Дитя Хаоса

8 сентября.

      Он устал. Чертовски устал.       Свалившись на матрас и отвернувшись от окна, Ллойд прикрыл глаза, попытавшись уснуть. Мягкий лунный свет особенно мешал сегодня, каждый луч и каждый шорох заставляли его схватиться за голову и тяжело дышать. Хотелось пить. Но ему было до ужаса неохота вставать и проходить через два коридора, чтобы добраться до первого источника воды. Всё тело было уставшим, не подчинялось, а в голове мелькали образы прошедших событий. Неприятное ощущение чего-то надвигавшегося очень отвлекало, дыхание было частым и прерывистым.       Неделя была особенно тяжела. Клаус завёлся, как ненормальный. Возможно, он повздорил с отцом и вымещал на нём весь свой гнев: его атаки были жестче, чаще, и он мог поклясться, что видел, как он хромал на одну ногу несколько дней назад перед тренировкой. Он успел использовать заклинание, чтобы вылечить себя, но всё равно наказания его отца были не самым приятным подарком. Ему ли не знать.       За одну неделю он вышел в две поездки за мастерами стихий. Раньше в лучшем случае они бывали раз в месяц. А на позапрошлой неделе он посадил ещё одного. Ему не хватало сил, чтобы добраться до крепости отца и допросить Карлоффа, пока с судьбой Морро разбирался Клаус. Той же, что и с остальными мастерами стихий, очевидно.       Поэтому он был сейчас в Даркли. Завтра ему учить маленьких дьяволят, а после — мириться с его сверстниками. Поистине унизительно и глупо. Он был сыном Лорда Гармадона, был высокопоставленным лицом, хоть никто, кроме Клауса, Нии и всего Даркли, не знал об этом. И всё равно приходилось терпеть пьяных придурков, которые впустую тратят своё время, грабя жителей города, вместо того, чтобы приходить на тренировки и вступить в армию отца. Хоть на самом деле винить он их не мог. Он не имел права предаваться этим занятиям, но кто сказал, что он бы не попробовал, не будь у него столько всего на плечах?       Перевернувшись от стены, чтобы осмотреть комнату, Ллойд прищурил глаза. На его рабочем столе стоял пустой стакан. Жажда была сильнее. Слава Первому Мастеру, ему не надо проходить мимо каких-то ребят в коридорах. Он заставил себя встать и взял стакан, пытаясь четко представить в голове то, что ему нужно.       Это была бы отличная практика его сил. Убедившись, что он не думает ни о Клаусе и его глупых упрёках, ни об отце, ни о матери, по которой он уже скучал, Ллойд создаёт кубик льда в руке, ощущая приятный холод. Он был немного больше, чем ему хотелось бы, но всё же это был прогресс. Подкинув его и создав пламя в ладони, он поймал стаканом оставшуюся половину жидкости, которая не успела испариться. Она была теплее необходимого, и он напряг все силы, чтобы не превратить её в лёд и немного охладить.       С огнём справляться было намного легче, чем со льдом. Он не ожидал, что будет так, но не мог жаловаться. Если бы он не ладил с огнём, он подозревал, было бы больше проблем.       Через некоторое время разглядывания голых холодных стен он понял, что сегодня точно не заснёт. Ллойд принялся искать в шкафу блокнот и ручку или карандаш. Ему нужно было разобраться с мыслями. Возможно, выйти на пробежку. Ночь обещала быть длинной.

