Звездам нужна тьма

      Как же я устал. Устал открывать глаза каждое утро и чувствовать тяжесть под ними. Сны из прошлого не перестают преследовать меня, ведь мой мозг рьяно пытается отыскать хоть какую-то зацепку, которая очень мне нужна. Нужна как воздух, ведь я давно уже задыхаюсь. Киришима ещё пытается меня подбадривать, хотя я вижу, что он тоже уже на пределе. Устали мы все, пытаясь решить эту долбаную загадку.       Идя сегодня на службу, я явно не рассчитывал влететь в любовь всей своей жизни, в прямом смысле этого слова. Я буквально лечу с неба, отброшенный атакой врага, глядя в глаза, которые так люблю. И я четко читаю по губам:       — Какого, мать его, хрена?! Почему ты в моем кампусе?       Нацу даже не думает убежать в сторону, настолько она ошарашена при виде меня. Хотя я тоже сплоховал и не успею избежать удара. Последнее что помню, как хватаю Нацуми и поворачиваю нас так, чтобы удар о землю пришелся на меня. Дальше только холодная темнота.

***

      — Надо вставать, — лениво протянула Оотани слегка хриплым после сна голосом.       — Кому надо? — поинтересовался блондин, с усилием разлепляя один глаз, чтобы взглянуть на девушку, что лежит у него на груди.       — Нам надо, — ответила она и стала уже отстраняться, пока сильная рука не потянула ее обратно.       — Глупости говоришь. Завязывай ты с этим, — Бакуго ещё раз стиснул её в объятиях и с долей сожаления все же ослабил хватку.       Нацу перевернулась на спину, подняла их сплетенные между собой пальцами руки и стала мечтательно разглядывать их на фоне безмятежного голубого неба, что виднелось через окно комнаты. Парень довольно улыбался, тайком поглядывая на увлеченную девушку. Приятно ощущать, как чужая рука крепко сжимает твою. То тепло, что рождается в этом соприкосновении, мягко растекается по всему телу и проникает точно в сердце.       Свежее постельное белье приятно хрустит, когда Кацуки, не удержавшись, снова притягивает Нацу для крепких объятий, прежде чем покинуть постель. Растрепаная блондинистая голова наконец оторвалась от мягкой подушки и приняла вертикальное положение. Накинув черную футболку, чтобы прикрыть поджарый торс, парень направился к выходу. Жизнь в общежитии накладывала много ограничений, да и учитель Айзава умел убеждать, поэтому Кацуки давно прекратил щеголять без футболки по коридорам. Тем более выходя не из своей комнаты.       Проводить вместе каждые выходные — приятный бонус для влюбленной парочки одноклассников. Учителя следят за тем, чтобы подростки не шастали по комнатам друг друга по ночами, но вот утром Бакуго законно приходит к Нацу, чтобы ещё до завтрака получить дозу объятий и внимания.       Обычно, все ещё ощущая на глазах сонную пелену, Бакуго открывает дверь чужой комнаты и застает одинаковую картину. Нацуми спит, мило укутавшись в пуховое одеяло, оставляя снаружи только одну ногу. Губы парня каждый раз трогает легкая улыбка, а затем он ныряет к ней под теплое одеяло, и сильные руки обнимают со спины, притягивая ближе. Зарывшись носом в белоснежные волосы, парень снова погружается в сон.       На этот раз, когда Бакуго выходил из комнаты Оотани, ему навстречу свалился Минета, что с таким упорством прислонялся к двери, чтобы хоть что-то услышать.       — Здорова, мелкий упыреныш, да ты решил меня поразвлечь с самого утра, — оскалился Кацуки, задорно пощелкивая взрывами на ладони. — Что же ты так стесняешься, не зашел, не присоединился к нам? Стоишь тут под дверью, как последний извращуга.       — А что я…не…ты не так понял, — судорожно пытался оправдаться Минета, потихоньку давая заднюю. — Я просто хотел позвать Нацуми на завтрак, а тут ты открыл дверь, — выдохнул парнишка, посчитав, что придумал достойную отмазку.       — Ты думаешь, что я дебил?       — Что? Почему? Нет, конечно!       — Конечно, да! — стал передразнивать Бакуго. — Ты же считаешь, что я поверю в эту брехню, что ты только что выплюнул. Уноси отсюда свои короткие ножки, пока я их не подрезал до основания.       Вполне довольный собой и картиной бегства Кацуки обернулся к девушке.       — Отличное начало дня.       — У нас малость разные представления о значениях слова «отлично». Но это и правда было забавно, — тоже уже встав с постели, отозвалась Нацу.       В приподнятом настроении взрывной блондин покинул комнату. Выполнив утренние рутинные дела, Бакуго уже сидел за одним столом с лучшим другом и тихонько вел наблюдение.       — Шея ещё не болит? — буднично поинтересовался он, тщательно пережевывая завтрак.       — Ты о чем? — уточнил Киришима, возвращая взгляд на соседа по столу.       — Да о том, что ты вечно пялишься на рогатую. Ты даже вилкой в тарелку не всегда попадаешь, и мне стало интересно не болит ли у тебя шея, — парень вздохнул и продолжил жевать свою еду.       — А-а, ты об этом. Меня мало заботит шея, но тебе не кажется, что она сегодня особенно хорошо выглядит? — кивнул он в сторону той, что плотно засела в мыслях.       — Нет, как и всегда, — сухо ответил друг, быстро кинув оценивающий взгляд в сторону девушки.       — Может, я влюбился?       — Может? И ты хочешь сказать, что только сейчас это понял? Тут как бы не надо быть гением, чтобы догнать что к чему. Походу, я верну тебе тот должок. Сам-то ты не шибко наблюдательный, когда дело дошло до тебя самого, а? — нахальная ухмылка быстро нарисовалась на лице. — Может вмазать тебе для закрепления материала? — четыре зубчика вилки вдруг уставились на собеседника.       — Знаешь, может, и следовало бы, — утвердительно закивал Киришима, облучая Кацуки уверенным взглядом.       — Обращайся, я всегда готов заехать по твоей вечно довольной роже.       — А ты изменился, мужик, — Бакуго только пожал плечами и бросил задумчивый взгляд на Оотани.       Закончив завтракать, Кацуки покинул витающего в облаках Киришиму и подсел к двум подругам, увлеченным беседой. Парень поставил стакан ароматного кофе перед своей девушкой, закинул руку на спинку ее стула и внимательно уставился на Мину, что сидела напротив.       — Спасибо, — поблагодарила Нацу за бодрящий напиток, на что он стиснул её плечо, давая знать, что услышал, но смотрел сейчас на другую.       — Мина, а ты не хочешь сходить на двойное свидание? — его прямолинейность ударила неожиданно, заставив девушек синхронно поперхнуться.       — Ты здоров, Бакуго?       — Вполне. Так что скажешь? — он внимательно продолжал изучать любые изменения в мимике собеседницы и в то же время ласково гладил Нацуми по плечу.       — Эм, а кто будет моей парой?       — А кого бы ты хотела ею видеть? — глаза Мины всего на долю секунды метнулись к одиноко сидящему Эйджи, но он успел уловить её взгляд и этого было вполне достаточно.       — А вопросов попроще у тебя сегодня нет?       — Не завезли. Хорошо, я тебя понял, — Кацуки поднялся, со скрипом отодвинув свой стул. — Буду ждать тебя во дворе, — обратился он уже к своей паре и удалился.       — Может, ты мне объяснишь? — уставилась на беловолосую подругу Ашидо, пока в её голове носился табун предположений и появилось странно приятное чувство предвкушения.       — Кто бы мне объяснил сначала.       Покончив с завтраком и шушуканьем по поводу свидания, Оотани вышла из общежития на залитую солнечным светом лужайку. Бакуго лежал на скамейке, прикрыв глаза, пока в его мыслях бродило несколько вариантов того, как можно подтолкнуть друзей друг к другу, но где точно не был силен Бакуго, так это в тонкостях романтики. С Нацуми все получалось методом проб и ошибок, а ещё благодаря её невероятному терпению. Но в случае своих отношений все как-то приходило на уровне ощущений, а что же делать, когда вопрос касается совершенно других людей?       — Можем идти, — нарушила тишину Нацуми, подойдя к парню и протягивая ему руку.       — Может, не стоит?       — Твоя мама очень хотела увидеться с тобой, ведь ты никогда ей не звонишь, — с легким упреком высказалась Оотани, — она скучает. И тебя ждёт кое-кто ещё.       Кацуки до сих пор не умел выражать свои чувства по отношению к другим людям, поэтому виновато отвел глаза в сторону, посчитав, что лучше промолчать.       Пока они не спеша двигались к родительскому дому, парень задумчиво смотрел вперед и совсем не замечал, как Оотани внимательно его изучает.       «Что любят девушки? Вот Нацу нравится смотреть на залив в свете уходящего солнца, слышать шум прибоя и зарываться босыми ногами в шуршащий песок. Ей нравится танцевать, когда она думает, что никто на неё не смотрит. Но я смотрю, не могу не смотреть, в эти моменты она особенно прекрасна. Любит, когда именно я приношу ей кофе, поэтому специально берет за завтраком все что хочет, за исключением этой детали. Она обожает гулять в парке ранним утром, когда птицы поют будто для нее одной. Любит шумные посиделки в общаге до поздней ночи и многое другое. Но что нравится Мине? Какое бы свидание ей понравилось?» — так и крутились мысли в голове парня.       Резко остановившись, Бакуго вдруг уставился на Оотани, но его никак не смутил её ошарашенный вид. Девушка уже всерьез забеспокоилась о самочувствии её молодого человека, уж очень странно он себя вел этим утром.       — Баку, ты в порядке?       — А что нравится рогатой?       — Э-эм, что это у тебя за такой интерес к другой девушке сегодня? Не то чтобы я ревновала, но ведешь ты себя странновато, друг мой, — Нацуми коснулась его лба тыльной стороной руки, проверить нет ли у того температуры, иначе как ещё объяснить происходящее. — Мина любит танцевать, — пожала она плечами и двинулась дальше, ожидая, что Кацуки присоединится.       — Тогда что ты скажешь на то, чтобы в ближайшее время сходить потанцевать? — Кацу уронил свою руку девушке на плечо, сменяя свое отстраненное выражение лица на озорное.       — Ты и танцы? Умоляю, я должна это увидеть.       — А кто сказал, что я буду танцевать? Мне главное чтобы рогатая пошла с Киришимой.       — Эйджи наконец решился на действия?       — Во-первых, давно ты просекла? Во-вторых, почему ты молчала?       — Киришима с самого начала крутился возле Мины. Ты знал, что она была его героем, когда они были в средней школе? Он однажды рассказал мне об этом, когда на посиделках из неспящих остались только мы вдвоем. Хоть он и проявлял знаки внимания в мою сторону, даже, может, думал, что влюблен, но я не верила в это. Он просто не готов был признать, что на самом деле давно влюблен в другую. Ему было стыдно за свою трусость в средней школе. Наверное, считал себя недостойным.       — Хорошо, тут я понял. Но что насчет второго вопроса?       — А ты будто себя не знаешь. Когда это ты любил обсуждать дела сердечные? Особенно когда они не касаются тебя.       — Ну, тут не поспоришь. Я больше люблю действовать, чем трепаться, а поэтому, — он вдруг оборвал свою речь, подхватывая Оотани на руки.       — Ты чего? — промурлыкала девушка, глядя на него удивленными, но счастливыми глазами.       — Действую, — Кацуки стал медленно сокращать расстояние между их лицами, пока не осталось каких-то пару сантиметров. — Хотел показать, как сильно люблю тебя, — а затем накрыл её губы своими, даря девушке всю свою нежность.       Оставшийся путь до дома они обсуждали предстоящее парное свидание. Нацуми вспомнила, что в следующие выходные в соседнем с академией парке будет проводится фестиваль, на котором планируют установить танцплощадку. Поэтому долго с локацией гадать не пришлось. Теперь можно было продумать детали.       — Привет, Ма, — небрежно бросил Бакуго, наконец перешагнув порог родного дома.       Брови Мицуки-сан моментально взлетели вверх, стоило только услышать слова своего сына.       — Ма?! Не старуха и не карга, а просто ма? — её изумленный взгляд перескочил на девушку рядом с ним, а затем вернулся обратно. — Каждый раз удивляюсь, когда происходит что-то подобное, — Кацуки закатил глаза и прошел мимо матери, не уделив ей больше ни капли своего внимания.       — Впрочем, что-то не меняется, — пожала она плечами и тихо вздохнула. Вместо сына поцелуй в щеку и нежные объятия получила его девушка. — Нацуми, милая, это чудо, что ты появилась в нашей жизни. Ты так хорошо влияешь на нашего оболтуса, — Мицуки-сан подарила ей свою самую добрую улыбку.       — Где Кацуми? — вдруг спросил Бакуго, вновь появляясь в дверном проеме.       — В своей кроватке, я только что её уложила.       Перекинувшись парой фраз с мамой Кацу, Оотани последовала за ним в соседнюю комнату. Пространство было наполнено приятным ароматом детского крема и присыпки, повсюду стояли детские вещи, лежали милые крошечные игрушки, а задернутые шторы создавали благоприятный для сна полумрак. Бакуго сидел на краешке кровати возле люльки и аккуратно поглаживал сопящую малышку.       Эта кроха внешне до безумия сильно напоминала своего непокорного и упрямого брата. Блондинистый хохолок на голове Кацуми никак не хотел приглаживаться и всегда торчал то в одну, то в другую сторону. Девочка получила те же прекрасные рубиновые глаза и, Нацуми была твердо в этом уверена, его взрывную способность.       — Какая же она прелестная, — восхищенно шепнула девушка, подсаживаясь к своей паре, на что Бакуго одобрительно кивнул.       Под весом двух тел кровать прогнулась сильнее, а затем протестующе скрипнула, отчего Кацуми пришла в движение. Но девочка лишь сладко потянулась, приветствуя своих гостей, и снова провалилась в крепкий сон. Заботливый старший брат сразу же поправил сестренке одеяло, пока Оотани удобно устраивала голову у него на плече, чтобы полюбоваться малышкой.       — У нас тоже когда-нибудь будут дети? — не отрывая глаз от крохи, вдруг спросил он.       — Думаю, что да, — тихо ответила девушка, боясь нарушить сладкий детский сон.       Бакуго полюбил Кацуми всем своим сердцем с самых первых минут. Он хотел лишь одного, чтобы она росла счастливой и здоровой, поэтому поклялся себе, что непременно будет оберегать её жизненный путь. Девочка ещё даже не понимала, что у неё есть старший брат, а он уже подарил ей свою безграничную любовь и защиту.       После обеда Кацуки и Нацуми взяли заботу о малышке на себя, чтобы Мицуки-сан могла немного отдохнуть. Пока Бакуго был увлечен игрой с крохой, Оотани решила осмотреться. Она была здесь уже много раз, но эта комната занимала особое место в её сердце. Это пространство намного больше говорило о внутреннем мире парня, чем полупустая комната в общежитии. Пробегая глазами по стене над небольшим темно-серым диваном, где висели плакаты любимых рок-исполнителей и уважаемых героев, Нацу снова подметила схожие со своей парой вкусы. Толкнув прохладную барабанную тарелку, она вызвала характерный звук, но за установку садиться не стала, вместо этого она взяла в руки стоящую рядом гитару.       Умело перебирая металлические струны, Оотани извлекала из инструмента любимую мелодию. Кацуми тут же обернулась, чтобы посмотреть на источник неизвестных, но жутко интересных звуков. Через пару секунд наблюдения девчушка широко улыбнулась, издавая при этом очень милый детский звук. Заметив такую яркую реакцию, Нацу решила передать инструмент её брату, чтобы тот смог окончательно покорить сердце своей маленькой сестренки.       Глядя на эту парочку, Оотани вдруг задумалась о том, что теперь ещё одна девушка записалась в поклонницы её парня: талантливого, целеустремленного, заботливого, мужественного. С каждым днём Нацуми все тверже убеждалась в своей правоте, она все ещё верила, что Кацуки непременно станет светом Японии.       