Звездам нужна тьма

      Библиотека уже довольно опустела, когда свет закатного солнца затопил помещение, окрашивая все вокруг в теплый оранжевый цвет. На полу в одном из дальних рядов книжных полок сидела девушка, окруженная десятками раскрытых книг и тетрадей. Но она уже давно перестала листать их страницы или писать в них заметки, студентка просто сидела с закрытыми глазами, уперевшись спиной в книжный шкаф, и много размышляла о прошлом и настоящем. Стук чьих-то ботинок привлек её внимание, но не настолько, чтобы открыть глаза и выглянуть в проход. Может, это ещё одна заблудшая душа, ищущая уединения и ответы на свои непростые вопросы. Но звук становился все громче, пока сверху не раздался знакомый мужской голос:       — Пустишь погрустить вместе?       — Падай, — девушка хлопнула по пустующему месту рядом с собой, приглашая. — А у тебя какие причины для печали?       — Ну-у, у меня довольно много сегодня поводов, — выдерживая интригующую паузу, парень не торопясь опустился на предложенное ему место, подтянул к себе колени и только тогда продолжил. — Я сильно порезался, пока готовил обед. Вот, смотри, — он сразу же продемонстрировал ей палец, замотанный милым детским пластырем с рисунками. — Проиграл в карты, а ещё моя драгоценная подруга забилась в дальний угол этой университетской библиотеки и совсем не хочет возвращается ко мне домой. Последнее печалит меня сильнее всего.       — Неправда, просто я немного потеряла счет времени, — поспешила оправдаться девушка, отпуская его руку с порезом.       — Как ты, малышка? — Ястреб уложил голову к себе на колени и с особой теплотой посмотрел на родные созвездия веснушек, украшающие её лицо.       — Кей, почему? — утомленная долгими размышлениями о прошлом, она заглянула в его медовые глаза, чтобы найти там поддержку и понимание. — Почему мне все ещё так больно? Я думала, что буду чувствовать себя иначе, если встречу его снова… Знаешь, что он сказал мне, когда очнулся? Он сделал мне комплимент. Не этого ожидаешь от человека, который сначала бросил тебя, а потом ещё и сшиб с ног. Он как будто и не знал, что мы расстались. Хотя, думаю, виной тому сильный удар головой, он просто не сразу включился в реальность. А ещё он не был грубым или агрессивным, каким был в нашу последнюю встречу. Наоборот, был добрым и слегка неловким, что обычно не свойственно его самоуверенности. Или, может, я выдаю желаемое за действительное, ведь во мне все ещё живет надежда. Я до сих пор тоскую по нему, и боль, которую я чувствую при этом, превращается в бездонную пропасть, куда я падаю снова и снова.       — Ты любила его сильнее, чем кого-либо, такое быстро не забывается. Но когда-нибудь тебе точно станет легче, все придет в норму. А я всегда буду здесь для тебя, ты же знаешь? И не думаю, что имеет смысл гадать, что же такое было у него на уме. Лучше от этого не станет, только зря потратишь силы. Направь их на что-то реальное, на что можешь повлиять.       — Ты же в курсе, как мне повезло с тобой? Никогда не устану благодарить Вселенную за наше знакомство. Обнимешь?       — Конечно! Иди ко мне, малышка, — она ловко перебралась на колени к Таками, который укутал её в свои пушистые крылья. Девушка особенно любила эти объятия, когда она полностью под его защитой, спрятанная ото всего мира.       — Как ты понял, где я?       — Хоши.       — Так и думала. Он истратил на меня все свое свободное время до работы, но если бы я не выпинывала его отсюда силой, он бы вообще не ушел. Все грозился взять отгул, чтобы быть рядом. Конечно, он бы не оставил меня, не имея запасного плана…       — Он хороший друг. И ты что, не рада моей компании?       — Не говори глупостей. Конечно, я рада. Просто не хочу никого напрягать. А Хоши чудесный, но ему нужно больше думать о себе и своем будущем, а не о какой-то девушке, у которой сложности в отношениях. Ему нужна эта работа, нельзя относиться к ней небрежно, тем более из-за каких-то пустяков.       — Не стоит решать за него, он взрослый мальчик. Сам в состоянии расставить приоритеты и понять, кому помогать, а кому нет. Так что не отталкивай его и не отказывайся от поддержки. Мы все знаем, что ты сильная и можешь справиться и без нас, но тем не менее нам хочется о тебе позаботиться.       — Пожалуй, ты прав. Иногда так сложно перестать прятаться за стеной наигранной храбрости и позволить себе быть слабой или принять чью-то помощь. Проще избегать тех чувств, что, кажется, могут накрыть с головой, стоит только открыть им дверь. Но это иллюзия, от них не сбежать… Наши проблемы всегда остаются рядом с нами и постоянно наступают на пятки, пока мы не встретимся с ними лицом к лицу. Если подумать, я бы не хотела оказаться одна, когда эту дверь уже просто выломает под напором с другой стороны. Поэтому я рада, что у меня есть ты, Хоши и Кэтсуо. Вы все моя большая опора и мое вдохновение.       — Вот и умничка, что понимаешь. И не думай, что для нас это какой-то обременительный труд. Это нормальный ход событий, ты же тоже поддерживаешь нас и стараешься помочь, когда это необходимо. В этом то и суть особых связей между людьми, между друзьями и родными. Мы все заодно, малышка.       