Одиссея семьи Поповых

      

(2022, май)

      Девушка медленно отложила погремушку, с помощью которой уложила ребенка спать и поднялась с прикроватного пуфика. Антон помог ей уложить Тимофея, но из-за усталости после работы не смог довести дело до конца. Аделина и не была против повозиться с ребенком, пока мужчина мог бы расслабиться. Хотя бы на пару секунд. Попова включила радио-няню и направилась на выход. Прикрыв за собой дверь, чтобы ребенок не проснулся из-за случайно сказанного громко слова, она двинулась на кухню, куда вроде бы отправился мужчина. Услышав какой-то тихий, монотонный голос мужчины, который что-то объяснял по телефону, девушка на цыпочках подошла к комнате. Оперившись на дверной косяк, она прислушалась к диалогу.       - Нет, я еще раз повторюсь, я не буду это обсуждать. Если она не исключит эту тему из интервью, я туда не приду. И в случае, если на самом интервью она задаст эти вопросы, я встану и уйду. Нет, - проговорил Антон, не повышая голоса.        Он на самом деле очень редко кричал. Категорически редко, да и то не на свою жену. Возможно, на коллег или людей из съемочной бригады, да и то его должны были действительно довести. Шастун был нежным и ласковым человеком, особенно со своими близкими людьми. Аделину он любил открыто и безумно сильно, с ней он становился другим. Маленьким комочком, который требовал ее прикосновений, внимания и всего ее времени. Ее касания, ее поцелуи, шутки, смех, улыбка, яркий, блестящий взгляд – все, абсолютно все, заставляло биться его сердце быстрей и чаще. Антон не мог представить, что он способен так сильно любить, не ожидал, что его тело может так изнывать и просить чьих-то объятий. Он уважал и ценил ее принципы, взгляды на жизнь, из-за нее на некоторые вещи он стал смотреть по-другому, пытался убирать из своей речи грубые или оскорбительные слова – мелочь, но это означало многое. Рядом с ней многие вещи обрели другой смысл, благодаря ей Антон полюбил театр, литературу, дождь и обычные разговоры, которые могли достигнуть апогея абсурдности. Он изменился по ее просьбе: бросил курить, начал заниматься спортом, попытался внедрить в расписание нормальное питание. Шастун боялся произносить вслух то, как сильно он ее любит. Просто любит. Наводящие панику мысли о том, что Аделина бросит его, заставляли его в прямом смысле впадать в безумие. Это было страшно для него. Антон не верил, что сможет жить полноценно, если она уйдет от него. Неизвестно зачем он думал о подобном, если у них все было хорошо.       Аделина полностью разделяла его чувства. Удивительно, как такие разные, полностью зрелые люди смогли влюбиться, как идиоты. И мало того, что влюбиться, а любить так, будто это единственная , возможная любовь для них. Попова только со временем смогла принять свои настолько глубокие чувства. Сказать «я люблю тебя» было тяжело, но она смогла. Когда-то тогда, признавшись, сейчас говорить это было проще, но не менее ценно. В отличие от Антона, Аделина не хотела говорить об их чувствах на каждом углу, но всегда со скромной улыбкой отвечала на любые вопросы по поводу их отношений. Для нее постоянное времяпровождения не было слишком необходимо, разлуки она переживала проще, могла спокойно расслабиться без него и всегда находила чем заняться. Антон редко мог этим похвастаться. Увидев, что девушка на него смотрит, Антон перешел к заключению.       - Марина, я все сказал. Прости, мне нужно идти, уже поздно, - кивнув на слова менеджера, с которой он как раз-таки говорил, мужчина сбросил трубку и откинул телефон на стол. Антон оперся на спинку стула и опустил голову, Аделина медленно подошла к нему и, совсем немного наклонившись, чтобы пройти под его руками, встала впритык. Обвив руки, она обняла его и прижалась щекой к груди, Антон обнял ее в ответ, чуть сильней и крепче.       - Опять по поводу меня?       - Да, не бери в голову. Это неважно.       