Жемчужная лиса

Шинджу почти день пропадала у Хистории, стараясь научить искусству боя. Как оказалось, у девушки была ужасная стойка. Она даже палку держала аккуратно своими тонкими изящными пальчиками, которыми можно было бы лишь иголку с ниткой держать, сидя за вышивкой гобелена. Шинджу слышала в своей голове шипящий голос змея, просящего быть поосторожнее с царской особой. Не дома же. Но Каваками продолжала руководить взмахами палки, напоминала о ногах, руках, спине. Кронпринцесса возмущалась. Будущей императрицей сейчас руководила какая-то ханарийская девушка, хоть и из знатного рода. Блондинка надувала щёки, рычала, просила остановить тренировки. Руки болели. Но Шинджу была непреклонной. — Раз Иссен хочет посмотреть на бой, мы устроим. Просто любопытно, почему кронпринцесса проговорилась об этом, — кицунэ смотрела сверху вниз на сидящую на полу соперницу, та подняла взгляд, тяжело дыша, и пожала плечами. — Просто как я ещё займу его сердце, если оно уже занято. — Ох, как же вы ошибаетесь, леди Хистория. В его сердце лишь любопытство. Человеческое глупое любопытство. Я это уже недавно поняла. Почему же так? — Мне кажется, что он больше времени уделяет тебе. — Не завидуй. Мне он временно уделяет внимание. А тебе будет всю жизнь. Ты должна стать достойной для правителя. Его госпожой. Той, кому он будет преклоняться всю жизнь. — Я просто действовала против него. Просто не знала как вести себя рядом с ним. Стать достойной. Да и его я видела лишь несколько раз. С виду он всегда был гордым. Строго держался. Он был правой рукой своего отца. Всегда его поддерживал. Но, как оказалось, — девушка немного засмеялась, — он всегда шёл против, не давая собой руководить. Надо было больше слушать про Ханари от няни. Может могла бы поддержать разговор с ним или говорить, чтобы нас никто не понял. Шинджу! — выкрикнула, поднимаясь с пола. — Я хочу тебя попросить об одолжении, — схватила Каваками за руки и крепко сжала, — поддайся мне завтра! И тогда я отпущу тебя! — Ладно! — засмеялась Шинджу, лохматя освободившейся рукой кронпринцессу. — Ты мне напоминаешь мою младшую сестру. Она тоже всегда просила поддаться. — Да? А как её зовут! Расскажи о ней! Прошу, прошу, прошу! — умоляла Хист, чтобы больше не тренироваться и отдохнуть. Каваками нехотя согласилась. Пришлось рассказать и о семье, странных случаях с сёстрами отца, ставшим проклятьем рода, о хранителе, заменившем свою умершую сестру. Потом дошла до своей ветви, не забыв упомянуть и Мацуи. Хистория внимательно слушала, удивлялась и соболезновала утратам. — Так в вашей семье было столько детей! И твоя бабушка дарила им жизнь только из-за этого проклятья? — Двадцать один. Из которых семнадцать дочерей. И всех нет. Моему младшему дядюшке было лишь три года, когда я родилась. У моих старших дядюшек сыновья. И теперь все ждут совершеннолетия Ханы. Да и ещё у меня есть старший брат. И он гордится тем, что старше на два года. Дурень Нацу. Хистория засмеялась. Она завидовала такой большой семье. Сама же всегда была одна. Родственники просто не желали знать о ней ничего. После одного из походов отец её разорился, продав землю и перебравшись в лачугу, где из юной девушки выбивали все глупости, превращая в гордую даму Рейна. Она участвовала в баллах при замке. Там и была присмотрена императором. И он же на шестнадцатилетие назначил свадьбу, подарив и титул. Отец девушки продолжал пить, отмечая становление будущей правительницы. Тогда пришлось надеть маску высокомерия. Но, как оказалось, это отталкивало. Ближе к совершеннолетию жила в доме Виллен и училась у госпожи Анны. Девушки никогда не наследовали титул и не могли претендовать на трон, как и их дети. Хистория рассказала о жёсткости старшей из детей правителя. Она не давала поблажек и для своих потомков. Пришлось перенести достаточно уроков. А слуги в доме называли между собой вдову