Звездам нужна тьма

      В девятнадцать лет жизнь только набирает обороты, она никак не должна казаться бессмысленной и беспросветной. Однако Оотани полностью раздавлена. Она перестала улыбаться, с глаз не сходит опухлость из-за постоянных слез. Там, где должно находиться сердце, будто бы зияет огромная бездна и бушуют колючие ветра. Уже неделю она не выходит из дома, отсутствует желание что-либо делать, нет желания даже поесть. Ко всему прочему и любимого брата тоже не оказалось рядом.       После выпуска Кэтсуо уехал на месяц по программе обмена в Америку, прихватив с собой и милую Эйку. Нацу не хотела терзать брата своими переживаниями, ведь точно знала, что он обязательно вернулся бы к ней. Парень заслуживает спокойно строить свою личную жизнь, не отвлекаясь вечно на проблемы сестры.       В полумраке ночи девушка, укутавшись в огромное одеяло, плетётся на кухню, чтобы хоть что-то закинуть в желудок впервые за пару дней. Ватные ноги не хотят двигаться, запинаясь через каждые пару шагов. Открыв холодильник, Нацу обнаружила только лишь холодный воздух и тусклый свет от лампочки. «Понятно. Не больно-то и хотелось». Желудок протестующе заурчал, но дверца холодильника уже приняла стандартное положение.       Огромная бесформенная фигура двинулась теперь уже в сторону балкона на втором этаже. Вереница мыслей сразу же постучала в сознание, поднимая в нем уровень утомляющего шума. «Давно же я тут не сидела, за эти годы у меня пропала нужда находиться здесь. Мне не было одиноко эти чертовы три года, — ненадолго внимание сосредоточилось на чернильном полотне бескрайнего неба. — Твою же, откуда вы берётесь? — но вскоре из глаз снова покатились слёзы. Девушка села на пол, обнимая колени, как она всегда делала раньше, когда скучала по родителям. — На улице так тихо, а у меня в голове будто бесконечно бьют в барабаны. Я так хочу ощутить тишину в сознании. Подарите мне, пожалуйста, немного спокойствия. Кто-нибудь…умоляю…»       — Нацу, милая, — где-то сверху раздался знакомый ласковый голос.       — БОЖЕ! — вскрикнула от неожиданности девушка и малость отшатнулась. — Ястреб?! Ты откуда здесь? Я что, говорила вслух?       — Нет, — он обеспокоенно взглянул на неё. — Я прилетел проведать тебя, малышка. Ты должна была прийти на службу ещё три дня назад. На звонки не отвечаешь. Вот и пришёл сам, — герой плавно опустился на пол балкона, складывая алые крылья за спиной. Его внимательный взгляд скользнул по её раскрасневшемуся лицу, и сердце больно сжалось от этой картины.       — Ночью?!       — Я приходил и днём. Сегодня, вчера и за день до этого, но ты не открывала, на улице не появлялась. Я весь день ждал удачного момента, чтобы выловить тебя, и вот ты наконец-то вышла, — голос Ястреба звучал мягко, чтобы не спугнуть. — Я волнуюсь за тебя…       — Зачем тебе тратить на это столько своего драгоценного времени? Серьезно, есть ведь множество других, куда более важных дел, Кей, — тихо произнесла девушка, смахивая соленые капельки с щёк.       — Как это зачем?! Я же твой наставник и, как мне казалось, твой лучший друг! Не, не слышала о таком?! — его разрывало изнутри от негодования, комок эмоций подступал все ближе к горлу. Кейго наконец сделал уверенный шаг к подруге, от чего та лишь отмахнулась.       — Уйди, пожалуйста, — тёплое одеяло скрыло половину её лица, оставляя лишь белую макушку и пару потускневших глаз, в которых виднелась только пустота.       — Ах, уйти? Как я сам не догадался? Раз ты так говоришь, то, конечно, я пошёл, — парень тут же расправил свои пушистые крылья, взмахнул ими и за секунду скрылся из виду, оставив после себя лишь ударивший в лоб ветер.       Оотани готова была разрыдаться ещё хлеще, чем прежде, почувствовав едкую обиду. Но едва первая слезинка покатилась по веснушчатой щеке, Кейго вихрем влетел на балкон, сгрёб девушку в охапку и поднялся высоко в небо, к мерцающему свету звёзд.       — Что ты творишь?! — только и успела выкрикнуть Нацуми, пока сильный поток холодного ночного воздуха не ударил в лицо, лишая возможности нормально дышать.       — Это ты что творишь, глупая?! — словно раскат грома зазвучал его раздражённый голос, а руки заметно сильнее прижали к себе. Нацуми ещё никогда прежде не видела Кейго таким рассерженным.       — Куда мы летим? — боязно поинтересовалась Оотани, крепче вцепившись в одеяло.       — Ко мне домой.       Повисла небольшая пауза, пока парень осознавал, что пугает подругу своим поведением. Но как он может спокойно разговаривать, если его до скрежета зубов возмущает вся эта ситуация? Однако за своё неведение винит он только себя одного, а значит, не имеет права срываться на бедняжке.       — Я больше не позволю тебе оставаться в одиночестве. Ты переезжаешь, милая! Поздравляю с новосельем, — Ястреб ласково поцеловал девушку в лоб, не отводя взгляд от горизонта, но звучал уже более расслабленно. Волна агрессии потихоньку отступила, и градус напряжения между друзьями спал.       — Но… — Нацуми осеклась, почувствовав разрастающееся в груди тепло. — Спасибо тебе, — искренне благодарная она обняла Ястреба за шею. От нежного жеста по спине героя пробежались мурашки, пуская ток по каждому пёрышку.       Минут через пятнадцать пара приземлилась у входа в дом, и Кейго аккуратно опустил на землю исхудавшее за неделю тело. Девушка была жутко не похожа на прежнюю жизнерадостную и милую Цуми. Ее глаза потускнели и стали какими-то серыми, под ними залегли синяки. Ястреб открыл входную дверь и поспешил снова взять подругу на руки, ведь та уже заметно дрожала от соприкосновения босых ног с холодной землей. Усадив девушку на мягкий диван горчичного цвета, он достал из шкафа шерстяные носки и надел их на ледяные ноги Нацуми, а затем покинул её всего на пару коротких минут.       Когда за Ястребом закрылась дверь спальни, маска уверенности быстро спала с его лица и руки пробила противная дрожь. Он так сильно волновался за девушку, что все эти дни не находил себе места. Пока он стоял и глубоко дышал, его боль постепенно тонула в гневе, который Кейго готов был сейчас же обрушить на того несчастного, кто заставил его малышку Нацуми так страдать. И он уже на все сто был уверен, что знает имя негодяя. Однако разобраться в этой ситуации придётся позднее.       Совладав наконец с эмоциями, Ястреб вышел из спальни с двумя большими подушками и самой тёплой улыбкой, что была в его арсенале. Подушки герой закинул на диван, а сам сел позади девушки и притянул ее ближе, избавившись перед этим от лишней прослойки в виде одеяла, которое было единственной вещью, переехавшей вместе с хозяйкой.       Ощутить тепло человеческого тела было необходимостью. Неделя полного отрицания реальности вылилась в жуткий голод по общению и заботе.       — Мне так не хватало самых обыкновенных объятий, — промурчала Нацуми, уткнувшись носом в ямку между плечом и шеей Ястреба. От него, как и всегда, пахло сладковатым парфюмом, что ассоциировался с чем-то очень родным.       — Малышка, почему ты не пришла ко мне и не рассказала, что тебе плохо? — её недоверие обижало Таками.       — Мне казалось, что я умерла. А оживать мне и не хотелось, — как ножом по сердцу ощутились только что так просто брошенные в тишину ночи слова. Ладонь Кейго замерла, но всего на мгновение — мгновение, достаточное чтобы разбить ему сердце, — а затем снова продолжила размеренные, успокаивающие движения от макушки до кончиков шелковистых волос.       — Никогда! Слышишь меня, никогда больше такого не говори! — объятия стали заметно крепче. — Чтобы ни случилось, у тебя всегда буду я. Буду защищать тебя. Буду для тебя всем, лишь бы ты была счастлива и улыбалась. Но если слёзы все-таки захотят пролиться, то обязательно буду рядом, чтобы залечить душевные раны.       