Звездам нужна тьма

      3:46. Вторник. Раздался громкий звонок. Девушка еле-еле разлепила глаза, пытаясь понять, что происходит. Мозг наотрез отказывался соображать и строить любые логические цепочки.       «Что это за звук и почему так темно? Сколько сейчас, вообще, времени?» — Цуми подняла телефон, пытаясь выяснить ответ на последний вопрос, однако неожиданно для себя нашла даже больше, она обнаружила источник шума. На телефоне светилась фотография милой женщины средних лет. Нацуми неуверенно нажала на зелёную трубку и поднесла аппарат к уху, чувствуя, как по телу побежала неприятная дрожь. Этот звонок точно не предвещал ничего хорошего.       — Здравствуйте, Судзуки-сан. Что-то случилось? — боясь услышать ответ, спросила девушка.       На другом конце послышался громкий всхлип и хриплый голос:       — Нацуми, солнышко, привет, — казалось, пауза, что повисла на телефонной линии, длилась бесконечно долго, своей тишиной она кричала о чем-то столь ужасном, что дышать становилось заметно труднее. Однако женщина все же заговорила вновь. — У меня печальные новости. Рэй погибла в автомобильной аварии… — Судзуки-сан заплакала с таким отчаянием, с каким не должен плакать ни один родитель. Пока женщина выплескивала свое горе через слезы, Цуми полностью выпала из реальности, не веря в эту шокирующую новость.       «НЕТ! Нет-нет-нет. Этого не может быть! Наверняка я сплю, а это просто страшный сон. Нет. Нужно скорее проснуться. Ну же, Нац, очнись. Живо!» — как бы девушка не хотела, чтобы это оказалось лишь глупым воображением, это было правдой. Жуткой, сжимающей сердце до адской боли, но самой настоящей правдой.       — Судзуки-сан, чем я могу помочь? Я могу сегодня же взять билеты и прилететь! Мы с Кэтсуо вечером уже будем у вас.       — Нет, милая, не нужно. По крайней мере, не сейчас. Я просто хотела, чтобы ты знала. Прошу тебя, Нацуми, живи счастливой жизнью за себя и за Рэй тоже. Ты значила для неё очень многое, как и значишь для нас. Прости, что так вот тебя огорошила, но я не могла не сказать тебе, — из динамика снова послышался горький всхлип сломленной матери, часть души которой оторвалась навсегда, погибла там вместе с её дочерью, и эта рана никогда уже не затянется.       — Судзуки-сан, если что-то понадобится, я всегда буду рядом.       — Спасибо, дорогая. До встречи.       — До свидания…       Глаза вдруг заволокло мутной пеленой и горечь потери подступила прямо к горлу. Поднимаясь с кровати, Нацуми надеялась переместиться поближе к ванной, однако ноги предательски подкосились. Все что смогла девушка, так это рухнуть с огромным шумом на пол.       Услышав громкий звук удара, Кэтсуо подскочил на постели. В следующую секунду он уже телепортировался в соседнюю комнату, готовый принять любой удар. Так он изначально думал. Однако той подлости, что подкинула жизнь, юный парень точно не ожидал.       — Цуми, что случилось?!       — Рэй… — слёзы безмолвно вытекали из её глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках и с глухим звуком ударяясь об пол.       — Что с ней?! — проникающий глубоко под кожу страх вынудил его глаза широко распахнуться, пока в мыслях вспыхивали самые ужасные варианты ответа.       — Она…она… ЕЕ БОЛЬШЕ НЕТ! ПОНИМАЕШЬ? — безутешный крик вдруг вырвался из самых глубин её раненого сердца, выражая всю безысходность. — Моей Рэй больше нет…       Жгучая душевная боль пронзила Кэтсуо, но парень обязан был выдержать этот удар. Не ради себя, а ради Нацу. Собрав всю волю в кулак, он опустился на пол, чтобы заключить в объятия свою утопающую в горе сестренку. Она не двигалась, не могла и пальцем шевельнуть, боясь разбиться на тысячи осколков. Переполненные скорбью близнецы так и застыли в объятиях друг друга, полностью теряя ощущение времени.       Первым опомнился Кэтсуо. Молча подняв сестру на руки, он аккуратно перенёс её на кухню. Немного порывшись в аптечке, он нашел, что искал, поэтому вскоре перед девушкой опустился стакан с водой и пара белых успокоительных пилюль.       — Выпей.       — Угу, — она покорно проглотила горькие таблетки и запила водой.       