Страж призраков

      Они прошли через опен-спейс под заинтересованными взглядами мистиков и на лифте спустились на пару этажей. Здесь помещение было еще более странным, чем офис наверху. Весь центр этажа был занят чем-то на подобии опен-спейса, только перегородки были до потолка и опирались не на легкие алюминиевые конструкции, а на бетонные колоны и мощные стальные опоры, в которые были вмонтированы какие-то пластины, идущие вдоль по всей вертикали опор. Перегородки здесь были матовые и непрозрачные, а в самом помещении было куда темней за счет закрытых жалюзи на окнах, да и такого движения воздуха, как наверху, тут тоже не наблюдалось. И вообще, здесь было как-то неуютно. Даррен не смог бы подобрать точного слова, которое описало бы его ощущения, больше всего подошло слово «промозгло». При всей своей фантазии Торн не мог представить, что это за место.       Между двух бетонных колон расположился большой стол, часть столешницы которого занимала сенсорная панель, на остальной части разложено оружие, обоймы к нему и еще много разных вещей, назначение коих пока что оставалось непонятным.       Рядом со столом стоял высокий мужчина лет шестидесяти пяти, явно итальянской наружности с аккуратной бородкой и в строгом костюме. Увидев Торна, он приветливо улыбнулся и шагнул навстречу, протягивая руку:       - Спецагент Торн, я директор Особого отдела Дэвид Росси. Рад знакомству.       - Взаимно, сэр, - Дар ответил на крепкое рукопожатие.       - Дэвид, - поправил его Росси, - просто Дэвид. Мы тут особо не церемонимся.       Торн коротко улыбнулся в ответ:       - Я заметил. Что это такое? - он указал на конструкцию «опен-спейса».       - Ваш испытательный полигон, - ответил Росси и отошел в сторону, когда к ним подошел Рона, жестом предлагая Даррену пройти к столу.       - Это тюрьма, Торн, - изрек Страж. - Тюрьма для призраков.       Он пробежался рукой по панели, касаясь символов на ней, и тут стало ясно, что перегородки «опен-спейса» не материальные, это оказалось силовое поле, испускаемое теми самыми пластинами, вмонтированными в стальные опоры. «Перегородки» посветлели, став прозрачными.       На некотором расстоянии от них собрались группа сотрудников отдела, с явным интересом наблюдая за своеобразным тестом, который предстояло пройти новичку.        Даррен посмотрел вперед, чувствуя себя не очень уверенно. На первый взгляд силовые клетки были абсолютно пусты. Да и сам факт...       - Тюрьма для призраков? - переспросил он. - Вы, что, их ловите?!       - Конечно, - с ноткой вызова отозвался Рона. - Мы их ловим, изучаем. И учимся уничтожать.       И тут одновременно произошло две вещи. Торн почувствовал ощущение холода, словно его под ребро ткнули мокрым склизким щупальцем, и в то же время на краю зрения возникло едва уловимое движение, сопровождавшееся острым чувством опасности. Дар стремительно обернулся, рука поневоле метнулась к кобуре, однако ничего не увидел. Пару секунд он пристально разглядывал пространство перед собой, но стоило отвернуться, как краем глаза снова уловил некое шевеление.       Мистики, собравшиеся в сторонке, начали многозначительно переглядываться. Такими же взглядами обменялись и Росси с подошедшим к нему Гамильтоном.       Удивительно, но казалось, что новый агент хоть и не видел призраков, но, как минимум, чувствовал их присутствие. Заметил его маневр и Страж.       - Держи, - Рона протянул Торну солнечные очки наподобие велогоночных, стекла которых отливали зеленовато-желтым. - Считай, это твое оружие, как табельный пистолет. Из дома без них не выходить.       Даррен, изучая, покрутил в руках очки, в которых с виду ничего необычного не было. Потом надел. Девайс плотно сел на голову, держался крепко и стало ясно, что просто так их не стряхнешь и не собьешь рукой. Вскинув голову, Торн огляделся и... буквально отпрыгнул от стола!       