Звездам нужна тьма

      Нацеленная решить щекотливый вопрос именно сегодня Оотани уверенно шагнула за порог своего дома. Правда, по мере движения в точку назначения ноги стали менее охотно делать новые шаги, в руки закралась доставучая дрожь, а губы превратились в тонкую линию от напряжения. Поэтому в один прекрасный момент девушка просто встала посреди тротуара и обреченно вздохнула.       «Да что ты все ноешь?! Иди и поговори с ним уже, трусиха, — жестокий голос разума прозвучал в голове. — Долго мы ещё будем смотреть на твои сопли?» Возразить на эти обвинения было нечем, поэтому пришлось снова активно перебирать ножками.       — Здравствуйте, — приветствует ее незнакомый красивый голос, когда открывается входная дверь.       — Добрый вечер, — девушка поклонилась. — Меня зовут Оотани Нацуми, я одноклассница Шото. Могу я с ним повидаться?       — Да, конечно, проходите, — молодой человек отошёл, давая зайти внутрь.       — Нацу, — послышался женский голос откуда-то из многочисленных комнат.       — А? — Оотани обернулась на звук вместе с человеком, что впустил ее, а затем подумала, что её не стали бы звать в чужом доме, поэтому вернула недоумевающий взгляд на парня.       — Меня зовут Нацуо Тодороки, сокращённо — Нацу, — понимая ее немой вопрос, поспешил ответить старший брат.       — Нацу, кто там? — из дверного проема показалась чья-то белая голова с красными вкраплениями.       — Здравствуйте, — Цуми снова поклонилась.       — Здравствуй! Ты же одноклассница Шото, да? Нацуми Оотани, кажется, — девушка бодренько переместилась к паре, чтобы поближе рассмотреть красивую подружку младшенького из семейства Тодороки.       — Да, а откуда вы знаете?       — Видела тебя по телевизору во время спортивного фестиваля. Ты очень сильная, Нацуми, — легкая улыбка, мягкие черты лица, добрый взгляд — старшая сестра напоминала дорогого друга, поэтому сразу же понравилась Оотани. — Ах да, меня зовут Фуюми Тодороки. Почти забыла представиться, — ладонь тихонько стукнула по лбу.       — Очень рада знакомству! Могу я пройти к Шо?       — Шо! Какая прелесть! — воскликнула сестра, прикладывая руки ко рту, изображая умиление. — Нацу, ты слышал?! У нашего брата есть такие замечательные друзья, — девушка чуть ли не расплакалась.       — Фуюми, хватит смущать людей! Прости её, пойдём, я тебя провожу.       — Спасибо, — Цуми с благодарностью посмотрела на юношу.       — Подождите! Присоединяйся к ужину, я уже закончила накрывать на стол. А Шото я сама позову, — возразить ей не удалось, потому что она быстро скрылась за поворотом, исчезая из поля зрения.       — Прости, — снова извинился парень, пожимая плечами от бессилия перед рвением сестры. — Придётся тебе все-таки поужинать с нами.       Отказаться — было бы верхом неуважения, поэтому пришлось проследовать за массивной фигурой Нацуо. Девушка не виделась с Тодороки с той самой ночи, когда они вырвали Кацуки из острых когтей врага. Поэтому сейчас она в красках представляла все прелести напряженного ужина, который придётся провести с его семьей, ведь поговорить с Шото так и не удалось.       Цуми села за стол, который был уставлен разными аппетитно выглядящими блюдами, а Нацуо достал ещё одну тарелку со столовыми приборами и опустился на соседнее место. Вскоре вернулась радостная Фуюми, а вместе с ней в комнату прошёл и младший брат. Когда Шото увидел ещё одного человека за их столом, он удивился и сразу же отвёл взгляд. Такого поворота событий он никак не ожидал.       — Здравствуй, Цуми-чан, — необычное к ней обращение вдруг вырвалось из его рта.       — Привет, Шо, — ответила девушка каким-то неестественным голосом, очевидно, от излишнего волнения.       