Иначе никак

      Дилюк никогда в жизни и подумать не мог, что однажды зацепится за смертную. Зачем архонту, с его могуществом и авторитетом, с его силой и стремлениями сходить с ума по какой-то светловолосой девчонке, которую он видел однажды в Мондштадте? Хочется. Дилюку просто хочется. Хочется быть рядом с ней, хочется слышать её смех, хочется её касаться. До упомрачения хочется.       Обладатели силы Пиро — вспыльчивы и категоричны. Верны своим идеалам. А Дилюку сейчас кажется, что Джинн и есть его идеал. Поэтому, не раздумывая ни секунды, он появляется в Мондштадте. Ведь архонтам тоже положен отпуск, верно? К счастью, в этом городе принимают всех, и ему удаётся обжиться. Удаётся устроить свой быт, примеряя на себя маску простого смертного и глупо звеня брелком с родным элементом на поясе брюк. И отношения с действующим Магистром складываются вполне удачно, она даже умудряется находить время, чтобы заглянуть к нему лишь на секундочку — коснуться щеки своими губами, рассказать о текущих делах и раствориться вместе с тёплым ветром меж каменных стен.       Он раз за разом приносит Магистру её любимые одуванчики, всем своим существом ощущая насмешку Барбатоса. Рассказывает истории о Тайвате, свидетелем которых он успел стать за свою, кажется, бесконечную жизнь. А Джинн слушает с интересом, заглядывая в огненные глаза, и словно читает насквозь. Их отношения пропитаны нежностью — Дилюк долго привыкал, стараясь скрыть свой вспыльчивый нрав бога Войны. И это непривычно. До мурашек по коже ново и необычно. Но мужчине нравится, ему здесь все нравится. Если бы только не удушающее чувство того, что собственная тайна давит изнутри слишком сильно. Настолько сильно, что ему кажется, будто он сходит с ума — теряет себя и свою натуру воителя с ярко-красными волосами и стальными мышцами, прячась в городе ветров.       — Джинн, — голос у мастера тихий, пока они сидят под статуей в Долине Ветров и просто любуются закатом. — Я должен тебе рассказать…       Джинн поднимает на него взгляд, смотря внимательно и с интересом. Дилюк лишь вздыхает, срывая алую ветряную астру и рассматривая чересчур внимательно. Волнение — вовсе не свойственно для него. Непривычно. Как и все, что касается Джинн. Безумие кружит голову, словно он действительно сейчас смертен. Словно обнажен до самых косточек.       — Всё в порядке, — девушка ободряюще улыбается, касаясь той самой астры своей ладонью и не упуская момента коснуться руки мужчины. — Мы никуда не торопимся.       Она как всегда собрана и спокойна, смотрит внимательно: готова прийти на помощь. Как только в ней уживаются наивность вместе с той мудростью? Этот мир недостоин её.       — На самом деле, это, — мужчина наконец собирается с мыслями и указывает на свой игрушечный глаз бога, — простая стекляшка. Потому что я Архонт.       Сейчас ему хочется вновь вспомнить о том, кто он. Хочется спрятаться от реакции девушки за привычной стеной из агрессии и злости. Но Джинн реагирует слишком спокойно — придвигается ближе и берет за руку, сплетая пальцы.       — Я поняла это, когда ты в щепки разнес лагерь хиличурлов, после очередной насмешки Венти, — Магистр улыбнулась, без тени страха заглядывая в глаза мужчины. — И мне действительно приятно, что сам Архонт пламени обратил на меня внимание и доверился настолько, — губы девушки легко и почти невесомо, как лёгкий бриз, касаются его щеки. Дилюк лишь удивлённо выдыхает, но не отстраняется, пытаясь бороться со сжигающим пламенем внутри.       — Заключим союз между нашими странами? — она шепчет это совсем тихо, а Дилюк не может сдержать тёплого смеха. Когда ещё, за свою долгую жизнь был так счастлив, как в этом моменте обжигающей нежности, так далеко от вечных войн и конфликтов? Пламя может быть совсем другим — теперь он знает наверняка.