Страж призраков

      Даррен проснулся задолго до будильника. Учитывая, что вчера он лег спать около четырех часов вечера и проспал беспробудно часов четырнадцать, встал он в шесть утра бодрый и свежий, без малейших признаков вчерашнего недомогания.       Почти полтора часа он посвятил тренировке, подумав, что надо бы возродить привычку бегать по утрам, тем более, что здесь, в этом квартале для этого были все условия. После чего, как обычно, принял душ и сделал себе кофе. Только в этот раз, вместо созерцания вида за окном, Дар изучал патроны из новой обоймы.       Взяв из ящика стола мощную лупу, Торн долго разглядывал пулю. На кончике стеклянного капсюля действительно можно было разглядеть крошечные черточки гравировки. Но чтобы увидеть руну полностью, лупы не хватало. Значит, ее наносили под микроскопом. Поизучав патрон, Даррен сжал его в руке и со всей силы долбанул о поверхность барной стойки, сделанной из натурального мрамора. Однако крошечная емкость не разбилась. Эта маленькая стеклянная ампулка выдерживала чудовищное давление и жар выстрела. Чего удивляться, что она уцелела после удара об стол?       Торн сделал щедрый глоток кофе, разглядывая патрон, поблескивающий кончиком, словно в него был вставлен бриллиант.       - Что ж, добро пожаловать в магический мир, спецагент Торн, - усмехнулся Даррен, вернул патрон в обойму, а ее загнал в рукоять пистолета.       В этот раз сборы на работу были немножко странными. Маленький значок Особого отдела, который ДжейТи назвал и пропуском, и оберегом, Даррен повесил на короткую золотую цепочку на шее. Поверх нее на шею зацепил те самые очки. «Сканер», так он про себя их назвал. Его привычная беретта теперь была заряжена «волшебными» патронами, но второй пистолет 22-го калибра занял свое привычное место на щиколотке под брюками. Призраки призраками, а людей, напичканных недобрыми намерениями, никто пока еще не отменял.       Чёрт, а ведь как интересно-то, а?! Даррен невольно улыбался, ведя машину к комплексу БНБ. Все было интересно. И новый коллектив, совсем другой, нежели прежний, и совершенно новая работа, новые знания, новый взгляд на мир.       И Ван Рона, Страж призраков. ***       Когда Дар уже подъезжал, ему на телефон пришло сообщение: «Жду в гараже». На въезде Торна никто не остановил, дежурный лишь приветственно махнул рукой, беспрепятственно позволив въехать в гараж. Впрочем, Даррен успел заметить, что въезд в гараж был обрамлен рамой сродни той арке, что вела в корпус логиков, а едва заметное свечение при въезде только подтвердило эту догадку, что здесь стоит такое же защитное поле.       Его персональная парковка уже была обозначена внушительной табличкой «Спецагент Даррен Торн», и в принципе Дар не удивился, обнаружив, что теперь его Мустанг будет соседствовать рядом с авто директора Росси и его зама. А вот машины самого Стража не было, хотя парковочное место под нее отведено. Зато там красовался нехилый такой байк явно кастомной породы, потому как идентифицировать его с какой-то маркой Торн не смог. Вот только при взгляде на этот великолепный аппарат сразу возникало ощущение, что им особо не пользуются, и он давно стоит там без дела.       Рона ждал его, прислонившись спиной к черному служебному лендроверу, скрестив руки на груди. Когда Дар подошел, Страж бросил ему ключи.       - Ты поведешь, - заявил Ван безапелляционно, разворачиваясь и усаживаясь на пассажирское сиденье.       Дар поймал ключи, коротко хмыкнул, кивнув, и сел за руль.       - Поехали, поедим пончиков, - заявил Страж таким тоном, будто сейчас самым важным делом мира было вонзить зубы в глазурованную мякоть в дешевой забегаловке на пересечении торговых магистралей.       А, может, именно так и было. Может, этот момент и был самым главным в сегодняшнем дне. А может, это был просто каприз, желание еще раз убедиться, что с Напарником мир становится другим, вновь обретает реальность, яркость, громкость. И чертов вкус пончиков был своего рода маркером, определяющим правильность сделанного выбора.       