Возле ближайшей к нему силовой перегородки прямо напротив лица зависла омерзительная амебоподобная тварь, пялившаяся на него выпученными даже не глазами, а подобиями глаз. Она вытягивала лапы-щупальца, трогая ими силовое поле там и тут, словно проверяя на прочность. Отойдя от первого шока, Даррен посмотрел вглубь призрачной тюрьмы. В каждой клетке этого «зверинца» находилось по твари. Они все были разными на вид, имелись даже такие, кто выглядел вполне симпатично, если так можно сказать, но всех их объединяло одно — они вызывали отвращение, даже не видом, а своей жуткой энергетикой. Материальными призраки не стали, сохраняя полупрозрачность, но видны были отчетливо. А еще все они пялились на него, и это оказалось до чертиков неприятно.       - Мой мир не будет прежним, - проговорил Торн, поставив руки на бедра. - Я что, произвел фурор?       - Ты новый человек и просто фонишь вкусной для них энергией, как атомный реактор, - прокомментировал Рона. - Они все сейчас жаждут добраться до тебя и сожрать. И мы подошли к тому, как этого не допустить. Достань пистолет.       Дар повиновался.       - Стреляй, - Страж указал на ближайшую тварь.       Не колеблясь, Торн спустил курок. Грохот выстрела гулко прокатился по помещению под мелодичный звон отлетевшей гильзы. Пуля сорок пятого калибра прошла сквозь тварь, вонзившись в стену где-то позади нее. Призрак заметался и, казалось, злобно зашипел, но никакого вреда выстрел ему не нанес.       Страж протянул руку, требуя отдать ему пистолет. И снова Торн молча подчинился, не задавая вопросов. Рона извлек обойму из его беретты, вставил другую, из тех, что лежала на столе, зарядил оружие и выстрелил в ту же тварь. И на этот раз произошло удивительное — вместо того, чтобы пройти сквозь нематериальную субстанцию призрака, пуля в него угодила! «Тело» твари потемнело, она взвыла, заметалась и лопнула мелкими ошметками, быстро истаявшими в воздухе.       - В чем прикол? - напряженно спросил Даррен.       - В пулях, - ответил Рона и выстрелил еще раз, на сей раз направив пистолет на колонну. Пуля шмякнулась о бетон, оставив выемку, а вокруг нее — темное, по виду влажное пятно.       Подойдя, Дар потрогал пятно пальцами, на кончиках осталась темно-красная вязкая жидкость, которой на своем веку агент БНБ навидался предостаточно.       - Это кровь? - вскинув бровь, уточнил Торн.       - Да, моя кровь, - кивнул Рона, возвращая ему пистолет. - Теперь понадобится и твоя. Ты не против небольшого кровопускания?       - Нет, но как это работает? Почему так действует? - мужчина пытливо уставился на Рону, снова беся своим слишком цепким взглядом.       - Наша кровь смертельна для них, - пояснил Ван, поведя плечом, - она их сжигает. В ней слишком много энергии. Впрочем, я все же наполовину сам привидение, от твоей крови будет еще больший эффект.       - Но как это срабатывает? - допытывался Даррен, вынимая обойму, а из нее патрон, и разглядывая. На кончике пули была маленькая стеклянная емкость, в которой и находились капли крови. - Почему обычная пуля прошла сквозь, а эта взорвалась? Она же ни во что не врезалась?       - Об этом спрашивай у наших умников из научного отдела, - скучающим тоном изрек Страж, - это их разработка. Меня это мало волнует.       Но отделаться от Торна так просто не получилось. Вопросов было слишком много и все они требовали ответа. В частности он вспомнил о том несчастном, который сам расковырял свои внутренности садовой лопаткой.       - А разве эти твари не жрут людей? Не питаются кровью? Плотью?       - Нет, - ответил Рона назидательным тоном мудрого гуру. - Они жрут душу. Эмоции. Чувства. Жизненную силу, понимаешь? Высасывают, как вампиры. Но кровь для них слишком сильна и убивает. Сжигает, как напалм.       Рона скривился, разглядывая тварей в клетках, потом неохотно проговорил:       - Конечно, есть и те, кто может жрать человеческую плоть. Но, надеюсь, мы с тобой никогда с такой дрянью не столкнемся.       