Ещё долго Таками продолжал нежно трепать белоснежные волосы подруги и шептать ей слова утешения. Шум в голове сменился долгожданной тишиной, несущей с собой расслабление уставшему организму. В объятиях Оотани постепенно согрелась, и румянец окрасил веснушчатые щёчки. Ощущение мягких губ на макушке заставляло тонуть в нежных чувствах и наконец-то позволило девушке, закутанной в пушистые крылья, провалиться в сон.       Следующее утро подарило Нацуми пробуждение от настойчиво щекочущего ухо пера. Нехотя разлепив глаза, Нацу отодвинула алое перышко и села на край дивана, широко зевая. Оперевшись на обе руки, она внимательно изучила окружающее пространство. Понимание пришло не сразу, но воспоминания о минувшем вечере неспешно наполнили разум. Лениво бросив взгляд через плечо, девушка нашла своего наставника, спящего в очень забавной позе. По телу пробежала волна благодарности, и где-то внутри, где раньше было сердце, снова что-то тихонько застучало. Может, Нацуми все же сможет оправиться. Кейго уже начал бережно собирать осколки её разбитого сердца.       За три года дружбы Нацуми впервые довелось побывать у Ястреба дома, а теперь уже и её дома на какое-то время. Поднявшись с постели, было приятно размять затёкшее тело. Во время короткой зарядки Оотани вдруг осознала, что нужно срочно отыскать наряд поприличнее.       Скользнув тенью в спальню Ястреба, девушка раскрыла большой шкаф и внимательно обследовала его содержимое. Найдя футболку посвободнее, она быстро нацепила её на своё исхудавшее тело и покрутилась около зеркала, чтобы оценить результат.       — Ах, да… Ну, будет хорошая вентиляция, — усмехнулась девушка, глядя на свою спину, на которой красовались две большие дырки под крылья.       Длинные волосы были слишком растрёпаны, чтобы можно было спокойно пройти мимо этого печального зрелища. От одной только силы мысли они вдруг стали разглаживаться сами собой и собрались в пучок на макушке, удерживаемый причудой.       Прогуляться взглядом по спальне лучшего друга было любопытно. Во все годы близкого общения до этого самого момента он ловко и упорно уклонялся от приглашения к себе в гости, но в тяжелые минуты без каких-либо сожалений впустил Нацу, окончательно сдаваясь ей. Опуская перед ней свои последние оборонительные сооружения.       Кончики пальцев заскользили по прохладной поверхности рабочего стола, а затем коснулась фотографии в рамке. Со снимка внимательно смотрела незнакомка, но внутренний голос подсказывал, что эта женщина — мама Кейго. Парень никому не рассказывал о своей семье, исключением была лишь Оотани, которая бережно хранила его секреты, как свои собственные. Однако даже так он оставлял пробелы в её познаниях.       Какие-то неопределенные эмоции вдруг смешались в груди и подступили к горлу, Нацу с усилием проглотила этот комок и обратила внимание уже на соседнюю рамку. Эта фотография вызывала куда более понятные чувства, а именно — счастье. Ястреб грозился продать этот их общий снимок за большие деньги, когда Нацуми станет знаменитой. «Вот же пернатая заноза, — добрая улыбка прорисовала маленькие морщинки около глаз. — Заноза прямо в моем сердце, но доставать её я никогда не стану».       В этом же уголке значимых воспоминаний сидела маленькая игрушка Старателя. Маячок, что осветил путь маленькому птенчику Кейго, а теперь служит символом сделанного им когда-то давно выбора. Ястреб выбрал улыбки людей, которые те дарят ему во время службы, выбрал счастье, выбрал свободу.       Выглянув из-за двери спальни, юная девушка снова наткнулась на мило сопящего наставника. Внутри заиграло желание отблагодарить его, поэтому следующей остановкой этой экскурсии по новому жилищу была кухня. Пустив в ход причуду, Нацуми бесшумно пошарилась на полочках и в холодильнике в поиске чего-нибудь съедобного. Поставив невидимый барьер, она заглушила все звуки, исходившие от брякающей посуды и стука ножа. Не хотелось будить парня раньше необходимого.       