Глава 1.1 «Добро пожаловать домой»
«Разве это не прекрасно? Я совсем одна.
Моё сердце хрупкое, как стекло, моя голова тяжела, как камень.
Разорви меня на кусочки, от меня остались лишь кожа до кости.
Здравствуй, добро пожаловать домой»
Билли Айлиш, «Lovely»
Прошло пять лет с того момента, как Эрика перестала верить в сказки. Даже забавно, немного. Никто никогда бы не подумал, что жизнь этой девушки станет такой пустой и бессмысленной, как сейчас. Ведь она была тем, кто никогда не боялся трудностей и перемен. Тем, кто всегда шагал вперед без оглядки...«Брось эти глупые мысли, Ник*, мы вместе поступим в Оксфорд. Это всего лишь экзамены. Просто нужно чаще готовиться»
Была девушкой, которая с улыбкой встречала день и без умолку смеялась...«Ха-ха-ха! Прости-прости! Я старалась сдержаться, правда. Я умею быть серьезной, а не только смеяться»
Она мечтала и строила планы...«Знаешь, иногда, когда мне становится грустно, я думаю о том, как мы будем сидеть в каком-нибудь кафе, в Нью-Йорке. Нам будет уже по 40 лет, а мы все еще будем дружить, пить кофе, смеяться и поедать панкейки»
И что же сейчас? В ее груди лишь огромная дыра, что никак не может заполнится. Только боль, чувство вины и в конце концов, пустота. Уже почти час Эрика стоит перед дверью дома своих родителей и никак не решится войти. Ее ноги будто приросли, а сердце перестало стучать. Ей страшно. Она боится увидеть лицо своей матери, отца. Ей стыдно. Она подвела их, не смогла оставаться сильной, когда это было так нужно, она сдалась.«Я так больше не могу, как вы не понимаете, эта боль... она разрушает меня, душит изнутри! Все это из-за меня! Это я виновата! Они никогда не простят меня!» громко звучало эхо отчаяния прошлых лет.
«Боже, это всего лишь твои родители, так почему же тебе так страшно, Эрика?»
Не выдержав нахлынувших эмоций, девушка скинула свою сумку на крыльцо и, сев на ступеньку, схватилась за голову. Она так давно не была в этом городе, в этом доме, что перестала чувствовать их своими.«А были ли они вообще когда-то моими?»
Раньше, будучи ребенком, Эрика и представить не могла свою жизнь без этого городка. Он был ее частью, ее воспоминаниями и первыми впечатлениями... Сидя на деревянной лавочке, под большой яблоней тети Джен, она поняла, что впервые влюбилась, а играя на стадионе у дома, познакомилась с лучшим другом и научилась кататься на велосипеде. Каждый день, проведенный в Лос-Анджелесе, был для нее особенным. Город никогда не надоедал ей. Более того, он был ее укромным уголок, где она всегда чувствовала себя спокойно. Но не сейчас. Слишком многое изменилось. Слишком многое исчезло, так же, как и Эрика. — Мисс Браун, с вами все в порядке? Не стоит садиться на кафель, вы ведь можете простыть, — поспешно подошел парень к девушке, протягивая ей руку. — Я в порядке, Адам, рада тебя видеть, — тепло улыбнулась подруга, хватаясь за руку молодого мужчины, — И отбрось эти формальности. Когда это я была для тебя, мисс Браун, без посторонних? Парень тут же засмеялся. — Взаимно, Эрика. Я просто подумал, что ты меня уже не узнаешь, ведь столько лет прошло — прояснил Смит, протягивая юной леди ее сумку, — Сейчас мне нужно уехать за твоим отцом, но позже я полностью в твоем распоряжении. Как и всегда — ответил на ходу молодой человек, поспешно забираясь в салон дорогой машины. «Как и всегда», повторило подсознание девушки. Как же она отвыкла от всей этой «роскоши». — Эрика, — вновь позвал ее парень, выглядывая из окна автомобиля перед тем, как уехать, — Знаешь... я рад, что ты вернулась, — улыбнулся Смит и нажал по газам. Двадцати семилетний Адам был водителем и охранником Эрики с двадцати лет. Изначально они познакомились с друг другом спонтанно и подружились, даже не догадываясь о том, что в скором времени они будут проводить столько времени вместе, что Адаму хватит на то, чтобы пробовать ее еду. Как так вышло? Легко. Желание отца избавиться от назойливого друга дочки было настолько сильным, что мистер Браун без лишних вопросов взял паренька на работу, как только тот появился на горизонте. Не будь отец Эрики таким отчаянным в данной ситуации, Адам никогда не попал бы даже на порог их дома, без опыта и кучи бумажек с рекомендациями, не говоря уже о дружбе с его чадом, про которую он, к счастью, так и не узнал. Но в конечном счете парень оправдал все ожидания как Эрики, так и ее отца. Ведь ни смотря на то, что Смит стал «надзирателем» Ри*, он всегда был готов помочь ей и прикрыть, в случае чего, за что девушка всегда была ему благодарна. Выдохнув, и, наконец, собрав всю свою волю в кулак, Эрика отряхнула свои джинсы и все-таки решилась позвонить в дверь.«Только бы не упасть»