Он опустил взгляд на пистолет, который Торн снова зарядил и теперь просто держал в опущенной руке, и вдруг предложил, указывая на клетки:       - Иди, прогуляйся, рассмотри их.       Кивнув, Торн в самом деле направился к клеткам, так и оставив оружие в руке. Чувство опасности, пробуждаемое близостью тварей, не позволяло убрать пистолет. Их было много. Больше двух десятков. Разных размеров, разного вида, даже разного цвета. Даррен разглядывал этих жутких существ и думал, действительно ли он видит эти цвета, морды, глаза, лапы, или это лишь воображение, пытающееся уложить видимое в привычные рамки сознания? Всех призраков объединяло одно — липкое чувство отвращения и угроза, исходившая от них. Передернувшись всем телом, Дар обернулся и столкнулся с пристальным взглядом одной из тварей, висевших в воздухе прямо перед ним. Тварь раззявила пасть, усеянную мелкими острыми зубками, она жадно тянулась к нему. Торн опустил очки вниз, убирая их с глаз, и призрак перед ним исчез, растворился в воздухе. Еще несколько секунд агент стоял, вглядываясь в пространство перед собой, а потом медленно поднял руку, вытягивая ее раскрытой ладонью вперед, словно хотел коснуться морды твари...       Директор Росси, подошедший в это время к Стражу, шагнул вперед и открыл рот, чтобы остановить Торна, но Рона резко поймал его за плечо, отрицательно качнув головой.       Глаза все равно не помогали, и Даррен закрыл их. Холод... Промозглый сырой холод. Осенний туман, ледяная водяная взвесь в воздухе. И вонь. Едва уловимый специфический смрад помойного ведра, которое давно не мыли. Трупы так не пахнут. Так воняет именно помойка.       Даррен, не открывая глаз, стал медленно поворачиваться так же с вытянутой рукой, и замер, когда снова ощутил тот же холод и ощущение смрада. Чуть слабее, чем в первый раз. Он открыл глаза и вернул на место очки. Так и есть. Перед ним еще один призрак. Только немного дальше, чем первый.       - Он их чувствует, - пробормотал директор Росси, оглядываясь на Гамильтона. - Разрази меня гром, но он их чувствует. Безо всяких приборов.       Заместитель молча кивнул, наблюдая за агентом. Подобная сверхчувствительность была огромной редкостью даже среди мистиков, каждый из которых обладал более чутким восприятием, чем обычные люди, это было необходимым условием для работы в Особом.       И в этот момент Страж внезапно протянул руку к пульту и отключил несколько клеток вокруг Торна. Силовые перегородки вспыхнули и погасли. На секунду и Даррен, и призраки замерли, потрясенные. А потом освободившиеся твари, как по команде, ринулись к нему. Торн среагировал почти мгновенно: вскинул руку, выстрелил в ближайшую тварь, крутнулся, всадив еще в двух по пуле. Последнюю он расстрелял практически в упор двумя выстрелам. И замер, окруженный тающими темным ошметками.       - Ты что творишь?! - Росси возмущенно напустился на Рону, едва стих грохот стрельбы. - Совсем с ума сошел?!       - Должен же я был понять, из какого теста он слеплен, - хладнокровно отозвался Страж.       - А если бы он не успел?!       - Я бы успел, - Страж положил на стол свой собственный пистолет.       Директор только руками всплеснул. Иногда говорить с этим парнем действительно было крайне сложно.       - Но никому другому ты не устраивал таких проверок, - недовольно проворчал Росси.       - Никто другой не видел меня так, как он, - Рона встретился с директором глазами. - И никто еще не обходился без истерики, увидев призраков первый раз.       Росси только поджал губы, вынужденный молчаливо согласиться — это было впервые, когда вновь принятый на работу «мистик» не впал в панику при виде тварей. Не все, конечно, убегали с воплями или начинали рыдать от страха, но настолько хладнокровной реакции Росси, при всей своей многолетней службе в Особом, припомнить не мог.       