Назвав Даррену адрес, Рона отвернулся и устремил взгляд в окно. Его не особо интересовали улицы мегаполиса, пролетающие мимо, просто не хотелось, чтобы слишком уж глазастый агент Торн увидел почти детское предвкушение на его лице.       - Пончики, так пончики, - покладисто согласился Даррен. Еще одна чашка кофе, так же как и легкий перекус, не помешают. В конце концов, со своей прежней командой они именно так и начинали день — с кофе и пончиков. Кто знает, вдруг у Роны тоже есть такая традиция? Правда, слегка удивил названный адрес, это было довольно далеко от центра, вполне приличный район, но не самый престижный. С другой стороны, в маленьких забегаловках часто можно было найти настоящие шедевры кулинарии.       - Объясни, - обратился Дар к Стражу, - почему в офисе такой непривычный интерьер? Я решил, что в модное издательство попал, когда вошел.       Он взглянул на Рону и снова вернул внимание дороге.       Ван молчал достаточно долго, чтобы подумать, будто он или не услышал, или не собирается отвечать. Даррен хотел его окликнуть, и тут Страж заговорил:       - Как я и сказал, призраки вытягивают душу и общение с ними дается нелегко. Со временем это вызывает уныние, тоску, депрессию, вплоть до суицидальных мыслей. Даже одного несильного призрака, постоянно находящегося рядом, хватает, чтобы постепенно довести человека до смерти. Сам ли он это сделает, или загнется от болезней, алкоголизма, наркоты, разница невелика. Поэтому БНБ делает все, чтобы у сотрудников Особого не было проблем, которые могут осложнить жизнь или испортить настроение. Потому что лучшее оружие против тварей, их постоянного гнета это, как ни странно, именно всегда веселое настроение, позитивный настрой. Поэтому на рабочем месте должно быть комфортно, а в быту никаких сложностей. Отсюда те самые высокие зарплаты, которые многие считают неоправданными, квартиры, оплата медицинских страховок для сотрудника и его семьи, разная материальная помощь, шикарные отпуска и тэдэ, и тэпэ.       Рона наконец повернулся, устремив взгляд вперед, подпер голову рукой, которую поставил на дверцу.       - В Особом работает огромный штат высокопрофессиональных психологов, и каждый, кого приглашают на работу, проходит прежде всего собеседование с ними. Если они отказывают или хоть в чем-то сомневаются, соискателя отправляют восвояси. Ты удивишься, но такой концентрации фонтанирующих энергией экстравертов, как в Особом отделе, ты не найдешь больше нигде. Замкнутые и необщительные люди просто не имеют шанса попасть к нам, так же, как и склонные к унынию, депрессиям и прочей пурге.       На лице Стража появилась забавная гримаса, словно это сборище веселого народа вызывало у него страх.       - Это накладывает особый... Создает особый колорит, - хмыкнул Рона. - Так что не удивляйся разным дурацким шуточкам. Тут у каждого шило в жопе и не одно. Они и меня пытаются подкалывать. Редко, правда, но пытаются.       Торн невольно ухмыльнулся, когда представил себе директора Росси, крадущегося в ночи с тюбиком зубной пасты, или подкладывающего кнопку на стул своего секретаря.       - Кстати, как у тебя с жильем? - вдруг требовательно спросил Рона, взглянув на него. - Где ты живешь? Что за квартира у тебя?       - В новостройке у Утиного озера, - ответил слегка озадаченный Даррен. - Там построили высотный жилой комплекс. Купил месяц назад.       - Надеюсь, темных углов и захламленных кладовок у тебя там нет?       - Нет, - покачал головой Торн, - никогда не держу дома лишний хлам. У меня вообще кладовок нет. А что?       - А то! - тоном всезнайки ответил Ван. - Подобного рода темные пыльные углы самое то, чтобы в них ныкались призраки. Они любят такие норы, им там хорошо и уютно. Дневной свет и свежий ветер их худшие враги, не убивают, конечно, но здорово раздражают.       - Поэтому в здании Особого такие стекла и такая вентиляция, - констатировал Торн. - И поэтому оно так своеобразно расположено.       - Именно, - Рона поднял руку в назидательном жесте. - Хрустальное стекло не только пропускает больше света, чем любое другое, но и создает мощный защитный барьер, благодаря вырезанным рунам и яркому блеску. Ну, а эстетика сего сияющего дива идет бонусом для улучшения настроения.       Даррен кивнул. Странности потихоньку находили свое логичное объяснение, кусочки паззлов складывались вместе, образуя общую картину.       - А знаешь, что самое забавное в этом? - спросил он, улыбаясь.       - Что? - Рона взглянул на него.       - Что на этом празднике жизни имеется один человек, склонный к унынию, депрессиям и прочей пурге. Ты сам.       Он встретился взглядом с Роной.       - За дорогой следи! - возмущенно фыркнул Страж, отворачиваясь. - Много ты понимаешь, умник фигов. Я не человек.       - Но ты им был. И, бьюсь об заклад, ты был редкостным занудой, - сказал Торн.       Ответом ему послужило очередное ледяное фырканье.       Даррен коротко беззвучно рассмеялся, снова взглянув на Рону. Тот весь нахохлился и надулся, словно сычик, являя собой образец оскорбленной невинности.       - Ну, ладно, ладно, - примирительно сказал Дар, по-прежнему улыбаясь, - не редкостным. Чуть-чуть занудой.       Получив еще один гневный «фырк», Торн решил больше его не злить. Он понимал, что Стражу, привыкшему постоянно быть невидимым, было странно и неуютно оказаться под таким пристальным вниманием. А Даррен, под воздействием своей профдеформации, уже не мог удержаться от того, чтобы не пытаться нарисовать психологический портрет. И чем сложней была задача в случае Роны, тем интересней она казалась. Он внезапно подумал, что Рона был еще моложе, чем сейчас, когда стал Стражем. Возраста ему добавляли жизненный опыт, сложная работа, одиночество, на которое он был обречен в силу своей специфики. Но сквозь этот мрачный покров временами прорывалась другая сущность, куда более легкая, живая, с той энергетикой, которой обладают только юные. Сколько же ему было, когда он погиб? Двадцать? Девятнадцать? Оставаясь внешне вечно молодым, на грани юности, разумом Страж был куда старше любого человека. И это выдавали его глаза. Наверное, таким и должен быть взгляд человека, стоявшего на границе двух миров и постоянно глядевшего в бездну.       Остановившись на светофоре, Даррен обратил внимание на здание на углу: рунный узор на стене вспыхнул красным, отбивая попытку призрачной сущности пробраться внутрь. Торн указал на вспышку Роне:       - С этим мы ничего делать не будем?       Страж вслед за ним пронаблюдал, как свечение переходит из красного в синее и гаснет, и покачал головой:       - Нет, защита вполне способна с этим справиться. Это мелкие духи, они постоянно просачиваются в наш мир. Но для них тут слишком много света, воздуха и шума. Вот они и стремятся найти тихий темный уголок. Иногда им это удается, и тогда они там поселятся, пока их не выгонят, но по большей части не удается, и тогда они просто сами развеиваются со временем. Которого у них немного. Не обращай внимания.       Даррен кивнул. ***       На улице, где располагалось кафе, их служебный джип смотрелся, как носорог в метро. Хотя движение тут было весьма оживленным, большинство машин представляли собой чисто городские кары — небольшие, легкие, разноцветные. Магазины, здание небольшого банка, помпезно украшенное, и парк, примыкающий к университетскому кампусу, тянувшемуся отсюда на пару миль. Однако студентов тут было немного, они предпочитали тусоваться на другой улице, с противоположной стороны кампуса, где было куда как больше и магазинов, и кафе, и пара торгово-развлекательных центров. Здесь же даже суета рабочего дня выглядела какой-то уютно-размеренной, словно время текло по-другому, плавно и без лишней спешки. Запарковаться пришлось метров за сто от кафе, ближе стоянки не было.       - Быстрее, быстрее, - Рона капризно дергал Торна всю дорогу от парковки до кафе, затаскивая Напарника, наконец, в стеклянные двери. Кафе было довольно просторным, с веселенькими картинками на стенах, с симпатичной летней площадкой, сейчас почти полностью пустой. В помещении было больше людей, явно привлеченных прохладой кондиционеров.       Ван потащил Торна к стойке.       - Бери розовый, тоффи, шоколадный и с орешками, - дорвавшимся до сладкого ребенком, Страж щипал Даррена за локоть, с вожделением оглядывая витрину, полную разных лакомств.       Дар послушался, пряча улыбку при виде этого энтузиазма, который только подтверждал его догадку насчет прошлого возраста Роны. А может быть, это просто он сам стал циничным сухарем на своей работе и разучился радоваться таким простым вещам?       Заказав еще два больших капучино, Торн забрал поднос. Страж уже устроился за столиком у окна, с нетерпением поглядывая на него. Однако брать с тарелки пончик Ван не спешил. Решив, что он мучается проблемой выбора, Дар взял пончик с шоколадом, откусил приличный кусок и положил на тарелку. Чтобы тут же с изумлением увидеть, как стыренный надкушенный донат исчезает во рту Роны, на лице которого расплылось невыразимое блаженство.       Рона же не обращал на него внимания, вцепившись зубами в шоколадный сладкий бок. Ощущения хлынули полноводным весенним ручьем, захлестывая и топя в яркости. Давно забытые, почти стертые, казалось, невозвратные. Так, видимо, он чувствовал себя, пробуя эту сладость первый раз, в детстве, гуляя с родителями, в своем безопасном, свежем, полном чудесных открытий, мирке. Потом новизна стиралась, с каждым новым пончиком, повторяющимися ритуалами, и теряла эту восхитительную кристальность.       Торн, прищурившись, наблюдал за ним, начиная кое о чем догадываться при виде выражения наслаждения на лице своего напарника. Вспомнил, как тот потребовал брать ему то же самое, что и себе. И это было весьма неожиданное открытие.       - Ты не ощущаешь вкуса сам по себе? - не столько спросил, сколько констатировал Дар. - Только через меня, если я ем, то же самое, что и ты?       Ван дожевал пончик, запив его глотком ароматного кофе, сдобренного мягкостью молочной пенки, и взглянул на него.       - Видел старые фотографии? Как там все размыто, нечетко, вроде и узнаваемо, но неясно? Слишком далеко, - слизнув крошку с губы, ответил Рона. - Вот так, примерно, и у меня. Было. Долго.       Признаваться в слабостях было неприятно. Еще жалеть начнет. Сочувственно пялиться темными глазами. Но и быть неблагодарным за это удовольствие Страж не мог. Позволил себе чуть перестать быть мелким гадом. Но тут же, будто опомнившись, исправился, сварливо протянул, хлопнув разок в ладоши:       - Бинго! А ты догадливый. В викторинах участвуешь? Много выиграл?       Не просто перестать быть всеобщим букой и расположиться сразу к новому человеку. И тут вредничать, капризничать, дерзить, хамить, ерничать Рона мог долго. Даже позабыв про остальные пончики. Чтобы развеять все иллюзии Напарника, что тот в сказку попал, что может теперь из Стража вить веревки, что добился капли тепла и благодарности. Нет уж. Никаких привязанностей. Он использует Торна, люди используют Его. Взаимообмен и сотрудничество. Ничего личного.       Рона уже откинулся на спинку пластикового стула, сплетя пальцы перед собой, забалансировал на двух задних ножках, по людским меркам чудом сохраняя равновесие, искривил губы, менторски собираясь начать поучать напарника - насколько тот еще зелен, и кто в их команде самый умный...       Пока что Страж больше всего напоминал неуравновешенного подростка, которого кидает на волне разбушевавшихся гормонов от открытости и искренности до злобного нигилизма, когда он готов укусить любого, кто подойдет слишком близко. Но насколько привычный способ психоанализа может подойти Стражу, учитывая тот факт, что Рона не человек в буквальном смысле слова? Умерший человек, возвращенный в этот мир для его защиты.       «Умереть, уснуть»(с).       