Ведьмы

Глава 9. Край выглядел безлюдно. В те времена уцелевшее население предпочитало селиться в стороне от старых дорог, в лесах и болотах. Жить хуже – но опасностей меньше. Что-то Стелле в видах окрестностей не нравилось. И где, черт возьми, винтокрылы? – думала она. - Почему мы за все время не увидели ни одного? Нет, понятно, что каждый день они здесь не летают, да и мы могли просмотреть, но все же, все же… Через два часа за пульт уселась Гекса. Еще через 2 часа ее сменила Мара – Гекса поглядывала на нее с опаской, помня, как два года назад Мара, будучи пилоткой построенного всей учебной группой электроплана, чуть было не угробила себя и всех. - Тпру, приехали. Перед ними лежала небольшая речка, а мост через нее, разрушенный во время какой-то из старых войн, восстановлен так и не был. Проблема была невелика, потому что вездеход речку легко переплыл бы, но берег густо порос лесом, поэтому нужно было осмотреться, где и как до речки проще всего добраться. - Нава, со мной, остальные – в электромобиле, - приказала Стелла. Они блуждали уже около часа, и ничего не находили. Лес был густ, а берег – высок. Стелла начинала думать, не проще ли оставить электромобиль в лесочке, - кто его здесь возьмет да и зачем он нам будет нужен? – и двигаться дальше пешком. Дойдем за несколько дней. - Короткий привал, - сказала она Наве. Они улеглись на бережочке и стали смотреть на противоположный пологий берег. И минут через 10, когда Стелла обдумывала, что надо вставать и решаться оставить электромобиль, увидели… …как из лесочка на том берегу вышла высокая девушка и направилась к реке. И девушка была в нашей ведьмийской форме. С автоматом за плечом, биноклем на груди, ножом на боку и пистолетом на другом - и с рюкзаком за спиной. Девушка закатала штаны до колен, зашла в реку, напилась, набирая в ладонь, воды, а затем стала набирать ее в флягу. - Пугу-пугу, пугу-пугу… …- сестра с Луга – машинально ответила Стелле с того берега девушка на обычное для Воительниц Пограничья приветствие и вдруг все поняла: - Сестрички, родненькие, я уже не надеялась… Стелла сняла с себя все, что было – даже водонепроницаемую одежду не стоит зря мочить – оставила это на попечение Навы, и с ножом в зубах бросилась в реку. Девушка глядела на отряхивающуюся от воды Стеллу, оценила татуировку на ее предплечье и вытянулась в струнку: - Товарищка командирка, охранный имени Андреа Дворкин (1) отряд 3-й Итильской станции переходит под Ваше командование. Стелла, подумав, что в Охранном отряде должно быть Воительниц 50, немного удивилась, но рассмеялась и сказала: - Мы сейчас не в бою и мы сейчас – равные. Это был обычный ответ командирки вне поля боя. - Там – кивнула девушка на восток – везде был бой… Стелла ничего не понимала… …но я сохранила знамя… - -девушка расстегнула рубашку и стала разматывать обернутое вокруг тела знамя Охранного имени Андреа Дворкин отряда. Это один в один напоминало почти забытые в то время советские фильмы об отступлении 1941 года. Вождиня родилась в 1990-е годы и советских времен не застала, но вращаясь в юности в коммунистических кругах, успела застать многих, кто их помнил. Поэтому в ритуалистике Сестринства многое было заимствовано из советской ритуалистики – вплоть до отрядов юных ведьменят с их клятвой – будь готова – всегда готова! - Я – Стелла, - представилась Стелла, подумав, что если бы в данный момент была непосредственная опасность, бойциня охранного имени Андреа Дворкин отряда вела бы себя несколько по-другому. – Там, за рекой, Нава, Мара и Гекса. - ЗОря, - представилась девушка. Стелла посмотрела на нее, стараясь что-то