И вот шум на кухне резко прекратился. Послышался голос женщины, суетливо отряхивающейся от муки. Не ждавшая гостей, она с интересом гадала, кто же это может быть? Чужих в дом не пускают, а времени еще слишком мало, чтобы Джон вернулся с работы. Долгожданный щелчок, и сердце девушки забилось чаще. Дверь наконец-то открылась. — Здравствуйте, вы... — хотела было продолжить лучезарная женщина, с лопаткой в руках, как тут же остолбенела, увидев девушку перед собой.«Да, мам, я наконец-то вернулась домой»
— Эрика! — отойдя от шока, тут же вскрикнула женщина, в глазах которой уже стояли слезы, — Как же я рада, доченька! Ты вернулась! — крепкие объятия и запах свежей выпечки окутали младшую Браун целиком. Снова этот запах, такой домашний и... родной?«Когда я была маленькой, мама часто готовила шарлотку. Кулинария всегда была одним из ее главных хобби. Как сейчас помню, она приносила из сада целую корзину ароматных яблок и, сидя за широким столом на кухне, нарезала их аккуратными ломтиками. Я же в это время неуклюже пыталась ей помочь, от чего куски яблок были буквально везде. Она всегда смеялась в такие моменты, а особенно над тем, как старательно я пыталась нарезать ровные колечки. Конечно же, у меня все равно ничего не получалось. А потом... со временем мы стали готовить вместе гораздо реже»
— Ма...мама, — замявшись, ответила девушка и неловко обняла женщину в ответ. Видеть мать сейчас ей было не привычно, как и выражать свои чувства. — Почему ты не предупредила, что приехала? Мы бы с отцом встретили тебя. Мы так скучали по тебе, дорогая, — целуя девушку в щеку без остановки говорила, Катарина, — Хотя к чему столько ненужных вопросов, заходи скорее в дом. Я как раз почти приготовила твою любимую шарлотку, — улыбнулась женщина и на последок еще раз чмокнув дочь в лоб, скрылась на кухне.«Дом не изменился с того момента, когда я была в нем в последний раз. Все та же суетливая мать, вечно готовящая что-то у плиты, все тот же отец, полностью отдающий себя работе, и я... их главное разочарование. Несмотря на то, что большую часть времени моя мать предпочитала проводить в быту, моя семья всегда была уважаемой и влиятельной в этом городе. Мы были теми, кто славилась своим именем и положением в обществе. По большей части такой статус мы получили благодаря отцу, у которого был свой бизнес и громкая фамилия. Но мне все же хочется верить, что мою мать уважают не только за достижения отца. Катарина всегда отличалась своей мудростью и огромным количеством положительных качеств, которые вызывали и вызывают восторг до сих пор. Как в одном человеке может быть столько хорошего? Я никогда не была такой, как она. Мне не доставало сдержанности, спокойствия и, самое главное - терпения. Сколько себя помню, я всегда была больше похожа на отца. Чрезмерно самоуверенная, порой взрывная и импульсивная. Многие из моих качеств были получены благодаря повышенным требованиям со стороны отца. Джон всегда хотел видеть во мне себя, хотел, чтобы я была сильным и властным человеком, каким является он. С самого детства отец говорил мне о том, что жалость - это удел неудачников, а эмоции - удел слабых. Я соглашалась с ним, хотя никогда не считала его правым. Спорить с ним было бесполезно, и я это понимала. В конечном счете, никто из родителей никогда не знал о том, какая я, пока мой поступок не отразился на нашей семье»
— Знаешь, каждое утро я вставала раньше всех, — начала Ри, привлекая внимание матери, которая тот час обернулась, — Я подходила к зеркалу в ванной и пока никто не видит, репетировала наш диалог. Готовилась к встречи, — с тяжестью на душе подбирала слова девушка, нервно теребя конец своей футболки. — Эрика... — не уступала дочери женщина. — Нет, пожалуйста, дай мне договорить, — перебила девушка, продолжая свой монолог, — Ты не должна винить в том, что произошло ни себя, ни отца, ни кого-либо еще. Это был мой выбор. Да, не правильный, эгоистичный и опрометчивый, но мой. Никто не заставлял меня. Только я, — подняла глаза Эрика, взглянув на свою мать, которая уже ели сдерживала слезы, — Мне очень жаль. Я понимаю, какую боль вам причинила. Я вижу ваше разочарование, хоть вы с отцом и не подаете виду... Просто... Я надеюсь, что когда-нибудь вы простите меня за то, что я сделала. Иначе. Я не знаю, как смогу жить в этом доме, — закончила Браун, поднимаясь по лестнице, в то время как Катарина продолжала стоять.Ник* — сокр. от имени Доминик
Ри* — сокр. от имени Эрика
