Иначе никак

      Джинн всегда смотрит на Кли с улыбкой, Дилюк — слишком задумчиво. Каждый из них думает о своем, когда видит этот маленький огонек, что носится по площади у фонтана так, словно в нее вшит мини-моторчик. Уследить за непоседой — та еще задача, но Магистр в компании с Мастером справляются. Покупают мороженое и яблочный сок, рассказывают интересные истории из своей жизни, маскируя все за красочной оболочкой сказки. Будто это все и не с ними, и не про них, а про каких-то супергероев. Кли радостно смеется, цепляясь за мундир Дилюка. Джинн улыбается, улыбается, улыбается.       — Помнишь, как мы с тобой и Кэйей сбежали к озеру звездопадов? — Дилюк устало садится за столик в собственной таверне — Кли заснула, и он отнес ее в спальню наверху, пока Джинн заказывала для них ужин.       — И нашли черепашек? — она дует на чай и смотрит на мужчину поверх чашки, дожидаясь его довольного кивка. — Помню, конечно.       Как можно забыть столь яркие воспоминания? Ведь в детстве все кажется ярче: и трава зеленее, и море теплее, и смех звонче, и каждый день — ровно новое приключение. Такое не забывается просто так. Она смотрит по сторонам, выискивая случайных посетителей таверны, а потом плюет на все правила приличия и просто подтаскивает ногу на стул, упираясь подбородком в коленку. Дилюк не может оторвать взгляд: домашняя и озорная Джинн — его любимая Джинн.       — Как думаешь, ты оправдала свои надежды? — мужчина, наоборот, вытягивает ноги под столом, почти ложась на своем стуле и подтаскивая тарелку с вкуснейшим цыпленком поближе к себе — он порядком проголодался за этот день. — Ну, той маленькой Джинн. Или Джинн из академии?       Девушка задумывается вновь, неосознанно прикасаясь к его руке. Кусает губы, чуть морщится, словно пытается сложить два и два. Конечно, еще с первых дней в ряду рыцарей она мечтала об успешной карьере, о признании, о любви. Она всегда задумывалась, как много сможет сделать для окружающих. И сейчас, кажется, у нее есть это все, но маленький кусочек ее души вопит о неправильности, абсурдности и недовольстве собой. Магистр вздыхает.       — Оправдала, — после долгих минут молчания, выдавливает из себя и еще на пару мгновений прячется в чашке чая — ей есть, наоборот, абсолютно не хочется. — Тут стоит задать другой вопрос, семпай, — лукаво улыбается после обращения, — счастлив ли ты, осознавая, кем стал?       Время задумываться для Дилюка, и Джинн его совсем не торопит. Медленно пьет свой чай, пытаясь разгадать фруктовый букет в составе, ковыряется в каком-то десерте, лишь изредка кидая на него осторожные взгляды. Детские мечты — чисты и наивны. Они полны юношеского максимализма, который не осознает всех последствий. Они еще не разобрались в себе и хотят лишь красивой картинки из сказки, совсем не задумываясь о том, что в реальной жизни все куда сложнее. Розовые очки еще не разбились стеклами внутрь.       — Зависит от того, что стоит считать счастьем, — наконец-то он хмыкает, запивая еду сладким яблочным сидром. — В какой-то мере я счастлив. Но тогда я и подумать не мог, через что придется пройти, и как все окажется на самом деле.       Значит, они думают об одном. Дилюк задумчиво рассматривает пузырьки в своем стакане, что-то обдумывая, Джинн все-таки утаскивает с его тарелки немного мяса — они вместе смеются над этим. Разговор интимный и личный, но никто из них не ощущает от него тяжести, не мечтает сбежать поскорее.       — Тебе тоже кажется, что даже тогда, когда наши мечты сбылись, все идет не по плану, — не вопрос, утверждение. Мужчина кивает. В его голове — тысяча цифр из бухгалтерских отчетов таверны, а ведь в юношестве он думал, что это лишь одуванчиковое вино и не более.       — Оказалось, что взрослый мир чуть сложнее, — пожимает плечами, как ни в чем не бывало. Допивает свой сидр и заказывает еще, все равно алкоголя в нем ноль, переживать не о чем. — Хотела бы ты что-то поменять?       Джинн отрицательно трясет головой. Конечно, порой хочется все бросить и отправиться в свободное плавание. Например, выращивать сесилии где-нибудь в теплице, в самом потайном уголке Тейвата. Но потом она вспоминает благодарные глаза жителей своего города, их улыбки и множество теплых слов благодарности. Вспоминает, как много делают рыцари лично для нее, их преданность и готовность пожертвовать своей жизнью за безопасность своего Магистра и города. Вспоминает шуточки Лизы, нелепый флирт Кэйи, бесстрашие Путешественника, заливистый смех Кли. И, конечно же, взгляд Дилюка в те интимные ночи, как сегодняшняя, но только без лишних глаз.       — Я бы хотела вернуться в детство и дать себе несколько советов. Но менять ничего не хочу.       — Я тоже, — Дилюк улыбается так тепло, что это тепло разливается внутри. Она ощущает его почти физически. Он лениво встает и обходит стол, останавливаясь у нее за спиной, осторожно обнимая за плечи. Дилюк — высокий, он легко целует ее в макушку, зарываясь носом в волосы. — Помни, что если ты решишь все бросить и сбежать, то я последую за тобой. Как в тот день к озеру.       — За черепашками, — да, Джинн, несомненно, счастлива. И довольна той версией себя, которой стала, несмотря ни на что.