Фуюми, уже занявшая место напротив Нацуо, любопытно метала взгляд с одного ученика UA на второго. Было трудно не заметить их обоюдное смущение. Шото так и застыл в дверях, прожигая пол взглядом, пока розовая волна неловкости растекалась по его щекам. Беловолосая одноклассница не отставала по градусу напряжения, нервно поджимая губы и пытаясь спрятаться за своими же волосами. Сестрица быстро смекнула, что нужно помочь этой парочке, поэтому поторопилась вывести младшенького из транса:       — Шото, садись скорее. Очень хочется кушать.       — Да…х-хорошо.       Парнишка приземлился на своё место, которое по «счастливому» стечению обстоятельств оказалось прямо напротив волнующей его сердце девушки. Первые минуты ужина прошли в полной тишине, но постепенно Фуюми, а иногда и Нацуо, своими вопросами выводили девушку на разговор. Оотани замечательно вписалась в эту компанию, её белоснежная голова отлично дополняла комплект беловолосых Тодороки. Девушка быстро понравилась старшим брату и сестре, ведь она была вежливой, доброй, веселой и легко шла на контакт. Шото все ещё упорно смотрел только в свою тарелку, но тепло улыбался, слушая, как Оотани увлечённо о чём-то рассказывает или заливисто смеётся от шуток Нацуо.       Под конец ужина она и Фуюми начали бурное обсуждение любимого ими обеими сериала. Нацуми активно жестикулировала, дополняя свою речь языком тела, но в один момент слишком сильно дёрнула палочками, которые сжимали кусочек курицы в сладком соусе. Кусок не удержался и полетел прямиком в сестру, со звучным шлепком врезаясь в одну из линз ее очков, а затем падая ей же на колени. Все пребывали в небольшом шоке, глядя на не менее удивлённую Фуюми, что тупо хлопала сейчас пушистыми ресницами. Нацуми уже успела мысленно похоронить себя, ругаясь за такую нелепость и спустив на себя весь отборный мат, что она знала в свои шестнадцать, а вот Нацуо эта ситуация дико позабавила, что он даже не смог сдержать смех.       — Смешно тебе?! — спросила Фуюми с хитрым выражением лица, а затем кинула остатки риса в брата.       — А ты чего так смотришь, мелкий? — в Шото полетела гёдза, которая попала точно в десяточку, представляющую из себя его нос.       Неожиданно сдержанные в отношениях друг с другом братья и сестра стали кидаться едой и при этом звонко хохотать, словно маленькие. Они будто снова вернулись в детство и жадно пытаются наверстать все то, что они упустили, пока Шото пропадал на жестоких тренировках с отцом. Непростительное, как казалось Нацуми, попадание в Фуюми обернулось счастливыми улыбками этой прекрасной части большой семьи. Девушка тоже была втянута в фейерверк из остатков вкусного ужина, и вся её белая футболка стала отражением сегодняшнего меню, но этот факт никак не мог испортить приятное послевкусие вечера в хорошей компании. Все опасения девушки не оправдались, да и напряжение между Нацуми и Шото развеялось само собой.       — Я помогу прибраться, — воодушевленно произнесла Цуми, когда сражение закончилось.       — Не стоит, милая, — отозвалась Фуюми, уже собирая еду с пола. — Мы с Нацуо вдвоём справимся, а вы лучше идите и приведите себя в порядок. Шото, покажи подруге, где у нас ванная.       — Конечно. Пойдём, Цуми, — Тодороки взял её за руку и повёл за собой.       Тихо ступая по деревянному полу вслед за парнем, Оотани смотрит на его крепкую спину, скрытую под темно-синей футболкой, на руку, что аккуратно сжимает её ладонь и тянет вперёд, а в душе рождается надежда на добрые взаимоотношения, даже учитывая все, что произошло за последние дни. Руки больше не бьются в дурацкой дрожи, ноги не боятся делать новые шаги, сердце не совершает внезапных кульбитов. Дыхание ровное, мозги прочистились, и в голове наконец-то все улеглось на свои места.       