возможно. Поэтому я прекрасно понимаю, почему ты ушёл. И я бы на твоём месте вообще, наверно, разнес бы там все. Но он просто попросил помощи, он знает, что у меня есть все еще неплохие связи, поэтому нёс что-то про свои контракты и прочее. А когда увидел тебя, я думаю, он понял, что все бессмысленно. Потому что как только за тобой закрылась дверь, он по выражению моего лица понял, что лучше не продолжать. Он - то ещё дерьмо, Чимин, и я подумал, что лучше выслушать его один раз и дать понять, что эта дверь для него закрыта, чем бегать от встреч и осознавать, что он все равно будет появляться. Да, это глупость с моей стороны и я принимаю всю вину и ответственность. Но между нами действительно был только разговор. Я не из тех людей, кто, встретив кого-то стоящего, кого-то, кого даже не мечтал встретить, станет допускать такие роковые ошибки. Я слишком боюсь тебя потерять. - Он действительно для тебя ничего не значит? - Даже если ты когда-нибудь решишь от меня уйти, хотя я тебе такого и не позволю, я никогда в жизни в его сторону не посмотрю. Это прошлое, Чимин. А я не привык туда возвращаться. Там темно и больно. Чимин целует его макушку, улыбаясь теплу, что негой разливается по телу. - Идем в дом, - нежно приподнимает голову за подбородок, возвращая к себе внимание, - ты устал с дороги. Чонгук целует его ладошку, а после поднимается, все же позволяя себе оглядеться вокруг. Район небольшой, но очень уютный. Наверняка один из тех, где каждый знает друг о друге все, и можно не бояться оставлять открытыми двери, потому что жизнь в таких местах строится на доверии. Пройдя внутрь вслед за Чимином, Чонгук неспешно скидывает обувь и верхнюю одежду, разглядывая прихожую. Дом действительно оказывается небольшим, но до безумия уютным, словно воспоминания о лете, когда тебе всего лет восемь или десять, и самая большая твоя проблема на сегодня – задержаться подольше на улице, чтобы насладиться беззаботностью момента. - Ты мне расскажешь? - Расскажу, - кивает Чимин, утягивая его внутрь. – Этот дом бабушка купила давно, как только скончался дед. Можно сказать, что я вырос тут. Да и Дживон тоже. Я совсем ничего не менял, как ее не стало. Соседи присматривают за домом. Как считаешь, это глупо, что я не хочу его продавать? - Что ты, маленький? – Чонгук берет его за руку, замечая, как начинают блестеть глаза. – Это твое право. Твоя жизнь. Твои воспоминания. - Мы продали квартиру мамы и отца Дживона практически сразу, как их не стало. Получается, меня совсем ничего с ними не связывало. - Это не так, Чимин. Мы говорим о связи с местом, но не с людьми. Конечно, тебе этот дом дорог, ведь в нем – весь ты. Это память о человеке, который тебе дорог и который прожил здесь большую часть своей жизни, как я понимаю. Я не думаю, что квартира твоих родителей имела такое же значение. Для вас всех. - Ты прав, Чонгук. Прости. Я слишком порой эмоционален. Ты голоден? - Нет, - машет головой. – Я скучал. Немного неловко, но Чонгук все равно не сдерживается, увлекая в поцелуй, потому что целовать Чимина уже жизненно необходимо. - Отдохни немного, хочу позже кое-куда с тобой съездить. - Хорошо, - легко соглашается старший, проходя в уютную гостиную, - напоишь меня кофе? - Присаживайся, - кивает на обеденный столик, что накрыт красивой белой скатертью, какие обязательно встречаешь в таких вот