Флутц

– Будешь круассан? Он с сыром, - Алена разламывает булку и кладет ее на стол. – Нет. Лишние калории, спасибо, - морщится Аня. – Ты зануда, Щербакова. – Наизануднейшая причем, - подхватывает Трусова, за что получает шутливый подзатыльник в воздухе. Окно кухни было приоткрыто, и, несмотря на околонулевую температуру, за окном пролетали первые снежинки. Аня украдкой любовалась медленно падающим снегом, который таял, не успевая коснуться асфальта. Это было куда приятнее беспрестанно льющего часами ноябрьского дождя. Телефон пищит новым уведомлением, и Щербакова опускает взгляд. Ками. «Перезвони, пожалуйста». Неприятное чувство тяжести появилось в груди. Сердце как-то тревожно забилось рваной нитью, и Аня извиняется, набирая номер. – Ты у Саши? - после дежурного приветствия спрашивает Ками. – Ага, - почти спокойно подтверждает Аня, мысленно признаваясь, что рада и такому короткому звонку. – Алене привет, - безапелляционно произносит Валиева, и ее собеседник даже не успевает толком удивиться. – Анна Станиславовна, я хочу вас видеть завтра на торжественном приеме во дворце культуры. – Ты что несешь, дурная, - не сдерживает звонкий смех Щербакова, и девчонки напротив понимающе переглядываются. – Рада, что ты не разучилась понимать мой юмор. Если серьезно, мы завтра большой дружной компанией собираемся у Алины. Хочу тебя видеть. – Ну если хочешь, значит, буду, - по-глупому улыбается Аня. Она чувствует, как на другом конце провода также легко и беззаботно улыбаются. Так красиво, как умеет только Камила Валиева, что улыбка искрится в самих глазах, рассыпаясь тонкими лучами на радужке. Эта искренняя улыбка покорила миллионы сердец, но только Щербакова могла разглядеть в ней лукавость, граничащую с решительностью девушки и ее внутренней добротой. Знакомое чувство теплоты разлилось в груди. – Из тех, кого ты знаешь, ещё будут Андрей, Марк и Медведева. В принципе, ребята достаточно безобидные, а я обещаю тебе не притрагиваться даже к детскому шампанскому. Дурацкий осколок застрял в груди, как у Кая. Как будто резко выключили все отопление в доме и стало по-чужому холодно. – А, - только и может из себя выдавить Аня. – Ясно. Да, приду, Ками, конечно. Не сомневайся. Тоже тебя обнимаю, пока. Короткие гудки. Она чувствует, как щеки пылают, но никто, слава богу, не задает лишних вопросов. «Обнимаю тебя, Ань». «Будут Андрей, Марк и Медведева». «Будет Андрей…» – Ситуация SOS, товарищи, - в конце концов не выдерживает Аня, и Алена понимающе пересаживается к ней, обнимая за плечи. – Ты ведь ревнуешь, - с грустной усмешкой говорит Косторная, поглаживая ее тонкое, почти птичье плечо. – Ко всему миру ревнуешь, не только к Андрею. – Но мы не говорим, что ты влюблена, - встревает Саша, и сильно прикусывает нижнюю губу, будто сказав что-то лишнее. – Вообще не говорим, - подтверждает Алена, метнув секундный злобный взгляд. – Да это бред, - вспыхивает Щербакова, в чувствах отталкивая подругу. – Я не могу быть влюблена в человека, которого знаю вплоть до самых мелких деталей, и с которым мы занимаемся в одной группе. Это невозможно представить, и я абсолютно в этом уверена. – Не можешь?.. - слегка иронично переспрашивает Алена. Слова эхом проносятся в голове, а сердце дрогнуло в странном ритме, чуть не пробив грудную клетку. Да, она обладает ненормальным чувством собственничества, но она привыкла к этому с детства. Все игрушки Щербаковой должны быть только ее, и никто не мог нарушить это священное правило. Будет защищать свое до конца. Камила – не игрушка, и Аня это понимает. Но правило распространялось и на нее. Никто не был более внимательным, теплым и чутким к Ане, нежели чем эта очаровательная фигуристка с милым личиком, смешным излетом бровей, железным стержнем внутри и заразительным смехом. Трусова нарушает мысли Ани, громко и актерски прокашливаясь. – Поговорить не пробовала? – Это как? Трусова с Косторной синхронно подняли брови, что ускользнуло от внимания рассеянной Ани. – Открыть рот и произнести слова, - терпеливо говорит Саша. – А ты когда решишься? - не удерживается от колкости Щербакова, и Саша вспыхивает румянцем, а Алена застывает со знаком вопроса в ее зеленых глазах. *** – Стекло разбилось, - недоуменно говорит Ками, поднимая телефон. – А что ты ожидала, кладя его на подлокотник? - задает вполне резонный вопрос Аня. На вечеринке было достаточно шумно, и Щербакова уединилась в углу, разглядывая причудливые сплетения люминесцентных звезд на потолке. Вскоре через спинку дивана ловко перескочила Валиева, и под привычное ворчание Ани пристраивается рядом с ней, кладя ей голову на плечо. – Ты уже не обижаешься на меня? - тихо спрашивает Ками. Щербакова медленно выдыхает, пытаясь быть как можно более тактичной. – Я и не обижалась на тебя, просто вспылила, - пальцы перебирают мягкие волосы, спускающиеся по плечам. – Просто вспылила, - передразнивает ее Валиева, и от прикосновений трется о ее плечо головой, как кот. – У меня из-за твоего «просто вспылила» чуть сердце не остановилось. Они дружно смеются, и Аня на мгновение задерживает взгляд на губах Камилы. «Не думай. Не смей об этом думать. Это неправильно». – Ками, ты присоединишься к настолкам? - на пороге совершенно неуместно появляется Мозалев, который будто не замечает Щербакову, отчего все внутри разжигается ненужной злостью. Почему-то не хотелось отпускать Валиеву, и до того, как она открывает рот для ответа, ее перебивает Аня: – Мы разговариваем, Андрей. Зайди позже, - тон выходит чуть жестче, чем нужно. Тот пожимает плечами и возвращается к компании. Ками вопросительно смотрит на Аню, которая не спешит ничего объяснять. – Будешь охранять меня как цербер? - интересуется Валиева, пытаясь поймать ее бегающий взгляд. – Он тебе не подходит. – А кто мне подходит, позволь поинтересоваться? – Тебя вообще никто не достоин, ты идеальна, - Аня спешно прикусывает язык. Сказанного не вернешь обратно, сделанного не воротишь, и все такое прочее. Придется объясняться, почему она так думает и что вообще сейчас делать. Ками привычно изгибает губы в хитрой улыбке, прислоняясь к Щербаковой, и смущая ее своей близостью. Вдруг она услышит, как громко стучит чужое сердце. – А мне казалось, мне подходит Аня Щербакова, - вкрадчивый голос патокой проникает внутрь. Аня замирает и нервно сглатывает. Меняется в лице, судорожно подбирая слова, которые теперь кажутся лишними, корявыми и абсолютно неподходящими. От нее ждут ответа, хоть какой-то реакции, но мозг предпочел сделать аварийную высадку в критической ситуации. – Я… мне нужно выйти, - мямлит Щербакова и выбегает в коридор. Лицо покрывают красные пятна. «Мне подходит Аня Щербакова». Глаза застилает странный туман, и она вполне ожидаемо врезается в Медведеву, которая на свою беду выходила из кухни. Нисколько не сомневаясь, Аня тянет ее за руку в сторону ванной комнаты и запихивает за дверь. Звук запирающегося замка и девушка недоуменно смотрит на Щербакову, будто опасаясь того, что та окончательно сошла с ума. – Есть одна проблема, Женя. Я, похоже, влюбилась.