Жемчужная лиса

Привал. Без карты. Ориентация в пространстве усложнялась тучами. Сложнее было разбивать лагерь. Кайан ругался, ставя палатку большую для пятерых человек и зверушки. Несколько сумок с припасами, собранными по пути. Небольшие оружия, если они натолкнутся на диких зверей или имперскую армию. Дорога к Ханари казалась вечностью. Хотелось побыстрее добраться до дома. Шинджу, сидя на поваленном дереве поодаль от других, чистила ягоды, пачкая руки. Змей, ставший больше, не отходил от неё, но не пытался как-то поговорить. Хофуку спорила с Цуру, разводя костёр. Клодия собирала цветы на поляне. Дождь не собирался идти, к счастью. — Ты вырос, друг мой, — начала Каваками, гладя ладонью по чешуе, трогала крылья-капюшон у головы. — Ну, неужели это правда. Ты последний. Да ещё и королевский змеёныш. — Тут нечего удивляться. Я обретаю свою форму. Постепенно. — Да, Мацуи, — прошептала. Змей повернул голову и немного наклонился, лёг на колени девушки и прикрыл глаза. — Сложно поверить, но это правда, Шинджу. Прости, что скрывал это. — Это ещё не полная форма? — Нет. Для моего возраста. Я один раз её принял. Там. На дороге. Разве может чистокровный быть меньше дракона. — Дракона? Они ведь в землях Дракаров, как я учила в том месте. Я не могу представить дракона. — Видишь то дерево? — змей указал носом на высокую и толстую сосну, которая была немного меньше своих собратьев. — Драконы большие существа. Змеи немного мельче, но сильнее. У нас есть яд. Но не всегда мы пользуемся. — остановился, задумываясь. — Пользовались. Что же поделать. Я от рождения жил с людьми. Моей формы боялись. Но я всегда знал, кто живёт во мне. Змей. После того, как я поймал тебя в первом твоём превращении, был наказан и больше не принимал этот облик. — Я скучаю по дому, — осторожно прикасалась к чешуе. — Я тоже. Хоть и был там один раз. — Был? — остановилась. — Скажи, как там! Как Аки? — Не волнуйся. Пришлось отнести ему ту книгу. Император не получил нужные для него страницы. Хранитель успел их вырвать и спрятать. Он немного исхудал. Но семья, его вторая семья, рядом с ним. Как же жаль, что от него отказались. Его предали и несколько раз. Отец с братьями. Любимые люди. — В последний раз я обидела его. Не одной же мне страдать. Вот что сказала тогда. Словно он этого заслужил. Никому не нужный. Одинокий. Лишь Лис присматривает за ним. — Шинджу, — обратился змей, — я боюсь, что он рано или поздно уйдёт от нас. Мы не успеем вернуться. Сказываются старые раны, болезни. Я не хочу в это верить, да. Но надо. — Ведь он мужчина хранитель. Первый и единственный. И как после всего приходится держать улыбку. Он противен отцу и дядюшкам. Слабый младший ребёнок, избравший путь страдальца за всех. Надеюсь, сестрица успеет вырасти и заменить его. И тогда он будет свободен от служения. И уйдёт, — секундная радость сменилась скорбью. — Уйдёт. Змей осторожно прикоснулся носом к щеке девушки, отстранился. — Всё будет хорошо. Он сильный. Недаром у него, единственного хранителя, появился духовный клинок. Пришлось не гласно согласиться. И вспомнить то изящество, что отразилось в воспоминаниях. Звук колокольчиков на ветру. Шелест листвы и травы в летний солнечный день. Ласкающее солнце голые ступни. И она, ещё юная, повторяла движения танца с лентой. Роса приятно щекотала. А земля давала силу. — Уснула? — почувствовала, как кто-то трогает за плечо. — А? Да. Прости, Кайан. Наш домик готов? — Добро пожаловать, принцесса, — он протягивал каждую фразу, не сводя взгляда с шипящего змея. Земля была холодной, но лапухи-колючки от сосен были лучшей подстилкой. Одна Хофуку жаловалась и бурчала, ложась подальше, рядом с ней, спина к спине, эта Цуру. Журавль прикрыла глаза. Шинджу обняла