Холодные

Старая лесопилка у реки была обветшалым скелетом индустриальной эпохи. Воздух пах влажным деревом, плесенью и тишиной, слишком глубокой для дня. Катерина стояла у гигантского, заржавевшего пильного диска, её пальцы нервно барабанили по холодному металлу. Она выбрала это место не просто так: открытые пространства, несколько путей к отступлению, и шум реки, заглушающий слишком чуткий слух вампира. Но против первородного все эти уловки были детской забавой. Она это понимала. — Здравствуй, Катерина. Голос прозвучал сзади, прямо у неё за спиной. Негромкий, бархатный, с едва уловимым британским акцентом, который не менялся веками. В нём не было ни угрозы, ни радости от встречи. Только холодная, отстранённая вежливость. Кэтрин обернулась, неспешно, будто просто наслаждаясь видом. Перед ней стоял Элайджа Майклсон. Безупречный, как всегда. Тёмный костюм тройка, безукоризненно сидящий на его статной фигуре, белоснежная рубашка. Ни пылинки, ни морщинки. Он выглядел как успешный бизнесмен, забредший не в тот район, если не считать его глаз — древних, всевидящих и невыносимо спокойных. — Элайджа, — выдохнула она, и на её губах дрогнула тень улыбки. Не той, что она использовала для манипуляций, а какой-то странной, почти ностальгической. — Ого. Ты… вообще не изменился. — Физически — конечно, нет, — ответил он, его взгляд скользнул по ней, аналитический, как у хирурга. — Я бессмертен. Моё тело — это усыпальница, а не живой организм. Изменениям подвержены лишь воспоминания и… приоритеты. — И снова минутка твоей фирменной мрачной поэзии, — парировала Кэтрин, стараясь звучать легко. — Ты ни капли не изменился в этом. — Я же говорю, меняется лишь… — Элайджа! — она перебила его, и в её голосе впервые прозвучало настоящее раздражение, сорвавшее маску. — Я уже давным-давно поняла, кто ты и что ты. Может, хватит? Мы не на философском семинаре. Ты пришёл сюда не для дискуссий о природе бессмертия. Ты знаешь где двойник, да? — последнюю фразу она произнесла уже своим обычным, колким тоном, отгораживаясь стеной сарказма. Элайджа слегка наклонил голову, будто рассматривая интересный экспонат. — Прямолинейность. Новое для тебя качество. Или отчаяние? — помолчав, он кивнул в сторону города. — Она в городе. Да. Я знаю. Но я пришёл проверить не только её существование, Катерина. Я пришёл проверить тебя. Почему сейчас? После пяти веков молчания и бегства? Кэтрин почувствовала, как под её водолазкой выступает холодный пот. Он копал глубже, чем она ожидала. — Потому что я устала бегать, Элайджа. Потому что Клаус сходит с ума, и его охота становится… тотальной. Я предлагаю сделку. Информацию — в обмен на гарантии. Гарантии того, что, когда он получит то, что хочет, он оставит меня в покое. Навсегда. — Гарантии, — повторил он без интонации. — От Клауса. Ты и правда отчаялась. Идём. Покажи мне её. Живую. Тогда поговорим. ___ Тем временем в центре Мистик Фоллс разворачивалась своя пьеса. — Ого, ты что, правда их купила? — Елена смеялась, держа в руках роскошные, и явно дорогущие шпильки, в довольно мрачном стиле. Они только что вышли из магазинчика. — Боже, я думала, ты шутила! Ты видела эту шпильку? Кто вообще такое носит? Как на них ноги не переломать? — Ну конечно, видела, Елена, — Джесс ухмыльнулась, закидывая пакет с покупками на плечо. — Поэтому и купила. Мне нравится. Прогулка была… странной. Приятной, но с налётом неловкости, как будто они играли в сестёр из какого-то фильма, а не были ими на самом деле. Когда были живы родители, между ними лежала пропасть возраста и интересов. Потом, когда подросли, эта пропаза лишь углубилась: Елена с Кэролайн и их разговоры о макияже и парнях, Джесс и Джереми со своим миром сарказма, видеоигр и тихого бунта. Они были лишь