Торн действительно не ощущал никакого шока. Возбуждение, адреналин, как от схватки с любым преступником, но какого-то чрезмерного страха или тем более паники, не было. Скорей, превалировало удовлетворение от сделанного. Во-первых, тест он явно прошел, а во-вторых, отстрелялся безупречно. Кроме того, любопытство по-прежнему пересиливало всё остальное.       Вернувшись к столу, Даррен оглядел компанию зрителей, собравшуюся неподалеку. Среди них было несколько человек в белых халатах. Наверняка те самые «умники», которых помянул Ван.       - Так кто мне объяснит, как работают пули? - спросил Дар, обращаясь к наблюдателям, топтавшимся в стороне.       Как он и ожидал, от группы в белых халатах отделился невысокий взъерошенный паренек в стильных очках и с готовностью подскочил к нему.       - Это... - он потыкал в пистолет пальцем, а потом схватил со стола коробку с патронами и вытащил один. - Это недавняя наша разработка. Тут, - он показал Торну кончик пули, - на стеклянную капсулу нанесены специальные руны. Дело в том, что призраки имеют совершенно иную, отличную от людей энергетику. И если обычная пуля проходит через них, то эта, с помощью руны, как бы «цепляется» за их... как бы это сказать попроще? - несколько щелчков пальцами. - За их излучение, хотя это не совсем излучение... В общем, руна «видит» призрака и застревает в нем, что и вызывает разрыв капсюля, кровь расплескивается и — Пшшш! - призрак погиб. Раньше на пули просто наносили насечки и вымачивали потом в крови, но во время выстрела кровь частично сгорала, да и свернувшись она уже не так сильна. Пули с капсюлем оказались куда более эффективны, теперь они не дают осечек. Даже если пуля только заденет призрака, он все равно погибнет.       Глаза юного «умника» аж сверкали азартом.       - А если стрелять в человека? - задал Торн каверзный вопрос.       Умник осекся, приоткрыв рот, посмотрел на Даррена, на патрон в своей ладони, запустил руку в волосы, взлохмачивая и без того растрепанные прядки.       - Ну... полагаю, результат будет тот же, что от обычной пули, - он потер пальцами лоб. - А вам часто доводилось стрелять в людей?       - Чаще, чем мне бы того хотелось, - ответил Торн. - Как тебя зовут?       - Люк, - улыбнулся паренек, - как Скайуокера.       - Что ж, спасибо за разъяснения, Люк, как Скайуокер, - Даррен пожал ему руку и вернулся к Стражу, который с откровенно скучающей гримасой ждал окончания этого ликбеза.       Не говоря ни слова, Рона смерил Напарника мрачным взглядом и молча потопал к лифтам. За скукой на его лице на самом деле пряталась зарождающая эйфория. Запах пороха! Кто бы знал, что он может быть настолько приятным? Звук выстрелов, внезапно не глухой, словно сквозь вату, а громкий, четкий, почти оглушительный, остающийся звоном в ушах. Он уже забыл этот звук. Его хотелось слушать снова и снова, так же как и голоса вокруг, слышимые до малейшего оттенка. А еще снова хотелось кофе. Такого же, как пил Торн — с шапкой тугой светло-коричневой пены, с темными разводами на ней, с мягкостью молока в терпком напитке.       Они снова оказались в зоне релакса, и Страж, как и в первый раз, потребовал Торна налить им обоим кофе. Мог бы и сам, но казалось, что если это сделает он, напиток снова утратит свой вкус и аромат, подернется налетом тлена.       Даррен снова без единого слова возражения выполнил его требование, вручив в руки горячий картонный стакан с напитком. Ван понимал, почему он не спорит, не возражает, не отказывается. Рону изучали, рассматривали под микроскопом психологии, пытались понять.       Ощущения, на его голодный разум, были сродни внезапному опьянению. И тут, под этим препарирующим взглядом Напарника, потянуло пошалить, тем более шеф же приказал. Позабыть об осторожности. На мгновение. Поиграться. Хочешь понять? Поймешь.       