I love you, darling

Саус вырос в фавелах в Рио-де-Жанейро, где из развлечений у него было только расстроенное пианино. Он редко гулял, ходя по узким проходам, не играл вместе с детьми в разные игры и не имел друзей. Он уже в малом возрасте познал всю жестокость мира этого. Глаза мальчишки всегда были пусты и грустны, а улыбка практически не появлялась на его юном лице. У Минами Терано не было детства, а были только наставления маминого друга — Дино. В один из однотипных серых дней, когда дома было уже невозможно находиться: стены давили, а непрекращающийся кашель матери заставлял глотать слёзы, Саус пошёл скитаться по улицам, заглядываясь на старые морщинистые яблоки, что несли ребята, идущие на встречу, но сил воевать с кем-то пока не было, поэтому он тихо проходил мимо. Тогда он увидел маленькую опрятную девочку в чистом платишке, даже в слишком чистом для фавелы. Она стояла, перекатываясь с носок на пятки, смотря по сторонам. Заметив Минами, девочка замахала руками и подбежала к мальчику. — Я вчера тебя видела! Ты обронил брошку, и я хотела тебе её вернуть, но ты уже ушёл, — она улыбается, показывая свои зубы, на месте одного из которых была дыра — сразу понятно: выпал, — вот держи! — она протягивает сжатую маленькую детскую ручонку, в которой действительно лежит вещичка: деревяшка с рисунком какого-то непонятно существа с множеством глаз, а сзади на одном лишь добром слове держалась булавка. И Терано узнает этот значок. Дино подарил его Минами. Мальчик быстро кивает и забирает вещь, и хочет уже уйти, но девочка не отстаёт: — Меня Т/И Т/Ф зовут. Давай дружить!

***

Ты не жила в фавелах, вы просто с родителями заезжали к родственникам, что живут здесь, но каждый раз, когда ты появлялась, звала Минами гулять. Ты была добра к нему, даже наверное слишком, но он этим не пользовался. Однажды ты поделилась игрушкой, говоря, что она тебе не особо и нужна, а вот Минами пригодится. И он растаял, как мороженое на солнце в сорокоградусную жару. Парень почувствовал себя лучше и… счастливее, что ли? Даже в этом гнилом мире, где каждый грызёт друг другу глотки за пару купюр, номинал которых ничтожно мал, есть люди, что помогут, несмотря на личность человека. Но ничего не вечно, и ваша дружба тоже. Он помнит тот день, когда всё закончилось: ты стояла со слезами на глазах, щепая свою кожу на руках и смотря куда-то вниз. — Ты убийца. Нам нельзя никогда больше пересекаться, — кажется, какой-то идиот растрепал тебе про преступление. Кулончик, что подарил мальчик, с твоей шеи слетел также быстро, как и громко ударился о землю, и ты, перебирая своими ногами, сбежала, ушла. Но Терано сквозь обиду, боль и сжатые зубы сказал: — Мы ещё встретимся. Да именно. В тот вечер всё было так. В тот вечер тебе не было страшно, скорее гадко на душе, ты чувствовала себя обманутой. Но вот сейчас, стоя напротив Терано Сауса, тебе было страшно. Страшно настолько, что и словам не передать. Кто же мог подумать, что он сейчас находится в Токио? Он гаденько улыбался, а чья-то кровь на его лице переливалась на свете тусклого уличного фонаря. Пакеты выпали из твоих рук, и продукты, находившиеся внутри, рассыпались, разбились, смешались. — Я же говорил, что мы ещё встретимся, — кажется, оскал на его лице мог не заметить только слепой, но, думаю, и тот почувствовал бы эту убийственную ауру, — правда не сейчас я ожидал нашу встречу, но так даже лучше. Взгляд у Минами хищный, озорной, насмешливый. Да только это больше не Минами. Нет больше маленького мальчика, что боялся за свою жизнь и просыпался с мыслями о том, что сегодня придётся сделать, чтобы поесть. Сейчас здесь только Терано Саус — беспощадный убийца, преступник и глава огромной опаснейшей группировки. — Я заберу тебя с собой, — рычит он, а ты падаешь, не в силах больше стоять на ногах. Всё тело не двигается, а воздуха, несмотря на то, что ты находилась на улице, не хватало. Ты в ловушке, тебе некуда бежать. От этой мысли хочется биться в конвульсиях, разрушая всё на своём пути, но ты так и лежишь на асфальте, мысленно проклиная всех. По-моему, это конец…