соседями по дому, а не подругами. — Ладно, ладно, носить-то тебе, — Елена покачала головой, но в её глазах светилось настоящее, редкое веселье. Она обернулась, чтобы посмотреть на витрину следующего магазина, и её улыбка вдруг замерла, а затем растаяла без следа. Джесс, почувствовав изменение, обернулась следом. И её кровь стыла в жилах. В двадцати метрах от них, выходя из кафе, стояли Стефан и Деймон Сальваторе. Они ещё не заметили сестёр, но это было вопросом секунд. «Нет. Нет, нет, нет. Они всё испортят. Они учуют Кэтрин за версту. Или начнут задавать вопросы. Элайджа может быть где угодно рядом…» — паническая мысль пронзила мозг Джесс молнией. Надо было отвлечь, увести, сделать что угодно. — О, Стефан! — голос Елены прозвучал очень громко и радостно. Она махнула рукой, притягивая к себе внимание, которое так хотела избежать. — Давно не виделись! Ох, и Деймон тут. Весело… Братья обернулись. Деймон сначала с лёгким удивлением окинул взглядом её новый образ — короткие волосы, розовые пряди, дерзкий макияж. В его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение, а затем — на холодную обиду. — Да, — протянул он, медленно приближаясь. Стефан шёл рядом, его взгляд был настороженным и аналитическим. — Давненько. Как поживаешь, соблазнительница? Кстати, куда ты делась в прошлый раз… ну, после нашего… разговора? — Он сделал ударение на последнем слове, и его голос стал тише, интимнее, полным невысказанного упрёка. Джесс почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он был задет. По-настоящему. — Ам… да просто дела, — выдавила она, чувствуя, как под взглядами троих её ложь становится прозрачной, как стекло. — Это мои… подруги. Мы давно не виделись и… — она отчаянно искала хоть какую-то правдоподобную историю, но мозг отказывал. — Чего это ты к ней пристал? — неожиданно вступила Елена, шагнув вперёд и слегка заслоняя сестру. Её голос звучал холодно и защищающе. — У Джесси что, своих дел быть не может? Не понимаю… — О, нет-нет, — Деймон поднял руки в жесте мнимого мира, но его глаза не отпускали Джесс. — Я просто… интересуюсь. Ничего личного. — Раз уж мы встретились, — неожиданно, тихо вступил Стефан, его взгляд переключался между Еленой и Джесс, — почему бы не прогуляться вместе? — Он смотрел на Елену, и в его глазах читалась тревога и желание поговорить, извиниться, объяснить своё поведение в доме. Елена, поймав его взгляд, дрогнула. Надежда на примирение, на простоту всколыхнулась в ней. — А… да. Почему бы и нет? — она обернулась к сестре, и в её глазах был немой вопрос и мольба. «Согласись. Давай сделаем это просто. Как нормальные люди.» — Джесс, ты как? Согласна? Джесс смотрела на неё, и внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Она видела эту надежду. И ей предстояло раздавить её. — Елена, — мягко, почти нежно начала она, натягивая на лицо самую искреннюю улыбку, какую только могла изобразить. — Мы же хотели провести этот день вдвоём. Как две сестры. Ты забыла? Мы же так давно этого не делали. «Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Нет, этого нельзя допустить. Они всё поймут. Они учуют неладное, начнут следить, и тогда Катерина…» — паника, холодная и липкая, заполнила её изнутри. Елена пригляделась к сестре. И что-то увидела. Лёгкую дрожь в руках? Слишком быстрый блеск в глазах? Её собственная улыбка потухла. — Ой, да, точно… — произнесла она с фальшивой лёгкостью. — Извините, парни, может, в следующий раз? — Да, конечно, — кивнул Стефан, и в его голосе прозвучало разочарование, но также и понимание. Он что-то понял. Возможно, не то, что было на самом деле, но что-то. — Нет проблем. — Увидимся, Джесс, — прошептал Деймон, и в этом шёпоте было обещание. Обещание, что этот разговор ещё не окончен. Он бросил