Флутц

– Она позвала меня на свидание, - Трусова упала на диван рядом с Щербаковой. – Точнее, не позвала, а завуалированно сказала, что я сама этого хочу, а сама смотрела так… В общем, пойми, пожалуйста, это же Аленка. Аня молчала. Она понимала, но ей стыдно было признать, что чуть ранее Ками тоже пригласила ее далеко не на дружескую встречу. И девушка откровенно струсила перед таким напором. – А ты что? Саша замялась. – Я не ответила. – Ты дура, Трусова, - сразу повеселела Аня. Не одна она такая тугая по жизни. – Взаимно, Щербакова. После тренировки они ждали такси, родители были на работе, а на предложение матери Косторной подбросить их они ответили синхронным отказом. Точнее, Аня уже хотела согласиться, но невероятно храбрая русская ракета толкнула ее в бок и с натянутой улыбкой сказала, что у них другие планы. – Планы не садиться с Аленой в одну машину, - объяснила потом она удивленной Щербаковой. Время, проведенное вместе, было легким и непринужденным для них обеих, и забывшись в разговорах и колкостях, Трусова спохватилась, что такси она даже не вызывала. После интеллигентного мата Ани рыжеволосая поняла, что связь-то и не ловит. – Пройдемся по коридору. Черт бы побрал эту Е-шку, дайте народу LTE. Уставшая Аня после интенсивной тренировки плелась за Сашей, пока та пыталась словить нормальный интернет. Пройдя мимо кабинета Этери Георгиевны, они услышали приглушенные голоса. – Ты думаешь о том же, о чем и я? - шепотом спрашивает Трусова. – Именно, Ватсон. – Тогда погреем уши, проказница. Они остановились по разные стороны двери и напрягли все слуховые рецепторы. – … ты просишь меня прекратить? Ты потеряла право просить меня о чем-либо после того случая. Проси у Даниила Марковича, у Алины, не знаю. Отношения со мной это ведь так неправильно, но ты пытаешься снова и снова наладить контакт. Глаза фигуристок за дверью округляются, и они стараются не дышать. – Ты не обнаглела, Женя? Ты приходишь ко мне, выставляешь условия, требуешь особенного к себе отношения, - Этери, кажется, была невероятно зла. – Да потому что я до сих пор люблю тебя, - у Медведевой срывается голос. – Не скатывайся до уровня российских сериалов, - только насмешка в ответ, за которой пряталась чужая боль. Аня с Сашей не учли одного: что в любой момент герои сюжета, который они невольно узнали только что, могут выйти. Что и случилось, когда дверь кабинета резко распахнулись, а девочки даже не успели среагировать. Пришлось улыбаться как китайским болванчикам. – Щербакова. Трусова, - с удовольствием произнесла Этери Георгиевна, растягивая гласные, а глаза совсем недобро сверкали. – Нам звиздец, - трагически произнесла Трусова и обреченно зажмурилась. – Три секунды и чтобы я вас не видела. Прошло примерно 2,75 секунды и парочка Щербакова-Трусова уже стояли на улице, минуя все турникеты. На улице валил самый настоящий снегопад, и такси до сих пор искало въезд на парковку Хрустального, от чего Саша уже теряла терпение. Ворчала что-то про Беляево и московскую зиму. Аня не особо вслушивалась. В голове застряли фразы Женьки «Отношения со мной это ведь так неправильно». Понятно было, что она страдала из-за этого, и терпение уже достигло критической метки. Перелилось через ватерлинию на корабле. Значит, страдает не только тот, для кого эти отношения и есть неправильные, а ещё и тот, для кого это как раз норма, а его партнер это отрицает. В голове это оформилось в жуткую банальщину, но Щербакова была поражена этой мыслью. – Прием, земля, - нетерпеливо подгоняет ее Саша. – Черная тойота камри ждет вас. Щербакова бредет как в тумане. И хочется сказать, что сейчас не хватает рядом Ками, чтобы прижаться к ней. Но так говорить про друга – странно и непривычно. *** Валиева тренировалась в зале до изнеможения, пока последняя клеточка тела не пошлет хозяйку к чертям и не покинет ее. Она бежала очередной километр на дорожке, хотя это было совершенно ни к чему при ее физической форме. Но крайне важно было побыть наедине с собой и своими мыслями. Интересно, когда ей начала нравится Щербакова? Когда та мило представилась или же когда Аня приземлила свой чистый коронный