До самого утра близнецы больше не сомкнули глаз, оставаясь на кухне. Когда в окно проскользнул первый лучик солнца, брат и сестра посчитали, что лучше покинуть эти пустынные стены, заставляющее горе отражаться от них эхом. Находиться вдвоем в этом большом пустом доме становилось невыносимо.       Скрыть опухлость глаз и синяки под ними оказалось невозможно даже тонной тональника, поэтому полупустой тюбик полетел обратно в косметичку. Волосы Нацуми забирать не стала с надеждой на то, что сможет хоть как-то прикрыть ими лицо. Теперь оставалось лишь одеться и поскорее убраться подальше от этой давящей тишины.       Первой из близнецов Оотани порог класса 1-А переступила Нацу. Перед ней открылась самая обыкновенная картина будничного утра в академии, где Бакуго орет на Мидорию и уже замахивается рукой для удара, а рядом стоят довольные Киришима и Каминари. Однако девушка безразлично прошла мимо, даже не подняв на парней своих двухцветных глаз.       — Ты что, не заступишься за Мидорию? И даже Бакуго никак не постебешь? — удивился Киришима, ведь это было уже практически традицией.       — А? Нет, спасибо, не нужно. У меня с собой, — что-то невнятное ответила Цуми, вообще не понимая, что от неё хотят.       — Че это с ней? — даже Бакуго удивился её поведению и оставил Изуку в покое.       Все четыре парня теперь дружно хлопали глазами, смотря ей вслед, и терялись в догадках. Проходящий мимо Кэтсуо ситуацию никак не улучшил, ведь был таким же отстраненным и печальным.       — Утречко, Су, — поприветствовал его Денки.       — Ага, — без особого энтузиазма отозвался парень, даже не обернувшись.       Выяснить детали они не успели, поскольку в кабинет зашёл учитель, готовый начинать урок. Весь путь до своего места сбитый с толку Кацуки впивался глазами в соседку по парте, пытаясь найти хоть какие-то ответы, но безрезультатно. С того момента она приковала его взгляд к себе на весь оставшийся день, сама о том не подозревая.       Во время перемен одноклассники поочередно пытались выяснить, что послужило причиной такому поведению близнецов, но ответа не получали. Они отчаялись что-то узнать у девушки уже на первом перерыве, поэтому доставали с вопросами брата. Но тот тоже хранил солидарное молчание. Единственное, что он сказал, было:       — Она сама потом расскажет, дайте ей сначала смириться с этим.       С трудом дожив до обеда, Суо решил пойти в кафетерий вместе со всеми, чтобы получить хотя бы немного энергии, но вот его сестра так и не двинулась с места, упорно игнорируя чувство голода.       «Она что, плачет?» — удивился Бакуго, когда первым вернулся в класс. Заметив его, Цуми быстро смахнула слезы, будто ничего и не было. Вместо вопросов перед её все таким же опечаленным лицом опустились булочка и стаканчик с кофе. Дежавю? Видимо, это способ сказать: «Я рядом».       — Поешь, а то ветром скоро сдувать будет, — он потрепал ее за макушку и сел за соседнюю парту.       — Спасибо, солнце, — тихо ответила одноклассница, силясь опять не разрыдаться.       Оотани действительно решила поесть. Подумала, что станет немного легче. Но, к сожалению, посреди урока осознала, что сделала она это зря. К горлу в очередной раз подступило, поэтому девушка вскочила с места и стремительно выбежала из класса.       — Тебе нужна помощь? — с искренним волнением спросил Тодороки, когда Оотани показалась из-за двери женского туалета.       — Боже, напугал! Нет, все в порядке. Возвращайся в класс, а то будут неприятности.       — Но я же вижу, что тебе плохо. Позволь мне помочь. Мы же друзья, помнишь? Если не хочешь говорить, то можем помолчать. Знай, я всегда здесь для тебя, — своей крепкой ладонью он нежно погладил Нацу по плечу.       — Спасибо, но правда не нужно. Мне хочется самой с этим разобраться. Пойдём обратно.       Что-то больно кольнуло в районе груди, когда до Бакуго, стоящего за углом, долетели тёплые слова одноклассника, обращённые к девушке. К той, что невероятно бесит Кацуки каждый день, но без которой он уже просто не мог. Желая заглушить это странное чувство, он спешно зашагал обратно в класс.