Позже Ястреб помог собрать все разбросанные книги и конспекты, потому что голова точно уже была не в состоянии работать. Друзья решили, что лучше прогуляться, чем пытаться настроиться на учебу. Нацуми хотелось насладиться видами вечернего города и проветрить тяжелую голову, а Таками был рад составить ей в этом компанию. Они шли, держась за руки, как делали часто, гуляя поздними вечерами вдоль побережья. И неважно, что завтра напишут в желтой прессе о новой девушке красавчика Ястреба. Парню было плевать на лживые слухи, впрочем, как и девушке.       Встреча с Кацуки всколыхнула в Оотани не самые приятные чувства, разбередила старые раны, которые она так усердно залечивала. На её сердце опять появилась тяжесть, которая не давала успокоиться. Пытаясь отделаться от неё, Нацуми вновь набрела на одну надоедливую идею.       — Знаешь, в дни, когда особенно тяжело, меня посещает очень странная мысль. Я не хотела говорить раньше, но, думаю, пора раскрыть карты, — начала она свою исповедь, когда солнце уже почти ушло за горизонт, плавно погружая этот город в магическую атмосферу ночи, в то время, когда по неизвестной причине становится проще раскрыть свои потаенные секреты, которы при свете дня, возможно, никогда бы и не были озвучены.       — Что же это за мысль такая, которую нужно было от меня так долго утаивать? И почему сейчас все же решила поделиться?       — Я думаю, это поможет мне освободиться. Порой становится тяжело нести все свои секреты в одиночестве, поэтому я и хочу задать тебе этот вопрос. Ты никогда не думал, что, возможно, самый лучший и нужный человек всегда был рядом?       — А поподробнее? Что ты имеешь в виду под нужный?       — Между нами с самого начала зародилась особая связь. Не думаешь? Мы отлично понимаем друг друга. Нам комфортно в диалоге и хорошо в тишине. Ты всегда находишь именно те слова, которые мне нужно услышать, чтобы на сердце стало в разы легче. Я люблю твой юмор, а ты любишь мой. Мне интересны твой мир и твои идеалы, а также важно твоё мнение. Я люблю жить с тобой под одной крышей и дарить свою заботу. Ты тот человек, который никогда меня не предавал и никогда ничего от меня не хотел. Ты был рядом вопреки всему. Может, я все это время смотрела не туда? Может, мы оба? Кей… Ты никогда не думал о нас?       Он внимательно ловил каждое её слово, сжимая тонкую ладонь в своей руке. Прежде чем дать свой ответ, он остановился, бросая взгляд в небо, туда, где была его стихия. Полет и свобода — это всегда про героя Ястреба. Хотел ли он приземляться? Ястреб, возможно, и не хотел бы, но Кейго Таками… Кейго он был с самого начала только для неё. Да, потом добавились ещё пара-тройка человек, но все это только благодаря её присутствию в его жизни. Не найдя сразу нужного ответа, он решил просто начать говорить, надеясь, что правильные слова сами найдут к нему дорогу.       — Конечно, думал. Я, наверное, даже не подберу слов, чтобы в полной мере описать то, что чувствую к тебе. Ты самый близкий и родной мне человек. Я так привык к ощущению семьи, которая у нас есть сейчас, что иногда с ужасом думаю о тех днях, когда ты покинешь наш дом. Некому будет ждать меня после службы, мы не будем больше усыпать вместе на диване под очередной неинтересный фильм, мы уже не будем, как раньше гулять ночами по пляжу и готовить вместе завтраки под громкую музыку. Все это порой причиняет мне боль. Ты говоришь, что я никогда ничего не хотел от тебя, но это неправда. Я всегда хотел всю тебя. Тебя в моей жизни. Чтобы была со мной рядом, — он посмотрел в её широко раскрытые глаза, гипнотизируя своим лисьим взглядом. Когда он вдруг начал сокращать расстояние между их лицами, паника быстро захватила сознание девушки. Она судорожно размышляла о том, что своими речами, возможно, разрушила что-то очень важное, что-то чистое и непорочное, что никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя было трогать. Но он не потянулся к её губам, он лишь ласково поцеловал её в лоб, а затем заключил в объятия. — Я люблю тебя, малышка Нацуми. Очень сильно. Но я уверен, что ты предназначена не мне, как и я предназначен не для тебя. Однако это не меняет того факта, что я всегда буду рядом. Ты — моя семья, дорогая, — он нежно провел рукой по белоснежным волосам, пока медовые глаза пробегались по всем родным чертам её прекрасного личика, затем он взял его в свои теплые ладони и уткнулся лбом в её лоб, чтобы тихонько прошептать ещё несколько фраз. — Возможно, это величайшая ошибка и если бы мы попробовали, то нашли бы все, что искали прежде. Но почему-то сердце подсказывает, что часть твоей души всегда будет с другим человеком, не со мной, а я бы не хотел этого. Я счастлив иметь то, что есть сейчас.       Что-то надорвалось внутри и слезы потекли из её глаз, заставляя тело содрогаться. Она запретила себе плакать с того самого момента, как Ястреб забрал её в свой дом. Нацуми не хотел доставлять неудобств или заставлять парня лишний раз переживать, однако это имело и свои последствия. Таким образом она заморозила себя в том состоянии, с теми чувствами. Все это время вместо того, чтобы прожить те эмоции и освободиться, она тащила их за собой, ощущая эту тяжесть все сильнее с каждым шагом, с каждым прожитым днём. Но сейчас она наконец прощается с прошлым, выпускает эту горечь, освобождая место для новых воспоминаний и чувств.       — Солнце, почему ты всегда говоришь о своем будущем, как о чем-то одиноком? — немного успокоившись, Нацуми задала вопрос, который давно просился быть озвученным. — Я ни разу не слышала, чтобы ты рассказывал о своих мечтах и планах с припиской семья, дети, любимая.       — Я не вижу себя с кем-то. В моих снах и мыслях я всегда остаюсь сам по себе. Разве ты не заметила за те годы, что мы дружим, что у меня не было серьезных отношений, да и вообще чего-то, что можно было бы назвать отношениями?       — Это разбивает мне сердце.       — Возможно, таков мой путь, но почему ты думаешь, что я буду несчастен, если буду один?       — Тебе нужна забота. Я вижу, как ты расцветаешь, получая её, как в твоих глазах загораются теплые огоньки. И это не те искорки, что люди видят каждый раз, когда ты отпускаешь свои дерзкие фразочки. Нет, это другое. Ты не привык показывать свои уязвимые точки, но я каждый раз замечаю, как твои плечи расслабляются, когда ты позволяешь разделить с тобой какие-то переживания. Ты создан для любви, Яс. Не взваливай этот груз одиночества на свои плечи.       — И что это у нас за сопливый вечер такой, а? Любовь не любовь, а ужин сам себя не приготовит. Я уже получил одно ранение, — он снова показал свой забинтованный палец. — Так что, можешь проявить свою заботу и приготовить нам ужин. Неужели ты оставишь этого красавчика умирать от голода? — он поиграл бровями, самодовольно тыкая себе в грудь большим пальцем.       — Как это в твоем духе — свести все к шутке, — она прикрыла глаза, громко вздыхая. — Люблю тебя, дурака. Может, между нами и не та любовь, что нам необходима, но я рада, что мы это обсудили. Я всегда знала, что между нами нечто большее, поэтому испугалась, что заляпала это тонкое чувство своим эгоистичным решением, своими глупыми вопросами. Просто порой мне становится так тяжело выносить всю эту историю с Кацуки, что меня заносит куда-то не туда. Прости меня, пожалуйста.       — Нам давно следовало поговорить об этом, так что я даже рад. Не нужно извиняться за свои чувства. Мне нравится тот факт, что мы можем обсудить любые вопросы без стеснения. А теперь нам пора бы возвращаться домой, как думаешь?       — Однозначно да! Дом, милый дом, я уже соскучилась. Хочу развалиться на диване за просмотром комедии. Хватит сопливой драмы на сегодня.       Когда Нацуми открыла входную дверь, все её планы на спокойный вечер полетели под хвост одному лохматому псу, что тут же налетел на девушку, стоило только ступить на порог.       — Никко! Как я рада тебя видеть, дружочек, — она отбросила сумку, наполненную конспектами, на пуфик и спустилась на колени, чтобы погладить живот этому золотистому ретриверу. — Значит, где-то рядом твоя хозяйка? И наверняка мой братец-оболтус.       — И тебе привет, заноза, — сразу же послышался недовольный голос Кэтсуо откуда-то сверху. Оотани отвлеклась от собаки, чтобы бросить на брата презрительный взгляд, но так и застыла, моргая, пораженная увиденным.       — Любопытный прикид, — Кэтсуо возвышался над ними с надменным выражением лица, однако сложно воспринимать человека всерьез, если он одет в костюм жирафа. — Может, объяснишься?       — Шла бы ты в комнату, тогда сама все поймешь, — его наигранное высокомерие в миг сменилось дружелюбной улыбкой. Стремление приятно удивить сестру ярко полыхало в его изумрудных глазах, ещё больше интригуя девушку.       — Эй! Это жульничество! — не успела она подняться на ноги, как из гостиной долетело чье-то громкое возмущение. Нацуми озадаченно посмотрела сначала на брата, затем на Ястреба, понимая, что все мужчины, которым могли принадлежать эти слова, стояли прямо перед ней. Ёсида была бы единственным разумным объяснением, не будь этот голос мужским. Поэтому пришлось пуститься в догадки.       — У нас гости?       — Иди уже, говорю, сама все увидишь, — Кэтсуо заговорщически ухмыльнулся, хватая сестру за плечи, и повел в зал.       Быстро окинув взглядом пространство, Оотани заметила множество подушек и пледов, разбросанных по полу, на диване и на креслах. На низком журнальном столике разместились снеки и напитки, а из колонки пока ещё тихо играла музыка. Однако основную сцену в этой комнате занимали лиса и акула, яростно скачущие перед большим телевизором с геймпадами в руках.       — Давай же! Давай! Ещё немного.       — Да сдавайся ты уже, все решено!       По голосам и манерам движений Нацуми быстро догадалась, кто может скрываться за этими костюмами, поэтому решила немного себя развлечь. Когда их сражение достигло пика эмоционального напряжения, она применила причуду, вырывая геймпады из рук обоих парней. Замешательство быстро сменилось глубочайшим разочарованием, когда они встретились взглядами с хитро улыбающейся Нацуми.       — Ты слишком жестока! И так ты встречаешь давних друзей?! — возмутился Каминари.       — Да ты должен быть ей благодарен, идиот. Она спасла тебя от позорного проигрыша, — Серо ловко перепрыгнул через диван, направляясь к хозяйке дома. — Как я рад тебя видеть, Нац! — обратился он уже к девушке, затягивая её в крепкие объятия.       — И это взаимно! Уже почти год прошел с нашего выпуска, даже не верится… А вы возмужали, — заключила Оотани, оглядывая Серо и Каминари, который тоже подошел для приветствия. — Только вот костюмы ваши не очень смахивают на геройские.       — Да? А мне кажется, я круто смотрюсь в этом акульем наряде. Скажи же? — Ханта устроил небольшое пижамное дефиле, сразу же вызывая у Нацуми теплые воспоминания о веселых деньках в академии и жизни в общежитии. Серо всегда был одним из тех, кто умел и любил поиграть на публику, чтобы развеселить друзей. — Зато этот выглядит как чья-то карманная собачка, — ехидно ухмыляясь, он указал на стоящего рядом Денки в милом костюме лисенка.       — Э, ты, похоже, нарываешься на реванш! В этот раз я точно тебя сделаю, акуленыш. Посмотрим ещё у кого зубы острее, — вдруг оскалился Каминари, за которым раньше не наблюдалось такой резкости, однако его сегодняшнее поведение вызывало ряд вопросов.       — У кого ты этого понабрался? С Динамитом что ли часто город патрулируешь? Иди сюда, комок агрессии, — Цуми наконец удалось получить заветное приветствие от друга детства, только вот тело его показалось излишне напряженным, да и по челке бегали, сверкая, легкие заряды тока.       — Он просто сильно накосячил перед Кьёко, вот и психует, — пояснил Кэтсуо, направляясь в сторону кухни.       — О-о, ну, тут тебе можно только посочувствовать, дружок, — Оотани ободряюще похлопала парня по спине, искренне сопереживая, потому что и сама сегодня была глубоко погружена в мысли об отношениях и всех сопутствующих проблемных вопросах. — А она не пришла сегодня?       — Кьёка вместе с Эйкой на кухне что-то готовит и, наверное, перемывает мне косточки. Женщины порой бывают такими жестокими, что аж кровь стынет в жилах. Нацу-чан, вразуми их, во имя нашей старой дружбы, а, — взмолился Каминари.       — Ничего не обещаю, но хотя бы узнаю, насколько ты влип.       Оотани отправила бывших одноклассников доигрывать свой матч, а сама пошла поприветствовать оставшихся гостей. Джиро и Ёсида с полными тарелками в руках столкнулись с ней прямо при входе на кухню. Нацу любезно предложила свою помощь, пуская посуду в полет, чтобы потратить это время на крепкие объятия. Ёси в костюме совы, а Кьёка в роли панды выглядели довольно мило.       При столкновении с подругами неожиданно для себя Нацуми заметила ещё одного человека на кухне, и это был вовсе не её брат. Желая поскорее переговорить с этим персонажем, девушка поспешила пройти внутрь.       — Это что ещё за корова-бармен? — Хоши стоял возле обеденного стола, ломящегося от разноцветных напитков, бутылок, льда и прочей необходимой утвари, которую парень умело использовал в своих целях. Нацуми дружелюбно поцеловала его в щеку, но лицо у неё оставалось весьма серьезным, что, к её неудовольствию, ни капли не смутило бармена. — А ты, жук, все-теки не пошел на работу, да? Все это твоих рук дело?       — Как я мог оставить тебя в такой момент? Конечно я не пошел на работу, каким бы я был другом после этого, Нац? — ответил парень, смешивая ингредиенты для очередного напитка.       — И что с тобой делать?       — Не будь занудой, сестренка. Хоши много чего сделал для тебя сегодня, с твоей стороны не вежливо столько бухтеть. Тебе бы лучше спасибо сказать, а не нотации начитывать, — встрял в их разговор Кэтсуо, закидывая в рот несколько разноцветных ягод, которые стащил со стола.       — Да, лучше выпей. Сегодня в ассортименте: «Напиться и забыться», «Для объятий с белым другом», «Развязывающий языки», «Танцы на столе» и еще много чего. Какой выбираешь?       — «Танцы на столе» звучит не так уж и плохо, — сдалась Оотани, понимая, что этого упертого волейболиста вразумить не удастся.       — Отличный выбор! Держи, — он протянул ей фиолетовый напиток с яркой трубочкой и парой ягод. — У нас сегодня пижамная вечеринка, твой костюм в спальне.       — Спасибо, сладкий, тогда пойду переоденусь.       Нацуми упорхала к себе в спальню, держа в руках коктейль, который станет началом череды важных решений, принятых в пьяном бреду.       — О, малышка Нацуми, бежишь надевать костюм? — Ястреб встретил её по пути к столу с закусками.       — Да, а ты, я смотрю, уже готов. Ты у нас сегодня кто? Пегас?       — Должен был быть конем, но крылья добавили эпичности. Твой дружочек явно понимал это, выбирая для меня пижаму. Получилось неплохое сочетание, как думаешь?       — Твои крылья способны украсить что угодно. Интересно, что же достанется мне? Надеюсь, не какая-нибудь жаба.       — Не паникуй. Я уже подсмотрел, ты будешь коалой.       — Ну, они милашки. Спасибо и на этом.       Ястреб пропустил девушку в спальню, а сам направился в зал, чтобы наполнить чем-то урчащий желудок.       — Давайте же выпьем за встречу лучших людей! — поднял свой стакан Серо Ханта, когда все собрались вокруг столика. — Пусть этих встреч станет в разы больше, хочу чтобы эти узы между нами сохранились на долгие годы.       Все радостно поддержали его тост, поднимая разноцветные коктейли в воздух. Звон бокалов заполнил помещение и вечеринка стала набирать обороты. Первым в отрыв ушел Каминари. Нервы и алкоголь на голодный желудок не самое удачное сочетание, если ты хочешь сохранить здравомыслие. Повеселевший парень вызвал Нацуми на танцевальный баттл в Just Dance, наугад выбирая песню с африканскими мотивами. Как оказалось, он очень даже хорошо владел своими бедрами, чем вызвал шквал восхищенных возгласов и аплодисменты. Серо даже громко присвистнул в перерыве между диким хохотом. Оотани же не решилась на попытку превзойти этого танцевального гения, безоговорочно сдаваясь его таланту.       