Сам же Бакуго сейчас не думал о чем-то слишком сложном, он лишь испытывал наслаждение, видя радость на лице малышки, которая тянулась к нему, смеялась вместе с ним и дарила свою безусловную любовь. Играя на гитаре, он ненавязчиво следил и за девушкой, чьи глаза считал самыми прекрасными на этой планете. Она продолжала изучать его комнату, то листая его любимые комиксы или книги, то касаясь разных предметов, заполняющих пространство. Кацуки подмечал все её мечтательные улыбки, когда та о чем-то размышляла или вспоминала, гуляя вокруг.       Когда она подняла со стола маленькую игрушку Всемогущего, Бакуго обвил её руками, предлагая немного поваляться на кровати, после того как мама заберет Кацуми, на что сразу же получил тихое «Угу». Вдохнув родной аромат её духов и чуть сильнее сжав девушку в объятиях, он вернулся к сестренке. Если бы у Нацуми в этот момент спросили, где она чувствует себя безопаснее и комфортнее всего, то она бы, не задумываясь, назвала именно это место, идущее сразу же после крепких объятий Кацуки.       Когда Мицуки-сан забрала дочь, пара переместилась на удобную кровать, включила интересный фильм и оставалась в уютных объятиях друг друга до самого вечера, пока не пришло время вновь возвращаться в академию.       Тишину позднего часа неожиданно нарушил одноклассник, ворвавшийся в комнату.       — Я не знаю, что мне надеть на свидание! — крикнул взволнованный Киришима, без стука распахнув дверь в комнату своего взрывного друга.       — Тебе жить надоело?! — огрызнулся Кацуки, ошарашенный чьим-то появлением.       После возвращения в общежитие Бакуго решил не тянуть с воплощением своего плана, поэтому сразу отправил сообщение своему влюбленному другу с просьбой не планировать ничего на следующий выходной. Контактировать с кем-то лишний раз не хотелось, чтобы не перебить приятное послевкусие хорошего дня. Но у судьбы на то были свои планы.       — Я должен выглядеть круто, чтобы ей точно понравилось.       — Я что, похож на долбаного стилиста?! Иди с такими вопросами к Нацу. Она знает, что нравится рогатой.       — Точно! Ты гений, мужик. Пойдем, — он махнул рукой, призывая следовать за ним.       — Да свали ты уже, я никуда не пойду, — но Эйджиро такой ответ не устроил, поэтому он бесцеремонно стащил Бакуго с кровати.       Когда Оотани открыла дверь, то неожиданно для себя обнаружила там парня, с которым попрощалась буквально десять минут назад. Он полностью заполнял собой проход, что не позволило сразу заметить Киришиму. Вид у Кацуки был раздраженный и слегка потрепанный, поэтому девушке стало любопытно, что могло изменить его настроение за такой короткий промежуток времени.       — Что-то случилось?       — Я тут ни при чем, — он чмокнул девушку в губы и прошел внутрь, чтобы вновь увалиться на кровать, открывая при этом обзор на красноволосого друга. Эйджиро выглядел ещё более потрепанным, чем он сам, что только подогревало интерес девушки к этой ситуации.       — Мне нужна твоя помощь, — парень состроил щенячьи глазки, взволнованно ожидая ответа.       — В чем именно? Заходи давай, — Нацуми отступила, пропуская его внутрь.       Бакуго запустил игру на телефоне, изображая полнейшее равнодушие, однако вполуха следил за разговором. Парню был важен его друг и его успехи, будет ли это касаться карьеры героя или же любви, это не имело значения. Поэтому он и пришел сюда, не особо сопротивляясь, разве что для имиджа. Открыто показать эту свою сторону близкому человеку Кацу все ещё был не готов, хотя все вокруг уже и так знали, что он добрый и внимательный.       — Но тебе не нужно притворяться другим человеком, — спустя некоторе время слова Оотани сильнее привлекли внимание блондина, заставляя отвлечься от телефона. Когда он повернулся к ребятам, Киришима сидел перед зеркалом с непривычно зачесанными волосами, пока девушка отрицательно качала головой. — Она знает тебя уже очень давно, ей нравится именно тот парень, с которым она знакома уже не первый год, — Нацуми запустила пальцы в его волосы, принимаясь их лохматить. — Тебе не нужно как-то особенно укладывать волосы или надевать что-то, что не свойственно твоему стилю. Просто будь собой. Это лучшая стратегия поведения. Ведь то, что действительно твоё по жизни, всегда будет с тобой и без всей этой мишуры, — закончив трепать красные пряди, она стала тихонько массажировать голову, заставляя отпустить накопленное напряжение.       — Ты такая мудрая, Нацу-чан. Спасибо тебе, — ласково поблагодарил млеющий парень. — Бакуго, не смей её никогда обижать, иначе я тебе зад надеру! — грозно добавил он, найдя его глаза в зеркальном отражении.       Парень на это высказывание возмущаться не стал, а лишь уважительно хмыкнул и вновь вернулся к игре на телефоне.       — Я помогу подобрать одежду, но из твоего же гардероба, чтобы не терять твою суть. Так что не переживай, а лучше настройся на чудесный выходной. Вы будете хорошей парой, я уверена, — бросив массажировать голову, радостная она обняла друга, чтобы подарить тому ещё больше своей заботы, поддержки и оптимизма.       