Звездам нужна тьма

      Маленькие капельки воды отскакивали от асфальтовой дороги, по которой Оотани шла к офису Ястреба, прижимая к груди папку документов. В её голове крутились мысли одновременно обо всем и ни о чем, пока дождь играл свою шуршащую мелодию на прозрачном зонтике и крышах соседних домишек. Завтра начинается её работа в агентстве, что должно было сильно взволновать девушку, но она чувствовала приятный прилив воодушевления. Все же она была рождена ради спасения жизней, чтобы дарить людям покой и защиту. И когда она приняла решение вернуться на этот путь, странная тяжесть на душе рассеялась. Временно сбитый курс дал Нацуми те необходимые дни для раздумий и погружения в себя, чтобы с новыми силами и крепкой опорой внутри начать свою важную работу.       Войдя в большое стеклянное здание, Оотани прошла по знакомым коридорам и лестницам, что вели к кабинету Кейго, и, уверенно взявшись за ручку двери, уже толкнула её, как вдруг сзади послышался голос запыхавшейся ассистентки:       — Простите, но у Ястреба встреча, нужно немного подождать.       Только вот эти слова запоздали, ведь диалог, который имел место в кабинете, уже затих, и в то же мгновение Нацуми ощутила себя пойманной на крючок. Уйти отсюда незамеченной уже не было чем-то реальным, хотя Оотани надеялась провалиться на этаж-другой пониже и избежать того, что точно не принесет ясности и безмятежности в её жизнь.       Разноцветные глаза гостя расширились от удивления и словно вспыхнули в приглушенном свете офиса. Появление девушки, той самой, намеренно игнорировавшей все его звонки, явно застало парня врасплох.       Нацуми застыла на несколько долгих мгновений, не решаясь войти. Чтобы придать себе немного смелости, она закрыла свои глаза, сделала глубокий вдох и вместе с выдохом шагнула внутрь. Кабинет ястреба был уютным, сочетая в себе цвета темного дерева и глубокого зеленого. Свет был мягким и теплым, разительно отличающимся от помещения, скрывшегося за дверью, где свет был белый, словно в больничной палате.       Когда Оотани снова нашла глаза, что пригвоздили её к месту минутой ранее, все ещё казалось, будто они ярко сияют и к тому же прожигают в ней все новые дыры. Парень так и не двинулся с места, оставаясь полностью безмолвным. Скользнув по нему глазами, девушка отметила для себя, как напряглись мышцы его рук, что выглядывали из-под коротких рукавов его свободной футболки черного как уголь цвета, когда он сжал их в кулаки. Казалось, парень превратился в напряженную мраморную статую. На нём были футболка и светлые джинсы, значит, он пришел не по официальному делу, а явно более личному. Касалось ли это личное её, она сомневалась, но не исключала такой вероятности.       Когда молчание затянулось, Нацуми перевела взгляд на Ястреба, который до сих пор не вымолвил ни слова, что казалось удивительным, ведь обычно его невозможно было заткнуть. Однако её замешательство быстро сменилось легким раздражением, когда она увидела приподнятый уголок его губ. Ястреб ухмылялся, довольно глядя, как этим двоим было неловко. Он стоял, прислонившись к краю своего рабочего стола, скрестив руки на груди, и не нужно было спорить, чтобы понять — он наслаждается.       — Твои документы, герой, — Нацуми шлепнула кипой бумаг ему по той самой груди и прищурив глаза, добавила. — В следующий раз отправляй Нану по таким вопросам, я тебе не почтальон.       — Ты не очень-то сопротивлялась, когда я тебя попросил. Что изменилось? — он пристально посмотрел на нее, пытаясь угадать эмоции, хотя это было нетрудно, ведь он точно знал, чем вызвана такая реакция. — Неужели ты не рада видеть Тодороки?       «Ну ты и жук!» — раздраженным эхом раздался голос Оотани в голове хитрого героя.       «Я действую исключительно в твоих интересах, малышка», — не замедлил с ответом парень, усердно изображая ангельский вид.       Нацуми ещё раз глубоко вдохнула и повернулась к Тодороки:       — Привет, Шо.       — Привет, Цуми, — обращенные к нему слова тут же оживили парня, лицо немного расслабилось, а разноцветные глаза потеплели, что заставило сердце девушки ощутить острый укол.       — Я вас оставлю, — как можно спокойней ответила Нацуми, но сразу после спешно отвернулась, сдавая свою нервозность с потрохами, и большими шагами направилась к дубовой двери.       Оказавшись по ту сторону напряженной атмосферы кабинета, она прислонилась спиной к холодной поверхности дерева и дала себе немного перевести дух. Тодороки Шото и Бакуго Кацуки, как злая шутка судьбы, никак не могли оставить девушку в покое, заставляя снова и снова принимать какие-то решения. Вопрос выбора стал постоянным спутником её жизни ещё с первого курса академии, кидая Оотани, словно мячик, между двумя парнями.       Эти трое вместе учились понимать свои чувства, любить и уживаться друг с другом, постоянно спотыкаясь о свои же ошибки. Набив изрядное количество шишек и синяков, они возмужали, наполнились опытом, но, кажется, так и не пришли к единому результату. Уравнение их взаимоотношений никак не хотело решаться. Сердце Оотани по-прежнему разрывалось надвое.       — Цуми, подожди, — выкрикнул Тодороки, когда она уже шла по длинному коридору, ведущему к лестнице.       Девушка остановилась и морально приготовилась к разговору, которого избегала уже несколько дней.       — Привет, Шо, — вымолвила Оотани, не придумав ничего лучше.       — Привет, Цуми.       Долгое время они молчали, просто глядя друг другу в глаза. Тодороки остановился так близко, что она могла ощущать тепло его тела, но когда это крохотное расстояние стало почти невыносимым, Оотани отвернулась, желая поскорее продолжить свой путь.       — Стой же, — он мягко схватил её за предплечье, возвращая назад.       — Если ты не заметил, ты ничего не говоришь, а у меня нет времени на игры в гляделки. У меня есть дела.       — Да, ты права, но разреши тебя подвезти. Я на машине, а на улице идет дождь.       Нацуми сомневалась, что это будет хорошая идея, но идти под дождем совсем не хотелось, да и она необоснованно грубо вела себя с парнем, что стоял напротив. Это она игнорировала все его звонки в последние дни, не желая разбираться со своими чувствами, к тому же взрывной болван вновь ворвался в её только устаканившуюся жизнь.       — Хорошо.       Они молча прошли до конца коридора, молча спустились по лестнице на парковку, молча дошли до машины, где Тодороки галантно открыл дверь черного авто, приглашая девушку сесть внутрь. Окинув взглядом салон машины, Оотани отметила для себя новый статус друга. Все ещё непривычно было видеть его взрослым, со своей этой работой и личной машиной. Как будто это все было не про них, словно они все те же зеленые первогодки, не знающие, что из себя представляет настоящий мир по ту сторону их розовых очков.       Заняв водительское сидение, Шото не спешил покидать место стоянки. Много разных вопросов крутилось тогда в его голове, борясь за возможность стать озвученым. Уложив руки на кольцо руля, парень начал нервно постукивать пальцами по кожаной поверхности, ведь не был до конца уверен, что хочет услышать ответы на свои многочисленные вопросы.       — Ты за что-то на меня злишься? Я чем-то задел тебя тем вечером? Слишком много выпил и сделал что-то не так? — все же спросил он, сильно сжимая низ руля в напряженных руках.       — Что? — она повернула голову, удивленная его словами. — Боги, нет! Ты тут ни при чем. Хотя нет, при чем, конечно, но ты не сделал ничего плохого или чего-то, чего бы я сама не хотела.       — Тогда я не понимаю.       — Прости, Шо, но давай обсудим все это в другой раз?       Испытывая горькую досаду, Тодороки молча отвернулся к приборной панели и завел двигатель. Ему очень не хотелось снова оставлять этот вопрос открытым, но идти против её воли он бы не стал, поэтому проглотил свою гордость. Вместо этого, громко скрипя колесами, парень сорвался с места.       Сублимированное в скорости разочарование не напугало Нацуми, она понимала, что это его способ справиться с негативными эмоциями. К тому же резкое вождение быстро сменилось на плавное и совершенно спокойное. Он точно не собирался подвергать опасности никого вокруг, ведь это никак не вписывалось в его мировоззрение героя.       — Ты сильно торопишься или у тебя найдется немного свободного времени? — через пару километров поинтересовался Шото, понизив громкость завывающего радио.       — Думаю, что немного времени у меня есть, если ты потом довезешь меня до места встречи.       — Отлично, — получив удовлетворивший его ответ, Шото резко сменил маршрут, увозя подругу с шоссе.       Девушка любопытно следила за дорогой, смотря сквозь испещренное каплями дождя стекло своей пассажирской двери. Чем ближе к намеченной Тодороки цели они подъезжали, тем сильнее колотилось сердце Нацуми, успевшей догадаться к какому важному месту из прошлого они двигаются.       Плавно припарковав автомобиль у входа в парк, Тодороки попросил Оотани подождать внутри, пока сам выскочил прямо под дождь. Мгновенно промокший он достал из багажника большой зонт, открыл его и только тогда, распахнув пассажирскую дверь, пригласил Нацуми выйти.       Парк был пустынным, один только шум дождя сопровождал их на пути к водоему, где они провели не один десяток тренировок. Оотани держала парня под локоть, даже не подумав использовать второй зонт, потому что идти рядом с ним было приятно и тепло. Она чувствовала жар, исходящий от его тела, когда касалась оголенной кожи своей ладонью. Тодороки так и остался в одной футболке, в которой Оотани увидела его в кабинете своего нового босса. Однако нужно ли тебе что-то теплое, когда твое тело устойчиво к холоду, да ещё и работает как ходячая батарея? Хотя «режим обогрева» он поддерживал специально для Нацуми, что показалось девушке весьма милым.       — Почему мы здесь, Шо? — задала она вопрос, краем глаза заметив то самое место из их общего прошлого.       — Хотел напомнить тебе, как хорошо нам может быть рядом друг с другом. Помимо тренировок, этот лес хранит множество теплых разговоров, что мы делили между собой. Наш смех, наши надежды и наши мечты. И есть тут для меня ещё кое-что очень важное… — Тодороки остановился возле берега пруда, разворачивая корпус к девушке. — Здесь все и началось. Именно тут я понял, как ты важна для меня, Цуми.       — Ты знаешь, как сложно устоять перед твоим очарованием, когда ты говоришь подобное?       — Я надеялся на такой эффект, — по-доброму ухмыльнулся Тодороки.       — А ты стал хитрее, ледяной мальчик.       — Я уже давно не тот наполненный ненавистью к своему отцу парень, который был не приспособлен к нормальному общению. Но даже когда я был таким социально неуклюжим и высокомерным, ты все равно приняла меня без осуждения.       — Ты всегда был больше, чем твоя ненависть, Шо. Нужно было лишь заглянуть чуть поглубже.       — Цуми, — теплые пальцы скользнули по румяной щеке, заставив затрепетать её пушистые ресницы, — покатаешься со мной?       Нацуми сразу же захотелось прильнуть к его крепкой ладони, закрыть глаза, да так и остаться рядом, пока капли дождя тонут в водоеме у их ног. Это место всегда имело для Оотани свои силу и очарование, даже несмотря на погоду вокруг. Будь то дождь, туман или снег — неважно, когда рядом с ней стоит этот добрый парень.       