Жемчужная лиса

Поле боя далеко. Лисица остановилась, пытаясь поймать на слух и запах что-то. Но нашла лишь пустырь, где среди опалённых деревьев на поляне лежал кто-то. Она прыжками настигла, ткнула носом в руку. Человек замычал, поднимаясь на дрожащих руках. Шинджу узнала Клодию. Девочка нахмурилась, выплюнула землю, вытерла рот рукавом, закашляла. — Гадство! — выругалась. — Зато жива, — она приподняла голову, увидела перед собой сидящую лису. Глаза расширились, появилась хоть какая-то улыбка, голос задрожал. — Ши-шин-шинджу! — крикнула, кинувшись обнимать. — Прости, что не могла что-то сказать. Прости! Прости! — девочка заплакала. Шинджу потёрлась щекой о щёку, принимая свой человеческий вид. — Хоть кто-то жив, — Шинджу сжала её сильно, почти вдавливая в себя. — Больно. Ай. Лисичка, — захрипела, пока не отпустили. — Ты знаешь, где Мацуи и тот тёмный бог? — Папа? Он здесь? Ой, змей здесь? Я помню лишь ритуал и всё. Я ничего не слышала! Она снова обняла Клодию, поцеловала в макушку и сказала бежать к одному из лагерей, где горят огни. Каваками снова обратилась, щупала землю, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, пока не увидела лежащее тело Хофуку, указывающую рукой на сторону города. Шинджу сначала укусила за палец до крови. Но крови не было. Просто тело без жизни. Снова бежать! И молиться, чтобы всё обошлось. Приближался рассвет. Луны расходились. На пути лежало много тел. Люди Ханари, Рейна, одержимые. И все показывали куда-то. Словно кто-то их аккуратно положил. Ловушка? Шинджу услышала рёв. Её чуть ли не ударило огромным телом. Она впервые видела сражение змея и тёмного существа. Огромный сгусток, похожий на человека с когтями. Змей пытался душить, кусать, но он лишь вырывал части, выплёвывал на землю. Шинджу услышала в голове незнакомый голос: — Наследница лиса. Сердце. Призови свой клинок. Пронзи! Бывший бог вцепился в змея, пытаясь разорвать, проткнуть, но лишь получалось до крови. Даже чистокровный не мог справиться. Но как же! У ней лишь Шираюки. Призовёт ли? Приняла снова облик человека, позвала меч, но он не появился. — Мацуи! Призови! — крикнула. Змей упал недалеко, обессилив. Божество наступило на хвост. — Шинджу, — прошептал. — Прости. — Нет! Мацуи! Не смей умирать! Сжала руки, впиваясь ногтями прямо в нежную кожу. Но потом ощутила, как в руке появилась катана. Алые и чёрные ленты ветром касались к коже, на гарде ощущался рисунок лотосов и драконов. — Курокорюу, — прошептала. По щеке скатилась слеза. Монстр боролся сколько мог, уже с невидимым врагом, самим собой. Она могла прямо сейчас всё сделать быстро! Сама! С боевым криком, со своим клинком Шинджу проткнула руку божеству. Тот не обращал внимания. Сердце было слишком высоко. Вскарабкаться? Обратиться? Кинуть? Она одна! — Мацуи, вставай, ты нужен мне! Прошу! Змей зашевелился. В голове Каваками услышала его родной голос. — Он ослаб, как и я. Змей принял человеческий облик, держа в руке Шираюки. Другая свисала. Раны постепенно затягивались. — Змея убьёт яд или духовный клинок. — А мёртвое божество? — прошептала Шинджу, не спуская глаз. — Только, выходит, мы вдвоём. Даже если кто-то из нас умрёт. Мацуи отдал и Шираюки. Слишком сложно управляться двумя катанами. Это не танто. — Ими не вкарабкаться. — А ты попробуй. На лице Мацуи появился оскал, глаза блеснули золотым. Он, разбежавшись, снова обратился. Шинджу не знала что делать. Но решила попытаться. Змей стал огромным, как это божество. Не давал рукам приблизиться ни к нему, ни к Шинджу. Кицуне осмелилась вбежать по чешуе, стараясь не использовать клинки. Равновесие. Не поранить. Не упасть. Высоко. Легко разбиться. Но она бежала и бежала, уворачиваясь от ударов больших когтей. И это тёмное существо когда-то было богом воды. Тот, кто мог бы быть покровителем её семьи. Она смотрела в глаза этому богу. В голове промелькнуло что-то. Прошлое. Словно время остановилось. Она не была на поле боя. Лишь свидетель. Лис и Кава играли в го. Шутили, смеялись. Рядом с лисом стояли две девушки. — Одаришь Аки своим даром, брат? — Мне разрешено передавать титул бога любви, цветов и красоты. — Господин, мне приятно слышать это. — Хикару, что думаешь? — Я буду служить вам, Инари. И вам, госпожа Аки. — Не завидуй. Не каждому смертному дано стать одним из богов. Шинджу отвлеклась на это. Чуть не упала, обронив клинки вниз. — Шираюки! Курокорю! — крикнула. Катаны вернулись в руки. — Шинджу. Сейчас сделаю рывок к его сердцу. Солнце встаёт, — услышала голос. Каваками поднялась. Разбежалась, готовясь к прыжку с головы. Когда змей резко кинулся вперёд, и руки божества схватили его за шею, прыгнула. Зацепилась двумя клинками где-то у шеи. Она попыталась резким рывком скатиться, но не получалось. Она была с правой стороны, не далеко от сердца. Упёрлась ногами, вынимая клинки, прыгнула. В воздухе попыталась бросить один меч, второй. Они достигли цели. Божество кричало от боли. Духовные клинки исчезали в нём. Шинджу не помнила ничего во время падения. Она была счастлива, что вызвала свой собственный духовный клинок. Как она и хотела.