Виллен рыжей ведьмой и упоминали, что она сама отравила своего супруга, а третьего из детей родила от демона. Но это были лишь слухи, кроме первого. Хистория сомневалась, но говорила всё как есть. Даже про то, что Сеир приставал к ней, но получив от старшего брата хороших ударов отвязался, переключившись снова на служанок. О похождениях младшего давно ходили не хорошие слухи в столице. Даже упоминали, что девушек после ночи не могли найти. О Кайане Хистория отзывалась лестно, отмечая его благородство и волю к свободе. — Я не пересекалась с Анной. В моём окружении лишь кронпринцесса, наследный принц и второй принц. Но спасибо, что поделилась. Готовься. Завтра бой. Шинджу ушла, не желая продолжать разговор. В своей комнате легла на постель и уставилась в потолок. Солнце медленно уходило. Каваками протянула руку вперёд, пытаясь поймать что-то невидимое. Но оно ускользало. Это были появившиеся воспоминания о доме, дорогих людях. Она случайно пробудила воспоминания о своей четырнадцатой зиме. Она, Мацуи и близнецы играли в саду. Точнее наставник просто сидел и наблюдал за ними, продолжая что-то рисовать. Юкина и Акихико тогда казались самыми счастливыми людьми. Молва пророчила крепкого здоровья будущей хранительнице. Она была единственной надеждой. До лета оставалось не так и долго. И вот, прямо перед становлением, тётушки не стало. Этот день очень ярко запомнился. Тело накрыто. Рядом собрались все. Отец Шинджу обвинял в смерти младшего брата, говоря, что лучше бы его забрали в обмен на Юки. Тогда Акихико и начал винить себя, заняв место. Он всегда считал себя испорченным и не боялся этого. Был готов к нападениям. Самым близким из братьев он назвал только Мацуи. В горле появился давящий ком. Сдерживаться больше не было сил. Шинджу заплакала, повернувшись на бок. Она плакала тихо, не проронив громкого звука. Она не представляла что скажет Аки о его дорогом старшем брате, ушедшем в Рейн вместе с ней и не вернувшемся домой. — Шинджу? — обеспокоенный голос отвлёк. — Ты в порядке? Что-то случилось? — человек сел на край кровати и положил руку на голову девушке, начал гладить, успокаивая. — Ничего, Иссен, просто дом вспомнила, — говорить было немного тяжело. — Может лучше отменить завтра ваш бой? Хистория сглупила. Драться против того, у кого владение клинком в крови. — Она просто хотела быть равной вам. Лучше уделите ей день, а не мне. Эта девочка достойна счастья. — Не сомневаюсь, — впервые за долгое время Иссен искренне улыбнулся. — Мне осталось поставить печать на разрешение о свободном передвижении. — Жизни колесо крутится не переставая. Сменяется летом, осенью, зимой, весной. Она течёт вне зависимости, делаем мы что-то или нет. Даже если кого-то рядом не будет — она будет течь. Принц наклонился и поцеловал в висок. Шинджу немного вздрогнула. По телу побежали мурашки. Дурные мысли ушли. — Прости за вольность. Я просто делал так своей младшей сестрёнке, пока её не стало. — Ничего. Сожалею вашей утрате. Но мне от этого даже спокойней стало. — Просто… — Старший брат! — раздался голос в коридоре. — Ну где же ты! — тянул он каждое слово. — Сэир. Бракованный волчёнок, — выругался, поднимаясь и подходя к двери, проверяя, крепко ли заперто. Потом снова вернулся к Шинджу и перешёл на шёпот. — Он всегда достаёт просьбой притронуться к тебе или другим моим подчинённым или близким. Видимо кому-то жить надоело. И, если он узнает даже о том, что я здесь, то не отстанет. Придётся быть до утра. Прости. — Ничего, ничего, — поднялась, продолжая шептать. — Вы можете поспать в кровати, а я в лисьем облике на кресле. — Шинджу, я могу поспать в кресле. Главное вовремя уйти на рассвете, пока все не проснутся. А то пойдут слухи. Будущий правитель изменяет своей будущей жене. — Вы мой друг. И друг Ханари. Тебе надо больше отдыхать. Иссен согласился. Каваками обернулась лисой и устроилась на