***

      Кай заёрзал на стуле, изредка постукивая маленькой перечницей со стола. Он пытался изобразить максимально невозмутимое выражение лица, вести себя так, словно ничего не происходило, и внутри не разрастался шторм. Гнева, надежды, радости или безумия — зависело от встречи, которая должна пройти с каким-то неизвестным ему человеком. Он осмотрел всю закусочную вновь, всех работников и даже детей — ничего подозрительного.       Он пришёл на полчаса раньше, но времени прошло уже больше часа, и он начинал терять терпение. А впечатление складывалось не особо прекрасное. Он ненавидел непунктуальность, хоть и понимал, что в такие времена она была сложной. На лбу были испаринки пота, и он нервно провёл руками по волосам, вздрагивая, когда к нему обращается миловидная знакомая девушка.       — Выглядишь так, словно вот-вот сгоришь.       Кай взглянул на Скайлор, которая села напротив него, беззаботно откинувшись на стульчик. Парень не сумел сдержать улыбки, но и не смог скрыть волнения, вновь оборачиваясь в сторону входа и провожая очередного посетителя, который занял себе место и пошёл что-то заказывать.       — Кого-то ждёшь? — спросила она, следя за его взглядом. Её поза была вынужденной, неуверенной, и весь вечер она пялилась на старого друга, не понимая, почему он так долго сидел здесь без чьей-либо компании.       — Нет, — сухо ответил он и отвернулся.       Они перестали общаться с момента исчезновения его младшей сестры, и Скайлор скучала. Волнение и трепет, которые она испытала, когда он вошёл в закусочную, были непередаваемы, и она молилась, чтобы он сказал или сделал хоть что-то. Сначала она посчитала, что тот просто стесняется и не знает, как заговорить с ней после прошедших около двух лет, но совсем скоро она поняла, что он пришёл вовсе не к ней.       Он ждал кого-то.       Если бы она не знала его лучше, она бы подумала, что он пришёл на свидание, или что-то в этом роде. Но она видела, каким кокетливым, взволнованным, нервным, весёлым и милым он бывает, когда влюбляется. А эта нервозность была другая, ранее незнакомая. Она оценивала его внешний вид. Все тот же знакомый шрам, рассекавший бровку, та же смуглая кожа, рабочий загар, огонек в глазах, — и не только — присущая ему серьезность.       А может прошло слишком много времени, и она не совсем знает, каким он стал за столь долгое отсутствие его в её жизни.       Думать об этом, а тем более в это верить ей не хотелось.       Ещё немного, и она не сможет скрыть своего разочарования.       Похоже, что Кай наконец понял, что он здесь делает. Где он. С кем он сидит и разговаривает. И он вновь вернул взгляд на неё. Скайлор была по-прежнему прекрасна, и он в течение всей недели подавлял все эмоции и сомнения по поводу принятия заманчивого предложения. Он даже подумал о том, что это она могла разыграть глупую шутку, чтобы он пришёл к ней и наконец поговорил. А потом он ударил себя по лбу и захотел перерезать себе глотку за то, что такая мысль вообще могла прийти ему в голову.       Скайлор бы никогда не посмела говорить с ним о Ние таким образом.       Но он не мог сказать, что тоже не скучал.       — Ты так ничего и не заказал, — холодно заметила она, нахмурив брови и приняв более скрытую позу, скрестив руки на груди и вжав голову в плечи.       Смит опустил голову с уставшим вздохом, понимая, что она раскусила его безвкусную ложь. Он не мог винить её. Он бы и вовсе не стал говорить с ней, если бы она оставила его на два года без единой записочки. Но так было бы легче. Так он бы не привязался к ней окончательно, не подверг бы её той же опасности, что и Нию. Верно?       Отчего-то это даже в голове звучало неубедительно.       — Ты хоть думал о том, чтобы связаться со мной? — тихо спросила она, наблюдая за работой своих людей. Скалйор лишь надеялась, что в её голосе не было столько прозрачной надежды и отчаяния. Жизнь вокруг неё кипела, а она застыла в этот моменте с ним. Она была боссом здесь. Она могла взять перерыв, когда хотела.       