вспомнить: - А не ты год назад на соревнованиях нам мяч в корзину через все поле за две секунды до конца игры забросила? Я-то уж думала, победа наша… - Я,.. – подтвердила Зоря. Она была очень красива, во всяком случае, совершенно во вкусе автора, другой вопрос, что вкус автора может показаться своеобразным. Очень высокая, почти на голову выше не низкой Стеллы, с тонким, но сильным телом баскетболистки – какой и была по одному из своих призваний, с продолговатым лицом и носом с небольшой горбинкой, с прекрасными темно-русыми волосами до плеч. Собственно, только в волосах Зоря допускала небольшое отступление от обычаев Сестринства. Сестры стриглись короче, считая длинные волосы, так же как и косметику и украшения, проклятым пережитком женского рабства. - Так что случилось? – спросила Стелла. - Беда случилась. Татары восстали. По неизвестным и не очень понятным Стелле причинам район вокруг реки Итиль был подвергнут Великим Зачисткам в гораздо меньшей степени, чем районы к западу от него, и население здесь было намного гуще. Каким-то образом Высший Совет Сестринства сумел договориться с муллами, несмотря на то (а быть может, именно потому) что здесь жили сунниты, положение женщин у которых было хуже, чем в шиитском Иране. В мировой политике Стелла разбиралась слабо, более авторитетные Сестры в свое время решили, что условно благополучное положение мусульман-суннитов (к тому же, придерживающихся умеренного, ханафитского масхаба) под их верховной властью пригодится им с точки зрения борьбы с шиитским Ираном. И до самых последних пор все шло хорошо. И вдруг… Нападение произошло настолько внезапно, что повстанцы сумели перебить половину Отряда имени Дворкин и поджечь станцию, пока уцелевшая часть отряда сумела организоваться и пойти на прорыв. Вооружение было несопоставимо, но восставшие брали численностью и яростью отчаяния. Уцелевшая часть отряда решила идти вдоль Итиль на соединение со 2-й станцией. Но разгромлена была и она. Что хуже всего, связь с центром не работала, вместо сайтов Сестринства Интернет (пока доступ к нему был) выдавал издевательские лозунги: - Дщери Иблиса, трепещите! Велик Аллах! Объединившиеся остатки 3-й и 2-й станции выдержали три недели непрерывных боев, а потом то, что уцелело, решило разделиться. Одна группа пошла на юг, к 1-й станции, другая, где была Зоря, пошла на запад. Была еще неделя схваток, в последней погибли две Воительницы, Зоря осталась с Люцией, немолодой Сестрой, работавшей на второй станции. На их счастье, через день в лесу на них натолкнулся некий старик-отшельник, отвел к себе, накормил, напоил и выслушал. Люция осталась у него, Зоря же решила продолжать путь одна. Она шла уже три дня, и ничего за это время не происходило. Все было безлюдно и мирно. Зоря с надеждой смотрела на Стеллу – наконец-то, пришла помощь, Центр послал хотя бы разведку. Стелла расставила точки над i, рассказав сжато свою историю и объяснив, что ее группа в немного лучшем положении, чем сама Зоря. Зоря была разочарована меньше, чем могла быть. Наконец-то я не одна, наконец-то я не одна. Все остальное – не так важно. Зоря была идеальным воплощением этоса Сестринства. Жить она могла только в коллективе, одиночество было для нее невыносимо. Невыносимо даже не трудностями и опасностями, а обрубанием сети социальных связей, переплетение которых и образовывало ее личность, как, впрочем, и личность любой из Сестер. - Ничего, Зорька, прорвемся. На восток нам идти нельзя. Пойдем другим путем – на юго-запад, к моей станции. А сначала заглянем-ка к этому старичку-отшельнику. Может, объяснит что-то, раз он такой добрый. Но