Насколько Торн знал, Стражи были единственными, кто возвращался с той стороны, хотя даже в теории не мог представить себе механику этого процесса. Вопрос: "А что там, после смерти?" сам по себе закрутился на языке, и Даррен постарался его проглотить вместе с очередным глотком кофе. Сколько раз Роне задавали такой вопрос? И что он на него отвечал? Стремление узнать этот ответ было невероятно сильным, но Торн решил пока что оставить такого рода вопросы при себе. К углублению на такие уровни метафизики он был морально не готов.       Пока что хватало осознания того, что Ван может ощущать вкус лишь через него. И похоже, не только вкус. Ассоциацию со старыми фотографиями Торн понял. Рона сказал: "Было. Долго." Значит, Напарника у него долго не было. Но, видимо, он был очень нужен, раз обнаружив у Торна нужные свойства, его так спешно прикомандировали к Стражу.       А что еще дает это сотрудничество, помимо вкусовых ощущений? Вкус к жизни? Делает Стража более... человечным? Больше приближенным к людям? Или это нужно как раз наоборот, чтобы он лучше чувствовал тварей, которые в отсутствии Напарника расплывались на тех самых "старых фотографиях", становясь нечеткими? Невидимыми на общем фоне? Открытий предстояло сделать еще немало.       Рона продолжал раскачиваться на задних ножках стула. Любой другой человек уже бы грохнулся, но Стражу, очевидно, законы физики не указ. По его виду было понятно, что сейчас Даррена ждет лекция на тему, кто здесь главный.       Но тут по лицу Стража, видимые только Торну, пробежали зеленые отблески просвечивающих сквозь кожу знаков, ярко отразившись в глазах.       Тварь проснулась.       Рона дернулся, взвился со стула, упавшего-таки на пол, легко и стремительно перемахнув через стол, оказываясь неуловимо быстро для глаз, размыто стремительно, у стеклянной двери, толкая ее, выскальзывая на улицу.       Дар мгновенно сорвался за ним, игнорируя возмущенный возглас продавца за кассой.       Рона первым делом бросился к джипу, распахнул багажник, выхватывая оружейный чемодан и кидая его Торну, поспешившему следом. А сам заправской ищейкой, по тонким колебаниям эфира, понесся по тротуару, в узкий проход, через живую изгородь, мимо бассейна таунхауса, через забор, через лужайку, через закуток для мусора, тормозя неожиданно только в запущенном, милом палисаднике позади чьей-то виллы.       Давать указания старшему специальному агенту БНБ не было необходимости, действовать в критических ситуациях Торн умел блестяще. Поэтому лишь молча подхватил тяжелый кейс, брошенный ему Стражем, и побежал за ним, не задавая вопросов, перемахивая через заборы и оградки, и внимательно глядя по сторонам. Спохватившись, на ходу сдернул с шеи очки-сканер, выданные Стражем, надевая. Они почти не меняли цветовое восприятие, хотя и неплохо отражали солнечные лучи. Но Даррен помнил, что их настоящее предназначение совсем в другом. Надо сказать, бегал Страж очень быстро, с легкостью, человеку явно недоступной.       Страж замер, прикрыв глаза, напряженно принюхиваясь, вытянувшись, он будто ощупывал вниманием пространство вокруг.       Тварь была рядом. И она была похуже тех, с кем вчера пришлось иметь дело Торну. Гораздо хуже, и гораздо сильней. Это он понял еще в первый раз, на краю того бассейна. И здесь простого пистолета могло не хватить. Ситуация была другой и куда более опасной.       Не поворачиваясь, уверенно, что напарник не отстал, не потерялся, уже рядом и собран, и готов, Рона протянул руку к металлическому, обвитому вязью рун и символов чемодану, распоряжаясь этим движением - открыть.       Даррен, щелкнув замками, быстро открыл кейс. Там, на черной подложке оказался автомат, типа М4, но довольно странного вида – вся его поверхность была покрыта вязью рун. Частью едва заметных, частью очень четких, где-то и вовсе выгравированных в металле.       