Жемчужная лиса

Старик провёл отряд к полю. Он молча развернулся и исчез. Хотелось найти другой путь до Озёрного дракона. Но время поджимало. Если император прибудет раньше к ним, то может случиться более кровопролитный бой. Кайан часто напоминал про это. Один шаг — и нет пути обратно. Разделились по двое. Цуруми пробивала путь, срезая закрытые ещё бутоны. Алые облака пыльцы поднимались, исчезали, щекотали нос, забивались в горле. — Может, кхм, просто пройдём? — Шинджу чесала нос, кашляла, чихала. — Надо было давно сжечь это место. Кайан догнал Цуруми, взял за руку, останавливая от очередного убийства неповинного цветка. Она припрятала нож, продолжая идти. Хофуку сопровождала Клодию, крепко держала за руку, тяжело дышала. Каваками закрывала их процессию вместе со змеем. Он полз рядом, стараясь не опускать голову до земли, тоже вдыхал пыльцу. Его глаза закрывались, но старался оставаться в уме. — Если хочешь, то понесу тебя. — Надо поскорее выбраться. Пока духи не начали нас путать. Шинджу подхватила падающего змея. Попыталась позвать на помощь, но впереди уже никого не было. Они словно растаяли. Из пустоты явилась Хикару, снова в виде огненного духа. Подлетела ближе, шепча: «Часики тикают. Не оборачивайся. Не говори. Не зови. Просто иди. Оставь его. Пусть спокойно умрёт последний из Джункецу-но-хэби». Кицуне хотела что-то крикнуть, но промолчала. Доверилась совету. Шла дальше, продолжая держать уже не маленького змея. Тяжело. Прикрыла глаза, присела, попыталась погрузить ношу на плечи. Поднялась, продолжая идти. Внезапно перед ней появлялись другие духи, что-то показывали, звали. Даже меняли на знакомые голоса. Прошлое пыталось её остановить, как и будущее. Шинджу чувствовала, как её сзади проткнули мечом. Старалась не проронить ни слова. И не поворачиваться. — Умри, наследница лиса. Шинджу ощущала боль и пустоту. Голос. Сложно сосредоточится. Иллюзия исчезла. Сейчас не время и не место для кровопролития. — Глупая кицуне. Он уже мёртв. Зачем тащить. Духи пытались как-то разговорить. Шинджу надеялась, что у других испытания не сложнее. Или их не настигла такая же напасть. Внезапно дорога изменилась на дом. Родной город. Она была ближе и ближе к дверям. Саду. И снова в нос ударил запах крови и гнили. Истерзанное тело её любимого дядюшки. Перерезанное горло. Он лежал в саду. Другие родные не замечали, проходили мимо, звали за собой. Если она побежит к нему, то отпустит Мацуи, оставит его навсегда среди мёртвых цветов. Губы дрожали. Сердце колотилось и кололо. Аки. Шинджу уговаривала себя идти дальше. Просто иллюзия. Очередная! Как и Иссен, держащий её отрубленную голову. Духи вытаскивают потайные страхи. Нельзя отчаиваться! Надо спасти Мацуи, а потом и других! Он же всегда был рядом, защищал! А сейчас заперт в облике чуждом и не привычном. И снова иллюзия. Повзрослевшая Клодия и Мацуи. Прощаются на верфи и исчезают, уходя в разные стороны. Это не страшно. После всего время покажет, сбудется ли. Новое наваждение. Кайан на троне Рейна. У его ног лежит тело Иссена. Рейн становится сильнее и процветает. Как и должно быть! Разве не этого желал Иссен? Нет! В видении от призраков они менялись местами запутывая. Свет сменялся тьмой. — Пойдём со мной, Шинджу. — Каваками, подарим этому миру надежду. Их голоса сливались в один. И снова удары. Дыхание перехватывало. Но только вперёд! Мимо ложных призраков. Мимо непонятных страхов и мыслей. Один призрак схватил за локоть, стараясь отвлечь, обернуться. — Шинджу, я люблю тебя. Голос Мацуи. Нет! Он спит. Это не он. — Если любишь, то оставь меня. Я уже слаб. Шинджу твёрдо шла дальше. Мацуи никогда бы