Звонок 3: возвращение.

Джеральд. - Да, верно, четыре трупа, три мужчины, одна женщина, - диктовал мой напарник. Рация ответила неразборчивым шипением. – Нет, причина смерти не очевидна. Ребенок жив, - шипение. – Девочка, на вид лет пять, по ее словам – восемь. Саманта Морган. - Самара, - поправил я. – Самара Эвелин Морган. Так она сказала. Ричи был прав: на вид девочке было никак не больше шести. А вот развита она была, пожалуй, лет на десять: назвала свое имя, поинтересовалась, куда мы отвезем ее, знала название острова. А вот мой телефон, который я протянул ей, чтобы отвлечь, привел ее в замешательство. Завернутая в клетчатый плед, которым, по слухам, обязательно оборудована любая машина спецслужб, она делала вид, что спит. За несколько лет моего многодетного отцовства я научился отличать спящих детей от «почти спящих», но ее притворство было мне на руку. - Куда ее? – спросил я, услышав, как отключилась рация. - Джесс уже ищет буферную семью, - Ричард улыбнулся, глядя на «спящего» ребенка. - Она милая. Хорошо, что нам досталась она, а не ее родители. - Видишь ли, нестыковка, - прокомментировал я. – В кармане мужчин удостоверения на имя Эйдена Келлер, Арнольда Браун и Джорша Уинфри. Номер девушки зарегистрирован на имя Аманды Леон. Да и по возрасту они едва ли годятся ей в родители. - Что конкретно она сказала? - Что все умерли. Девушку назвала мамочкой, - я пожал плечами. Снова ожила рация. - Сноу, - ответил мой напарник. То, что я разобрал сквозь шипение, меня совсем не порадовало: - Что значит – недавно родила? – вмешался я. – Мы не видели там младенца. Вы сказали Джесс, что детей, возможно, двое? - «Она просто счастлива!» - услышал я сквозь помехи и усмехнулся: ну да, мы очень часто находим неизвестных детей в заброшенных домах. *** - Пять лет? – Джессика прилюдно подняла меня на смех. – Джеральд, у тебя точно четверо? Ей лет шесть, может, даже, семь. И у меня теперь нет подходящей одежды! - Там она показалась меньше, - заступился за меня Сноу. - Ох, мужчины! – Джесс наигранно вздохнула и тряхнула светлыми кудряшками. – Значит, ты – Самара? – спросила она, сев на корточки возле ребенка. Девочка кивнула. Одетая в шорты и майку, которые были ей явно малы, она казалась очень смешной и милой. Ее внешность очень контрастировала с ее взглядом: голубые глаза смотрели, казалось, прямо в душу. Это были глаза взрослого человека. Длинные черные волосы, должно быть – ее гордость, красиво обрамляли бледное лицо. Возможно, она была слишком бледной, но с этим пусть разбирается Джесс. - Самара, - подтвердила девочка, - Самара Морган. - Женщина, которую нашли в доме – твоя мать? – девочка кивнула. – А отец? - Эйден Келлер. Джесс покачала головой: - Нет, Самара. Так не пойдет: получается, ты либо Келлер, либо Леон, по матери. - Морган. Самара Эвелин Морган, - повторила девочка. Я кашлянул, чтобы привлечь внимание: - Джесс, этому Келлер всего двадцать. Леон – едва ли больше, - Джесс взглядом остановила меня: что ж, верно, не стоило обсуждать это при ребенке. Дверь неожиданно открылась: - Кое-что еще, - произнес Ричи. Когда только он успел выйти? – Мы пробили по базе этот дом. Ранее он принадлежал супругам Морган, Анне и Ричарду. Вот только Анна покончила с собой порядка тридцати лет назад, в то же время без вести пропала их дочь. Ричард же свел счеты с жизнью позже – всего девять лет назад. Джессика возмущенно вскинула брови: - Здесь ребенок! – Самара лишь пожала плечами. Похоже, она либо не понимала, о чем речь, либо ей было абсолютно наплевать. - Ты не дослушала, - продолжил Ричи. – Дочь Морганов – Самара Эвелин Морган, так и не была обнаружена. Хотя десять лет назад были найдены останки, предположительно – ее. Однако ДНК-экспертизы не было. - Как по мне – все очевидно, - усмехнулся я. Осталось лишь понять, где же теперь находится Морган – старшая. А назвать дочь своим именем и подкинуть на воспитание родителям – большого ума не надо. В это время девочка освоилась и осматривала участок. - Кто теперь будет моей мамочкой? – простодушно спросила она. Джесс многозначительно покачала головой. - Мы найдем тебе самую лучшую маму. А пока ты мне все-все расскажешь, договорились? - Самара кивнула. Поняв, что от меня требуется, я включил диктофон и взял лист для записи. – Итак, сколько тебе лет? - Мне было восемь, - ответила Самара. Похоже, чужие люди совсем не пугали ее. - Самара, надо говорить «мне - восемь». Тебе сейчас восемь лет? – девочка улыбнулась так, словно хотела изобразить смущение. А она актриса. – Самара, ты не выглядишь на восемь лет. Ты ходила в школу? – девочка отрицательно покачала головой. Признаться, я сомневался, что кто-то собирался отдать ее в школу. Джесс спрашивала не о том: - Где ты жила, Самара? – вмешался я. - На чердаке, в больнице, а потом в темном месте, - простодушно ответила девочка. - На чердаке в больнице? – уточнила Джесс. - Нее, на чердаке в конюшне, потом – в больнице. Джесс удрученно покачала головой: она не верила. - В доме есть конюшня, - заметил я как-бы между прочим. – Если она на самом деле жила на чердаке – не удивительно, что она выглядит такой маленькой… Самара. Наконец-то допрос был окончен. Вовремя: вещи уже стали давить мне. Ничего, лишние пять-шесть сантиметров роста они не заметят. Иначе мне пришлось бы их убить. Нет, я не хочу убивать. Я даже с радостью начну все с начала. Вот только никто не должен догадаться о том, что я из себя представляю. Так что притворяюсь милой девочкой. Джессика, какая же ты наивная. Ты готова рыдать над историей о том, как меня запирали в конюшне. Я даже не обманываю, просто подслушиваю твои мысли. Совсем немножко: как умею. Ричард, тезка моего приемного папочки, ты так мило за меня заступаешься. И ты, Джеральд, тоже. Я вам на самом деле нравлюсь? Правда, я милая? Когда мы шли сюда, навстречу мне попалась смешная девушка: худая, маленькая, со странным лицом и короткими черными волосами. Она так на меня смотрела, что на секунду я даже подумала, что она-то все поняла. Нет, откуда ей знать? А Джеральд обнаружил, что Рейчел нашла мое тело. Да-да, та самая Келлер. Да, конечно я знала тетю Рейчел, можете не сомневаться! Они перешептываются о том, что Эйден и Рейчел, так или иначе. Замешаны в моей истории, и что тело в колодце было не моим… Глупые люди! Но они обешали, что найдут мамочку для меня. Джессика сказала, что лично займется этим. Джессика. Я просматривала анкеты опекунов: нашим запросам соответствовало четыре семьи. Скрепя сердце, я добавила пятую кандидатку – одинокого врача, морочащего нам голову уже год. Про ее практику ходили легенды, но, признаться, она была не приятна мне. - Лиз, что думаешь о Танарах? – подозвала я напарницу. – Они вместе уже десять лет, успешно выпустили двоих подростков. - У них сын – инвалид. Самара – травмированный ребенок, хватит ли у Танаров времени? – я пожала плечами: - Тогда Чейз: кровных детей нет, зато есть два приемных мальчика и одна девочка. И все же я за Танаров… - Ты добавила эту ненормальную? – удивилась Лиз, рассматривая последнюю анкету. – Не даром говорят, порой профессия становится диагнозом. - Она – психиатр, - ответила я. – И чуть не сшибла меня с ног, когда я вела Самару в группу. Теперь требует только этого ребенка. - Ни мужа, ни семьи, ни опыта, - вздохнула Лиз. – Ей нельзя доверять детей, тем более таких, как Самара, - я была вынуждена согласиться. – Знаешь, позвоню-ка я Танарам.