Смотреть на него сейчас было больно. Она и так унижала сейчас себя перед ним, сев рядом и оголив свои чувства и тоску. Рыть себе яму глубже она не хотела.       — Каждый день, — кивнул он, не скрывая ничего. — Я не хотел тебя отталкивать.       — Но оттолкнул.       И он… не знал, что ответить на это. Он так и сделал. Он оттолкнул её от себя и не был уверен, что сможет это исправить.       Дольше молодая Чен сидеть не стала и ушла, оставляя Кая поражённым. Заглушая шум вокруг себя, он прикрывает уши и закрывает глаза, благодаря её за то, что не выгнала его отсюда.       — Воу, чувак, ты облажался.       Голова юноши резко взметнулась вверх с поверхности стола, а глаза распахнулись.       — Ты в курсе, что она ждала твоей погони за ней?       Кай нахмурился, пытаясь что-то возразить в ответ этому нахальному человеку, который бессовестно подслушивал их разговор, но мысли пустились врассыпную. Молодой мужчина примерно его лет с тёмной загорелой кожей, маленьким шрамом на открытой шее, в простой тёмно-синей футболке и чёрных джинсах сел прямо напротив него, занимая недавнее место Скайлор.       — Меня зовут Коул, прошу прощения за опоздание, — с абсолютно нулевым сожалением сказал он, кладя руку на сердце. Кай моргнул пару раз, впитывая в свой отключившийся мозг, что он — тот самый. Тот, кто обещал рассказать о Ние. И почему-то имя звучало слишком знакомым. — Кай, верно?       — Ты почему подслушивал? — вырвалось из него, и ему казалось, что на лице проскользнул румянец из-за его ухмылки.       — Я ждал, пока вы закончите беседовать. Она красотка, правда? Ты в курсе, что ты олух?       — Ты можешь перейти к сути? Кто ты вообще такой и что тебе известно о моей сестре?! И почему ты подслушивал?       — Я — друг Нии. Прежде чем ты спросишь. Да. Ния жива, я видел её совсем недавно, да, она в порядке, и нет, ты не можешь увидеть её прямо сейчас. Да, я тот самый друг Джея и Нии со средней школы, и если ты замолчишь и позволишь мне всё объяснить, то ты увидишь её совсем скоро. Когда я всё расскажу, сможешь задать свои вопросы, тебе понятно?       Не дождавшись кивка от шокированного ниндзя, Коул радостно хлопает в ладоши и подзывает одного официанта, заказывая что-то.       — Что за…?       — Нужно быть максимально неподозрительными, — подмигнул он ему, доставая из кармана маленькую и очень знакомую ему брошку в виде четырёхлистного клевера с божьей коровкой и передавая её Каю. — Она просила отдать тебе, чтобы ты заткнулся и поверил в то, что я хочу тебе помочь.

***

      Ллойд любил ночь.       Он любил то, каким тихим, робким и искренним становился город. Он любил сбегать от всего, что его окружало, куда же без этого. Но и эмоции, которые проявлял этот город в такое время — бесценно. Его разум отдыхал, тело расслаблялось, в глазах рябило от всех ярких огней, а дух захватывало от раскрывавшегося под ним вида.       Он всегда предпочитал холод жаре. Даже сейчас. Когда его тело лежало на холодной пыльной крыше, по которой он протаптывал чуть ли не каждый день. Близко к Даркли, но достаточно далеко, чтобы его никто не смог увидеть и догнать, чтобы вернуть в интернат.       На окраине города всегда было больше людей. В центре всегда толпилось много народу, но по большей части это были и не жители, а рядовые отца, беспардонно толкающие друг друга и невинных горожан, упиваясь своим превосходством. Его уважали. И боялись. В то же время это уважение ускользало из его крепкой хватки в присутствии Клауса вместе с его терпением и остатками самоуважения.       «Страх — отличный союзник, но никогда не друг, сын мой.»       «Клаус — мой старый друг, и я ожидаю, что ты будешь относиться к нему с уважением.»       Клаус боялся его отца.       Так действительно ли он был его другом, или это была ложь, которой кормил его отец?       