***

      Айзава, который вел последний урок у своих подопечных, почти сразу же подметил, что одна из его учениц мыслями находилась где-то далеко за пределами класса.       — Оотани Нацуми, с тобой все в порядке?       — Все в норме. Просто немного болит голова, тяжело сосредоточиться, — пытаясь избежать продолжения допроса, соврала девушка.       — Сходи в медкабинет.       — Хорошо, учитель, — выдохнула Оотани, без особого желания поднимаясь с места.       Айзава проследил взглядом, как девичья фигура исчезла за дверью, и вернул свое внимание к доске, но не успел сказать и слова, как чей-то грубый голос отвлек его вновь.       — Можно выйти?       — У тебя что, тоже резко разболелась голова, Бакуго? Не можешь подождать, пока другой ученик вернется на место?       — Типа того. Можно?       — Иди и заодно напомни своей соседке, — он мотнул головой в сторону пустующей парты, — что медкабинет у нас находится в другой стороне.       Кацуки быстро нашел её, смотрящую пустым взглядом во двор академии. Этот её разбитый образ отозвался в груди неприятным ноющим чувством. Что он хотел сделать, когда увидит её? Зачем он пошел за ней? Эти и многие другие вопросы возникали в его голове снова и снова, с тех пор как он познакомился с девушкой по имени Нацуми. Тем не менее он тихо приблизился к ней и аккуратно коснулся плеча, почувствовав, как она вздрогнула.       — Хлопушка? — его алые глаза смело встретили удивленный взгляд напротив.       — Прогуляемся?       — А? У нас же урок, — Оотани была так озадачена его предложением, что на несколько секунд позабыла о своем горе.       — Сотриголова отправил меня за мелом, а я в душе не знаю, где его брать, — Бакуго умело изобразил раздражение, все же сказывались годы каждодневных тренировок.       — Странный выбор с его стороны, — она свела брови ближе к носу, обдумывая неразумность действий учителя, — но что ж, пойдем.       Кацуки незаметно улыбнулся тому факту, что его маленькая уловка сработала, Нацуми отвлеклась от своих мрачных мыслей хотя бы на время их короткой прогулки по пустым коридорам. Один раз ему даже удалось поймать намек на улыбку у неё на лице, что парень посчитал своей личной победой.       Вернувшись в кабинет, Бакуго всучил целую пачку мела своему классному руководителю, на что поймал очередной крайне удивленный взгляд.       — Это ещё что? Вы точно нашли медкабинет? А то я начинаю сомневаться, — Айзава бросил мел к такой же почти полной пачке, ожидая пояснений.       — Вы же сами просили мел, — акцентируя внимание на нужных словах, сказал Кацуки и многозначительно посмотрел мужчине в глаза. — Вам бы самому до врача пройтись, а то с памятью какие-то неполадки, — парень еле заметно кивнул в сторону Оотани, надеясь, что проницательность учителя не подведет и в этот раз. Ведь он точно понял, что Нацуми ему соврала и для чего на самом деле выходил Бакуго.       — Я как-нибудь сам разберусь, что мне делать. Садись на место.