домах. - Ты покажешь мне свою комнату? – Чонгук разглядывает спину младшего, что начинает, от чего-то, глупо хихикать на его вопрос. - Мы будем в ней спать. Тут всего две комнаты на первом этаже и одна на втором. Там я и жил. Там комната, кладовка и ванна. А здесь две маленькие комнаты, ванна и вот гостиная. Все, что есть у меня в наследстве. - Меня все устраивает, - улыбается Чонгук, протягивая руку за расставленными на столе сладостями. Чимин впервые решается сесть за руль чонгуковой машины, поскольку тот не знаком с местностью. Инспектору очень нравится, как уверенно себя чувствует Чимин, ведя его машину. - Как вернемся, впишу тебя в страховку. - Это еще что? – удивляется младший, не отвлекаясь от дороги. - Ну просто мне сейчас очень нравится вид. И я бы не отказался от такого вот личного водителя. А куда мы, кстати, едем? - К бабушке. Сейчас куплю цветы и отвезем на ее могилу. Завтра у нее день рождения. Чонгук ничего на это не отвечает, лишь молча следует за Чимином, когда тот паркуется возле цветочного, выбирая и от себя очень нежный букет цветов, чтобы возложить его на могилу. Они выезжают за город уже в полдень, и через каких-нибудь десять минут останавливаются возле небольшого холма, на котором множество белых каменных надгробий, прячущих под собой навечно оставивших этот мир. Чонгук берет Чимина за руку, крепко сжимая его замерзшие пальчики, пытаясь тем самым придать ему сил и позволить ощутить свою поддержку. Тот лишь молча кивает, благодарный сейчас за эти мгновения. Они неспешно двигаются вдоль края, пробираясь к нужному сектору, и Чонгук удивляется, как много для такого небольшого городка здесь захоронено людей. - Пришли, - останавливается Чимин, замирая в нескольких шагах от могилки. «Сильнее смерти только память» Чонгук читает одними губами, возвращаясь в день, когда выбирал что-то подобное для могилы своего отца. - Привет, ба, - голос Чимина звучит надломлено, когда он приседает перед могилой, проводя рукой по памятнику. – Я сегодня не один. Помнишь, я обещал тебе, что однажды настанет день, когда я стану счастливым. Я пришел тебя познакомить с тем, благодаря кому это произошло. Чонгуку кажется, что он попадает в какое-то очень личное пространство, от чего вдруг становится слишком неловко. - Здравствуйте, - бросает неуклюже, подходя ближе. Он не привык к такому, но понимает, что Чимину это важно, а, значит, нужно пройти с ним это, вновь держа его руку. Осторожно кладет цветы рядом с чиминовыми, и опускает руку на его плечо. - Это Чонгук. Он – мой начальник. Я теперь детектив в Нью-Йорке, как и мечтал. Там я его и встретил. Поначалу он жутко меня раздражал, но он правда очень хороший. И он заботится обо мне. Впервые кто-то кроме тебя заботится обо мне. Знаешь, мне тебя все больше не хватает. Дживон совсем отбивается от рук. И хотя сейчас мы почти не ссоримся, я чувствую, как упускаю что-то важное. Помоги мне. Ты всегда направляла меня на нужный путь. А сейчас я будто потерян. Я будто застыл где-то посередине и не знаю, куда мне двигаться дальше. Я так устал.. Плечи Чимина опускаются, когда инспектор понимает, что мальчишка плачет, не в состоянии больше себя сдерживать. Сложно даже предположить, что чувствует тот, кто потерял в таком юном возрасте практически всю свою семью. И Чонгук негласно себе обещает, что будет теперь беречь его еще больше.