мягком сидении. Принц даже аккуратно укрыл бархатной тканью со спинки. Шинджу ласково тёрлась носиком о ладонь, пока крепко не уснула. Во сне всплывали лишь хорошие воспоминания, но причиняющие боль. Но они сменялись милыми мечтами о будущем. Бой не был отменён. Ровно в двенадцать обе соперницы, надев удобную одежду, приготовились к бою. Шинджу сначала показывала превосходство, нанося удары деревянным оружием. Хистория не отставала. Она была ловкой и словно ничего не забывала и давно практиковалась. Вся императорская семья сидела в беседке и наблюдала за происходившим. Анна наливала в чашки чай, Сэир грыз печенье со скучающим видом, правитель, хитро прищурившись, наблюдал за девушками. Такое развлечение больше нравилось Иссену и Кайану. Только один не подавал виду, а другой переживал. — У Каваками изящные повороты, не находите? — спросил на языке ханари Кайан, толкая локтём брата в ребро. — Ханари искусные воины. Их с детства учат сражаться, — ответил также. — Я вызвался сопровождать твою даму в пути. — Хистории не нужно сопровождение, — не поддавался на уловки наследник. — Я про Шинджу. Смотри. Вдруг уведу. — Брат, когда это случится, то я уже буду женат. — Но не на ней. Народ бы не простил императрицу из Ханари. Как и не простил нашу мать. — Ты был её любимчиком. — Нет, ты! Из-за спора оба не заметили, как Каваками оказалась на земле и сдавалась. Иссен терпел, чтобы не показывать своего разочарования от сложившейся ситуации, но догадывался, что к чему. Кайан сразу встал и помог подняться Каваками, а Хистория заняла его место рядом с будущим супругом. Получала поздравления от будущих родственников. Кайан встал спиной ко всем, обнял Шинджу и начал что-то шептать, успокаивая. Иссен старался на это спокойно смотреть, не слушая щебет Хистории, лишь иногда поддакивал. Он осознавал пропасть между ним и той девушкой. От первой встречи и до этого дня. Она была всё дальше и дальше. — Мне нездоровится. Пойду к себе, — наследный принц поднялся с места, извинился и ушёл, не взглянув больше ни на кого. Шинджу не решалась пойти за принцем, продолжая разговаривать с Кайаном. Он держал руки девушки в своих и грел дыханием, осматривал на наличие царапин и мозолей. Лишь когда все ушли, отпустил. — Меня Иссен отвлёк, — призналась Кавками, отворачиваясь. — И как мой братец это сделал? Шинджу замолчала. Потом напомнила об обещании. — У нас ещё есть время, кицунэ, — прошептал. — Время праздновать победу! Я проведу тебя на смотровую площадку. Будет вечером красивый фейверк в честь недели до свадьбы. — А Иссен правда болен? — Да врёт он всё! Просто решил уйти. Слабое здоровье? Глупости! — фыркнул, уводя за собой Каваками. — Может просто переволновался. Ведь его невеста оказалась сильнее и проворнее. — Да. Проворнее, — немного замялась Шинджу, оглядывая всё вокруг. Оставалось не так много времени. Даже не приблизилась к своей цели. На прогулках Кайан избегал даже разговора о темнице и Клодии. Второй принц приобнял за плечо, стараясь не отпускать гостью от себя. Шинджу внимательно вслушивалась в перешёптывания слуг и других придворных, пребывающих в замок на свадьбу. К несчастью пара не избежала встречи лицом к лицу с госпожой Виллен. Оба поклонились. Шинджу сразу настроила себя на разговор, вспомнив о манерах дам Рейна и с описания этой женщины Хисторией. — Добрый день, госпожа Анна Виллен. — Здравствуй, сестра. — Счастливого дня, брат, леди Каваками. Вы, видимо, не забыли, как должны себя вести при дворе. Похвально для дикарки. Шинджу цыкнула, прикрыв глаза в поклоне. Приняла удобное положение, поставила ноги, как надо, скрепила пальцы в замок, натянула улыбку. — Это был комплимент моим манерам? — радостно поинтереовалась, стараясь скрыть раздражение. — Вы тут долго находитесь. Мы не могли спокойно поговорить. — Сестра, может не надо? — заволновался Кайан. — Не встревай, волчёнок, — заставила