Жемчужная лиса

Треск поленьев. Холод земли. Ветер. Дождь. Каваками открыла глаза. Вдохнула. Как в тот раз, в детстве, когда она бегала в лисьем облике по строящейся части дома. Поправила на плече что-то мягкое. Одеяло из овечьей шерсти. Над головой — свод пещеры. — Ты уснула? — прозвучал знакомый голос. — Кайан? — Какой-то странный тип принёс тебя к нам. Мы успели уехать до того, как нагрянули войска. — Да, — прозвучал тоненький голосочек. Каваками приподнялась на локтях, всмотрелась в темноту. Незнакомка сидела, укутавшись в плащ. Пламя слабо освещало её лицо. Тонкие губы плотно сжаты, длинные тёмные волосы распущены и свисали, светлые глаза блестели. Поймав взгляд, прикрыла глаза и улыбнулась, кивнув. — Моё имя Хофуку. Я жрица храма Хикару. Шла в город моих предков, чтобы встретиться с жрицей Инари. — Вам надо в Минамиказэ, госпожа Хофуку? — Шинджу ждала положительного ответа. — О, так он называется? — удивилась Хофуку, поправляя прядь за ухо. — У меня были предки из Ханари. Как удивительно будет вернуться к корням! — посмотрела в сторону на спящую Клодию. Девочка устроилась на коленях Кайана. Он осторожно заплетал в небольшую косу её пшеничные волосы. Девочка начинала жмуриться, дрожать, но позже успокоилась, когда Хофуку притронулась к метке пальцами. — Я тоже жрица. И мне есть, что обсудить с вашим хранителем. Шинджу лишь кивнула и почувствовала голову змея, упирающуюся в ладонь. — Твой питомец приходит и уходит когда хочет, — бросил Кайан. — Он не питомец. Друг, — напомнила. — Чистокровные змеи чистые существа. — О, неужели это настоящий Джункецу-но-хэби? — Хофуку подошла ближе и попыталась дотронуться до существа, но он чуть ли не бросился на неё, стараясь укусить. Девушка успела убрать руку и пожурить зверя. — Чистая кровь змея в тебе, дорогой друг. — Я тебе не друг! — прошипел. — Джункецу-но-хэби не Ханари, милый. — Жрица Хикару так много знает, — отвлекла Шинджу, становясь и кутаясь. — А? Хикару? Ха-ха-ха! — засмеялась Хофуку. — Я много книг читала. Это очень прекрасно! Сказания! А ты, разве, называешь их просто чистокровный? Белый змей? В древности из было много. Но они начинали охотиться за людьми. А люди — за ними. У белых змей были король и королева. А их дети могли лишь между собой сношаться для потомства, — жестом попросила Каваками сесть ближе и держать змея. — Змей не может быть с человеком, — прошептала на ухо, — особенно с Кицуне. — отвлеклась на гром и молнии снаружи, дернулась. — Что хочешь знать, дитя? — Почему на моем роду проклятье? Хофуку поморщилась, словно съев лимон целиком, потом лишь ответила: — Этого не знаю точно. Может первая жрица вашего рода, первая возлюбленная вашего божка, изменила с богом воды. У вас же нет его храма, так? — Шинджу кивнула, не удивляясь. — А лис, в отместку, убил его, изгнал её, сам овладел сестрой, та родила и дальше, пока не проснется эта сила. Он не пошел по пути змей. Любитель глупых людишек. Нашел себе очередную жертву. Влюбленный старый демон. Ой! Ха-ха! Прости, я про своего отца так! — снова засмеялась Хофуку, пискнув пару раз под раскаты грома. Кайан уже уснул вместе с Клодией. Девочка свернулась калачиком, сильнее прижав плащ. Новая знакомая решила быть поближе к Шинджу, но змей помешал, сам устроившись под боком для защиты. Он один раз притронулся мордой до щеки спящей девушки и сам усуснул. — Как долго я спала? — зевнула Шинджу, подтягиваясь, учуяла жареный запах рыбы. Змей скатился с плеч девушки и лениво ползал вокруг каждого, норовя незаметно укусить новую знакомую. — Уже где-то обед, — мечтательно произнесла Хофуку, пытаясь схватить змея. — У нас только завтрак! — сжала губы. — Уж извините, госпожа. Что отловил! — Каяан осторожно вынимал угли и отдавал Клодии, пишущей что-то или рисующей. — Меня даже в ближайшем поселке назвали её папой, — выпятил грудь, словно это было главным подвигом. Клодия забрала свои вещи и села рядом с Шинджу. Показала ей листочек со словами: «Он не мой папа. Первый папа умер. Второй папа — Мацуи. Не хочу нового папу. Кайан немного пугает». Шинджу улыбнулась. Обняла девочку и прошептала ей на ушко: « Мацуи здесь нет. Наставник ушёл от нас. Пора смириться. Кайан поможет нам добраться до дома. Акихико вытащит из тебя этого демона. Ты сможешь нормально говорить и жить». — Шинджу, — впервые Клодия назвала её по имени. — Мацуи будет с нами, да? Папа. Лисичка. Клодия. Впервые она начала так чётко говорить. Власть монстра над сосудом чуток ослабла. Каваками старалась сдерживать слёзы, но ком в горле сжимал внутри сильнее и сильнее, душил, пока она не проронила капли. Сжимала сильнее одного из самых близких людей. — Да, Клодия. Мы будем дома. Вместе. Я, ты, Акихико, Мацуи. И вновь она ловила ртом воздух. — Шинджу, — отвлекла Хофуку, протягивая на палке готовую рыбу, — вам надо поесть. А иначе ваш дядюшка при встрече будет злиться. Каваками приняла еду, отломила осторожно кусок и отдала Клодии. Та с осторожностью ела, вынимая кости. Утолить голод. Хофуку с неким отвращением кусала рыбу, не вынимая даже кости. Кайан отламывал сначала плавники, хвост, а потом приступал к остальному. Закончив трапезу, начали собираться. Искать вещи. Змей обвил руку Каваками, обернулся вокруг шеи и прошептал на ухо: «Пора идти домой». Девушка кивнула и погладила существо по голове. Хофуку, заметя это, усмехнулась, облизнула сухие губы. — Шинджу, можно присоединиться к вашему отряду на пути к вашему дому, да будет наш путь благословлён лисом и да снимутся печати заточения с наших сердец. — Нет! — прошипел змей. — Я не у тебя спрашиваю, гадюка паршивая. А у твоей хозяйки. — Змей, спокойнее. Чистокровный. Джункецу-но-хэби. Пусть избранная Хикару пойдёт с нами. Главное не мешать нам. — Да будет благословлён наш путь Хикару. Да свершится правосудие.