на неё долгий, оценивающий взгляд, прежде чем развернуться и уйти следом за братом. ___ — О! Елена, смотри! — почти через час, когда напряжение немного спало, Джесс указала на невзрачное, но стильное новое кафе с панорамными окнами. — Мы должны зайти! Я слышала, там классный кофе. Сходим вместе? Она выбрала его не случайно. Огромные окна давали идеальный обзор изнутри и снаружи. Идеальная сцена. — Ну конечно, — с некоторой облегчением согласилась Елена. — Давай зайдём, всё равно все магазины уже обошли. Джесс настояла на столике у самого центрального окна. Место было на виду у всех, но и она могла видеть всю улицу. Часы показывали 17:55. Сердце бешено колотилось. Она заказала капучино и делала вид, что изучает меню, в то время как её глаза метались по тротуару и нервно поглядывали на лежащий рядом телефон. — Эй, Джесси, ты в порядке? — голос Елены вернул её в реальность. — Что-то случилось? Ты вся напряжённая. — … — Джесс? — А? Прости, я задумалась, — она насильно расслабила плечи. — Всё в порядке. Я… я просто, эм… немного устала? — фраза прозвучала как вопрос к самой себе. — Да! Да, точно, устала. Сейчас перекусим быстренько и домой. Что-то меня в сон клонит. — Ну конечно, как скажешь, — тихо пробормотала Елена, но её взгляд стал более внимательным. Она что-то подозревала. Ровно в шесть вечера, с пугающей пунктуальностью, дверь кафе открылась. Первой вошла женщина в широкополой чёрной шляпе и тёмных очках, скрывающих половину лица. Но Джесс узнала бы эту осанку, эту кошачью грацию движений где угодно. Катерина. Следом за ней, сохраняя почтительную дистанцию, вошёл Элайджа. Его появление не вызвало бы такого ажиотажа в Нью-Йорке, но в Мистик Фолс он выглядел как инопланетянин. Дорогой, безупречный костюм, аристократичная осанка, взгляд, скользнувший по залу и на секунду задержавшийся на столике сестёр. Он ничего не выразил. Ничего. Они прошли к столику в дальнем углу, но в поле видимости. — Ладно, Эл. Вот она. Натуральная, живая, без подделки, — тихо сказала Кэтрин, едва они сели. Она не смотрела в сторону сестёр, но её всё внимание было там. — Катерина, — он произнёс её имя с лёгким укором. — Я же просил… Элайджа. Не «Эл». Что это вообще за вульгарное сокращение? Ужас. — О, Боже, какие мы нежные сегодня, — она фыркнула, но в её голосе не было прежней лёгкости. — Ладно, Элайджа. Вот она. Убедился? — Я заметил. Спасибо, — его взгляд аналитически скользил по профилю Елены, изучая сходство. — Лучше скажи мне, что это за юная особа с ней. В твоём отчёте не упоминалось, что у двойника будет компаньон. — Да, но и не утверждалось, что она будет одна, — парировала Кэтрин, играя с сахарницей. — Катерина, не пудри мне мозги, — его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Кто эта девушка? — Её сестра, — выдохнула Кэтрин, понимая, что лучше сказать часть правды. — Стало легче? — Её сестра… и она с тобой заодно? — в голосе Элайджи впервые прозвучало лёгкое, ледяное любопытство. — Что? Конечно, нет! — Кэтрин изобразила возмущение, которое было не совсем наигранным. Мысль о том, что он может заподозрить Джесс, была кошмаром. — Как бы я настроила девчонку против родной сестры? Какая от этого выгода? — Зная тебя, — он отхлебнул воды, — ты и на такое способна. Ради выгоды. Ради плана. Ради выживания. — Спасибо за лестную характеристику, — язвительно бросила она. — Но нет. Я просто узнала от… своих источников, что сегодня они будут здесь. Всё. Никакого заговора. Он смотрел на неё, и она чувствовала, как его древний ум анализирует каждое слово, каждый микровыраж. — Что ж, ладно. Я убедился. Сообщу об этом Клаусу. Решение будет за ним. — Надеюсь, — она уже встала, её миссия была выполнена. Но Элайджа не двигался. — Идёшь? — Я ещё посижу. Наблюдения за