Клодию, отдаляясь от Кайана, решившего спать посреди. — А кто будет наблюдателем? — спросила Шинджу. — Зверушка. Каваками уснула, обдумывая происходящее. Четыре так называемых оборотня. Девочка-сосуд и так называемая жрица. Принц-беглец. И за ними гонятся люди императора. Это не самое лучшее. «Дитя демона. Одна из бывших светочей уничтожит мир, забрав сердце юной девы. Берегитесь те, кого коснулась рука чудовища. Они сами могут становиться монстрами», — чей-то шёпот во сне. Каваками открыла глаза, но очутилась во тьме. Сон. Спустя столько месяцев свободы. — Эй! — голос отдавался эхом. — Дитя демона, ты знаешь кто это? — не знакомый голос. Человек объявился перед ней с веером. Юная девушка с красными линиями на лице, словно на масках кицуне. Она провела веером перед лицом в лево — мужчина, но тоже с лисьими полосами. Теперь вправо — обратно девушка? Каваками зажмурила глаза и снова раскрыла. Яркий свет. Лишь когда глаза привыкли, увидела обитель духов. Как её представляли в легендах! — Лис? — ноги дрожали, подкашивались, но села не на землю, а на круглый маленький стул. — Да, госпожа Каваками Шинджу, дочь с даром моим, — снова сменил на мужчину. — Так! Я не умерла. Это лишь сон. Лис кивнул. — Но мы на территории Рейна, а не Ханари. И не дома. — Я твой покровитель, — улыбнулся, показывая клыки. — Ясно. Но почему вы явились мне! Именно сейчас! — Твой… Хранитель попросил, — голос лиса подозрительно дрогнул. — Попросил присмотреть. И рассказал мне эти строчки. А их змей передал. Сказал, что ты разберёшься над расшифровкой. — Они сами могут становится монстрами. Это люди способные принять облик. Как я, Кайан, Мацуи и Цуру. — Вот как. Мацу оказывается оборотень. А я то думал, что за мальчишка, которого можно ранить духовным клинком, но не обычным. Ничего. Я не желаю больше истребления рода его. Шинджу сложила руки в замок, выпрямила спину, сжала губки, опустила немного личико, готовясь сказать: — Ну спасибо, великий Лис. Оказывается он ещё тот везунчик! — Думай дальше, пока тебя не разбудили. Не отвлекайся. От этого зависит не только твоя жизнь. Я боюсь, что под строчкой о «бывшей светочи и сердце юной девы» говорится про хранителя. Если мои подозрения верны, то придётся защищать его. — От кого? Резкий толчок. Она не успела услышать и прочитать по губам Лиса ничего. Кто-то в реальности растирал щёки, будил. — Ну вот. Наша спящая красавица очнулась, — пропела Хофуку. — Твой змей разведал территорию. Идём. — Куда? — сквозь сон пролепетала. — Домой. Куда же ещё. Лес был всё гуще и гуще. Не видно даже неба из-за сплетённых макушек деревьев. Клодия не отходила ни на шаг от Шинджу, держала её за руку. Хофуку осматривалась, стараясь что-то уловить. Кайан прорубал путь затуплённым оружием. Змей озирался по сторонам, прислушивался к каждому шороху. Цуруми помогала проделывать путь и вела, смотря на ориентиры на деревьях. Обрубленные нижние ветки. — Милая моя Хофуку, — начал Кайан, останавливаясь, — хватит молчать! Нагнетаешь обстановку. — О, я болтушка? — Да. Ты. — Она даже спорила со мной куда идти, — вступила в полемику Цуруми. — О, вы знаете путь. Конечно! Ведь мы заблудились! Змей, скажи хоть слово. — Ваше общество ему надоело, — ответила за змея Шинджу, тот кивнул. — И мы, правда, забрели далековато от намеченного города. — Как же тот городок назывался. Сложное название, — начала Хофуку, почёсывая подбородок. — Вот почему Ханарийские названия сложные! — ругался Кайан. — Как мой бестолковый брат их запоминает. — Словно и Озёрный дракон тебе ничего не говорит, — ответила Шинджу, останавливаясь. — Мизуми-но-рюу. И ничего сложного. — Для вас ничего сложного! — Если учесть, что Озёрный дракон ваш город! — Так! Хватит! От вас уже голова