Войдя в красивую ванную комнату, выполненную из натурального камня и бамбука, они подходят к большому зеркалу, где можно оценить весь масштаб минувшей бойни. Уже не белая футболка однозначно полетит в мусор, потому что никакой надежды её отстирать точно нет, а вот джинсы почти не пострадали. Больший урон, конечно, получили лицо и волосы, точно так же, как и у Шото.       — Я принесу тебе свою футболку, чтобы было в чем дойти до дома, — Тодороки подошёл со спины и стал аккуратно извлекать кусочки еды, что остались в её волосах. — Но сначала надо убрать все лишнее, чтобы снова не испачкаться, — он тепло улыбнулся, глядя прямо в глаза её отражения в зеркале.       Закончив с волосами, показал, где можно взять полотенце и оставил девушку на десять минут, чтобы она успела помыть голову и умыться. Когда можно было снова вернуться, он принёс ей свою футболку, в которой девушка самую малость утонула, потому что Шото был крупнее. Тёплого шоколадного цвета майка мягко касалась кожи, а в нос скользнул вкусный аромат весенней свежести от недавней стирки.       Тодороки думал, что Цуми проследует за ним в комнату, чтобы уже там подождать его, но вместо этого она увлекла парня внутрь ванной, усаживая на деревянный ящик для белья. Шото не стал сопротивляться, с интересом ожидая следующего шага. Нацуми же взяла маленькое махровое полотенчико и смочила тёплой водой. Подойдя к парню, она устроилась между ног, тонкими пальчиками слегка запрокинула его голову, а затем аккуратными движениями зачесала челку назад, открывая лицо. Она нежно касалась влажным полотенцем, смывая последствия веселого ужина, а Шото ненавязчиво гладил заднюю сторону её ног, чуть выше колена.       Когда лицо снова стало идеальным, Нацуми легкими касаниями подушечек пальцев провела по нижней части шрама, который акцентировал внимание на красивом лазурном цвете радужки левого глаза. Шото перехватил её ладошку и поднёс к губам, оставляя на пальчиках пару ни к чему не обязывающих поцелуев, как благодарность за нежность и заботу.       Тодороки встал, снял грязную футболку и бросил ее в корзину для белья, которая затем сразу же была передвинута к графитового цвета ванне из камня. Нацуми уговорила Шо ещё раз сесть на эту корзину, чтобы она смогла помыть ему волосы. Поэтому сейчас он снова расположился на деревянном ящике спиной к ванне, упираясь локтями в её бортик и запрокидывая назад голову.       Шото уже просто плавится от этой заботы и нежных касаний, счастье словно растекается по венам, достигая каждой отдалённой клеточки тела. Изначально он переживал, как пройдёт этот вечер с любимой, что ему не досталась, но теперь безумно рад тому, как все сложилось. Для Нацуми тоже очень важно было получить дозу близости с Тодороки, чтобы точно все для себя решить.       Закончив мыть волосы, Оотани кутает его голову в серое пушистое полотенце, слегка массируя. Поддавшись порыву, Шото дергает девушку к себе, усаживая на колени, а затем прячет своё лицо, утыкаясь в шею. Голова так и остаётся с накинутым полотенцем, а руки сжимают Цуми в тугом кольце объятий.       Оотани отвечает ему, укладывая руки на его горячую обнаженную спину, прижимаясь ещё сильнее. Им обоим нужен этот прощальный жест, и они оба знают, что это максимальная близость, которая им доступна. Нацуми хочет окутать этого прекрасного мальчика заботой и любовью, но будет делать это уже только как друг.       — Цуми, я знаю, зачем ты пришла. Можешь не объяснять. Просто позволь немного посидеть так с тобой, — шепчет он в районе ключиц. — Я прекрасно все понимаю и ни в чем тебя не виню, если ты из-за этого переживаешь.       — Но…как? Почему? Почему ты так легко об этом говоришь?       — А что мне остаётся? Я все равно хочу быть возле тебя. Ты не стала для меня дальше, просто появился ряд ограничений, с которыми я буду считаться, потому что твоё счастье для меня первостепенно, — полотенце скатилось на шею, когда он поднял голову, чтобы его губы отыскали лоб девушки.       Затем он уложил ладонь ей на затылок и снова прижал к себе, вдыхая запах шампуня на влажных волосах.       — Я знаю, что ты очень не любишь причинять людям боль, тем более близким. Но не волнуйся насчёт меня. Я знаю, что ты чувствуешь ко мне, я вижу это в твоих глазах, в твоих словах и особенно твоих действиях. И мне будет достаточно просто знать об этом.       Но ему не будет достаточно. Никогда не будет. Однако он согласен на это. Любовь — сложная штука, для каждого она разная и каждый по-своему справляется с неразделенными чувствами. Кто-то решает вычеркнуть человека из жизни, потому что дико больно. Кто-то готов молча страдать многие годы, находясь рядом с причиной своих томных вздохов. Но Шото выбрал третий путь. Да, он немного помучается, но убиваться не станет, в итоге он примет это и будет жить дальше. Найдёт своё счастье в ком-то другом, а Нацуми навсегда останется в сердце, как человек, что научил его любить. Поэтому Тодороки не станет отталкивать её, избегать или злиться. Он научится жить в гармонии с собой и своим сердцем, которое пусть и кровоточит сейчас, но в итоге все будет хорошо.       — А я так переживала, думала, что тебе сказать и как, но ты взял и забрал мою роль. Ты уже не первый раз спасаешь меня, — она взялась за краешки полотенца, что висело у него на шее, и уткнулась ему в лоб своим. — Ты хоть иногда можешь не быть героем, м?       — Хах, не могу, это в моей крови. Ты же сама прекрасно знаешь.       — Да, знаю. И я так рада, что мне посчастливилось встретить тебя, солнце, — её лицо снова приобрело легкий оттенок грусти. — Прости, пожалуйста…       — Не нужно извиняться за свои чувства, ты ничего плохого не сделала. Я люблю твою честность с самой собой и с другими. Правда, Цуми, все хорошо, — он заглянул ей в глаза и сделал еле заметный кивок, подтверждая, что все действительно не так ужасно, как она себе надумала. — А теперь крепко держись!       — Что?! — но она не успела понять, что Шото решил подняться вместе с ней, поэтому чуть не шлёпнулась назад.       — Ну, так не пойдёт. Ты меня задушишь.       — Надо точнее выражаться, Тодороки Шото! Теперь терпи в наказание, — чтобы не упасть, она сильно вцепилась в парня, лишая его возможности нормально дышать.       Но Шото был вовсе не против, чтобы она так сильно прижималась. Ведь это значит, что можно ещё хоть немного побыть с ней максимально близко. Так он и донёс Нацу до своей комнаты, где усадил на диван, а сам пошёл надеть чистую футболку.       Девушка любопытно крутила головой, разглядывая его спальню, в которой была впервые, но смотреть особо было не на что.       — У тебя так мало вещей. Сплошной минимализм.       — Да мне и не нужно было ничего. Только с тобой у меня появились какие-то увлечения, помимо тренировок. Поэтому теперь у меня хотя бы есть альбом любимой группы, — он смущенно заулыбался, понимая, как это нелепо звучит для подростка.       Спальня Нацуми полна самых различных вещей. Стена возле кровати увешана фотографиями, что хранят самые тёплые воспоминания. Над рабочим столом на полках стоит мерч музыкальных групп, любимые книги, скетчбуки. У другой стены — холсты с рисунками, мольберт, краски и вообще все, что нужно для рисования. А также в комнате много зелёных растений.       — Ну, ничего, в общаге мы сделаем тебе красивую комнату, — девушка жестами пригласила Шото присесть рядом, чтобы поболтать. — Послезавтра уже переезжать, а у нас дома полный бардак! Кэтсуо никак не может решить, какую часть своей музыкальной студии увезти с собой, мне кажется, он в итоге возьмёт просто все… И придётся академии выделить на это ещё одну комнату. Не завидую я директору.       — А Хлопушку ты куда денешь?       — С собой возьму, конечно. Я уже поговорила с Айзавой.       — А ты, как я вижу, не добавляешь академии проблем…       — Э-э-э, Хлопа хороший. Он не доставит проблем, — она толкнула парня в плечо, выказывая недовольство.       — Цуми, да я же шучу.       Пока пара одноклассников болтала, наверстывая упущенные деньки без общения, в дверь тихонько постучали. Фуюми и Нацуо вошли в комнату вместе с ноутбуком, огромными подушками и парой больших мисок с попкорном.       — Мы тут подумали, что можно всем вместе посмотреть какой-нибудь фильмец, — пояснил старший брат.       — О-о-о, давайте! — отозвалась радостная Оотани, уже поудобнее устраиваясь на диване. — Вечер обещает стать ещё лучше!       Фуюми села рядом с Цуми, готовая сразу же обсудить интересные моменты. Шото так же сидел возле подруги, а Нацуо устроился прямо на полу около дивана, подложив мягкую подушку под спину. Свет решили выключить для атмосферы и все четверо погрузились в запутанный и насыщенный сюжет фильма.       Оотани захотелось добавить ещё больше семейного уюта, поэтому она подцепила причудой покрывало с кровати и закутала в него всех сидящих на диване. А для Нацуо, что разместился подальше, она перенесла плюшевую игрушку, которую заметила в одной из комнат, пока шла в ванную после ужина. На этот милый жест он ответил ей широкой улыбкой.       Почти два часа члены семьи Тодороки чувствовали себя максимально комфортно. Царила такая душевная атмосфера, будто в их жизни и не было никогда никакой драмы. Нацуми сидела тихонько между ними и больше посматривала на их лица, нежели на экран ноутбука. Становилось так спокойно на душе, видя затаившиеся в уголках губ улыбки.       Когда фильм закончился, за окном изрядно потемнело, а стрелки на часах уже указывали на двенадцать. Оотани предложили остаться на ночь, но та отказалась. А вот Фуюми и Нацуо, в свою очередь, отказались пускать девушку домой в одиночестве и даже вместе с младшим братом, поэтому на прогулку пошли они все.       Последним из дома вышел Шото, которому внезапно понадобилось что-то взять у себя в комнате. Он появился на крыльце с курткой в руках, которую надел на Оотани поверх своей же футболки. Хотя сейчас и лето, ночами все равно прохладно, поэтому он позаботился о здоровье и комфорте своей подруги. Фуюми опять умилилась на поведение брата, затем переглянулась с Нацуо, который явно разделял её чувства. Парень гордился младшеньким и был рад, что довелось сегодня поближе его узнать.       Нацуми быстренько набрала успокаивающее смс брату-близнецу, который уже несколько раз поинтересовался, когда она вернётся домой. Затем убрала телефон и присоединилась к общему диалогу.       Войдя в свой дом, Оотани собиралась тихонько пройти в свою комнату, но обнаружила Кэтсуо, уснувшего на диване в гостиной с телефоном в руках. Видимо, сказался подъем в пять утра, поэтому он не смог дождаться возвращения сестренки, о которой сильно волновался. Девушка выключила свет, забрала из его рук телефон и положила рядом на столик, распустила тугой хвост, так чтобы Кэтсуо не проснулся, затем накрыла его пледом и сама тоже расположилась в гостиной. Опустив голову на мягкую подушку, она сразу ощутила, как тяжелеют веки. Теперь она наконец сможет выспаться. С приятной пустотой в сознании она погрузилась в мир сновидений.