Рона осторожно коснулся оружия, пробегая по нему пальцами, трепетно, будто по телу любовницы. Напарник не успевал ознакомиться с инструкцией, поэтому пока это было его делом. Кроме чисто механических действий, тут следовало пробудить и рунную магию нанесенных на ствол символов. Для этой твари другое оружие было безопасно, миры здесь не пересекались. Только оружие, заряженное кровью и магической энергией, усиленное и защищенное ее силой, могло противопоставить хоть что-то, если повезет, этому монстру, вырвавшемуся в их мир.       Потом, конечно, Торну придется освоить все эти пассы, научиться активировать оружие, а пока только стрелять. Рона вложил ему в руки теплый, чуть потрескивающий от зеленоватых всполохов защиты, автомат. Теперь он мог использоваться по аналогии с обычным, а уж управляться с тем, Страж был уверен, напарник умел.       Было, правда, и еще одно дело, которое надо успеть сделать, пока тварь лениво и сонно еще ворочалась в логове, готовясь к охоте. Защищен Торн был отвратительно. Глупые обереги, слабые и больше вредящие сейчас, не годились никуда. А серьезной защиты ему еще не подобрали.       Рона ехидно улыбнулся и прижался к напарнику, обнимая его так тесно, так интимно, на пределе откровенности. Притираясь к нему всем телом, словно обволакивая, на самом деле метя его своим потусторонним флером, чтобы тварь, хотя бы на короткое время, не смогла бы заметить его, а если повезет, то сочла бы за двойника Стража и испугалась. В любом случае теряя свою скорость и смертоносность.       Губы Вана почти коснулись скулы Торна, мазнули теплом дыхания по шее, и он мягко отстранился, опять замыкаясь в своей холодности, чуждости, сосредоточенности.       Ладони Даррена слегка закололо, но автомат лег в руки привычно, палец сам оказался на крючке. Зеленоватая аура, возникшая вокруг оружия, фактически не была видна в ярком солнечном свете, только затеняла поле зрения, словно он стоял под сенью листвы летнем полднем. Однако было странно, что понадобилось еще одно оружие, помимо пистолетов, заряженных пулями с кровью. Чем стреляет этот ствол, по всем параметрам превосходящий обычный пистолет? Но, раз Страж счел нужным пустить его в дело, значит, так надо. Черт, как же много он еще не знает! Это бесило. Работать в темную Торн ненавидел. Всегда есть риск ошибиться и налажать с такими последствиями, что потом всю жизнь поминать будешь.       А Рона внезапно шагнул к нему вплотную, вжался всем телом, обнимая обеими руками, почти распутно отираясь о него, настолько интимно, что это было позволительно лишь любовнику, обдавая лицо теплым дыханием вместе с запахом парфюма.       Даррен замер о неожиданности, невольно втягивая носом нахлынувший аромат.       «А дорогие духи», - машинально отметило сознание, и Торн вдруг едва не растерял концентрацию. Сердце подскочило и забилось, что-то внутри сладко потянуло желанием и предвкушением.       «Что за черт?!» - агент заставил себя встряхнуться, мотнул головой и отпрянул, отгоняя неуместные сейчас ощущения.       Тварь приподняла голову, принюхиваясь. Окончательно проснувшись. Оголодав. Сканируя пространство, ища пищу и отмечая угрозы.       Едва тварь зашевелилась, как Даррен увидел ее. Очки работали безупречно, четко обозначив в пространстве бесформенный силуэт призрака. Вскинув автомат к плечу, Торн, не раздумывая, послал в это призрачное тело два одиночных выстрела. Тварь задергалась, зашипела, ее туша потемнела, но она не разлетелась ошметками, как те призраки в тюрьме. Торн успел отправить еще два выстрела, прежде чем рука Роны легла на его плечо.       - Стоп, достаточно, теперь мой черед, - сказал Страж, напряженно приглядываясь к твари. – Это еще не все.       Пули автомата так же содержали в сердцевине кровь, но на этот раз и человеческую, и Стража, и в куда большем количестве. Магическое соединение, способное примирить две реальности, разорвать защиту пришельцев и нанести им урон.       