Кэтсуо с Хоши решили не отставать от парня, смело вызываясь на следующий круг. Два высоченных парня, одетых в костюмы жирафа и коровы, с особым усердием выполняли манерные вогерские движения, не менее, чем Каминари, забавляя друзей. Когда каждый в компании показал, на что он способен, все уже были довольно веселы и достаточно пьяны, чтобы просто выйти на танцпол и двигаться в такт музыке.       Разгоряченная танцами и коктейлями Оотани плюхнулась на диван, чтобы перевести дух и немного охладиться. В этих пижамах было невероятно жарко. Вскоре рядом опустился Хоши, вытягивая руку по спинке дивана позади подруги, с другой стороны приземлился Серо, а Денки сел на край кофейного столика прямо напротив неё.       — На-а-ацуми, мы так рады тебя видеть! — протянул Каминари, широко улыбаясь, но смотря на неё уже весьма окосевшими глазами.       — Я тоже рада, — ласково ответила девушка.       — Нац, может, расскажешь нам почему ты передумала становиться героем? Все наши сильно удивились, — аккуратно поинтересовался Ханта.       Нацуми кинула короткий взгляд на Хоши, однако тот не выражал никакой враждебности по этому поводу, потому что считал, что друзья имеют право знать. Не найдя никаких зацепок, чтобы увильнуть от рассказа, девушка поделилась своими мыслями.       — Я не отказалась от карьеры героя, я просто взяла передышку.       — Но ты поступила в универ, разве же это передышка? Несколько лет все-таки.       — Мне нужно было занять чем-то голову и отвлечься, поэтому и поступила, к тому же никогда не знаешь, где найдешь свой истинный путь. Вы же помните несчастный случай прямо перед окончанием академии?       — Да, — понуро ответил Серо, пожалев, что заставил её вспомнить это печальное событие.       — Как вы все знаете, тогда погибло три человека. Это я виновата в их смерти… Я могла их спасти, но поставила первым приоритетом спасение других. Посчитала, что те трое были в большей безопасности, думала, уведу их позже. Но…       — Нац, ты не могла знать, что там заложена бомба. Никто не мог знать, до того момента преступники действовали другими методами, — попытался утешить её Хоши, перемещая руку со спинки дивана на её плечо, чтобы притянуть к себе.       — Но это я приняла неверное решение, я не продумала такой вариант, они ждали меня, верили… И Ястреб доверился мне, посчитав, что я справлюсь с этой задачей, поэтому оставил одну, пока сам решал другую проблему. После того случая на него вылилось очень много негатива, потому что именно он был моим наставником, он был в ответе за мои действия, а я его подвела.       — Подруга, ну ты чего? — Серо взял девушку за руку, когда заметил блеск, проступивший на её глазах. — Это была случайность, никто из наших никогда не винил тебя в этом. Да и все, кто находится в здравом уме, знают, что говно случается. С каждым из нас. Герои стараются изо всех своих сил, но они тоже люди, а не роботы и не боги.       — Был один человек… Который видел в этом мою ошибку, но он был тем, от кого я совершенно не ждала удара. Если бы не это, возможно, я бы начала карьеру героя сразу после выпуска. Но те слова меня окончательно подкосили, хотя я и до этого была в жутком раздрае и смятении из-за случившегося. Его слова сломали что-то внутри меня. Бакуго ушел, поселив в моем сердце вселенскую печаль и забрав с собой мою уверенность в своем геройском призвании.       — Он не мог! — вскочил Каминари, тут же теряя равновесие.       — Как он посмел такое сказать тебе?! Обязательно врежу ему при встрече. Вот ведь урод! — выругался взбешенный Серо, пока ловил Каминари, который уже заваливался на бок.       — В том разговоре я ещё много чего удивительного услышала и узнала, будто Бакуго подменили в тот день. Но факт остается фактом, мы не вместе, он не вернулся, не извинился и не объяснился. Я просто осталась один на один со всем тем дерьмом, что навалилось на меня в то время. Кэтсуо с Ёси были в Америке, Хоши я ещё не знала, а тревожить Ястреба после той фатальной ошибки мне было стыдно. Однако он все равно принял меня и помог пройти через все это, за что я безмерно ему благодарна.       — Нацу-чан, почему ты не рассказала нам? Мы бы тебя поддержали, — вдруг очень серьезно произнес Денки, собирая все свои силы в кулак, чтобы выглядеть убедительно, ведь он тоже хотел поддержать подругу, несмотря на своё хмельное состояние.       — Тогда я сомневалась во всем и во всех, поэтому побоялась довериться кому-то. Мне казалось, что раз уж он так думает, то так думают и все остальные, ведь он был самым близким мне человеком. Но это в прошлом! Я переосмыслила очень много вопросов в последнее время, поэтому думаю, что пора, — Каминари оборвал её речь, неожиданно громко икая.       — Упс, пардоньте.       Неуместный в разговоре наивный вид Денки так развеселил компанию, что никто не смог сдержать смех.       — Наро-о-од, у меня есть что сказать! — выкрикнула девушка, пытаясь привлечь всеобщее внимание. Когда все собрались в круг, подготовив свои бокалы, она наконец смогла произнести то, что давно хотела. — Официально заявляю, что готова приступить к работе героя! Фрукт созрел. Я так долго боялась сделать этот шаг, но раз произнесла это при таком количестве людей, обратного пути не будет! Ну и коктейли Хоши делают своё дело, надо отдать им должное.       — Ура! Нацу-чан, давай ко мне в агентство! — воскликнул Каминари, вновь теряя опору под ногами.       — Нет, ко мне! — возразил Серо, ловя отчаянного дружка своей лентой, когда тот начал сближаться с полом.       — Простите, парни, но она уже занята! В агентстве Ястреба давно подготовлено место, — произнес Таками, уже пробираясь через толпу. — Я так счастлив это слышать, малышка, иди сюда.       Когда Кэтсуо услышал слова Нацу, его сердце сжалось, прекратив свою работу на короткий миг. Оотани долгие месяцы переживал, что сестра так и не сможет оправиться после несчастного случая и всей той ситуации с Кацуки, навсегда оставляя карьеру героя в прошлом, хотя она мечтала стать им с раннего детства. Он помнил, как она маленькая бегала по округе и рассказывала всем соседям, что станет великим героем и будет их защищать. Хотя чаще защищать приходилось именно её. Однако глядя на её решимость, он и сам в итоге захотел стать героем. Она разожгла в нём это желание, что привело к стольким прекрасным моментам в жизни, к стольким знаменательным знакомствам и событиям, он обрел потрясающих друзей и свою любовь. Поэтому Кэтсуо было больно осознавать, что он не сможет стоять плечом к плечу со своей сестренкой на страже мира и порядка. Он всегда хотел для неё лучшего, но парня терзала беспомощность, ему никак не удавалось залечить её душевные раны. До этого момента он считал, что был абсолютно бесполезен.       Стоя сейчас в кругу близких людей, его переполняли смешанные чувства. Пока остальные радостно стучали бокалами, он смотрел на все со стороны, будто в замедленной съемке. Его глаза сконцентрировались на самом родном человеке, который наконец улыбался той самой искренней улыбкой, как и тогда, в детстве, в их общих воспоминаниях, пока Ястреб крепко обнимал её. Кэтсуо был уверен, что в этот момент Кейго испытывал не менее яркие эмоции, чем и он сам. Парни неоднократно разговаривали на этот счет, пытаясь придумать, как помочь или подбодрить Нацуми. Но их малышка сама нашла выход из этой темноты, вызывая гордость в душе брата. Он так сильно растрогался, что не смог сдержаться, утягивая сестренку в новые объятия, стоило только Ястребу отойти в сторону. Кэтсуо крепко прижал её, не сумев справиться с эмоциями. Его глаза заблестели и пара слезинок скатилась по его смуглой щеке.       — Ты и представить себе не можешь, как я рад слышать эти слова, сестренка, — прошептал он, все еще крепко сжимая девушку в своих медвежьих объятиях. — Спасибо тебе за эту смелость!       — Кэтсу, ты чего? Что с тобой, братишка? — она взяла лицо парня в ладони, умиляясь его реакции. — Прости, что заставила поволноваться. Но теперь я в порядке!       — Снова плечом к плечу, обещаешь? — он протянул ей мизинец, чтобы скрепить сделку, как они всегда это делали с ранних лет. Суо серьезно смотрел девушке в глаза, пока та не протянула свой палец, чтобы подтвердить сказанное.       — Обещаю.       — Теперь я точно счастлив!       Чувствуя легкое головокружение то ли из-за переизбытка чувств, то ли из-за алкоголя и жары, Нацуми решила выйти из дома, чтобы проветриться, прихватив с собой Никко. Однако Джиро и Ёсида поймали её, обувающуюся, в прихожей, навязываясь пойти вместе. Оотани не имела ничего против, поэтому девушки оставили парней для своих мужских разговоров, а сами пошли прогуляться.       Однако чисто женскую компанию неожиданно разбавил юноша, что сидел с удрученным видом на крыльце дома Ястреба.       — Хитоши? — удивленно обратилась к нему Оотани. — Что ты тут делаешь? — Шинсо не ожидал, что дверь откроется, если он все же в неё не постучит. Поэтому он повернул голову в сторону звука и растерянно посмотрел на девушку, стоявшую на пороге.       — И тебе привет, Нацуми.       — Я думала, что лимит сюрпризов на сегодня исчерпан, но, похоже, глубоко заблуждалась. Рада тебя видеть, Шин. Ты чего сидишь тут, почему не позвонил в дверь?       — Я не смог…       — У тебя что-то случилось?!       — Не то чтобы у меня, но да, кое-что все-таки произошло, — когда Шинсо договорил свою фразу, на крыльцо выбежал Никко, готовый приветствовать нового гостя, а вместе с ним на улицу вышли ещё две фигуры.       — Привет, девчонки, — поздоровался Хитоши, занятый взлохмачиванием шерсти счастливого пса.       — Привет, — дружно ответили удивленные девушки.       — Шин, ты можешь зайти внутрь, пока мы гуляем с Никко, или можешь отправиться с нами, если не возражаешь, — предложила Оотани, спускаясь по ступенькам на дорожку.       — Я пойду с вами.       — Хорошо, тогда выдвигаемся.       — А что это у вас за дресс-код такой? — наконец уточнил Шинсо, озадаченный этим вопросом ещё с того момента, как Оотани показалась из-за двери.       — А, точно. Я уже срослась с этим нарядом. У нас пижамная вечеринка.       — Тогда я немного не вписываюсь, я сегодня слишком нормально одет.       — Ничего, я придумаю как это исправить. Ты же меня знаешь.       — Поэтому-то мне и страшно.       — Ой, да ладно тебе, — Нацуми пихнула его в бок, вызывая улыбку, которую он прятал за актерской маской тревоги. — Блин, а я скучала по этому… Почему ты пропал, Шин? Хотя мне и не трудно сложить два плюс два, но вдруг у тебя была и другая причина.       — Как раз об этом я и пришел поговорить…       — Ты хочешь поговорить о нём, да?       — Да.       — Слушай, я не настроена на этот разговор сегодня. Думаю, ты знаешь, что случилось днём?       — Знаю. Это тоже одна из причин моего визита.       — У меня уже складывается такое чувство, что этот день никогда не закончится. Столько утомительных размышлений и разных противоречивых эмоций. Мне кажется, я уже переполнена. Я только-только начала чувствовать себя более менее комфортно. Давай не будем это менять и перенесем разговор о Бакуго на другой раз? Ты разрешишь мне этот каприз? Я понимаю, что ты проделал этот путь не просто так, поэтому согласна обсудить то, что тебя волнует, но не сегодня. Давай представим, что мы не теряли общение и ты, как и всегда раньше, просто пришел ко мне на тусовку?       — Конечно. Буду рад снова побыть твоим другом. Прости, что пропал…       — Так, я же сказала, что все как и раньше, не надо мне тут печальных выражений лица! Давай там уже расчехляй свои шуточки, которые я так люблю. Не привыкла видеть Хитоши Шинсо в таком состоянии, прекращай.       — Есть, мэм.       — Во-о-от, другой разговор. Эй, девчонки, вы куда так бежите? — крикнула подругам Оотани.       — Мы просто не хотели мешать, — вежливо ответила Эйка, подхватывая Нацуми под руку, когда они поравнялись.       — Ну что, настало время девчачьих разговоров. Кьека, что же такого сделал Каминари? Я весь вечер наблюдаю, как Ханта пытается удержать парня в вертикальном положении, но тот упорно стремится прислониться к земле.       — Так ему и надо, пусть помучается! Минета постоянно тащит его с собой, чтобы знакомиться с девушками, а этот дурак только и рад пофлиртовать с ними. На днях я поймала его на том, что он записывал чей-то номер телефона, и взбесилась. Он, конечно, уверял, что делал это просто из вежливости и собирался сразу же удалить номер, но мне уже было все равно. Достал!       — Парни такие парни, никогда не упустят шанс потешить своё эго. Но, Джиро, я уверена, Денки действительно не хотел ей звонить или чего-то в этом роде. Он влюблен в тебя по уши, это видно по тому, как он смотрит на тебя и как переживает. И переживает он не за свою шкуру, а за то, что обидел тебя.       — Знаю, Ёси, но разве это нормально? Вот так общаться с девушками, когда у тебя своя имеется. И зачем напиваться? Он ведь самый первый накидался в хлам. Мне теперь что, следить за ним весь вечер как мамке? И что это вообще за способ решения проблем? Хочется быть под его защитой, а не нянькой для него. Идиотина, — Кьека громко вздохнула, устало опуская плечи.       — Да, Каминари — дурачок. Но он же всегда был таким наивным, дай ему ещё немного времени. Он хороший, я знаю, что Денки очень дорожит близкими людьми, но не всегда умеет это показать, к сожалению. Нужно его немножко направить, толкнуть в правильном направлении и, я надеюсь, он возьмет себя в руки. Шин, что думаешь? — Нацуми подхватила его под руку, идя теперь с ним и Эйкой маленькой цепочкой.       — Я? Не знаю. Каминари просто очень общительный и яркий, он не может не привлечь внимание. Я вот, например, вряд ли соберу толпу вокруг себя. У него есть харизма, на это ведутся. Но вопрос в том, как с этим работать? Может, вам стоит обсудить все важные вопросы, обсудить именно приемлемое поведение для вас обоих в подобных ситуациях? Чтобы он точно понимал, что ты от него ожидаешь и как себя чувствуешь, когда он делает иначе.       — Как приятно слушать умного человека, добавить бы мозгов моему парню.       — Все наладится, — ободрила её Эйка.       Рассудительный Хитоши отлично вписался в эту маленькую женскую группу. Погуляв ещё около получаса, все они вернулись в дом, в котором по-прежнему громко играла музыка.       — Хей, ребят! — крикнула Оотани, пытаясь заглушить ритмичную мелодию. — Смотрите кого мы подобрали на улице, — довольная она указала на Шинсо, который махнул всем рукой в знак приветствия.       — Здорова, парни.       — О, Хитоши, привет. А ты тут какими судьбами? — неожиданно для прибывшей компании первым подошел Каминари, который выглядел куда более трезвым, чем был, когда они виделись перед уходом на прогулку. Видимо, парни вовсе не развлекались, а старались привести утопающего в алкоголе и сожалениях друга в порядок, потому что Нацуми сразу подметила его влажные волосы. Без ледяного душа тут точно не обошлось.       После волны приветствий, Оотани ухватила Шинсо за руку и быстро потянула в спальню.       — Как-то это всё слишком стремительно, не находишь? Я люблю, когда за мной ухаживают, а потом уже вот эти все постельные истории, — он указал на её кровать.       — Потише, красавчик. Я всего лишь хочу тебя раздеть… Чтобы одеть вот в это, та-да-а, — ловким движением она извлекла из шкафа пижаму в виде очень милого котика. — Я же говорила, что придумаю, как выйти из ситуации. Как удачно, что у меня оказалось лишнее кигуруми. Лови, дружок, — она бросила костюм парню, направляясь к двери, чтобы оставить его в одиночестве.       — Не останешься? Многое упускаешь…       — Ах ты, мелкий бесстыдник, — Нацуми играючи отлупила его по спине, получая в ответ ехидную ухмылку. — Ни грамма раскаяния в твоих глазах.       — Я же сказал правду, многое упускаешь. Как Хитоши Шинсо по своей воле одевается вот в это, — он поднял пижаму, скептически глядя на свою же руку, — ещё никто не видел. Могла бы быть первой и единственной.       — Ничего, я как-нибудь справлюсь с таким упущением.       Все же оставив парня в одиночестве, она закрыла за собой дверь в спальню, сразу же отправляясь на поиски друга детства. Каминари сидел на кухне, грустно смотря в кружку с чаем.       — Ну что, косяк, как справляешься?       — Не очень, сама видишь, — она подсела к нему, подбадривающе толкнувшись в его плечо своим.       — Я узнала, что там у вас случилось. Ты дурак, Денки.       — Знаю…       — Тебе пора повзрослеть, малыш. Пока ты будешь продолжать делать глупости, далеко твои отношения не уедут.       — Я буду стараться. Честно. Я люблю её, Нац, — он бросил на нее серьезный взгляд, полный решимости.       — Знаю. Ты должен потрудиться, чтобы не потерять эту магию между вами, но все реально, — она тихонько щелкнула его по носу. — А теперь пойдем петь в караоке, может, споешь какую серенаду и растопишь её сердце.       Когда они вернулись в зал, всем разливали новые напитки в честь прибывшего Хитоши, которому досталось сразу аж три стопки, чтобы тот побыстрее дошел до нужной кондиции. Парень не растерялся, залпом выпивая весь предложенный алкоголь.       — На, заешь, а то придется тебя потом соскребать с пола, как этого, — когда Шинсо собирался что-то сказать, Оотани ловко сунула тому в рот канапе, кивком головы указывая на Каминари.       — Какой сервис, и выпить налили, и с рук покормили. Да ты меня сегодня балуешь.       — Это была разовая акция, дальше, будте добры, пользоваться своими лапками, — она не торопясь оглядела его с ног до головы, поджимая губы, что бы не рассмеяться. — Миленько выглядишь, тебе так идет этот костюм. И бантик этот замурчательно подходит твоим глазкам.       — Ну что вы, мяу. Не стоило. Но я ведь и подчинить вас могу, мяу, если вдруг переборщите со своим юморком, мадам. А там кто же его знает, что я могу придумать в качестве наказания, — Хитоши выгнул одну бровь, лукаво глядя на девушку в костюме коалы.       Оотани не рискнула озвучивать свой ответ, а лишь изобразила, как запирает свой рот на замок и выбрасывают ключ себе за спину, направляясь после этого подальше от старого друга.       Вскоре комната наполнилась местами прекрасными, а где-то и очень фальшивыми звуками пения. Ребята без стеснения надрывали свои голоса, чтобы исполнить свои любимые песни.       — I hate everything about you! Why do I love you? — дуэтом кричали в микрофон Нацуми и Ханта. — I hate everything about you! Why do I love you?!       Когда дело дошло до Каминари, парень все же прислушался к совету подруги и выбрал песню One Direction, в надежде растопить сердце обиженной девушки.       — Baby, you light up my world like nobody else. The way that you flip your hair gets me overwhelmed. But when you smile at the ground, it ain't hard to tell. You don't know, oh-oh, you don't know you're beautiful, — исполняя припев, Денки смотрел на Джиро, пытаясь вложить в этот взгляд и в своё пение всю свою душу, все свои чувства. Девушка не смогла сдержать улыбку, поэтому дальше изображать недовольство не имело смысла. Каминари удалось сделать первый шажок в нужном направлении, чему он был бесконечно рад.       Компания продолжала петь, танцевать и веселиться до поздней ночи, а после все они, уставшие, остались в доме Ястреба, за исключением Кэтсуо, Ёсиды и Никко, которые телепортировались к себе.       — Боже, есть что-нибудь от похмелья? — простонал скрипучим голосом Серо, входя утром на кухню.       — Говори тише, голова раскалывается, — прошипел на него Шинсо, сидящий за столом с кружкой кофе.       — Ты же последний пришел, когда успел столько выпить?!       — Я перестарался, — виновато произнёс Хоши, что сидел вместе с Шинсо и завтракал. — Я хотел, чтобы он побыстрее нас нагнал, поэтому наливал ему вдвое больше. Но ты тоже хорош, зачем соглашался? — вдруг налетел он на Хитоши.       — Это что ещё за предъява? А ты зачем наливал тогда?       — Я уже был под градусом, но ты-то мог еще здраво мыслить.       — Харе спорить! — рыкнула на них девушка. — Доброе утро, Ханта, как спалось? — уже вежливо поинтересовалась Нацуми, стоящая у плиты, которая, на удивление, проснулась без головной боли.       — Не помню, как я уснул, но как будто вовсе и не спал. А ещё находиться рядом с храпящим Каминари было невыносимо, поэтому пришлось вставать, — рассказал Серо, пока усаживался за общий стол.       — А Ястреб там не проснулся?       — Не-е, дед спит ещё, я попытался его поднять, но тот хлестанул меня своим крылом и мне пришлось ретироваться, а то и так бошка взрывается.       — Будешь завтракать? Чай, кофе?       — Вот бы так каждый день, — растаял Серо. — Буду. Спасибо, Нац.       Ребята поели каждый в своем темпе и стали потихоньку собираться, по очереди покидая дом Ястреба.       — Ну что, дружочек, когда встретимся? — уточнила Оотани, стоя в прихожей вместе с Шинсо.       — У меня будет ещё один выходной через пару дней. Сможешь?       — Да, тогда спишемся.       — Хорошо. Был рад увидеться, я тоже скучал по нашему общению. Прости, что пропал, буду исправляться, — он протянул руки, чтобы заключить Оотани в объятия на прощание.