Фигура Стража стала истончаться, будто одежда, волосы, тело вдруг из твердой материи превращались в темный дым, еще державший форму, но размывавший ее очертания. Глаза замерцали потусторонней зеленью. Почему они должны быть красными? Он же не демон. Он почти призрак, и они сияют болотными гнилушками, как в ночь Всех Святых. Вокруг Роны закрутились, как обручи или пояса Сатурна, ленты пентаграмм и мистических заклинаний из призрачных, но четко светящихся знаков и рун. И при всей этой инфернальности, он будто остался единственным монолитом тверди и реальности в этой комнате, а пространство вокруг поплыло, осыпалось, открывая провалы с ужасающими тварями, что цепляясь когтями и сочленениями стремились подняться, выползти сквозь тонкую пленку голубоватого свечения полосы, разделяющей мир живых и мертвых.       При этом, для обычного человека в комнате ничего не изменилось. Все то же кресло, те же окна, булькающий кофе-аппарат, спецагент со стаканом кофе напротив.       Что видел Торн?       Этого заигравшийся Рона знать пока не мог. Но в какой-то миг все картины заслонило взбешенное, злое лицо холеного мужчины среднего возраста: «Что же ты все не дохнешь, тварь! Сдохни наконец! Как она!» - яростно орал он.       И острый, навалившийся ужас полета вниз, под звон разбитого стекла. ***       Мир для Даррена изменился внезапно и как-то сразу весь.       Взгляд Стража, слегка шалый, словно он был под кайфом, по-прежнему не отрывался от напитка, и вдруг снова сосредоточился на Торне, и словно бы даже по губам скользнула легкая улыбка. А потом... Все вокруг поплыло, раскачиваясь, словно Дар был очень сильно пьян, заставив мужчину ухватиться за спинку стоявшего рядом кресла. Пространство вокруг качалось и текло, расползаясь странными полосами, как будто свежую акварельную картину размазывали кистью с водой. В этом ненормальном психоделическом мире единственным не растекающимся объектом оставался сам Страж, который тоже начал меняться.       И вдруг все встало, словно бы схлопнулся фокус, мир перестал плыть, он снова стоял на месте, был четким и ясно видимым, вот только теперь Даррен видел два мира. Один - реальный, где все еще стояли шезлонги, парень напротив, за окнами плыли облака, мигал лампочками чертов кофейный автомат. А вот второй мир был совсем другим. Мутный, жуткий, тошнотный. И из него сюда, в этот мир, привычный и понятный, лезли Они, те самые, кого называли призраками. И единственной линией, не позволявшей им пробраться, была фигура Стража, который сейчас выглядел человеком лишь отчасти, обретя ту самую инфернальность, которой так не доставало.       Эти две реальности, наложенные друг на друга, странным образом напоминали стереограммы - те объемные картины, чтобы увидеть изображение на которых, надо определенным образом сфокусировать взгляд. И вот теперь Даррен никак не мог вернуть зрение в нормальный режим, словно бы оказавшись в ловушке. Он сейчас очень хотел бы перестать видеть ту, другую сторону, оказавшуюся настолько жуткой, что матерому агенту хотелось бежать прочь, чтобы больше никогда этого не видеть. Но он все же не сбежал. Оставался на месте, вцепившись рукой в спинку кресла с такой силой, что костяшки пальцев посинели от напряжения, во все глаза глядя на представшее зрелище.       А потом раздался чей-то злобный вопль, и Даррена словно отшвырнуло, вытряхнуло из этого кошмара, вернув на грешную землю. Но еще несколько долгих секунд он был не в себе, пока его не вернула к жизни сильная пощечина. ***       - Эээй, Торн, ты живой?! - Рона тряс агента, холодными пальцами массируя ему виски, подумал и влепил оглушительную оплеуху.       - Ты как? Живой?! В себе? В психушку не пора?!       Он переборщил и теперь мысленно ругал себя последними словами. Внешне оставаясь все тем же противным, заносчивым, капризным засранцем. Будто не его разошедшиеся шалости всему виной, а Напарник сам что-то учудил.       Напарник. Конечно же. Никаких сомнений. Такой силы еще никого рядом с ним не было. Тот умудрился как-то дотянуться до ядра сути Вана. Что он увидел? Что это было?       - Ты чего? Чего там увидел?! Торн!       