Вскоре после этого проявления дружеской любви Бакуго вновь попрощался со своей девушкой, забирая неугомонного Киришиму с собой в мужскую половину корпуса.       В суете геройской подготовки следующий выходной подобрался неописуемо быстро, что приятно радовало четверых друзей из класса 2-А, построивших большие планы на этот день. Фестиваль был красочным, повсюду играла музыка и выступали артисты, лавки с самым разнообразным набором вещей так и манили на каждом углу, а ещё вкусно пахло едой и вокруг все улыбались. Нацуми с восторженным лицом бегала от одного магазинчика к другому, в то время как Бакуго с удовольствием покупал ей все, что она только захочет. Однако другие два человека из их компании были непривычно тихими и смущенными, хотя в обычный день их трудно описать такими словами. Раньше они могли позволить себе разные смелые высказывания в адрес друг друга, даже касания и объятия, пока никто не переходил черту дружбы. Но когда встал вопрос романтических отношений, обоих быстро сковала неловкость.       — Чего бы тебе хотелось? — спросил Эйджи, стоя рядом с магазинчиком украшений ручной работы, у которого задержалась Ашидо. Сердце в его груди то ускоряло свой бег, то пропускало пару-тройку ударов, настолько он был взволнован долгожданным свиданием, настолько хотел порадовать девушку.       — Я даже не знаю, — глаза Мины разбегались от изобилия разных аксессуаров. Здесь были серьги и кулоны, браслеты и кольца, разные броши и заколки, здесь было все, что может захотеть юная девушка.       Киришима обернулся, чтобы попросить у друзей совет, пока его спутница изучала витрину. Его взгляд остановился на Бакуго, который притянул к себе Нацуми и с довольным видом нашептывал ей на ухо что-то явно приятное, ведь она не прекращала улыбаться. Перехватив наконец взгляды уж слишком увлекшихся друзей, он отправил им немую мольбу о помощи. Бакуго быстро смекнул что к чему, поэтому указал пальцем на ключицы Оотани, которые украшала аккуратная подвеска. Заметив этот безмолвный диалог, девушка поддержала его выбор, одобрительно кивая.       — Как насчет кулона? — предложил Киришима, возвращая все свое внимание к Ашидо. — Вот этот очень милый. Можно примерить? — уточнил он у продавщицы, указывая на интересующий вариант.       — Да, конечно, — добродушно ответила полненькая женщина в возрасте и протянула вещицу парню. Зайдя девушке за спину, Эйджи аккуратно зацепил застежку и вернулся на место, с трепетом ожидая её реакцию.       — Мне очень нравится, — смущенно ответила Мина, разглядывая себя в небольшое зеркало. Довольная она повернулась к подруге, ища в её глазах подтверждение своего мнения, но получила даже больше. Сам Бакуго одобрительно кивнул, зараженный атмосферой вечера.       — Отличный выбор, молодой человек! — похвалила старушка.       — Я так рад, — эмоциональное напряжение наконец выпустило из своих крепких объятий, и тогда улыбка Киришимы засияла ярче любых праздничных гирлянд. — Мы берём!       После этой маленькой остановки компания друзей направилась вглубь парка, обсуждая варианты дальнейших действий. Улучив момент, когда девушки отвлеклись от своих мужчин на очередной яркий павильон, Бакуго шагнул ближе к другу.       — Возьми ты её уже за руку, идиот. Чего мнешься? — рыкнул парень шепотом.       — А не рано?       — Ну, давай еще пару лет повздыхаем на расстоянии и тогда точно можно будет. Так ты себе это представляешь?! Вы знакомы хренову тучу лет, не думаю, что она вдруг отошьет тебя за это. Вы уже столько вместе пережили, да ты на руках её носил после некоторых сражений, а сейчас что?! Боишься?! Соберись уже, девушки любят уверенных, — он грозно указал взглядом на Ашидо, призывая нерешительного друга к действиям.       Когда парни вновь воссоединились с подругами, Киришима все же прислушался к совету и сделал этот смелый шаг в неизвестное, он сплел свои пальцы с розовыми изящными пальчиками своей пары. Ашидо мило смутилась, но руки не отняла, что заставило горячую волну эйфории разлиться по венам, придавая уверенность.       Киришима частенько по-доброму завидовал близости Оотани и Бакуго, в его глазах они были очень гармоничным союзом. Их взаимодействия всегда такие свободные и естественные, а взгляды наполнены любовью и нежностью. Их будто магнитом притягивает, отчаянно манит, влечет друг к другу. Неизвестные силы побуждают коснуться партнера при любом удобном случае, телесно ощутить его присутствие кажется необходимостью, словно друг без друга им сложно дышать. Эйджиро тоже всегда мечтал испытывать такие глубокие чувства и быть с кем-то рядом, поэтому имея сейчас этот шанс, он был несказанно счастлив. Только одно препятствие мешало ему сполна насладиться моментом. Неловкость сковала тело и язык, вынуждая быть неуклюжим. После стольких лет общения странно ощутить себя в новой роли, все привычные взаимодействия утратили свою работоспособность, словно ты заново учишься ходить. Однако шаг за шагом он выбирался из этой пучины, оставляя неловкость далеко позади, и к моменту танцев стал чувствовать себя более раскованно.       