болит! — Хофуку присела на камень, выглядывающий из-под земли, сложила руки. — Я никуда от сюда не пойду! Пока не успокоитесь! Спустя время, компания обратила внимание на камень. Ровный, но уже заросший мхом. Хофуку спрыгнула, потрогала, нащупала буквы, убрала мох. Тусклый свет мешал прочитать. Кайан сделал факел из подручных средств, поднёс до монумента. — Язык ханари? — удивилась Шинджу, подходя ближе. — Деревня покинута. Люди умерли от спор алого цветка. Ведьмовское проклятье для всех чистокровных существ. Волки, змеи, лисы, журавли. Другие живущие в этом отвратительном мире. Цветок смерти смогли остановить. Но не получится жить долго. Я, человек, живущий среди них. Выжившие перебрались в Озёрный дракон. — Здесь кто-то есть? — послышался старческий голос. Девушки взвизгнули, Кайан хотел достать оружие, но остановился. Змей поднялся, защищая Шинджу. Пред ними стоял седовласый мужчина, длинная борода старца, одежда напоминала охотничью с защитой. Пласты доспехов на груди, плечах. — О, я давно не слышал голоса Ханари. Так льётся их язык? Или это наречие имперцев? — он улыбался, смотрел прямо. — Вы необычны. Впервые встречаю чистокровных и полукровок, богов и детей. — Кто вы? — Кайан видя, что этот незнакомец безопасен, успокоился. — Хранитель запретных земель. Вы зашли далеко, молодые люди. В запретных землях живут люди. Но без тел. Призраки. — Ай! — пискнула Хофуку. — Никогда не любила призраков. Это те, кто не ушёл в другой мир. Но почему их не забрали? Не сделали богами? Спасибо это не мёртвые боги. — Мёртвые боги и есть демоны. Как тот, что в девочке. Я это чувствую. Каваками не могла найти слов. Свести всё в одну точку. Хранитель улыбнулся, позвал за собой. Хофуку всё ещё удерживалась за Шинджу, Клодия шла рядом, держа Каваками за руку. Змей полз сзади. — Вы хотели спросить, как я нашёл вас? Легко. Ваш дух. Такая смесь. Я проклятый, живущий только в этом месте. Не выйти. Забыты богами. Мы все. Предупреждаю. Я не вижу будущего. Просто ощущаю души. Мои глаза слепы, но я вижу вас изнутри, как и этот мир. Знаю, что в ваших мыслях. — Правда? — Хофуку немного выбралась, озиралась кругом. — Вот у вас, девушка, страх. Именно сейчас вы боитесь чего-то. У девушки-лисы сейчас ощущается любовь и волнение за людей этих. Каваками кивнула, обернулась на змея. — Вот в голове журавля я не могу понять что. Это не страх. Как выполнить приказ и не умереть. Вам кто-то угрожал? Цуруми сжала губы, кусала, быстро задышала, потом закатила глаза. — Вы нас выведите? — спросила она. — Мы следуем в Минамиказэ. У меня приказ вернуть госпожу Каваками домой. — А был ли этот приказ? — засмеялся старик. — Девочка просит спасения. Юноша — власти. Змей запер свои мысли? Какой же ты сильный. Ты готов защищать дорогих людей. Влюблён? Как же. А может ты боишься чего-то? Старик довёл их до домика у леса. Старый охотничий дом. Деревянный. Почти разваливался. Внутри всё было убрано. Ни пыли, ни сырости. Камин, где, наверное, готовилась еда, был зажжён. Из-за пряных трав ощущался какой-то странный уют. Старик остановил змея, сказав: — Ты или стань человеком, или подожди. — Прости, но животинка в доме не поместится, — засмеялся Кайан, на что получил удар по затылку от Хофуку. — Нечего обижать! — крикнула она, усаживаясь на шкуру медведя на полу перед камином, грела руки. — А вы знаете как быстрее добраться до Озёрного дракона? — Юная лисичка, — начал старик, — через поле проклятых цветов. Но их пыльца плохо скажется на вашем друге, что ждёт на улице. Да и ему опасно тут находится. Духи говорят, что все змеи уничтожены? — он подал напиток в глиняной чаше. Шинджу осмотрелась. Клодия и Каян во что-то играли, Цуруми нашла какую-то деревяшку и стругала старым ножиком. Все были