Странным образом Оотани любила их обоих. Один из них громкий и резкий, другой спокойный и рассудительный. Для одного она Нацу, для другого — всегда Цуми. Они такие разные, но в то же время похожи. Оба стремятся к своей мечте несмотря ни на что, оба заботливы и внимательны. Но для одного из них она больше ничего не значит, а другой готов положить мир к её ногам. Так стоит ли перед ней ещё тот выбор, о котором она постоянно думает? Глядя сейчас на Тодороки, Нацуми подумала, что, может, пора отпустить Кацуки? Что, может, пора подарить шанс другому? И себе тоже…       — Да, — тихо выдохнула она, давая парню ответ и одновременно себе обещание попробовать стать счастливой.       С мягкой улыбкой на лице Тодороки уверенно шагнул прямо на воду. Морозная волна его причуды пронеслась по поверхности пруда, превращая его в каток за считанные секунды. Махнув рукой он заморозил и капельки воды, летящие с серого неба, а Нацуми, мгновенно подхватив его задумку, накрыла весь пруд невидимым защитным куполом. Блестящие стылые капли замерли по всему его объему, чтобы через секунду разлететься на крохотные снежинки под действием причуды Оотани. Эти двое всегда были отличной командой. Их импровизированный каток словно превратился в стеклянный снежный шарик, который нужно лишь немного потрясти, чтобы началось настоящее зимнее волшебство.       Ливень был больше не страшен, оставалась лишь пара важных штрихов. Шото быстро наморозил им лезвия на подошве и потянул Оотани на центр пруда.       — Давненько я не каталась на коньках, — сообщила девушка, обрадованная внезапной возможностью поскользить по стеклянной поверхности водоема. — Этот вид развлечения навсегда связан только с тобой, Шо.       — Приятно слышать, — все ещё тепло улыбаясь, он взял её за руки и тихонько погладил большими пальцами тыльную сторону её ладоней.       Лицом к лицу, рука в руке они кружились по хрустальной водной глади, радуясь этому волшебному моменту, как маленькие дети. Тодороки умело управлял их совместным движением, даже когда вперед смотрела его спина, а не глаза, что были сосредоточены лишь на любимой девушке.       Идя сегодня в офис Ястреба, Оотани точно не предполагала, куда заведет её этот странный день. Но, как и в случае со службой, Нацуми ощутила приятное облегчение. Может, так работает отсутствие неопределенности, но это чувство куда приятнее ноши, вечно сидящей на твоих плечах. Дав себе право больше не искать причины для своего одиночества, можно случайно стать счастливым. Нацуми искренне надеялась, что отданное другому сердце больше не вернут разодранным в клочья, потому что восстановить его во второй раз будет гораздо сложнее.       Пара еще немного покружилась на замерзшей поверхности пруда, подарила друг другу уютные объятия и отправилась к запланированному месту встречи Оотани.       — Спасибо, что съездила со мной в тот парк, — нежно поблагодарил Тодороки, когда его машина остановилась возле небольшой кофейни.       — Я рада, что все так сложилось.       — Посиди немножко, я сам открою, — Оотани приняла его протянутую руку, когда он открыл для неё пассажирскую дверь, а затем сразу же растворилась в парне, когда он вместо того чтобы отойти в сторону, притянул девушку к своей груди и накрыл её розовые губки своими. — Свидание? — прошептал он Цуми на ухо, после того как оставил легкий поцелуй на её смуглой щеке.       — Свидание.       Проводив взглядом автомобиль осмелевшего за эти годы друга, раскрасневшаяся Нацуми направилась ко входу в кофейню.       — Учитель! — воскликнула девушка, неожиданно встретив в дверях Айдзаву.       — Как я рада вас видеть!       — Оотани? Привет. Давненько это было, да? — Шота одарил её отцовской улыбкой, вызывая у Нацуми прилив ностальгии по былым дням. Она испытывала теплую привязанность к бывшему классному руководителю, который оберегал их все эти годы.       — Заходили попить кофейку? Не знала, что вы любитель таких мест.       — Не то чтобы любитель, я встречался с Шинсо по вопросам академии. Он сказал, что сегодня не успеет приехать в UA. Не потому ли, что ты сейчас идешь именно к нему?       — А вы все такой же проницательный, учитель.       — Я давно уже не твой учитель.       — Вы навсегда им останетесь, Сотриголова.       На мгновение Оотани почудилось, что в глазах мужчины промелькнули нежные чувства, но даже если они там и были, уже не осталось и следа. Старина Шота не любил сильное проявление эмоций, однако класс А навсегда занял место в его большом и добром сердце. Учитель с особой любовью относился к каждому из этих смелых ребят, и Оотани это знала. Сотриголова верил в них, даже когда другие сомневались, он отважно жертвовал собой, чтобы проложить путь своим маленьким героям, и по сей день продолжает тихо поддерживать каждого из своих учеников.       — Как ты, Нацуми? — с искренним интересом спросил мужчина. Девушка понимала, что Айдзава в курсе её жизненных обстоятельств и задавал свой вопрос не ради светской беседы. Он действительно переживал и хотел удостовериться, что она в порядке. Это трогало за душу.       — Кажется, что теперь хорошо. Все приходит в норму.       — Рад слышать. Шинсо сказал, что ты скоро приступаешь к работе.       — Да, уже завтра.       — Хорошо, что ты вернулась. Без тебя геройское сообщество многое бы потеряло. Однако я всегда верил, что ты сможешь найти свой путь обратно.       — Спасибо. Эти слова многое для меня значат, учитель…       — А ты все такая же плакса, Оотани? — его теплая ладонь упала на макушку, чтобы нежно потрепать белоснежные волосы. Проступившие слезинки быстро исчезли, когда улыбка на её лице прорисовала милые морщинки возле глаз.       — Да, ничего не могу с этим поделать, — его поддержка, как самые родные объятия, окутала растроганное сердце.       — Слушай, а ты не хочешь сходить в академию?       — В академию? Давненько я там не появлялась…       — Хочу погонять своих оболтусов, слишком уж они задирают нос. Ты бы отлично справилась с их дерзким нравом, к тому же после битвы с ВЗО и Шигараки они восхищаются вашим поколением. Хотя уверен, некоторые из них будут вести себя с тобой не очень-то дружелюбно.       — Когда-то мы были вашими оболтусами… Даже как-то грустно, — новая волна ностальгии ударила по берегам её спокойствия. Было печально осознавать, что те важные годы их жизни уже позади и многие контакты с когда-то родными людьми утеряны или даже разорваны.       — Вы — моя гордость, Оотани. И двери нашей академии всегда открыты для вас, так что если вдруг появится минутка-другая — будем рады, — Айдзава всегда находил нужные слова, чтобы вселить в мечущиеся души уверенность.       — Хорошо, обязательно забегу к вам, — ощутив прилив решительности, согласилась Нацуми. Девушка уже предвкушала предстоящую встречу с родными стенами и преподавателями, а так же возможность познакомиться с теми, кто только ступает на путь героя. — С удовольствием осажу этих дерзких ребятишек.       — Тогда до встречи, Оотани. Я наберу тебе на днях, — учитель Айдзава тихонько взлохматил её волосы в последний раз, улыбнувшись одним уголком губ, а затем сразу ушел по своим делам.       Ощущая приятное послевкусие от неожиданной встречи, Нацуми зашла в уютное помещение, наполненное ароматами кофе и выпечки. Шинсо сидел за небольшим круглым столиком у дальней стены, внимательно изучая что-то в своем телефоне. Он даже не заметил, как к его убежищу подкралась одна озорная девица с белыми как снег волосами.       — Привет, незнакомец.