Для Напарника работа закончилась, он уверенно и точно поразил монстра. А вот теперь пришло время Роны - упокоить визитера, вытолкнуть обратно в его потустороннюю реальность, избавить от него этот мир, и по возможности закрыть точки проникновения.       Страж почти не двигался, замерев, полуприкрыв ресницами залитые туманом глаза, серый флер с алыми проблесками, заполонивший все глазницы. Губы шептали малоразборчивые для человека слова, пальцы чуть шевелились будто плетя паутину.       Он запаковывал тело твари, обездвиживал, выжимал из этого мира. Сейчас, когда смесь крови сделала ее на короткие мгновения принадлежащей и тому, и этому пространству. Страж боролся с монстром на ментальном уровне и на настоящем, физическом, в реальности приграничья. Тварь была очень сильна, она не собиралась просто так сдаваться, и бросилась в бой, хотя и ослабленная выстрелами, но все еще могучая. Здесь, в этом мире она была лишь бесформенным, почти невидимым призраком, но у самой границы Лимба обретала и форму, и мощь. Там она была куда более реальной.       Описать словами, как выглядела эта битва, идущая сразу в двух мирах, было невозможно. Внешне Страж просто стоял на месте, выбросив вперед руки, слегка шевеля пальцами, но Торн видел, как длинные кровавые ссадины и раны, словно от кинжальной остроты когтей, распарывают плоть Роны, возникают, расширяются, и следом затягиваются, не полностью, медленно, но становясь уже не такой ужасающей глубины.       Даррен замер, отступая от Стража, во все глаза глядя на этот, совершенно иной, уровень борьбы. Первым порывом было броситься к Вану, защитить, как обычно защищаешь напарника, но Торн удержался. Он не знал, что именно происходит, но интуитивно понял, что сейчас идет не его битва. Иногда лучше не мешать напарнику делать свое дело, не лезть в то, что не понимаешь. Быть может, преступник за углом, он тебе не виден, ты не можешь оценить обстановку, и тогда лучше положиться на компетентность коллеги и дать ему работать, не мешая. Так и сейчас Даррен настороженно застыл, наблюдая за Стражем, готовый в любой момент прийти на помощь.       Раны все возникали и возникали на теле Вана. Часть из них затягивалась, но все равно не полностью. Они кровоточили, расплываясь багровыми разводами на его теле, а сам Рона бледнел на глазах, теряя не только кровь, но и силу. Черт знает, почему, но Торна всем нутром тянуло прикоснуться к нему, схватить в охапку, и все же он стоял, не двигаясь, ожидая конца этой невидимой ему схватки.       Страж раздраженно и отчаянно ругался на новые раны, будто воин, в жаре схватки не воспринимающий еще всей боли, а на адреналине продолжающий путь вперед. Хорошо, что Напарник выпустил столько зарядов, ему было легче вцепляться в извивающуюся тварь, стискивать, комкая в руках, одновременно пробивая мембрану меж пространствами, чтобы выкинуть, наконец, прочь, туда, где ей самое место. Еще несколько мгновений тончайшего вышивания-сшивания, чтобы залатать прорехи, чтобы уже никто больше не смог пройти тут, прорываясь в мир людей.       - Все, - едва слышно, устало протянул Рона, делая несколько шагов назад к Напарнику, обнимая его за шею, повисая на нем.       Даррен поспешно подхватил его, обняв за талию, прижав к себе. Выглядел Страж хреново, но порезы быстро затягивались, возвращая ему все тот же достаточно щеголеватый вид мальчика из бомонда, если не считать пятен крови и разрезов на одежде.       - Бери ружье, пошли домой, - натужно пошутил Ван, покачиваясь и едва переставляя ноги.       Торн закинул за плечо мистический автомат, продолжая придерживать Стража рукой.       - Идем, - идти им было долго, машина осталась далеко позади, да и скакать сейчас через заборы уже не вариант, так что придется пройти пешком несколько кварталов. Рона даже не пытался отстраниться. Надо захватить немного энергии у нового Напарника, совсем чуть-чуть, он же не вампир какой-то. Капельку. Чтобы так не тошнило и не мутилось все вокруг. Стать более человечным и от мира сего хоть на короткое время. Восстановиться. Пока они идут до машины.       