заняты и не могли подслушать. — Да. Мой дедушка уничтожил поселение. Он просто спасал наши земли. Мацуи они пожалели. Кажется, дедушка упоминал, что он единственный был. Спасли из сгоревшего дома младенца. Но, если подумать, то он первый родившийся и принял облик младенца для маскировки. Не знаю, что было с ним до моего рождения. — О, юная Каваками. В вашем сердце всё ещё есть сомнения? Как вы видите свою жизнь? — Рядом с любимым человеком? Жить спокойно в Минамиказэ, смотреть за становлением сестры, чтобы Акихико жил счастливо? Он должен быть счастливее меня! — Хм, юная Каваками. А этот человек случайно не связан с вашим покровителем? От этого имени идёт что-то знакомое. Тысячи лет назад. Лис-демон соблазнил деву, в чьём имени был символ осени. Он хотел сделать её богиней цветов и красоты, но, родив дитя, она умерла. Лис заботился о их младенце. Он получили его силу. Но брат лиса, бог воды, пошёл против него, когда лис дал силу деве Хикару. Братья бились, чтобы стать мужьями новоявленной богини. Бог Кава проиграл, оставив своих детей. Лис влюбился в деву из его рода. Человек родила двойняшек. И смешалась кровь. Начались поклонения богам. Род Каваками проклят, вынужден следить за храмом. Лис считал своими детьми лишь обладающих силой. Хикару стремилась завладеть лисом. Убила всех его детей от первой любви. Род Каваками она не трогала. Лишь потому что он всё ещё любил Акими. И ждал воплощения. Хофуку обернулась, надулась и взглянула обратно на камин. — Юная Каваками, не сближайся с этой девушкой. — Вы же не видите будущее, — усмехнулась. — Но чувствую, — старик подошёл к Хофуку, положил ей на плечо руку, потряс. — Вы голодны, юная леди? Травы, ягоды? А может пыльца проклятого цветка? — Уйди, старик! — Хофуку поднялась, сбросив его руку, подошла к Цуруми. — Я к змею выйду, — сообщила Шинджу. Клодия хотела побежать за ней, но была остановлена Каяном. Старик накладывал гостям еды. Дверь закрылась. Шинджу выдохнула и дёрнулась, заметя лежащего друга на камне под упавшим деревом. — Я слышал ваш разговор, — отвернулся. Каваками обернулась лисой и попрыгала к змею, мяла его чешую лапками. — Ты обиделся? — Шинджу! — прикрикнул. — Нет. — Мацуи. Может, когда вернёмся домой, то… — Шинджу… — протянул. — Опять? — Ты не хочешь стать полноценной частью нашей семьи? Женишься на мне. Ведь больше нет таких как ты. — Моя кара. Я остался. Королевский змей. Шинджу, — повернул голову к лисице, — мы совершенно разные. — Старик рассказал, что короткий путь через те цветы. Мы почти приблизились к ним. Но это опасно для тебя, как чистокровного. Ты же помнишь, что написано было на камне? Живущие там уничтожены. Есть ли противоядие? — легла рядом. — Мы заблудились. Может кто-то специально вёл нас через ловушку? — Чтобы убить тебя? — забеспокоилась Шинджу. — В нашем путешествии возможно всё. От начала. Но меня же Иссен хочет убить. Змей засмеялся. — Что? — Я следил за вами в замке. И мельком на балу. Мне казалось, что ты ему понравилась. — Он правитель. Куда мне. Женится на даме Рейна. Зачем ему такая кицуне. Лишь чтобы шкуру подарить очередной пассии. — Разве ты не была влюблена в него? А он в тебя? — Мацуи! — возмутилась. — Я верна лишь одному человеку. Моему наставнику, тому, кто стремится меня защищать. Я люблю лишь Мацуи! — Шинджу. Ты слишком мечтательна. Как всегда. А вдруг я останусь в этой форме? Или уеду в другое место. Отправишься за мной? — Да. — Признайся, ты любишь всё ещё людского императора Рейна? — Если бы он не желал мне зла. — А желает ли он тебе этого? Не водит ли Кайан тебя за нос, ревнуя и завидуя? И Хофуку с журавлём. Не просто так они идут с нами. Шинджу уснула, прижавшись к холодной чешуе змея. — Приятных снов, маленькая лисичка.