не признался так. Даже если бы чувствовал к ней что-то. Простые слова. Разве может чистокровный змей признаваться в любви лисице. Даже на грани он бы ни за что так не сказал! Вдруг кто-то врезался сбоку и схватил за одежду. — Лисичка! Шинджу хотела что-то сказать, но промолчала, решив, что это снова илюзия. — Шинджу! — крикнул кто-то ещё. — Каваками! Она продолжала идти. — Я ненавижу тебя, наивная глупышка! Мы уже вышли из лабиринта! — пищала Хофуку, догоняя. — Да что с тобой такое? Кайан преградил путь. Удерживал за плечи. — Мы в безопасности! Да что это с тобой! — тряс. — Не молчи! Поле далеко! Шинджу продолжала молчать. Хотелось лишь почувствовать движение змея. — Может захороним змея? — Цуруми сняла звериное тело и кинула на землю. — Читокровки подвержены пыльце. Забыли? — А кто… — голос Шинджу дрожал. — Кто пускал пыльцу?! — обернулась, ударив кулаком, но была перехвачена. Журавль оставалась спокойной, выкручивала руку. Боль, настоящая, пробила до плеча. — Он мёртв. А мёртвых не нужно жалеть. Они знали на что шли. Любые воины те же самоубийцы. Как и мы, выполняющие приказы, шиноби. Я не враг тебе. Кайан обнял сзади Каваками, удерживал и отводил от тела. Цуруми подошла к разведённому костру, взяла одно из поленьев с листьями. Хотела уже опустить и сжечь. — Нет! Он жив! Я прошла испытание! Хикару, верни его мне! Верни Мацуи! Верни! — вырывалась. Хофуку побежала и преградила собой, опалив протянутые руки и немного лицо с волосами. — Змейка не жилец. — Он часть нашего отряда! — впервые Хофуку разозлилась, вокруг неё появлялась тёмная энергия. И так она ощутила немного жизни. — Противоядие, — прошептала. — Клодия! — подозвала девочку. — Ты в нашем путешествии набрала пыльцы и сока цветков? — девочка кивнула. — Умница, — потрепала по голове. — А ты нет! — крикнула на Цуруми. — Как и вы! Ничему не научились! — рыкнула, возвращаясь снова к Клодии. — Кора ивы, сок цветка, немного родниковой воды. Всё на огне. Поняла? Клодия кивнула и убежала выполнять. Хофуку легла рядом со змеем и обняла, немного скорчив лицо то ли от боли, то ли от отвращения. Кайан отпустил Шинджу. Кицуне обернулась и положила лапки на чешую. — Поспит немного. Не волнуйся, наследница лиса, он выкарабкается. Не решит оставить тебя. Я, к сожалению, много лгу. — Госпожа Хофуку, вы из богов? — Прислужница, — засмеялась. — И я знала последних из змей. Ложное обвинение. Они не собирались вредить людям. Но защищали свой дом от всех, кто забредёт. Первенец, среди всех, стал человеческим младенцем. Другие ещё не появились на свет. Хофуку следила. Пожар. Хофуку за столько лет не изменилась. Человек спас младенца не зная, что это змей. И захотел воспитать змея на манер человека. Джункецу-но-хэби знал кто он такой. Прости. Молитва так повлияла. Я не могла по-другому. Хофуку поднялась и побежала к Клодии, помогала создавать противоядие. Кайан в стороне спорил с Цуруми. Главное было, что все живы. Оставалось немного до Озёрного дракона. А там — дом. Место, где можно ощутить защиту и любовь. Мацуи должен вернутся. Как и в своё привычное тело. Снова стать человеком. Хофуку осторожно открыла пасть змея, Клодия медленно вливала алую жидкость. Шинджу приняла привычный облик. — Он будет жить? — Рано умирать. Чистокровные должны очень долго жить. Шинджу, твоя молитва была услышана. Цуруми подходила ко всем, давая выпить воду из фляжки. Отряд устал, но больше всего ощущала слабость и пустоту Шинджу. Змей спал. Оставалось лишь держаться, пока он не проснётся. Противоядие должно было подействовать. Кайан рылся в сумке, ища что-то. Клодия помогала Хофуку. Казалось они нашли общий язык. Идилия.