замолчать младшего. — Вы плохо влияете на наследника престола и его невесту. Я могу приказать, чтобы вас спокойно отправили обратно. И чтобы ваша изящная ножка не ступала на нашу землю. — Простите. Я не смогу принять ваше предложение. Я останусь здесь лишь на неделю. После свадьбы вы меня здесь больше никогда не увидите. Будущий император меня отпустил, — старалась отвечать твёрдо, скрыв эмоции. — Я отправлюсь вместе с Шинджу, сестра. Буду сопровождать. Брат разрешил. — Молчать, волчёнок, — отвела руку в сторону и соединила пальцы. — Иссен разрешил. Его слово пока ничто. Сейчас правит наш отец. И он не потерпит такой самовольной выходки. — Шинджу, не надо, — предупредил Кайан, заметя прищур у спутницы и другую улыбку. — Не беспокойтесь. Ваш отец сам не сильно желал видеть Ханари при дворце. Для вас мы, чужеземцы, дикари? Я поняла, что такое унижение. И больше не стану пресмыкаться ни перед кем. Я стану сильнее, как сделал это наш хранитель. Он преодолел себя, заняв почётное место при храме. Сейчас его все любят и уважают. Мой младший дядюшка очень хороший пример стойкости и духа нашего народа и семьи. Как и мой наставник. Чтобы не посрамить их добрые имена, я не изменюсь под ваши устои, но приму их. Вам не сломать мой дух. — Похвально, — Анна похлопала в ладоши. — Ты меня совсем не испугалась? Стойкая. Не то, что Хистория. Чуть надавить — и в слёзы. — Хистория тоже сильная! — выпалила на защиту кронпринцессы. — Она больше не сломается! По коридору как раз проходила мимо Хистория с женихом. Она держала его за локоть, сопровождая. Иссен не выглядел заболевшим и уставшим. Только немного раздражённым. Кронпринцесса молчала, стараясь не ронять лишних слов, чтобы снова не опуститься в глазах любимого мужчины. Услышав о себе хвальбу, воспрянула духом и выпрямилась. Иссен лишь усмехнулся и остановился, стараясь не отвлекать от разговора Каваками и Виллен. — Ты считаешь моего младшего брата достойным трона? — гордо спросила женщина, подняв немного голову. — Самый достойный. Он друг Ханари. — Вот и итог дурного влияния богини на него. Пожинаем плоды. Но лучше он, чем пёс или бракованный мальчишка. Будь право власти у меня, как старшего ребёнка, то Рейн не погряз бы в вашем чёрном демоническом культе. Шинджу хотела возразить, но вовремя заметила кивающего ей Иссена с Хисторией. Каваками закрыла рот и кивнула в ответ. Поклонилась, прощаясь и пошла дальше по коридору, стараясь не столкнуться с кем-то. Кайан тоже попрощался и последовал за ней. Он не пытался останавливать или просить прощения за других. Для него это казалось глупостью. Да и он всегда делал в своей жизни одни лишь глупости, стараясь стать намного лучше старшего брата. Он всё время считал себя неудачником, не достойным внимания даже собственной матери. Он не выносил даже появляться в обществе рядом с Иссеном. Но, к счастью, он перерос тот период. Старший брат старался проявить заботу о каждом из семьи. Дать отцу — хорошего и смиренного сына, достойного трона. Анне — младшего брата, который мог бы одарить вдову большей заботой, чем прежде, оплатив за старое. Кайану — строго старшего брата. Сэиру — усмирение в его желаниях. Второй принц фыркнул, вспомнив о младшем брате. Для него он всё ещё оставался гордым мальчишкой без извилин. Одна похоть и празднество. Если их старший брат станет правителем, то сошлёт обоих подальше. На окраины. Одарит домом, средствами, титулами ниже, как было с их ужасным дядей, живущим где-то в столице. Этот толстяк как раз больше напоминал Сэира по манерам. Он больше остальных пребывал в его доме по наказанию отца. Для других это было ссылкой, а не развлечением. Смиренный Иссен воротил нос от выходок этого человека, чуть не ставшего мужем милой Ханари. Кайан ругался, что сам бы вытащил Каваками из цепких лап любого. Но сейчас она была немного свободной. Кайан остановился возле