Бакуго неизменно игнорировал любые танцевальные события, поэтому сидел одиноко на лавочке, в то время как друзья отрывались под зажигательные треки. Окончательно потеряв из виду свою пару в толпе, он решил хоть как-то развлечь себя и поэтому пошел за прохладными напитками, ожидая, что всех скоро замучает жажда. Пока он неспешно шел вдоль аллеи, мимо пролетало множество незнакомцев, но парень не всматривался ни в чьи лица, не смотрел на яркие праздничные декорации, он просто шел, по обычаю, убрав руки в карманы джинс, и думал о том, как сильно изменилась его жизнь. Раньше он бы точно не пошел на фестиваль ради развлечения и ему точно бы не было интересно заходить в каждый магазин, чтобы посмотреть, что подготовили на продажу к празднику, ему не было дела ни до любви, ни до друзей, но сейчас все иначе. Хотя толпы незнакомых людей, непременно нарушающих все твои личные границы из-за тесноты, до сих пор не приносили никакого удовольствия. Однако такие неудобства можно стерпеть, когда рядом любимая девушка, у которой сияют глаза при виде всего этого, которая хочет быть здесь с тобой.       — Я тебя потеряла! — громко сказала та, кем были заняты все мысли. Нацуми будто вынырнула из потока гуляющих, хватаясь за крепкое мужское предплечье, как за спасательный круг.       — Ты чего здесь, а не на танцполе? Я всего лишь пошел за напитками, — но он был рад её видеть, ему нравилось касаться её, ему нравилось быть рядом, говорить с ней, смотреть на нее. Нравилось, что он чувствует, когда она крепко держит его за руку, идя вместе с ним по этому жизненному пути, когда поддерживает или просто молчит. Порой Бакуго поражался тому, насколько может быть важен другой человек и весь его внутренний мир. Раньше его интересовали лишь его будущее и его достижения, но, как оказалось, ставить общие цели и строить общие планы — намного приятнее. Ценно, когда есть кто-то, с кем можно разделить радость побед и горечь поражений. Когда есть тот, кто верит в тебя вопреки всем твоим изъянам…       — Я испугалась, что тебе совсем стало скучно, поэтому пришла составить компанию, — девушка встала к нему лицом, хватая за обе руки, а затем сразу потянулась за поцелуем. Бакуго улыбнулся уже ей прямо в губы, с удовольствием отвечая на эту просьбу. — А ещё я соскучилась. Может, подаришь мне хотя бы медленный танец? — добавила она, отстраняясь.       — Медленный? Но ведь диджей не включает таких треков. Я точно ни одного не слышал сегодня.       — А разве нам нужен кто-то, чтобы создать себе атмосферу? Все в наших руках, солнце, — она потащила его прочь с пешеходной зоны, попутно включая плавную музыку. — Вот видишь, у тебя есть ноги, у меня есть ноги, есть медленная мелодия, значит, мы вполне способны осуществить мое желание.       — Какая же ты бываешь странная, Нацу, — Бакуго дернул её на себя, перенимая инициативу в свои руки. Все же он не любил терять лидерские позиции, даже если дело касается любви. — Но эта твоя странная сторона дико мне нравится, — он прижал её к себе, начиная медленно кружится на месте.       Два подростка, совершенно выбивающиеся из рамок нормальности, ощущали свободу, кружась под собственную музыку на газоне большого парка, наполненного людьми. В ту минуту они находились в своем мире, неприступном для всех остальных, даже самые осуждающие взгляды не способны были пробить этот барьер и лишить их этой свободы.       Получив свой заветный танец, Оотани сопроводила парня до небольшой палатки с едой и напитками, где Бакуго заботливо заказал каждому по газировке со льдом.       — Нацу, подержи, я расплачусь, — он повернулся, чтобы передать свой ценный груз, но девушки там не оказалось. Когда парень осмотрелся, то не обнаружил её ни у прилавка, ни за столиком, ни где-то поблизости и, как назло, даже спросить, куда она пошла, было некого. Магазинчик, на удивление, оказался пустым. Ничего не оставалось, кроме как забрать заказ и пойти обратно к танцплощадке.       — О, Баку! — радостно воскликнула Нацуми, увидев его.       — Ты куда ушла? Почему ничего не сказала? — первым же делом поинтересовался озадаченный парень.       — Я никуда не уходила, ты чего? — удивилась изрядно измотанная танцами Оотани. — Ты принес напитки? Ура! Который для меня? — девушка выхватила у него нужный стаканчик и принялась жадно пить.       — Эй, бро, мы тут надумали сходить поиграть, а то у тебя мина слишком кислая, — навалившийся со спины Киришима выбил из парня все крутившиеся в голове вопросы, заставляя вступить в дружеский спарринг.       — Это я просто тебя, придурка, увидел, вот лицо и перекосило, — нахальная усмешка быстро растянулась на его лице, когда удалось взять парня в захват.       После прогулки по рядам с игровыми павильонами, выбор друзей пал на тот, где нужно было мячом сбить все выстроенные в пирамидку банки. Кацуки, конечно же, разогнал весь этот процесс до масштабов соревнований. Его азартная сторона личности нагло вырвалась вперед, сметая все другие перед пультом управления в его сознании.       — Готовься молить о пощаде, красноголовый, сейчас я тут все разнесу, — он поднял свою ладонь, радостно пощелкивая взрывами, и хотел уже взяться за мяч, но явно обеспокоенный сохранностью своего имущества продавец вдруг вклинился в его момент славы.       — Я бы хотел уточнить одно условие. Здесь нельзя пользоваться причудами.       — Тцц, в чем же тогда веселье?! Ладно, я и без этого обчищу твою лавочку, дядь. Одной только левой выбью рекордное количество очков, — показав звериный оскал тощему продавцу, Бакуго обратился к девушке. — Что хочешь в качестве приза? Я добуду для тебя любой, какой только пожелаешь, — пообещал он, подцепив тонкий девичий подбородок, чтобы в конце речи украсть с её губ легкий поцелуй, затем одним только взглядом указал на полки, сплошь покрытые мягкими игрушками.       — Тогда хочу главный приз. Что у вас самое ценное?       — Очевидно же, что самый большой плюшевый медведь, сидящий по центру, — вкинул долю сарказма не самый вежливый владелец местных развлечений, либо просто человек, уставший от излишне самоуверенных детишек.       — Как оригинально, — девушка вздохнула. — Не то чтобы он мне нужен, но чисто из-за желания выбить лучший приз покатит и медведь.       — Спихнем его потом Эри, она любит такие вещи, — предложил Кацу.       Владелец палатки так и застыл, хлопая ресницами, когда понял, что гавный приз для них оказался не более, чем мусором, который можно кому-то передарить.       — А вообще, мне нравится вон тот Ястреб, — Нацуми указала на одну из полок, где сидела игрушка в виде её любимого друга.       — Будет исполнено, — ответил полностью уверенный в себе герой и наконец взялся за мяч.       Парни начали свою битву на равных, однако взрывной блондин быстро ушел в отрыв, все сильнее приводя владельца в ужас. Когда он стал замахиваться в последний раз, голову резко прострелила невообразимая боль, заставившая согнуться пополам.       — Кацу, что с тобой?!       Бакуго зарычал, хватаясь за голову, и упал на колени. Боль была пыткой, будто все сосуды внутри решили разом взорваться, а в ушах стал нарастать гул.       — Шумно… Очень…громко, — еле вымолвил парень, все ещё содрогаясь от дикой боли.       — Я унесу его в тихое место. Найдите врача! — Оотани немедленно подняла его в воздух своей причудой и помчалась по тоненькой тропинке в более дикую сторону парка, где не было людей, а только лишь деревья, тишина и редкие пучки света, исходящие от уличных фонарей.       Она опустила его на мягкую траву только тогда, когда углубилась в лес настолько, чтобы слышать лишь приглушенные звуки далекого веселья. Нацуми с паникой смотрела на его напряженное лицо, не зная что делать. Она нежным движением руки смахнула волосы с его лба, а затем устремила свое сознание к нему, пытаясь выяснить, что происходит. Но её вышвырнуло из его головы так стремительно, что она даже вскрикнула, ощутив этот неожиданный отпор. Однако эта попытка взлома что-то изменила, напряженные морщинки на его лице почти исчезли и он облегчено выдохнул, прежде чем очень медленно поднять веки. Оотани бережно помогла приподняться над землей, а затем обеспокоено заглянула в измученные глаза, продолжая сжимать чужую руку.       — Бакуго… — позвал чей-то далекий голос, словно через стену, но парень был слишком сильно вымотан для того, чтобы разбираться со своей больной фантазией, поэтому лишь мотнул головой, стряхивая это наваждение. В ушах ещё гудело, но с каждой секундой шум природы становился все отчетливее, привычные звуки постепенно возвращались к нему, заполняли слуховые каналы, даря приятное облегчение.       — Бакуго, — не унимался голос, становясь настойчивее. На второй раз парень все же попытался сосредоточиться на своих пока ещё блуждающих мыслях, чтобы понять, кто или что зовёт его, реально оно или плод раненого воображения.       — ОБЕРНИСЬ! — громкий приказной тон уже не позволял сомневаться, он заставил резко дернуть головой, мобилизуя при этом все внутренние ресурсы для возможного боя. Но никого, кроме любимой девушки, рядом не оказалось.       — Кто сейчас кричал?!       — Никто не кричал, Баку. Здесь только ты и я, — внимательным взглядом она изучала его, встревоженного и запутавшегося. — Что ты слышал?       — Я уже не уверен, может, мне это только почудилось, — все еще растерянный он поднял ладони, чтобы осмотреть их. Руки казались чужими, а тело ватным. — Что, мать его, со мной сейчас было?       — Я бы тоже хотела знать, — она вновь взяла его за руку, уткнулась лбом ему в плечо и громко выдохнула весь оставшийся воздух из легких. Волнение, что она пережила за последние минуты, догнало её в виде дрожи, пробившей всё тело.       Ещё долго длился тот вечер, правда, состоял уже из череды разговоров с врачами, встреч с медицинским оборудованием, непонимающих взглядов и, наконец, теплой постели и заботливых женских рук, что успокаивающе гладили голову, спину и руки.       — Позволь мне уснуть так, на твоих коленях, — попросил уже впадающий в дремоту Кацуки.       — Сладких снов, — шепотом ответила Нацуми, с любовью смотря на уже спящего парня.