***

      Пока Кацуки спокойно собирал свои вещи после занятий, близнецы Оотани решили нарушить все его планы на сегодняшний вечер.       — Иди домой без меня. Я приду позже, не могу сейчас там находиться, — услышав эти слова, парень уже не мог их проигнорировать, поэтому внимательно ожидал продолжения.       — Ты уверена?       — Да.       — Давай я пойду с тобой? — Кэтсуо был крайне обеспокоен, но знал, что если сестра что-то решила, то переубедить её не представляется возможным.       — Нет, мне нужно побыть одной. Нужно как-то принять это, — Суо громко выдохнул, но попытаться все же стоило.       — Ладно, но если что, сразу звони!       — Угу.       Нацуми долго шагала по улицам словно во сне. Казалось, она бредет по дороге без особой цели, не имея конкретного направления, но, на самом же деле, она точно знала, где окажется в итоге этой прогулки. Её пунктом назначения был двор большой заброшки на окраине города. Оказавшись там, она наконец сможет дать волю всей своей злобе и агрессии, сможет выплеснуть всю бурю эмоций, что бушует в ней с 3:46 утра.       Стоило только ступить на территорию двора, как вокруг Оотани поднялся весь хлам, валяющийся поблизости, а в следующее мгновение он уже стремительно полетел в стену пустующего здания, разбивая окна и поднимая дикий шум. Все это повторялось снова и снова. И снова. А затем ещё раз. Но не помогало. Тогда Нацуми оторвалась от земли и расширила радиус поражения. Поднялся внушительного размера ураган из хлама и обломков, отражающий все происходящее на душе горюющей девушки. Она больше не плакала, глаза ее были абсолютно сухими. Осталась лишь голая первобытная злость.       Оотани полностью отдала себя во власть гнева, из-за чего все вокруг превратилось в адское месиво из пыли, обломков и стекла. От чрезмерного перенапряжения из носа хлынул поток крови, а голову пронзила острая боль, ослабившая контроль над причудой, поэтому все обломки полетели на землю. К её разочарованию, пришлось ненадолго спуститься, чтобы перевести дух. Однако длился тот перерыв каких-то несколько мгновений. Вытерев струю крови тыльной стороной руки, Цуми послала все к чертям и стала вновь поднимать свои ладони, намереваясь продолжить создание хаоса. Но неожиданно со спины обхватили чьи-то сильные и такие теплые руки.       — Оотани, перестань! Хватит уже! Ты делаешь себе больно, — закричал Кацуки.       — Мне не может быть ещё больнее! ОТПУСТИ, — Нацуми попыталась выбраться из его стальной хватки, но та сделалась только крепче.       — НЕТ. Ты должна прекратить это сейчас же! Ты убьешь себя, если переборщишь с причудой!       — Мне все равно!       Бакуго перевернул брыкающуюся подругу к себе лицом.       — Если так хочется крушить все, то побей меня. Со всей силы! Отыграйся на мне! Вылей свою злость, я приму ее всю. Только, прошу, не применяй больше свою причуду, — с болью в глазах вопил парень.       Нацу замахнулась рукой, но кулак еле коснулся груди парня, и обессиленная она стала падать на колени. Бакуго тут же оказался рядом, чтобы поддержать её истощенное тело. Когда девичий подбородок опустился на крепкое плечо, последняя ниточка внутри оборвалась и слёзы потекли из глаз нескончаемым потоком. Кацуки бережно держал её в своих руках и гладил дрожащее тело в надежде успокоить, пока вокруг оседали, словно серый снег, хлопья пыли, поднятые в воздух порывом отчаяния и бессилия.       — Ее больше нет, Кацу. Как я могу такое принять?! — хрупкие руки схватили пиджак на спине парня и сжали до хруста ткани. — Мне так больно! Неимоверно… Я как будто задыхаюсь.       — Ш-ш-ш, я рядом. Я заберу всю твою боль. Может, не сразу, но я верну улыбку на твоё лицо, — он прижал её чуточку сильнее в подтверждение своих искренних слов.       Плечо продолжало мокнуть от бесконечных слез, но это неважно. Все неважно. Важна лишь она, содрогающаяся сейчас в его руках. И она это почувствовала, поэтому позволила себе эту истерику, позволила себе быть сейчас слабой и уязвимой. Его объятия ощущались как безопасный островок, как прибежище среди темного бушующего моря. Постепенно дрожь в её теле стала сходить на нет, и только когда она полностью исчезла, он прошептал:       — Нацу, посмотри на меня.       Она послушно подняла голову и заглянула в его рубиновые глаза, в которых не было той привычной агрессии или раздражения, в них читались лишь забота и беспокойство. Сначала Бакуго убрал веточки, застрявшие в растрепанных ветром волосах, а после нежно коснулся её лица ладонями, чтобы смахнуть оставшиеся слезинки с раскрасневшихся щек, покрытых крошечными веснушками.       — Тебе стало хоть немного легче? — она накрыла его руку своей, зажмурилась и сильнее прильнула к ладони, которой он продолжал нежно гладить её щеку.       — Только благодаря тебе.