Несколько месяцев назад Аделина была приглашена на интервью. Вроде как оно вышло, но девушка его не смотрела, не было желания. Насколько она знала по рассказам Антона или Арсения, видео стало достаточно популярным, а учитывая, что это было последнее видео, где появилась девушка, за последнее время оно вновь обрело популярность. Попова и так редко ходила на интервью, так как была убеждена в том, что все вопросы, связанные с ее жизнью сейчас – это ее личное, а значит не публичное. Проговаривая с психологом многие моменты из жизни, девушка признавалась, что проработала главные детские травмы. Отпустила ситуацию с матерью, забыла про ужасное детство, простила бабушку и дедушку… почти все, так как это было сложно. Если со вторым и третьим, сейчас и правда не было больших проблем, или панических атак при упоминание, то с первым возникли трудности.       Аделина узнала о своей биологической матери еще в раннем детстве. Когда она переехала вместе с отцом в Питер, через несколько лет, он рассказал об этой женщине подробнее, решив, что ей нужно понимать у кого она провела какое-то время в глубоком детстве. Так как Аделина была маленькой, эта информация прошла мимо ее ушей: да и зачем ей это было знать. В ее представление, их семья была полноценной и настоящей. На самом деле так и было, ведь Арсений был способен дать ей достаточно любви и заботы, чтобы она не ощущала отсутствия одного родителя. Став подростком, примерно в возрасте 13-14 лет, девушка вовсе не вспоминала о том факте, что у нее есть биологическая мать. Были другие проблемы: соревнования, болезнь, учеба. Поэтому надоедающих вопросов по этому поводу не было. Пока биологическая мать сама не захотела с ней встретиться. До этого Аделина видела ее только один раз, в возрасте пяти лет… отец узнал об это значительно позже, так как это была инициатива его родителей, а сам он в то время пытался учиться в Питере. Только когда они встретились через девять лет, она изменилась. Ее лицо почему-то оказалось другим, не таким, каким его помнила Аделина. Сейчас она понимала, что именно так повлияло на опухлость, морщинки и красные глаза, но тогда Попова действительно верила в то, что она болела. Хотя, с какой-то стороны это и была болезнь. Женщина убеждала, что после этой встречи все изменится: они смогут наладить контакт, возможно, не стать семьей, но хотя бы поддерживать связь. Аделина в этом возрасте не видела в этом ничего корыстного или подозрительно. Арсений не был в восторге, но после согласия со стороны дочери не мог противостоять этому. Конечно, по документам эта женщина была ей никем, но мужчина понимал все без штампа.       Однако, с этой женщиной она увиделась только через семь лет. Когда у Аделины было практически все, о чем можно было когда-либо мечтать. Год, до того, как девушка закончила свою карьеру, до того, как ее жизнь вновь изменилась. На этот раз их встреча происходила в слишком напряженной обстановке. Несмотря на то, что она связывалась с ней через Арсения, на встречу он не пошел. По разным, на самом деле причинам. Попова не видела проблему в этом, так как она просто хотела поговорить. Поговорить и попросить внимания и времени. Слишком много и ресурсно, особенно в то время. Конечно, Аделина отказалась и вновь забыла о ней. До этого года. У девушки была семья: муж, сын. Хорошие друзья, работа, репутация, популярность, слава, деньги. Аделина проработала все проблемы, которые касались отсутствия матери всю ее жизнь. Она правда верила в то, что она отпустила ее, смогла «простить» и забыть. Но каждый раз, когда Антон случайно касался этой темы, она кусала губы и сжимала кулаки. Больно, кто бы что ни говорил. Аделина искренне надеялась на то, что Антон никогда не познакомится с ее биологической матерью, но она не могла представить, насколько ужасным человеком она окажется. Какие мысли на самом деле у нее. Как можно жить без чувств и эмоций к своему родному ребенку, которого она выносила и бросила. Прямо в роддоме, ни взглянув, ни дав имени. Бросив, как котенка, который оказался ненужным по причине своего уродства. Аделина не была виновата в том, что она - ошибка. Виноваты люди, которые решили, что та беременность не должна была оборваться. Но отца она не винила…       Держась за руки, пара направлялась домой. После недолгой прогулки, Тимофей активно стал показывать, что хочет спать и как можно скорей. Антон держал ребенка в одной руке, не отпуская из другой ладонь девушки. Аделина же что-то обсуждала, скорее всего рассказывая про планы на завтрашний день. Подходя к подъезду, девушка открыла дверь мужчине и пропустила его, забегая за ним следом. Тимофей что-то радостно прокричал, переводя взгляд за спину отца. Продолжая что-то лепетать, она не заметила, как Шастун замедлился и вторил на кого-то свой взгляд. Консьержа у них не было, поэтому в холл мог попасть любой, который смог пройти магнитный замок. Попова нажала на лифт и только потом обернулась на мужчину. Антон задумчиво подошел к ней, иногда поглядывая на кого-то позади них. Будто пытаясь понять, знакомо ли ему это лицо или нет.       - Аделина? – послышался голос за их спинами. Девушка застыла на несколько секунд, а затем медленно обернулась. Антон опустил взгляд на жену, пытаясь уловить, как реагировать на это странное знакомство. Попова же побледнела, губы задрожали, а глаза хаотично забегали.       - Откуда Вы узнали, где мы живем? – спросила Аделина подходя к женщине. Она выглядела уставшей.       Мешки под глазами, низкий, грязный хвост, дрожащие руки и нервная улыбка. По глазам не было понятно, что у нее в голове, так как взгляд был по-странному глупый и пустой, будто она не видела никого перед собой. Смотрела сквозь них. Антон через несколько секунд смог понять, почему он сразу ее не узнал. Фотографии, которые когда-то показывала ему Аделина не отображали как плохо выглядела эта женщина. Насколько сильно у нее было измученное лицо. Женщина была высокой, и скорее всего в молодости очень красивой, пока не узнала о запрещенных веществах или плохих компаниях. Может быть, это была не опухлость, а обычные синяки? И руки дрожали по похожей причине. Аделина не хотела в этом разбираться. Антон подошел сзади к девушке и невольно крепче прижал к себе Тимофея. Ребенок не отводил взгляд от мамы, от которой явно звучали не очень ласковые слова.       - Это сын и супруг? – спросила женщина, указывая головой за ее спину. Аделина посмотрела на них через спину и шепотом проговорила.       - Иди в квартиру, пожалуйста… - Попова искоса посмотрела на женщину перед ней.       - Адель, ну зачем так? – она тихо рассмеялась – я хотя бы на внука посмотрю…       - Он не внук тебе. По документам ты мне никто, поэтому по факту я разговариваю с женщиной, которая пару раз появлялась в моей жизни, - на одном дыхание проговорила Аделина и тут же повернулась к Антон, - Антон, пожалуйста, иди в квартиру.       - Адель, давай я останусь, - проговорил не очень громко Шастун, чтобы не напугать ребенка, который смотрел то на маму, то на папу.       - Нет, я не хочу, чтобы Тима тут оставался… - уже нервным голосом проговорила девушка.       - Может…       - Я не пущу ее в свою квартиру… - Аделина сжала губы и свела брови, - пожалуйста, иди в квартиру, я сейчас поднимусь, – это было правильно. Тимофей не должен был это видеть или слышать. Да, навряд ли он понимал, о чем идет речь, но интонация говорила о многом, особенно в том возрасте, когда ребенок понимал и изучал мир только благодаря разговорам родителей. Шастун не хотел оставлять ее одну с этой женщиной, но выбора у него действительно не было. Он не мог оставить ребенка одного в квартире, но и стоять здесь с ним не мог. Мужчина медленно покачал головой и предложил единственное, что спасло бы ситуацию.       - Пойдем в квартиру, Адель… - он мельком глянул на женщину и вновь вернул взгляд к жене.       - Она не уйдет, узнает номер квартиры, еще кому-то расскажет…       - Адель, почему ты такого мнения обо мне? – вдруг вмешалась женщина. Аделина вздохнула и повторила.       - Пожалуйста, Антон, иди в квартиру, - он медленно кивнул и наконец-то подошел к лифту, который давно приехал и ждал пока жители им воспользуются. Мужчина зашел и нажал не их этаж, решив себя обезопасить хотя бы так. Пройдет несколько этажей пешком, это не проблема. Двери лифта закрылись, и Аделина повернулась к ней.       - Уходите, я не хочу с Вам разговаривать.       - Аделина, я твоя мама…       - Нет, вы женщина, которая, даже не факт, родила. Родила и отказалась, мне не о чем с вами говорить, Алена, уходите… - женщина облизнулась и покачала головой из стороны в сторону, - Вам деньги нужны? Что?       - Заметь меня, Адель, - вдруг произнесла женщина, Аделина нахмурила брови и покачала головой.       - Заметить Вас? Вы появляетесь с периодичностью в годах. Я вас никогда и не знала, не видела… зачем мне вас замечать, - девушка на несколько секунд задумалась, - сколько вам нужно? – она потянулась за сумкой и открыла ее, разыскивая кошелек.       - Адель, давай поговорим по-другому, - вдруг изменился голос женщины. Она выпрямилась и мотнула остатками волос. Аделина напряглась и сделала один шаг назад, вставая в зеркальную ей позу. Сглотнула и кивнула, разрешая ей начать говорить, - смотри, ты сейчас дашь денег, спасибо большое. Потом я приду и ты дашь еще, да? Ты же так хочешь решать эту проблему?       - Что вы хотите от меня? Денег? Придете еще раз я вызову полицию и скажу, что вы преследуете мою семью. Поверьте, у меня есть связи. Я в принципе могу это сделать и сейчас, - Аделина сжала кулаки и сощурилась. Женщина только закатила глаза и отвернула голову в сторону, - а чего вы еще от меня хотите?       - Примерно то же, что и имеет твой папаша, - она криво улыбнулась, - я хочу быть матерью Аделины Поповой, - девушка улыбнулась и покачала головой из стороны в сторону.       - Что-то поздно вы об этом вспомнили. Нет у меня мамы, только женщина, которая меня родила. Это могут многие. Давайте закончим говорить об этом, я дам вам деньги и вы уйдете, - Алена смотрела словно сквозь нее. Да, взгляд человека, который глубоко под чем-то, в своих мыслях и мире. Она не слышала, что говорила ей ее дочь, которая преследовала только одна цель, избавиться от этой женщины прямо сейчас. Аделина не понимала, чем она нагрешила так в прошлой жизни, что сейчас стоит здесь и пытается говорить с ненормальной, которая говорит о чем-то смутном и непонятном.       - Если ты не поможешь мне стать мамой Аделины Поповы, я постараюсь сама. Я насколько знаю ты мало говоришь о своем детстве, а я готова рассказать.       Горло больно сжалось, а сердце пропустило несколько ударов. Аделина отшатнулась от нее, опасливо качая головой из стороны в сторону. Как она могла так об этом говорить. Это ведь из-за нее Аделина ненавидела себя. Просыпалась в холодном поту, без сомнения резала вены, закидывалась таблетками. Из-за нее Попова когда-то испортила свое тело, перекроила себя, наплевав на свой светлый и добрый характер, сделав из себя ту, которая избегала общения со всеми, кто проявлял к ней интерес. Она закрылась от всего мира на долгие годы, не готовая открыться хотя бы кому-то. Девушка ночами отворачивалась к стенке и плакала в ладони, боясь издать лишний звук. Аделина тратила сотни на психолога, только чтобы забыть тот кошмар. Прошло 19 лет, а она до сих пор не могла признаться отцу в том, что произошло. Возможно, девушка сейчас не начинала плакать при упоминании об этом, но отец точно заплачет. Аделина прекрасно знала, что Попов будет еще сильней винить себя в том, что оставил ее тогда. В раннем возрасте, надеясь, что отец и мать смогут ему помочь. Сделали только хуже. Хотя кому Попова пыталась врать. Она не могла спокойно говорить о тех событиях. Дрожь в голосе, как и во всем теле, пальцы холодели, а сердце замирало на долгие секунды. Больно и страшно делиться с кем-то тем, что тогда произошло. Она не была в этом виновата, нет. Но от этого не легче, прошлое уже не исправишь.       Аделина старалась нигде не упоминать о своем детстве. До того, как отец забрал ее. Потому что она устала плакать, вспоминая, что происходило. Ее сердце уже не выдерживало подобные разговоры и проработку данных травм. Устала, так как это не изменялось за несколько дней или неделю. Аделина работала с психологом с двенадцати лет, лежала в диспансере, принимала антидепрессанты, но легче почти не становилось. Сложно представить, что она переживает каждый день, когда просыпается, засыпает. Ей снятся воспоминания тех дней. Возможно, это было одной из причин почему Аделина так мало спала. Ночные кошмары уничтожали ее нервную систему сильней, чем анорексия, которая подрывала организм. Антон – стал тем самым лучиком, который позволил ей отпустить прошлое. Ради него она пыталась улыбаться новому миру, который он ей дарил. С ним это переживать было проще, так как мужчина помогал ей во всем. Учиться новому, любить заново, видеть радость в мелочах, подарил ей главное счастье – сына и фамилию, с которой Аделина стала другой. И сейчас эта женщина вернула Аделину в те года, когда ей было ужасно плохо. Тварь. Она не должна существовать. Ее нужно куда-то упечь. Убить. Нельзя так говорить. Плевать, она не достойна жизни.       - Уходите прочь, - девушка вплотную подошла к женщине и процедила ей эти слова сквозь зубы, - забудьте где мы живем, иначе следующая наша встреча будет в суде, - Аделина впихнула ей в руку несколько красных купюр, и затем развернулась, быстрым шагом направляясь к лестнице. На 32 этаж она поднимается самостоятельно. Заходит в квартиру и будет долго плакать, не позволяя Антону даже приближаться к ней. Мужчина будет укладывать ее себе на грудь и говорить о том, что вместе справятся. Справятся.       Девушка тяжело вздохнула и аккуратно отошла от него. Попов помог успокоить Алену, поэтому Аделина ее не видела уже несколько месяцев. Хотя с некоторой периодичностью она появлялась в подъезде их дома. Аделина ласково дотронулась до его груди и грустно улыбнулась. Нужно было ему об этом рассказать. Как забавно получается. Аделина искренне верила в то, что первым об этом узнает ее отец, но события складываются так, что это будет он. Ее муж, отец любимого ребенка. Родной и любимый человек. Попова сжала губы и посмотрела на мужчину снизу вверх. Антон аккуратно положил ладони ей на шею и, наклонившись, поцеловал в губы, оставляя приятный привкус какого-то алкоголя. Как она его любит… наверное, достаточно, если готова рассказать об этом?       - Антон, мне нужно тебе кое-что рассказать. Я не знаю, насколько далеко сможет зайти Алена, поэтому мне важно, чтобы ты узнал об этом от меня, - Шастун сразу настроился на серьезный разговор и только кивнул. Он усадил ее на стул, а сам сел напротив. Попова тяжело вздохнула, - сейчас, - она сглотнула.       - Ты уверена, что хочешь говорить об этом? – поинтересовался мужчина, прекрасно замечая, как ей тяжело даются мысли. Он положил ладонь ей на замок рук, сжимая.       - Нет, но это нужно сделать… рано или поздно… - по мужчине было заметно, что после этих слов он напрягся, но ничего говорить не стал. Ей просто нужно было время подготовиться. Спрятать слезы, чтобы рассказать хотя бы начало без них. Прошло несколько минут полной тишины. Шастун не спешил что-то спрашивать, а девушка только отсчитывала про себя сколько ей нужно, чтобы рассказать об этом.       - Ты знаешь, что я не переехала с отцом в Питер при первой возможности. Он забрал меня в возрасте пяти лет, - он только кивнул, соглашаясь с тем, что он это знает, - до этого я жила на обеспечение его родителей, - она облизнулась, - папа редко ко мне приезжал, поэтому я воспринимала Сергея, как главного опекуна и человека, который имел право распоряжаться моей жизнью так, как он хотел. И когда мне исполнилось пять лет, за несколько месяцев до того, как отец собирался меня забрать, Сергей решил исправить ситуацию с Аленой. Он до сих пор винит моего папу в том, что он поступил неправильно, отпустив мою биологическую мать. Он хотел видеть полноценную семью, поэтому настоял на том, чтобы я начала жить с ней, - она облизнулась и перевела дыхание, - я не знаю, почему игнорировала всю жизнь то, что она пила. Просто запивалась бутылками водки, забывая о том, что происходит вокруг нее. Возможно, она родила меня в алкогольном опьянение, я не знаю. Сергей оставил меня на пороге ее дома, даже не поинтересовавшись тем, как я буду там жить: что есть, где спать, где мыться…. – Аделина подняла лицо вверх и взяла паузу в несколько минут. Антон внимательно слушал, не перебивая. С каждым словом его сердце сильней отдавалось глухим ударом. Многие ее слова помогали собрать картину воедино. Арсений также редко упоминал о своем отце, а если говорил, то отводил взгляд и сжимал губы. Он был действительно тяжелым человеком. Не хотелось называть его тираном, ведь физически он не бил внучку, сына порол. Но для него это была норма. Чтобы сын получал за свои проступки. Обидно было за то, что Аделину он считал самым главным проступком своего сына.       - Алена жила с мужчинами, с которыми и пила. Я не помню лица всех, но… они каждый день менялись, раньше я думала, что приходили новые, но сейчас понимаю, что их где-то били и они приходили с измененными лицами по этой причине. Они часто били мою мать, насиловали ее, если становилось слишком скучно. Ей было все равно, что я это видела, что я была рядом с ней во все эти моменты. Я думала, что это худшее, что эти мужчины могли сделать. Но, когда им надоедала Алена или она давала им отпор… - Аделина сглотнула и опустила голову вниз.       - Адель, нет, - на выдохе произнес мужчина. Антон приоткрыл рот, глаза были расширены. Он тяжело дышал, а руки словно онемели. Это не то, что он ожидал услышать. Явно не то, к чему можно было подготовиться узнать о женщине, которую он любит. С которой просыпается каждый день, говорит о будущем, воспитывает общего ребенка. Человек, ради которого он готов в прямом убить, говорит о таком. Мужчина медленно сполз на колени перед ней и положил ладони на ноги. Она только опустила голову, сжав изо всех сил губы, - нет, нет.       - Она ничего с этим не делала, Антон. Я не знаю, за что она меня так ненавидела, позволяя делать это со мной, - после этих слов, девушка растворила речь в слезах. Не может больше об этом говорить. Нет. Шастун переместил руки ей на талию и уложил голову на плечо, утыкаясь носом в волосы. Он дрожал. Его тело не подавалось контролю, который ему сейчас был очень сильно нужен, чтобы ее успокоить. В его голове не могло уложиться то, о чем она сейчас говорила. Пять лет. Ребенок. И мать это позволяла делать, закрывала глаза. Антон закусил щеки изнутри, чувствуя, как из его глаз начали катиться слезы. Больно. Больно это слышать, а еще больней осознавать, что это произошло с твоей любимой девушкой. Твоей малышкой. Он сильней прижал ее к себе и зажмурился.       - Арсений знает об этом? – Попова всхлипнула и выдержала паузу в несколько секунд.       - Нет… - она сжала в кулаки его майку и договорила последние слова, - ты первый, для которого я вспомнила это…       Аделина лежала на постели, пролистывая книгу, за которую не бралась уже несколько месяцев , косо поглядывая на проход, который вел в гостиную, совмещенную с кухней. Новая квартира, которую они приобрели еще во время беременности девушки, была большой, просторной, подготовленной к семье. Только вот Попова боялась того, что из-за своей «матери» им придется куда-то съезжать и продавать эту квартиру. А она ей так нравилась. Антон сидел в кабинете и прозванивал своему адвокату и юристу девушки, хотя супруге сказал, что ему нужно кое-что обдумать. Конечно, это был не лучший вариант объяснения девушке, особенно, после того, как она открылась ему полностью. Теперь полностью. Попова закрыла с хлопком книгу и поднялась с кровати, направляясь в комнату сына. Не хотелось сейчас трогать Антона, вдруг он действительно просто пытался переварить всю информацию, которую она ему вывалила. Аделина тихо прикрыла за собой дверь и остановилась рядом с его кроваткой. Тимофей спал спокойным, ребяческим сном, иногда болтая ножками от сна.       -… Антон, статья 131 ук. Рф. Пункт третий. Особо тяжкое, срок давности 15 лет… - адвокат тяжело вздохнул, - сколько лет прошло с этого преступления, говоришь? – Антон задумался на пару секунд.       - 19…. – протянул мужчина и поставил локоть на стол, оперившись лбом о ладонь, - и ничего не сделать? – юрист тяжело вздохнул.       - Ты уверен, что они живы? Может они уже давно умерли от цирроза печени, или переубивали друг друга… - Шастун сглотнул.       - Не уверен…       - Антон, знаешь, нужно узнать об этих людях хоть что-то. Написать заявление и, если, на этих можно будет еще что-то накопать из незаконного, то судья в индивидуальном порядке может не брать во внимание срок давности статьи, - Антон заметно оживился, - так, информацию поможет найти Костя, все-таки у Аделины связи получше, - усмехнулся мужчина, - но имена должен узнать сам, ты понимаешь, как это сделать? – несмотря на то, что в голове Шастуна всплывало только одно лицо, которое могло ему помочь, он активно отказывался от этого. Алена ни за что не вспомнит тех, кто совершил это преступление. Как говорила Аделина, она была накачана наркотиками с самого ее рождения. Наркотики… Антон вспомнил кое-что еще.       - Миш, смотри, есть женщина, которая видела и знала, что происходило с этим человеком и ничего не сделала, ее можно к этому пришить? – на том конце провода в очередной раз тяжело вздохнули.       - Как соучастник… или по статье 125 ук. Рф. Оставление ребенка в опасности… Антон, у тебя все в порядке?       - Нет, Миша, сам подумай, если подобное спрашиваю. Единственное, в чем я уверен, так это то, что всех их еще можно будет поймать за хранение и скорее всего распространение, их можно будет на пожизненное засадить?       - Антон, с кем это произошло? О каких людях ты вообще говоришь? Куда ты вляпался? – Шастун зажмурился и покачал головой из стороны в сторону, - Антон, я сделаю все, что могу, но человек, о котором ты говоришь, должен будет сам написать заявление и явиться в суд, я так понимаю, есть показания, которые были 19 лет назад? В больнице необходимо будет перешерстить… я сделаю все, что можно, Антон.       - Спасибо. Я узнаю их имена, - адвокат попрощался и сбросил трубку. Антон откинул телефон и тяжело выдохнул.       - Антон, ты не узнаешь их имена… - мужчина резко обернулся. Аделина стояла в дверном проеме и с легкой усталостью смотрела на мужа, - Алена их не вспомнит, а кроме ее некому…       - А Арсений? – Попова цокнула и отвела взгляд в сторону, - ему надо знать это.       - Не думаю. То что ты затеял невыполнимо, срок давности давно вышел, Антон. Я рассказала тебе о том, не для того, чтобы ты поднимал на уши адвокатов и юристов, а был готов к тому, что Алена расстрепит это где-то на интервью, за которое ей дадут бутылку водки.       - Аделин, ты смеешься? Мы не можем оставить это просто так, а если этот человек еще жив и продолжает издеваться над детьми? Я надеюсь, что он умер где-то под мостом, но если нет? Малыш, мне все равно на то, что ты против того, что я пытаюсь сделать. Ты напишешь заявление после того, как я узнаю их имена. Я расскажу Арсению, он сможет помочь это раз. Во-вторых, он имеет права знать, что произошло с его дочерью в то время, как он отсутствовал.       - Я не могу ему рассказать, Антон! – крикнула девушка, - он винит себя за мое детство, а после этого вообще возненавидит. Я не хочу, чтобы он страдал от осознания, что из-за того, что он решил устроить свое образования меня насиловали!       - То что он не знает об этом только ухудшает ситуацию, Аделина. Он любит тебя, он твой отец!       - И я люблю его, Антон. Ты это не понимаешь?       - Понимаю, я сам ему расскажу, пожалуйста, - Шастун поднялся и подошел к девушке, - не думай об этом сейчас. Когда придет время ты напишешь заявление и пойдешь в суд. Я буду рядом. Я сделаю все, чтобы наказать тех людей. Что бы ты не говорила я не оставлю это просто так, - Попова растеряно покачала головой из стороны в сторону. Мужчина аккуратно положил ладонь ей на щеку и повернул к себе, - я тебя очень сильно люблю. Благодаря тебе я все еще нахожу в себе силы двигаться дальше. Не обращаю внимание на то, что говорят за моей спиной, улыбаюсь и дышу. Отлично играю на камеру, только потому что мыслями могу вернутся к тебе, уткнуться лицом в твои волосы и крепко обнять. Ты подарила мне то, о чем я раньше боялся думать. Аделин, мне больно слышать о том, что ты пережила в те годы, когда была ребенком. Твои рассказы о тренировках, болезнях и переживаниях сжимают мое сердце. Мне правда очень больно смотреть на то, как ты страдаешь из-за болезней и стресса, который до конца уничтожает тебя. Я хочу разделить эту боль с тобой, но не могу. Не могу даже перенять часть того, что ты испытываешь. Малыш, я тебя очень сильно люблю и никогда не устану это повторять. Я хватаюсь за любую возможность тебе помочь, сгладить обстоятельства или разделить горе. Аделин, мы должны хотя бы попытаться это сделать. Если не получится, мы в любом случае будем бороться с Аленой, чтобы она даже не приближалась к нам. Сейчас я должен узнать у нее о тех людях, не получится, подключим Арсения… - Девушка уткнулась ему в грудь и сжала губы.       - Сначала рассказать Арсению. Он поможет вытащить информацию из Алены…       - Хорошо, - он ласково погладил ее по голове и выдохнул, - ляжем спать? – она только кивнула.