***

      Когда я открыл глаза, она нависала надо мной с весьма обеспокоенный видом. Я не мог не протянуть руку и не коснуться её лица, а с губ так легко слетели слова:       — Ты невероятно красивая.       Я где-то просчитался, ведь её лицо не украсила такая привычная мне улыбка, его выражение, скорее, походило на смесь злости и недоумения. Я ощутил укол в районе сердца, её реакция меня насторожила. Что я сделал не так?       — Сильно, видать, тебя припечатало. Я позову врача, — она отстранилась, а моя тревога усилилась.       — Что? — я потянулся ближе, не желая терять зрительный контакт, ведь я никак не мог понять её реакцию.       — Врача позову, говорю, — она поднялась и только тогда я увидел, что происходило сейчас за пределами моего маленького мира с именем «Нацуми».       Длинная полоса помятой тротуарной плитки и следы крови, моей крови, как я потом сумел догадаться по неприятному жжению на руках и в районе затылка. То, что я видел, перед тем как открыть глаза, как я засыпал у неё на руках, все это было лишь долбаными воспоминаниями, а в моей реальности я один, в ней Нацуми даже не хочет смотреть на меня.       Оставшись в стороне, я с горечью наблюдал, как к ней подбежал высокий парень и схватил за плечи, внимательно оглядывая, очевидно, на наличие ран и ушибов. Он периодически бросал на меня гневные взгляды, пока они о чем-то спорили. Но я не слышал о чем именно, в ушах неприятно гудело. Она бросила на меня короткий мучительный взгляд, а затем снова отвернулась, хватаясь за переносицу большим и указательным пальцами. Нацуми в данный момент явно боролась с какими-то демонами в своем голове, но никак не могла прийти к нужному ответу. Громко вздохнув, она снова вернула внимание ко мне и более того собиралась шагнуть в моем направлении. А я стоял как дебил, не в состоянии даже глазами моргнуть, так я ждал её приговора. Как подсудимый — решения верховного судьи.       Краем глаза я вдруг заметил, как в нашу сторону несется мой противник, по чьей вине я сейчас и нахожусь здесь. Я совсем забыл про него, пока не мог отвести глаз от девушки с волосами цвета первого снега, утопая в воспоминаниях. Когда я дернулся в сторону врага, чтобы защитить всех столпившихся в немаленьком дворе универа, мои глаза заволокло пеленой, а разум помутился. Видимо, я действительно сильно ударился головой, потому что снова чуть не поздоровался с жесткой поверхностью.       Когда я поднял голову, то увидел, как красный от злости преступник колотит по невидимой стене силового поля, которое бросила в него Нацу. Ну, конечно же она это сделала. Я не должен был этого допустить. Теперь у нее будут проблемы из-за меня. Просто прекрасно! Бакуго, ты — идиот.       Я пошел, слегка пошатываясь, к ней, но этот длинный дружок Нацуми преградил мне путь.       — Че надо? — огрызнулся он на меня, совершенно однозначно давая понять, что я ему не нравлюсь. И у нас это взаимно, чувак. Я почувствовал, как внутри меня стала закипать злость.       — Хочу поговорить с Нацу, — тем не менее спокойно ответил я.       — Она не хочет с тобой говорить, — он скрестил руки на груди и приподнял одну бровь, надменно глядя на меня сверху вниз. Вот же длинный ублюдок.       — А ты кто вообще? Её секретарша?! Пусть сама мне об этом скажет, — моя агрессия стала набирать обороты с каждым новым словом этого придурка.       — Что если и так? Сейчас она не может с вами переговорить, господин, я назначу вам встречу… — промяукал он притворно вежливым голоском и сделал вид, что ищет что-то в телефоне. — Давайте сверим расписание. О, нашел! Примерно никогда вас устроит? — мои кулаки так и чесались вмазать ему по роже, но я не мог так опуститься перед Нацуми, она точно будет злиться.       — Будь осторожнее со словами, может и прилететь, — решил предупредить его я, а то он уж слишком заигрался.       — Спасибо за совет, господин! Были НЕ рады видеть и НЕ приходите сюда снова. До свидания!       Мне стоило колоссальных усилий не ударить этого юмориста, только Нацуми сдерживала этот зверский порыв. Даже наличие нескольких десятков глаз вокруг не остановило бы меня, не будь здесь её. Удивительно, как она продолжает мне помогать, даже не зная об этом. Осознавать это очень больно. Как же хочется её обнять…       Тонкая рука Нацу легла на плечо этого парня, мягко отодвигая в сторону. Она посмотрела на него и покачала головой, видимо, призывая не мешать. По его лицу было видно, что он крайне не рад её просьбе, но тем не менее подчинился.       — Ты что-то хотел мне сказать? — её глаза были грустными и…напуганными? Вопреки этому страху держалась она твердо, а руки упрямо скрестила на груди, увеличивая и так огромную пропасть между нами. Видимо, ей все ещё сложно смотреть на меня после разрыва.       — Я, да… То есть нет… Вообще, скорее да, — замямлил я. Вот ведь посмешище! Длинный даже не попытался скрыть своего удовольствия, полученного при прослушивании моего нелепого блеяния. — Я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Ты не пострадала? — единственное, на что меня хватило.       — А…это. Я в полном порядке. Весь удар пришелся на тебя. Спасибо, герой, — горько сказала она, но улыбнулась. От этой холодной улыбки снова больно кольнуло в районе сердца. Видимо, не этого вопроса она ждала от меня и ждала ли вообще чего-то?       — Нацу…       — Динамит, скажите, пожалуйста, пару слов для наших зрителей! — громкие слова девушки с микрофоном прервали мою попытку поговорить с Оотани. Как эти журналюги вообще так быстро тут оказались?!       — О! Да вы же Призрак! Скажите, пожалуйста, почему вы решили не становиться героем? — найдя себе новую жертву, девушка набросилась на стоящую рядом со мной Нацу. — У вас ведь был такой многообещающий старт! Спасение Японии от Шигараки и Все за одного является и вашей заслугой!       Это был первый раз, когда мы сошлись во мнениях с этим кучерявым. Пока он быстро уводил явно ошарашенную Нацуми подальше, я отвлекал журналистку.       — Леди, вы же хотели, чтобы я сказал для вас несколько слов. Так пойдемте же поговорим, — было очень жалко расставаться с Нацуми на такой ноте, но я не дам этим новостным крысам расстроить её. К тому же я и так справляюсь с этим лучше других.       Это был наш первый диалог спустя долгое время, а я не смог связать и пары слов и даже не смог с ней попрощаться…