комнаты Шинджу, но не посмел постучаться или открыть дверь. Повернулся к висящему портрету. На нём была изображена маленькая девочка. Рыжие волнистые волосы спадали с плеч на платье цвета вишни. На шее красовалось жемчужное ожерелье. На принца она смотрела своими яркими синими глазами. Детские пухлые губки. Кайан улыбнулся и притронулся к портрету. — Арабелла, ты прекрасна как всегда. — Кайан! Только был шанс войти в эту дверь. То Иссен, то ты, — послышался раздражительный голос из коридора. — Что ты сказал? — изумился, поворачиваясь к лениво подходящему брату. — Что? Ударишь защищая девчёнку? — Она тебе не какая-то девчёнка, — прорычал удерживая в себе сущность. — Полегче, — поднял руки, — полегче. — Иссен заходил к Шинджу? Когда? — Ох, ревнуешь, братик? А что сделал ты, чтобы уберечь Беллу? — А что делали ты и Иссен для этого? — сжал кулаки, стараясь не нападать на младшего. Сэир лишь смеялся, ища новые и новые болевые точки. — Белла не нужна была даже собственной матери, как и я. Эта женщина даже забыла о существовании нас! Ей нужны были только два любимых волчёнка. А на брак и дитя с ведьминой кровью ей было просто плевать, словно нас не существовало. Да и ты был для неё обузой, правда? — третий ходил вокруг брата, стараясь вывести его не только словами, но и своим видом. Безумный взгляд — вот что выдавало настоящего зверя. Жажда и желание владеть вещами и людьми, похожими на вещи. Отец всегда прикрывал его выходки, платя семьям за исчезнувших дочерей. Их редко находили. А если и нашли, то разорванных на части или изуродованных. И никто не мог даже поймать убийцу. Для него это было лишь развлечение. Иссен и Кайан всегда были против такого, а сестра поощряла: «Им просто надо было показать их место. Прислужникам одна дорога до трона — подстилка для развлечения господ. А если такая родит бастарда, то не будет иметь права на трон. Эту женщину надо будет отправить кораблем до другого берега, вместе с семьёй. Так будет с каждой». У Сеира не было слуг только из-за этого. А если были, то мужчины. — Арабелла была недостойна этой жизни, — нарушил молчание Сеир. — Маленькая, слабая. Иссен тоже слабак, поддавшийся влиянию извне. Отцу надо было целиком уничтожить Ханари, а не захватывать половину территории. Другая ему не подвластна. Эти мелкие слуги поддались нам. А императоры — нет. Если можно назвать правителями тех, кто является мелкой пешкой. Как, к примеру, жители одного городка со странным названием. — Минамиказе. Слишком сладко звучит на языке, правда? — Иссен подошёл к братьям, улыбнулся, приветствуя. — Скоро будет фейверк. А вы тут развели какие-то слезливые истории. — Фу, пришёл, тупица, — Сэир проскрипел зубами, сложив руки. — Что вы оба делаете возле комнаты моей гостьи. — Твоей гостьи, — засмеялся Кайан. — Кто же про это так сказал. Точно! Ты. И девчонку поймать приказал тоже ты. Она же тоже дорогая гостья. Та одержимая. — Сосуд, — напомнил. — Я не ведаю причину, позволившую отцу так расправляться с невинными. — Защитник нашёлся, — цокнул третий принц. — Святошу из себя строишь. Вот почему матушка и Белла пострадали. Из-за твоей дорогой богини. Или это первая твоя ханарийская подстилка? — Заткнись, бракованный волчёнок! — Иссен раздаржённо бросил, прикрыв глаза. — Бракованный, бракованный. Бесит! — передразнил. — Для вас я лишь шавка ненужная. И чтоже, братец, будешь делать, когда притулишь свою королевскую задницу на императорский трон вместо папашки? Отправишь меня туда, где много грязи? Или что? — Сэир, — пытался успокоить младшего Кайан, но не получилось. Тот лишь вырывался, продолжая наступление. — Я смогу тебя казнить за убийства множества невинных. Я не стану прикрывать тебя, как делал он. — Ты просто помешанный идиот. — Это ты про себя? Сэир уже закипал от ненависти. Сильнее сжимал кулаки. Он мог забыть о многих правилах и снять маску милого младшего