***

      Бакуго сидел на голой земле, облокотившись спиной о стену пустого здания, и крепко сжимал ладони Нацуми, которая расположилась у него на ногах. Пыль уже давно осела, а солнце начало клониться к горизонту, когда он наконец решился спросить о причинах.       — Расскажешь?       — Умерла моя лучшая подруга, погибла в автомобильной аварии. Я узнала об этом ночью от ее матери. Мы с Рэй были, можно сказать, сёстрами. Всегда мечтали стать героями и часто представляли, как спасаем всех вокруг. Я хотела пойти в UA, а она в школу в Милане. Так и вышло… Мы были невероятно счастливы, когда узнали, — её голос сорвался, но найдя в себе последние силы, она все же продолжила. — Я вчера говорила с ней по телефону, она была живая и, как всегда, такая жизнерадостная. Как это могло случиться?!       — Мне очень жаль…       — Как в мире, где существует огромное количество героев, она могла умереть вот такой смертью? Она должна была жить, она бы стала лучшим героем… Я не понимаю, — девушка спрятала свои глаза, опустив голову, чтобы не выдать вновь подступающие слезы.       — Я стану героем, который защитит всех. Защитит даже от такой случайности. Обязательно стану! Слышишь? — Бакуго наклонился, чтобы снова поймать её взгляд.       — Ты же знаешь, что это невозможно… Но очень мило, — эти его нереалистичные, но такие приятные слова вызвали у девушки улыбку. — Спасибо, Кацу. Я всегда буду верить в тебя! — он вдруг почувствовал, как его ладони сжали сильнее.       — Ну, я же говорил, что верну твою улыбку, — довольно ухмыльнулся Бакуго.       — Ты прав, — ещё раз улыбнувшись, она обессилено плюхнулась к нему на грудь, утыкаясь лицом в шею. От него так вкусно пахло чем-то, напоминающим кофе. Хотелось раствориться в этом аромате, настолько навевало уют. — Абсолютно нет сил, — промычала Нацуми, опаляя шею тёплым дыханием. От этого внезапного ощущения близости по Кацуки пробежались мурашки.       — Я донесу тебя до дома, — все же справившись с эмоциями, произнёс блондин.       — Хорошо. Только давай посидим так ещё какое-то время, пожалуйста.       — Без вопросов. Столько, сколько захочешь, — одна рука обняла за талию, а вторая снова легла на белёсую макушку.

***

      — Баку, а как ты узнал где я? — поинтересовалась Оотани, сидя на спине парня.       — Я проследил за тобой после школы. Это было несложно, ведь ты не видела ничего вокруг, даже чуть в канаву не упала. Как ты вообще дожила до своих лет?       — А почему ты шёл за мной? Сталкер что ли?! — наигранно возмутилась Нацуми.       — Дура! Захлопнись, а то брошу здесь, и тогда сама домой поползешь!       — Прости-прости! Неудачная шутка, — не желая терять свой удобный транспорт, Нацуми сильнее прижалась к его спине. Идти самой было невозможно из-за сильной усталости, хорошо хоть сознание все ещё было при девушке.       — Тц-ц, не сжимай так, а то задохнусь, — сдавленным голосом процедил Кацуки.       — Хорошо, только не оставляй меня здесь, — она немного ослабила хватку, позволяя кислороду наполнить его легкие. — И все же почему ты решил пойти за мной?       — Ты видела себя сегодня?! Ходила как труп, а после того, как съела мою еду, вообще чуть реально не померла. Я слышал, как ты говорила брату, что не пойдёшь домой, поэтому решил проверить, куда ты намылилась в таком-то состоянии.       — Это ты что же, волнуешься за меня, м? — довольно ухмыльнулась Нацуми.       — Завались! — от злости брови парня съехались ближе к носу, но покрасневшие щеки все же выдавали смущение.       — А такие речи толкал: заберу твою бо-о-оль, верну улы-ы-ыбку. Ай! — взвизгнула девушка, ощутив неприятное жжение на своих ногах. — Зачем ты это сделал?!       — Чтобы поменьше трепалась!       — Фу, ну ты и злюка, — надув губу, Нацу отвернулась, а после и вовсе уснула, уложив свою голову у парня на плече. Кацуки не стал её тревожить, а просто продолжил свой путь по вечернему городу, окрашенному в медно-оранжевый.       — Бакуго? Что случилось?! — взволнованно спросил Кэтсуо, когда увидел сестру на спине у одноклассника.       — Тише ты, она спит! Уже все нормально. Я донесу её до комнаты, давай чапай вперед.       Оотани без лишних расспросов отвёл парня в спальню Нацуми, чтобы там аккуратно переложить её на кровать. После благополучной доставки своего груза Бакуго не стал задерживаться, а сразу же направился к выходу.       — Позаботься о ней, — уже стоя в дверях спиной к Суо, произнёс блондин.       — Конечно. Спасибо тебе.       Кацуки только махнул рукой на прощание и скрылся за дверью.