Взяв в руки чашку с ароматным кофе, Нацу направилась в сторону друга. Сев на корточки возле дивана, она тихонько поводила кружкой с напитком около его носа. Вскоре размеренное дыхание сменилось прерывистым, неравномерным, а потом зашевелился и кончик носа.       Пара красивых золотых глаз сонно смотрели теперь на девушку, а губы изогнулись в улыбке.       — Доброе утро, солнце, — прошептала Нацуми, вставая. Свободной рукой она потрепала его песочного цвета волосы и вернулась на кухню.       Когда девушка отошла на достаточное расстояние, Кей тяжело выдохнул. Он был рад её хорошему расположению духа, но понимал, что боль все ещё никуда не делась, и ему ещё только предстоит разобраться в деталях.       По милой привычке Ястреб оставил легкий поцелуй на макушке Оотани, прежде чем сесть на соседний стул. Расспрашивать о причинах недельного отшельничества было бы слишком для безобидного завтрака, поэтому вместо вопросов Кейго занял рот пережевыванием хрустящего тоста.       Утренний приём пищи прошёл в вежливом молчании, но золотые глаза то и дело косились на Цуми. Прикончив чашку вкусного кофе, герой подпер лицо ладонью и криво ухмыльнулся, глядя на подругу.       — Как в сегодняшний выходной будем развлекаться?       — Выходной? Сегодня же четверг, — озадаченно спросила Нацу.       — Именно. Отличный день недели, чтобы посвятить его нашей дружбе! Устроим спа процедуры, посмотрим любимые фильмы, объедимся мороженым, — пшеничные брови смешно заиграли на его лице. — Или мы всегда можем покидать в стену тарелки.       — Ну-у-у, или можем разбить кому-нибудь черепушку, — пожала плечами Нацу, виновато улыбаясь.       — Это что, была шутка? Да ты идёшь на поправку, дорогая, — наставник легонько щелкнул пальцами по тонкому носику, от чего девушка мило поморщилась.       — Если честно, я бы хотела посидеть у моря. Я так давно не была на свежем воздухе, но ещё не готова попасть в городскую суету. На пляже сейчас почти никого не бывает, было бы славно послушать шум прибоя.       — Отличная мысль, тогда собираемся, — довольный Ястреб поднялся со стула и запустил руку в свои растрепанные сном волосы, создавая ещё больший хаос. — Идём, идём, идём, — поторопил он подругу, подталкивая её в сторону спальни.       Шагать по золотому шуршащему песку, зарывая в него мыски кроссовок. Подставлять лицо лучам яркого весеннего солнца, что упорно пробивается сквозь частые тучи. Чувствовать ветер, гуляющий в волосах и щекочущий кожу. Вдыхать прохладный воздух со слегка солёным привкусом. Все это заставляет острее ощущать жизнь, что кипит в юном теле.       Нацуми крепко сжимает тёплую ладонь Ястреба, боясь снова оказаться в пугающем одиночестве. Парень чувствует этот страх, поэтому нежно поглаживает большим пальцем тыльную сторону её руки в надежде подарить хоть какое-то успокоение. Алое крыло аккуратно приобнимает подругу, защищая от сильных порывов холодного ветра, что гонит крупные волны к песчаному берегу. Большие пенные барашки украшают сегодня всю синеву неспокойного моря.       Стоя на краю пирса, можно почувствовать как кожу начинает стягивать из-за соленых капелек влаги, что летят во все стороны от разбивающихся о сваи волн. Бархатный звук прибоя исцеляет, поэтому Нацуми наконец-то готова произнести вслух то, что боялась сказать ранее, хотя Таками уже и так все понял. Он бережно обнимает подругу со спины, уложив подбородок на ее маленькое плечико, и наблюдает за нескончаемой игрой волнующегося моря.       Набрав в легкие побольше кислорода, девушка наконец-то произнесла:       — Бакуго порвал со мной, — разноцветные глаза, не моргая, смотрят на линию разделения неба и моря, надеясь, что водный гигант унесёт на волнах всю тоску, поселившуюся в сердце.       Кей не удивился, не возмутился, не выкрикнул гневных ругательств, он просто сильнее обнял Оотани, носом зарывшись в её волосы, и тихо прошептал:       — Он полнейший идиот…