Ллойд коснулся своего запястья, чувствуя через толстую ткань куртки рельеф не зажившего полностью с прошлого года шрама, продолжавшегося почти до локтя. Его мама поверила, что он был получен в битве. Или отлично притворялась, что верит. А Ния не поверила. Но это было неважно. Отец считал, что он это заслужил. Значит, так и должно было случиться. Ему не больно. А если больно — он потерпит.       — Не помешаю?       Парень не повернулся на знакомый голос и просто кивнул, подзывая сесть, немного раздражаясь на себя за то, что до сих пор не всегда улавливает её присутствие. Как можно незаметнее и непринуждённее убрав руку с запястья, Ллойд шепчет тихое «Привет», но от её взгляда не укрывается это движение, и она хмурится. Ллойд очень старается не смотреть и не реагировать.       Перед глазами маячил разноцветный, двигающийся горизонт, а в ушах звенели всякие гимны, которые уже давно пелись просто так. Он ощущает на плече вес чужого тела, слегка напрягаясь от неожиданного прикосновения её щеки, но тут же расслабляясь под её размеренное дыхание.       — Как думаешь, что за пределами Ниндзяго? — вопросил он бездумно, вглядываясь в даль.       Ния то ли передёрнула плечами, то ли пожала их, как-то неуверенно ловя его взгляд и ища в нём что-то. Он наполовину напрягся, наполовину просто ожидал, пока она решит, что с него хватит и он не задумал чего-то глупого. Её голова поднялась с его плеча, а рука осторожно подтянула под себя свисавшие с края крыши ноги.       — Тихо, наверно. И спокойно.       — Да, — выдохнул он, — Я часто вижу тебя с Коулом, — немного мрачно говорит он, и девушка ежится от его вкрадчивого голоса и пронизывающих глаз.       — Ллойд…       На минуту другую она уже впадала в панику, рассуждая, когда могла оплошать, недоглядеть. Коул был обычным парнем, который не был связан с армией его отца, с мастерами стихий и в принципе во всей этой неразберихе (точнее, так должен был думать Ллойд), но его последующие слова повергли её в шок и успокоили. Ей пришлось сдерживаться, чтобы горько не рассмеяться.       — Я знаю, что сую нос не в свои дела, но вы с ним… ну, вместе? — он почесал пальцем щёку, слегка краснея.       — О, — выдала она, опустив напряженные точёные плечи и подбирая следующие слова, — Всё немного сложнее. Но что-то вроде того.       — Я просто хотел сказать, чтобы ты была осторожна. Отец не допускает никаких связей за пределами работы, — она сдержалась от фырканья и закатывания глаз. «Работы», ага, как же! Той ещё работы! Она была бы мертва в тот же день, когда её нашли (или за решёткой, как и все остальные мастера, хотя она очень в этом сомневалась. В Криптариум Император ссылал лишь мастеров стихий, и только их) если бы Ллойд не предложил оставить её в часовне огромного замка Императора вместе с Мистаке, помогая ей со всем, что ей может понадобиться.       Ния обняла его, пряча виноватый взгляд и убеждая себя, что к нужному времени она что-то придумает. Потому что её старая отговорка — мне на него плевать, и он такой же солдат, как и остальные, которым безразлично, что будет со всеми — не работала уже давным давно. А до тех пор она будет продолжать быть его другом.       — Ллойд, можешь кое-что пообещать мне?       — М? — промычал он протяжно, и она коротко засмеялась, чувствуя себя на самом деле ещё более подавленной.       — Если… если с мастерами стихий действительно связано что-то большое, то… — она замялась на пару секунд, благодарная, что она не может видеть его милого лица, — Пообещай, что ты попытаешься остаться моим другом после всего.       — Что ты имеешь в виду? — Ллойд попытался оторваться, но она не пустила его из объятий, не готовая встретиться с всепоглощающим чувством вины сразу.       — Просто пообещаешь, что позволишь мне быть твоим другом, ладно?       — Хорошо-хорошо. Обещаю, — его руки крепче обняли её за талию, а внутри его омыло волной тревоги и волнения.       Ния подозрительно тихо провела с ним ещё несколько часов на крыше, даже когда он попытался намекнуть ей, что у неё будут проблемы похуже его собственных. Они разошлись под утро, оставляя после этой незапланированной и весьма странной встречи какое-то горький осадочек.