флип? Камила терялась в догадках, пока в веренице мыслей не набрела на яркое воспоминание. Она попала в группу к Этери Георгиевне Тутберидзе после громких событий Олимпиады-2018. Тогда все обсуждали громкий уход Медведевой, провал Загитовой на чемпионате мира; только-только всходили звезды ТЩК – Трусова, Щербакова, Косторная. Упорная и целеустремленная Сашка; нежная покорительница шикарного скольжения на льду Алена; и будто парящая в воздухе Анечка. На последнюю Ками и залипла в буквальном смысле слова. Ей настолько понравилась Щербакова, что она хотела дружить с ней с первой минуты. На экране беговой дорожке высветилась надпись «10 км». Она прибавляет звук в наушниках. – Тебя же Камила зовут? - нетерпеливо просит Аня, смотря куда-то поверх ее головы. Ками кивает в ответ. – Ты можешь посторожить мою сумку? Мне нужно отойти. – Да. И Валиева сторожит. Проходит десять минут, двадцать, тридцать. Ее находит Косторная стоящего, как оловянного солдатика около чужого баула. Громко вздыхает, берет сумку и юную Ками за руку. – Но… – Пойдем. Королева драм убежала разбираться с очередным кавалером. Нечего вещами раскидываться. На глаза наворачиваются слезы; она надеется, что они просто смешаются с потом. Темп прибавляется. Щербакова делает то, чего от нее Валиева вообще не ожидает. Она выкидывает ее обезболивающие в унитаз и смывает их ровно за минуту до того, как к ним пришла проверка. – Как ты… – Алина, - коротко отвечает Аня. – Но я ведь твоя соперница, - удивляется Ками. – Ты с ума сошла, Валиева? Ты мой друг в первую очередь. Камила бьет по красной кнопке «стоп» на тренажере и касается лбом металлического поручня. Ну почему так тяжко? Почему нельзя влюбиться в кого-то более подходящего, например, того же самого Андрея. Почему именно Щербакова, что это за лотерея, в которую она заранее не выиграла? Слезы сотрясают грудь. Она уже не видит ничего перед собой, когда ее стаскивают с проклятой дорожки, обнимая за талию. Волокут за собой в душевую в соседнем помещении и ставят под холодную воду. – Не надо, хватит, - по лицу текут слезы, и Косторная закручивает кран. Ей плохо, ее трясет. Она уже не замечает, насколько вода ледяная. – Поехали ко мне пить чай, Ками? - тихо спрашивает Алена. – С козинаками? - вытирает она глаза. – Да. А потом я тебе туда подсыплю чего-нибудь. Валерьянки, феназепама. Пойдем, а. Холодно тут. *** Все, что нравится, должно непременно стать ее. Никаких полумер. Ками немного повеселела, уплетая остатки торта из холодильника Косторной. Она вроде уже наелась до отвала, а он такой вкусный. Трехслойный шоколадный, как она любит. – Нашла по ком убиваться, - фыркает Алена, по очередному кругу ставя чайник. Она как-то не рассчитала, что татары пьют его, как не в себя. – Тот же Мозалев, например… – Ой, помолчи, пожалуйста. Такой же клоун, как и твой Сергей Александрович. – Розанов – святое. Он мне триксель поставил. – Не покушаюсь. Алена что-то говорит, а Ками погружается в свои мысли. Действительно, сдалась ей эта Щербакова. Перспектив ноль без палочки, а вечным другом она быть не желает. Тем более, у Ани в голове творится неразбериха и полная неустроенность, что было нехарактерно для перфекционистки на льду. Она даже мороженое в магазине не могла выбрать быстро. То хочу, это не хочу. – … что, я недостаточно хороша, чтобы пойти со мной на свидание? - в ее мысли врывается возмущенный голос Косторной. – Абсолютно великолепна, - уверенно ляпает Валиева и спешно пьет чай. – И я так же думаю. Телефон в кармане вибрирует входящим звонком. – О. Вас вызывает абонент «Анечка». Ответь своей даме сердца, - иронизирует Алена. – Але, - как-то по-детски говорит она и сразу ругает себя. От дальнейшей фразы у нее пересыхает горло. – Я тут подумала, Ками, - откашливается Аня, делая серьезный тон. – Полноценного свидания я не обещаю – не готова. Но давай встретимся вне… рамок нашей дружбы. Короче, я согласна. Вот. Сердце делает сальхов и бухает куда-то вниз. – Тогда будем считать, что я официально пригласила тебя, а ты согласилась, - улыбка сейчас покинет лицо и пойдет гулять самостоятельно. – С тебя цветы. – Обойдешься, Валиева!