Дар потряс головой, убеждаясь, что все вернулось в нормальный формат, потер пальцами лоб, потом посмотрел на стакан с кофе в руке и жадно сделал несколько глотков. Напиток еще не остыл, но уже не обжигал, его крепость и ароматная горчинка, смягченная молоком, слегка встряхнула, давая окончательно прийти в себя.       -Я так понимаю, это и есть... тот мир, - проговорил он, делая еще один глоток для закрепления благотворного эффекта. - Или Лимб, как его называют.       Кофе закончился, и Даррен отошел за новой порцией.       -То, как ты выглядишь с той стороны... Весьма впечатляет. А я-то все думал, что ты какой-то слишком обыденный, даже разочаровался слегка.       Торн усмехнулся.       - Было еще что-то, чей-то крик, кричал мужчина, но я не понял, что именно, - горячий кофе согревал, прогоняя накатившую жуть при воспоминании о тварях, пытающихся пробиться сквозь заслон. - И как тонка эта граница? Насколько легко твари могут ее пробить?       -Самый тончайший шелк крепче массива гранита, - нараспев прочел Рона какой-то восточный аят. - Эту грань не перейти, почти. И вот это "почти" все решает. Ты заметишь их здесь только по следам. Страшным следам. Как вчера ночью. И в момент, когда они насыщаются. Все остальное время они бесплотны и невидимы. Ты не увидишь их без очков. Я могу почуять, что они есть, но не смогу определить, где они, увидеть их, пока они опять не выйдут на охоту. Так что наша работа - ждать. И у нас есть очень короткий момент, чтобы действовать. Ты умеешь ждать?       Торн снова усмехнулся, коротко кивнув:       - Ждать в моей работе приходилось часто. И редко когда приятно. Так что это я умею.       Страж кивнул в ответ и вдруг заявил:       - На сегодня с тебя хватит. Езжай домой, отдыхать.       Даррен удивленно вскинул бровь:       - А не рано? Я так-то не устал, прямо скажем.       Рона смерил его хмурым взглядом, потом глянув ему в глаза, очень серьезно произнес:       - Поверь мне, тебе нужна передышка. Так что делай, что сказано. Домой и отдыхать. Прямо сейчас.       И тихо, с неожиданной властностью добавил:       - Это приказ, Напарник.       В том, как это было сказано, прозвучало нечто, что заставило Даррена подчиниться. Да и в конце концов, Страж призраков был его начальником, как никак. Возможно, это и в самом деле было правильным — слишком много впечатлений накопилось за каких-то полдня и их надо было переварить, осмыслить.       Торн внял приказу.       Спустившись в приемную, Даррен попрощался, было, с Трентоном, который с улыбкой кивнул ему, а потом вдруг вернулся к стойке.       - ДжейТи, ты сказал, что не знаешь, завидовать мне или сочувствовать. Почему?       Привычная улыбка сползла с лица молодого человека, он замялся, отводя глаза, отвечать ему явно не хотелось. Но слова были сказаны, а Торн продолжал смотреть на него в упор и было ясно, что просто так агент не отстанет.       - Понимаешь... - нерешительно проговорил Джим, невольно опуская взгляд, ругая себя за сорвавшиеся слова, но он и не думал, что Торн их запомнит. - Дело в том, что работать со Стражем сложно. Его Напарники долго не живут. Они либо погибают, либо сходят с ума. Статистика... не очень.       Он виновато улыбнулся.       Торн еще секунду смотрел на него, потом коротко хмыкнул, сказав:       - Посмотрим, - и, кивнув на прощание, вышел. ***       Насколько правильным было решение ехать домой, Торн осознал очень быстро. Еще на подъезде к дому его начало подташнивать. В лифте это стало уже трудно терпеть. До ванной комнаты Дар едва успел добежать, когда его вывернуло желчью, раз, другой, третий. Казалось, в желудке скопилось целое ведро этой дряни. Шок от увиденного сегодня его все-таки настиг и самым жесточайшим образом.       Полегчало ненадолго. Минут через десять Даррена снова вывернуло, за вторым приступом последовал третий, хотя уже не такой сильный. Через полчаса Торн уже просто сидел на полу в ванной рядом с унитазом, не рискуя отходить от него надолго.       