брата. Сторона, о которой мало кто знал. Он был готов сделать шаг, чтобы начать рукопашный бой, но был остановлен, схвачен старшим братом. Кайану не раз приходилось разнимать его с кем-то из господ, особенно во время пьяных застолий у дядьки. Горячая кровь играла в нём давно. От невинной канарейки старшего брата и до больших жертв. Для него всё было лишь забавой и поощрялось со стороны родителей. Всё, чтобы дитя было довольно. Он и не раз признавался в желании уничтожить своими руками любое дорогое существо Иссена. Но это чаще всего были лишь пустые угрозы. Он вырывался. Но был немного физически слабее второго принца. И мог лишь брыкаться и нервно шипеть, извиваясь. — Кайан! Блошиный пёс! Отпусти! Я должен убрать эту сволочь с дороги! Будущий император не выдержал такого обращения с собой. С размаху ударил младшего по щеке. — Брат? — удивился Кайан. — Тебе не хватило прошлого раза? — ударил тыльной стороной ладони по другой щеке. — На этот раз я обошёлся с тобой мягче. Что? Пойдёшь жаловаться императору? Обижают самого слабого? Арабелла же так сама утонула? Ты даже не посмел помочь ей! — Ты был ближе и видел всё, — смеялся через боль Сэир. — Что? Первый бракованный пёс боится всё ещё воды? Ты не смог двинуться с места. Трус! Иссен дал ещё несколько оплеух, пока щёки младшего не налились кровью и не распухли. Он был готов сделать ещё один удар, но его отвлёк женский голосок. — Прекратите! — дверь в комнате открылась. Шинджу со страхом смотрела на каждого. — Я всё слышала, — голос дрожал, всё тело покрылось мурашками. — Ваше величество, вы, оказывается, настоящий зверь, — губы Каваками тряслись, а слова срывались с языка резко. — Прошу, отдайте разрешение Кайану. Мы скоро отправимся в путь. — Шинджу? — Иссен сам был немного напуган и удивлён. Каваками смотрела лишь в пол, сжимая губы. — Всё в порядке? — подошёл ближе, хотел прикоснуться к плечу, но был остановлен лёгким шлепком. — Не прикасайтесь ко мне! — крикнула Каваками. — К счастью наши пути больше не пересекутся. Я благодарна за всё. Вы были очень добры к ханари, наследный принц Иссен Рейн. И больше не приближайтесь к моей комнате. Ни на шаг. — Шинджу, — снова тихо позвал по имени. — Для вас я теперь лишь госпожа Каваками, господин Рейн. — Хорошо, леди Каваками. Я передам разрешение на свободное передвижение Кайану, — каждое слово давалось с болью. — Я понял ваше желание. Он ушёл, не обернувшись. Второй принц отпустил непутёвого братца, дав лишь подзатыльник. Тот тоже решил по быстрому уйти. Кайан лишь сам решил обнять плачущую девушку и завести в комнату. Помог сесть в кресло, вытирал скатывающиеся по щекам слёзы. Хрупкий цветок. Из-под кровати медленно вылез змей. Он извивался, залезая на спинку кресла. — Правда, что случилось. — Я испугалась. — Испугалась? — тихо засмеялся. — Я тоже немного испугался. Вдруг и я бы получил удар! — У него были звериные глаза! Змей повис на шее девушки, немного приподнимаясь и шипя. Он утыкался носом в щеку, пытался обратить на себя внимание, даже немного привести девушку в нормальное состояние. Шинджу немного успокоилась, почувствовав заботу. И именно сейчас она стала снова слабой, какой была прибыв в первый раз в империю Рейн. — Скоро закат. Я подожду тебя за дверью. Может разноцветные огни тебя развеселят. Лисица лишь немного улыбнулась, начав осторожно гладить голову белого змея, ласково трущегося о пальцы. Кайан прищурился, тихо рыкнув, но не испугал этого червяка. Шинджу смогла переодеться с помощью своей служанки, создать лёгкую причёску и немного макияжа. Змей тихо лежал под кроватью, свернувшись в спираль. И вдруг, глядя в зеркало, заметила кое что неприятное. Служанка продолжала улыбаться, словно никаких ушибов на её лице не существовало. Утром их точно не было. Каваками боялась даже спросить, догадываясь об ответе. Ничего особенного. Собравшись, вышла навстречу