еще сначала – заберем наших. Во всем этом плохом имелось свое хорошее. Наконец-то рядом со Стеллой появилась Сестра с военными познаниями и боевым опытом. Это было огромным плюсом. Выслушав рассказанную Зорей историю, Мара – главный специалист по мировой политике – задумалась и предположила: - А может, война с Ираном началась? - Это как при Грибоедове? – про Иран Нава знала только несколько предложений из биографического предисловия к «Горю от ума». Мара задумалась настолько, что проигнорировала уточняющий вопрос, и сказала: - Иначе все это сложно объяснить. А так понятно – всем не до нас. - Если так, - задумчиво сказала Стелла – наши, наверное, давно Кербелу и Багдад взяли, на Тегеран и Кум идут, а мы тут бродим по зарослям. Как дезертирки. - Ты не виновата, - утешила ее Нава. То, что она не виновата, Стелла знала и сама, но от этого легче не было. Впрочем, пока что предположение о большой войне с Ираном оставалось предположением. Гадать на кофейной гуще было нечего, надо было добраться до отшельника и расспросить его. - Что за хуемразь-то? – спросила Стелла Зорю. - Хороший хуемразь. Но странный. Нас не любит, а помог… В чаще живет. Зверья у него много, - она засмеялась. - Ручной медведь, рыси… И сильный. Давай, говорит, поборемся. Я с вашим ведьминством 20 лет не боролся. …Поборол он меня… Я всерьез боролась, вы не думайте. Не расстраивайся, говорит, ты из боев только что вышла, а я уже 20 лет бездельничаю. Потом как-нибудь еще поборемся. Если живы будем. - А если мы для него ведьминство, почему не убил? - Я тоже спросила. - И что он? - Потому что те, кто идет вам на смену, еще хуже вас. Вы понимаете что-нибудь? Гексе показалось на секунду, что она что-то поняла, но мелькнувшая в голове мысль, как пришла, так и пропала. По словам Зори за рекой чем дальше, тем больше шли сплошные леса, поэтому электромобиль правильнее всего было оставить здесь, хорошо замаскировав. Трогаться в путь решили утром. Кроме автомата у Зори был пистолет, и все это было в новой ситуации очень полезно… Зоря искательно посмотрела на Сестер и осмелилась: - А давайте оргию устроим. Стелла задумалась и решилась: - Давайте. Была - не была! …После оргии Зоря, лежа в обнимку со Стеллой и Марой, сказала: - Я уже думала, этого больше у меня никогда не будет. Ни оргий, ни Сестринства. Буду бродить, как зверь лесной. Мара, гладя ее по груди, ответила: - Когда все кончится, мы поедем на Лесбос – ты была на Лесбосе? – два раза вместе со школой – и будем смотреть, как встающее из моря Солнце освещает кенотаф Вождини. Я покажу тебе свою школу. Мы побываем в Афинах, увидим Академию. Мы будем купаться в море… И ты подучишь меня играть в баскетбол… Какие у тебя красивые волосы… - Правда? А я их все подстричь хотела… - …Не надо стричь. Она ткнулась носом в зорины волосы и вдыхала их запах… Мара ощутила в Зоре похожую душу, не способную жить вне Сестринства. Только для Зори Сестринство было чем-то более конкретным, чем для интеллигентки Мары – глаза в глаза и рука на руке… Стелла засыпала и думала: - Извини, Кривой, что так получилось, что не скоро за тобой винтокрыл прилетит… Я честно не виновата… Но мы увидимся, правда. …Что-то винтокрыла за мной долго нет, - говорил примерно в это время Кривой Андрону. - Так пока он прилетит, ноги у меня и сами заживут. Я уж тогда и не знаю, что делать? Самому, что ли, в ведьминство идти – а дайте-подайте мне Стеллу, соскучился я по ней? - Я вот думаю – не случилось ли чего с нашими-то изуверками? - За Гексу переживаешь? …Андрон не ответил… Примечания: 1). Андреа Дворкин (1946-2005) – американская радикальная феминистка.