Руки тряслись, по лицу тек холодный пот. Его корежило и выворачивало наизнанку, стоило вспомнить даже не самих тварей, а ту бездну, из которой они стремились пробиться в Живой мир. Торну довелось повидать не мало кошмарных вещей, но никогда и ничего подобного он не испытывал. Сейчас же его трясло от омерзения и страха, словно он пережил какую-то катастрофу, из которой вышел целым и невредимым, и лишь потом осознал, что мог погибнуть, только чудом избежав смерти. А ведь так и было. Ему не доводилось сталкиваться с одержимыми призраками, но зато читал он об этом предостаточно, чтобы понимать, чего избежал, успев отбиться сразу от четырех тварей.       Бравада схлынула, пришел факт понимания, что устроенное ему испытание ни разу не было ни легким, ни безопасным. Тест на проверку оказался вовсе не пустяковым. Наступил закономерный откат, а воспоминание о тварях, об их омерзительно липком внимании, вызывало тошноту. Стоило лишь представить, что одна из этих тварей могла влезть в него, его до самой макушки затопило ощущение гадливости.       Торн снова согнулся над унитазом.       Только часа через два его полностью отпустило. Тошнота прошла, оставив измотанным так, словно он мешки с цементом таскал.       Зажужжал смартфон. Не вставая с пола, Даррен поднял руку, дотянувшись до аппарата, лежащего на раковине.       -Ты как? - он не особо удивился, услышав в трубке голос Роны.       -Уже нормально, - отозвался Дар слегка охрипшим голосом. - Это что, так каждый день будет?       На каждой работе есть свои недостатки, но это было как-то слишком.       - А что было? - с явно ехидным смешком спросил Страж, но потом добавил: - Нет, больше такой массированной атаки на твою психику не будет.       - Это радует, - хмуро ответил Торн. - Не хотелось бы после каждого рабочего дня обниматься с белым другом.       На том конце снова прозвучал отчетливый смешок.       - Отдыхай. До завтра.       Отложив смартфон, Дар потер лицо руками, припомнив «обнадеживающие» слова Джима. Посидел, размышляя над ситуацией. Долго не живут, говорите? Нет уж, не на того напали, господа.       Поднявшись, мужчина разделся, бросая одежду прямо на пол, и зашел в душевую кабину. Приняв душ, Дар перебрался в спальню и рухнул на постель, почти сразу же отключившись. Сон всегда помогал ему справляться с разного рода потрясениями. Спал он на удивление крепко и даже не слышал, что смартфон пару раз звонил. ***       Эти пара часов до звонка, казалось, были самыми длинными в его жизни или послежизни. Томительными. Нагоняющими страх. Напарник ушел. Что он думал, что решал, какие мысли бродили в его голове?       Рона провел пальцами по пылавшему лбу.       Черт, а не перестарался ли он? Может пора начать корить себя? А как решит человек, что это все чересчур? Испугается? Выберет, что это не для него. Развернется и уйдет. Скажет, что ничего общего с этим иметь не желает. Что ему милее обычная жизнь. Цветочки, птички, воскресное подстригание лужайки, жена в халатике. А, кстати, у него есть жена? А дети? Или парень?       Какие дурацкие мысли лезут в голову!       Впрочем, ему действительно нужно было услышать, что же видел мужчина, чтобы оценить его уровень. И вряд ли такое массированное воздействие обрушится на него еще раз. В их охотах все будет проще. Не сонм тварей, а одна, от силы две. Да и без щита его Рона больше не отпустит. Интересно, у людей такая реакция обусловлена психологическими причинами или все же какие-то поля воздействуют?       Звонок стал своего рода моментом истины. Он никогда бы не сознался, но Ван сильно волновался, опасаясь услышать отказ Напарника. Но едва по его словам понял, что тот уже никуда не денется, что какое бы решение тот сейчас не принимал, ухода оно не касается, и природное ехидство снова полезло наружу теми самыми смешками.       Что ж, теперь у него действительно есть Напарник.