***

- Сколько тебе было, когда твоя бабушка скончалась? - Восемнадцать. Я уже поступил в академию, заканчивал первый курс. Это случилось весной. Она вечером была какая-то тихая, я заглянул к ней, спросил, не нужно ли чего, но она как-то так отмахнулась, знаешь, мол, хорошо все, я просто полежу. А утром я понял, что ей совсем плохо, когда проснувшись обнаружил, что она еще даже не вставала. Я заглянул к ней в комнату, а она просто тихо стонала. Это было так страшно, Чонгук. Я вызвал врачей, я думал, что сойду с ума. И я так боялся за брата. Ему ведь было всего двенадцать. Когда приехала скорая, у нее остановилось сердце. На моих глазах. Меня вывели из комнаты, пока врачи ее реанимировали, а я лишь молился, чтобы ее спасли. Но ее не спасли. Она умерла на операционном столе. Доктор тогда сказал мне, что если бы мы вызвали скорую вечером, то она бы осталась жива. А я не сделал этого, понимаешь? Я просто взял и позволил ей умереть.. - Чимин..,- Чонгук совсем не ожидал услышать такое, потому лишь крепче прижимает его к себе, осторожно поглаживая. – Как ты мог знать? Почему ты во всем винишь себя? Тебе было всего восемнадцать, ты не мог знать, что она чувствует. Чимин, ты ни в чем не виноват. Наверняка твоя бабушка совсем не рада, что ты вот так винишь себя. - Но она могла бы жить, Чонгук. Могла бы. - Мы не знаем, так ли это бы было. Врачи тоже ошибаются, и довольно часто. Ты не должен винить себя в том, в чем ты не виноват. Прошу тебя, малыш, - Чонгук поднимает его лицо, сцеловывая слезы, - ты не должен так думать, иначе эти мысли сведут тебя с ума. Ты пробовал обращаться к психологу? - Да, мы оба тогда посещали специалиста. Иначе было никак. - Но ты все еще живешь с мыслью, что ее смерть - твоя вина? - Я просто не сделал ничего, чтобы этого избежать. Чонгуку слова Чимина ножом по сердцу. Он сейчас физически ощущает боль того, кто стал так дорог. И понимая, что ничего с этим, в общем-то, не может поделать, сжимает его крепче, будто желая, чтобы боль младшего перешла к нему. В такие моменты трудно подобрать нужные слова . Но молчать, оказывается, еще труднее. Хочется быть тем, кто сможет помочь. Излечить. Кто сможет стереть эту боль, оставив только важные и добрые воспоминания. Вот только боль не проходит. Может, притупляется, или затихает на время. Но все равно возвращается, окутывая нас невидимыми нитями, заставляющими сжирать себя изнутри. А Чонгуку не хочется. Не хочется, чтобы Чимину было больно. Не хочется, чтобы его душа металась в вечных страданиях от чувства вины в том, в чем он, в общем-то, виноват и не был. - Хочешь спать? – кажется, единственное, на что способен сейчас Чонгук – это просто сделать все, о чем Чимин его попросит. - Хочу еще немного поговорить. - Пойдем наверх? Я уложу тебя, и мы поговорим. Ты слишком вымотан, тебе нужно отдохнуть. - Ты устал от меня такого, да? - Не говори ерунды. Я просто беспокоюсь. Мне тоже больно осознавать, как много ты прошел. И мне так жаль, как бы банально это не звучало, что ты в те моменты был один. - Но теперь ведь ты рядом? - Теперь я рядом. И надеюсь тут и остаться. Идем. Чонгук помогает ему подняться, желая вновь укутать своей заботой и такой необходимой Чимину любовью. Бывает ли, чтобы два израненных сердца встретились, чтобы друг друга излечить? Хватит ли сил на еще одно испытание, чтобы в конце сказать друг другу «Смогли. Справились» и больше никогда не отпускать, бросая вызов самой судьбе, что позволила быть такой жестокой с теми, кто не заслужил и малой части случившегося. Babe, come in from the cold and put that coat to rest. Step inside, take a deep breath, and do what you do best. Yes, kick off them shoes and leave those city streets. I do believe love came our way, And fate did arrange for us to meet. *Милый, сегодня так холодно, входи же скорей, повесь пальто, Иди ко мне и сделай то, что можешь сделать только ты. Разувайся, забудь о шумных улицах и будничной суете. Я верю, что любовь нашла нас двоих, мы предназначены друг для друга, И наша встреча была предопределена судьбой…