Энергии у Торна было хоть отбавляй. Сам он этого не сознавал, но Страж, коснувшийся этого источника жизненной силы, чуть не захлебнулся, ощутив поток, хлынувший из едва приоткрытого канала. Энергия в теле Торна бурлила и пылала, словно вулканическая лава, она казалась поистине неиссякаемой, ее мощь согревала и возвращала покой, залечивала раны и утишала боль, наполняла душу чувствами и ощущениями. И при этом сам Дар отнюдь не выглядел тем, кто хоть как-то утомился. Чтобы хоть слегка истощить источник этого парня, мало быть утомленным схваткой с призраком Стражем. Более того, сейчас Торн, сам того не сознавая, делал то, для чего и нужны были Стражу Напарники – делился с ним силой, так нужной для поддержания, для восполнения, для жизни. Делился сам, щедро, не задумываясь, просто отдавая эту силу своему напарнику, за которого переживал, о котором беспокоился. И которого не столько вел, сколько почти нес по долгим улицам, к ожидавшему их джипу.       Это было так вкусно. От Даррена было не оторваться. Блаженно прикрыв глаза, Рона пил и пил. Будто дорвавшись впервые в жизни до самого сладкого источника воды. Ругал себя последними словами, пытался одергивать, требовал прекратить, материл последними словами, но черпал и черпал ману чужого тепла.       - Ааах, - почти оргазмично и в то же время обиженно застонал, когда воля-таки победила, и, неимоверным усилием над собой, он остановился. Облизывая пересохшие губы, вжимаясь в тело Напарника все сильнее.       - Педики! - весело крикнул кто-то из прохожих, но тут же осекся, заметив оружие за плечом Торна, и поскорее юркнул в проулки.       Источник энергии Даррена потрясал и действительно казался бесконечным, но расплата все равно настигнет. Слишком открывался Страж призраков, когда пил. Во сне потревоженная аура отомстит - чужими болями, воспоминаниями, отголосками жизни и смерти.       Теперь уже Рона злился на себя, упав на сиденье джипа и откинувшись на спинку. Дорвался. Расслабился. Соскучился. А теперь Напарник получит ночью, когда так не защищен, всю ответку за его жадность и беспечность. И что это будет? Какой калейдоскоп из кусков его жизни заполнит разум Торна? Никто не смог бы предугадать. Но то, что это будет неприятно, больно, страшно, безумно - к гадалке не ходи.       - Поехали в управление, - непререкаемо бросил Напарнику. Сволочной стервой опять прожигая его взглядом. На ходу тыкая кнопки мобильного и делая заказ еды для смертного. Самому Роне уже ничего было не надо - нажрался на неделю вперед.       Обязательно шоколад. Самый лучший. Восполняющий запасы глюкозы, возмещающий телу потраченные резервы, доставляющий удовольствие. И не отпускать Напарника домой. Пусть напьется и уснет на диване в апартаментах Стража. Тогда кошмары можно будет остановить, смягчить, разбудить его, не дать бороться в одиночестве.       Пока что Торн никаких негативных последствий для себя не ощущал. Да и не подозревал о том, что они могут быть. Он ничего не почувствовал и не понял, что почти все то время, пока они шли к машине, между ними происходило некое взаимодействие на энергетическом уровне. Увы, он пока что ничего не знал, о том, каково это - быть Напарником Стража призраков. О том, какую цену ему придется за это платить. Впрочем, уже тот факт, что он не почувствовал откачку маны, давал надежду, что для него все это было не так травматично, как для других. Например, Марк Гамильтон не смог перенести откачку энергии. Последствия такого взаимодействия со Стражем оказались для него неприемлемыми. Потому никто пока не спешил посвящать Торна во все тонкости его нынешнего положения. Надо было посмотреть, чем для него обернется сегодняшнее приключение. Вполне могло быть и так, что пережив энергетический вампиризм Стража, он больше и не захочет такой работы. Уж больно она... специфичная.       Пребывающий в неведении Даррен кивнул в ответ Стражу, завел джип и погнал его по улицам обратно к управлению БНБ.