смертными иногда бывают… поучительны. — Оу, — она почувствовала новый приступ паники. — Ладно. Пока. — Угу. Увидимся, — кивнул он, но его взгляд уже был прикован к окну, к уличной сцене. Кэтрин вышла на улицу, и её охватила волна холодного ужаса. «Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Это плохо. Очень плохо». Он остался. Он будет наблюдать. А если он последует за Джесс, когда они уйдут? Если увидит их вместе? Он моментально поймёт, что они в сговоре, и Кэтрин лишится своего главного козыря — скрытого союзника в доме Гилбертов. Надо было предупредить Джесс. Быстро. Сообщение на телефон пришло, когда Джесс допивала свой остывший кофе: «Э. остался. Опасность. Нельзя видеться. Радио-тишина. Возможно, надолго. Будь осторожна. К.» ___ После тревожного сообщения Джесс поспешила закончить встречу. Они с Еленой вышли из кафе, и младшая Гилберт старалась не оглядываться, чувствуя на спине незримый, тяжёлый взгляд из-за стекла. Они прошли уже пару кварталов, когда сзади раздался чёткий, спокойный голос: — Прошу прощения, юные леди! Постойте на мгновение. Сёстры обернулись. За ними стоял Элайджа. Он держал в руках изящный женский бумажник из чёрной кожи. — Думаю, вы это обронили, — он протянул его Джесс. Его движения были плавными, а взгляд — непроницаемым. Это было невозможно. Джесс отчётливо помнила, как клала бумажник в глубинку своей сумки на молнию. Она машинально потянулась к сумке — карман на молнии был расстёгнут. Внутри никого бумажника. Лёд пробежал по её спине. Он не нашёл его. Он взял. С вампирской скоростью, незаметно для человеческого глаза. Это была демонстрация силы. Или… что-то ещё? — Эм… да, спасибо, — она взяла бумажник, избегая его взгляда. — Мистер…? — О, нет, прошу, — он слегка склонил голову. — Зовите меня просто Элайджа. — Да, конечно. Я Джесс, а это моя сестра, Елена. Елена, услышав своё имя, словно вышла из транса. Она замерла, смотря на Элайджу, и её лицо выражало чистое, неподдельное изумление, смешанное с тем самым гипнотическим очарованием, которое, как казалось, он излучал без всяких усилий. — П-приятно познакомиться… — прошептала она, и её голос дрогнул. — Взаимно, — его губы тронула вежливая, безразличная улыбка. Его взгляд на мгновение задержался на Джесс, изучающе, будто пытаясь разгадать загадку. — Что ж, я пойду. Всего вам доброго. — До свидания, — почти машинально сказала Джесс. — До свидания, — мечтательно протянула Елена, не отрывая от него глаз, пока он не скрылся за углом. Они стояли в оцепенении несколько секунд. — Елена! — Джесс махнула рукой перед её лицом. — Ты чего зависла? Земля-Мистик Фоллс, приём! — Да… не знаю, — Елена медленно покачала головой, возвращаясь к реальности. Она обернулась к сестре, и её глаза сияли. — Он такой… красавчик! — Да вроде, обычный, — пожала плечами Джесс, делая вид, что проверяет содержимое бумажника. Внутри всё было на месте. Ничего не пропало. Это было ещё страшнее. — Ага, ну конечно, «обычный»! — засмеялась Елена. — Джесс, ты что, ослепла? Ты же видела, как он на тебя смотрел! — О, Боже, ты сходишь с ума, — фыркнула Джесс, но внутри её всё холодело. «Он смотрел на меня? Изучал. Он что-то заподозрил». — Не схожу я никуда! Ну это надо было видеть! — Елена взяла её под руку, и они пошли дальше, смеясь. Но смех Елены был лёгким и взволнованным, а смех Джесс — натянутым и тревожным. Всю дорогу до дома Елена щебетала о «таинственном незнакомце», а Джесс молча кивала, её мысли были далеко. Элайджа не просто проверил двойника. Он вышел на контакт. Он взял её бумажник. Он заметил её. Игра, которую затеяла Кэтрин, только что вышла на новый, куда более опасный уровень. И теперь в ней было на одного игрока больше. Игрока, чьи правила и намерения были покрыты многовековой тьмой.