второму принцу. Он что-то обсуждал с отцом и старшим братом немного поодаль в коридоре. Портрет девочки уже не висел перед дверью. Его сняли. Лишь пустая стена. Подойдя ближе к говорящим, извинилась и поприветствовала. Император кивнул, продолжив разговор. Кайан отошёл, уводя свою спутницу. Шинджу снова не решалась начать разговор. Но на секунду обернулась, поймав взгляд будущего правителя. Секунды хватило, чтобы почувствовать его мрачность. — Со смотровой площадки башни покажу ту темницу, где держат твою девчонку. — С ней всё хорошо? — Надеюсь. Ведь нельзя трогать печать на её затылке. А иначе случится непоправимое. — Если демон вырвется, то я убью его духовным клинком! Кайан засмеялся, продолжая вести Каваками по лестнице куда-то наверх. Они отчётливо слышали шёрох от передвижения змея где-то над их головами. Принц остановился, чихнув в сторону. Шинджу обеспокоилась о здоровье друга. Тот лишь отмахнулся, глядя наверх. Прямо в блестящие золотые глаза. Прищурился. Потом попросил продолжить путь. Добравшись до балкона смотровой башни, принц осторожно придержал Шинджу за талию. Девушка лишь с любопытством осматривала всё: лес, город, площадь, небо и закатное солнце. Ветер был немного холоднее. Змей тоже появился, обвив перила. Он тоже всматривался в безграничную даль. Шинджу подошла ближе и облокотилась локтями об ограду. Гладила змея и чесала его подбородок. Тот, прикрыв глаза, наслаждался. — Он достоин заботы? — ревниво спросил принц, подходя ближе. Он было хотел дотронуться до змея, но тот зашипел. — Кайан, я ничего не знаю о чистокровных змеях. В легендах они жестокие. А этот наоборот. Милый. — Словно я что-то знаю, — бросил принц. — Красивый закат. — Иссен женится на Хистории. Я стану свободной. Иссен правда… Ой! — прикрыла рот пальцами. — Я же попросила себя больше не называть наследного принца по имени. Надо держать дистанцию, — отвернулась, закончив ласки. — Ханари правда странные. — Не страннее вас. — Шинджу, я обещал показать сначала темницу, куда мы с тобой отправимся во спасение какой-то одержимой, — прошептал, наклонившись к уху. — Посмотри на право. Видишь двухэтажное красное здание? Путь к нему идёт через псарню. Мы мимо проходили недавно. Сначала туда, потом оттуда, — водил пальцем по воздуху, показывая путь. — И мы втроём будем свободными! — Акихико поможет нам. — Твой, так называемый, младший дядюшка? Веришь в это? Лисица кивнула. Первая ракета была запущена и разорвалась на тысячи разноцветных огоньков. Потом другая. Ночное небо покрывала поляна цветов, исчезая и снова расцветая. Эта феерия развеселила Каваками. Она искренне смеялась. Заливисто и мелодично. Змей тоже наблюдал, положив голову на ладони девушки. — Так красиво! Как у нас на фестивалях! Особенно летом! — старалась перекричать залпы. — Дядюшка всё время любит наблюдать за огоньками! Он всегда один сидит у дерева на вершине холма. Одинокая вишня. Весной она расцветает белыми и розовыми цветками. Надеюсь, когда всё станет спокойнее, я привезу его сюда на ваш огненный фестиваль. Но лишь когда он перестанет быть хранителем. — немного помолчала, обдумывая. — Аки и правда одинок. Вот он обрадуется, когда я вернусь! И расскажу про наставника.- снова замолчала, дав грусти овладеть целиком. — Для него он навсегда останется любимым старшим братом. Принц обнял девушку за плечи. Змей ушёл, чтобы не быть лишним в этой идиллии, шипя. Внизу праздник продолжался. Звучала приглушённо музыка, сияли огни. А на смотровую принесли стол и стулья. Еда была скромной. Горячее первое блюдо в виде жидкой каши, второе блюдо — запечённая картошка с жареным кроликом и вино в кувшине. Каваками немного разговорилась, почувствовав свободу и доверие к собеседнику. Она делилась своими воспоминаниями, Кайан своими. — Надеюсь наследный принц не будет жалеть о тебе. — Почему он должен жалеть? — Так просто Хикару сказала.