Дитя Хаоса

11 сентября.

      Ллойд считал себя хорошим бойцом.       Если быть честным, он был одним из лучших бойцов в армии Императора Гармадона, несмотря на свой юный возраст. И на то есть уйма причин. Его готовили невероятно могущественные, хоть и не всегда честные и доблестные, люди — Чен, Клаус. Он был обучен мастерству ниндзя с малых лет. Он научился различать прочную сталь от простого кухонного ножа лишь по одному его весу, владел многими видами оружия, он умел быть оружием. Его обучал его отец. Ллойд знал цену любой ошибки, умел перехватывать в бою преимущество, умел находить слабости противника. Об этом можно судить даже по тому, что он банально остался живым, выйдя почти из каждой миссии победителем.       Всё это было плодом упорного труда, и он был горд тем, что ему хватало достаточно сил, чтобы защитить людей от такого сокрушительного зла, как сила стихий. Ему был дан шанс использовать свою силу, чтобы принести народу мир и уберечь их от таких ужасов войны, которые пережил его отец.       Однако бывали в его жизни моменты, когда он думал, что близок к смерти, что его упорства, хитрости, иногда капельки удачи и силы не хватит, чтобы выбраться из неприятно сложившейся ситуации.       Только вот сейчас он и вовсе засомневался в своей компетентности.       На часах было девять утра. Он не спал всю ночь, прокручивая случившееся в голове снова и снова.

***

      — Ла-а-адно, это хотя бы съедобное?       — Снова мимо.       — Какая-то дурацкая это игра.       Ллойд не смог долго хмуриться и тоже рассмеялся вместе с Нией.       — Совсем не дурацкая. Ты просто играть не умеешь. Хорошо, моя очередь, — Ния скрестила руки на груди и задумалась, смотря на лицо Ллойда. Он отвел от нее взгляд и смотрел на её лоб, на котором, как и у него, была маленькая бумажка с загаданным словом. Слово, которое он загадал Ние, было «меч». — Это оружие?       Ниндзя нахмурился, что только заставило её широко улыбнуться.       — То, что я при себе имею?       — Нет, не твои саи. Теперь я. У меня, хм…       — Что тут происходит?       Двое подростков быстро оторвали листочки, сминая их в кулаке, и повернулись к Клаусу, небрежно распахнувшему дверь. Ния поёжилась, неосознанно прячась за спиной Ллойда и отворачиваясь. Сердце в груди парня забилось пуще прежнего, и он крепко стиснул зубы, дабы не заговорить.       С Клаусом только так. Нужно держать дистанцию, нужно говорить максимально коротко и по делу. Он научился вычислять по его тону степень раздражённости, научился считывать его настроение по морщинам на лбу и походке.       — Почему девчонка здесь, а не в часовне?       — Она нужна отцу, — уверенно сказал он, на что тот склонил вбок голову, пытаясь рассмотреть её получше за его спиной. Гармадон защитно подвинулся влево, и Клаус усмехнулся, качая головой и покидая их.       У него было подозрительно хорошее настроение. Убедившись, что слуха того точно не достигнет ни слова, блондин повернулся к подруге, кладя руки ей на плечи.       — Ния, лучше перестань носить с собой оружие.       — Ты издеваешься сейчас, да? Это моя единственная гарантия выжить, если этот… — её голова указала в тот коридор, за которым исчез Клаус, — … вздумает избавиться от меня.       — Тебя здесь никто не тронет. Не посмеет.       Её это не убедило, и парень морально подготовился к спору, грозившему нарушить то хрупкое подобие мира, что они создали. Так бывало каждый раз: когда мастеров стихий становилось подозрительно много, то она начинала изнашивать себя и своё тело пуще прежнего, расхаживала по замку целыми днями, вместо того, чтобы оставаться там, где она была бы в безопасности. И тогда они ссорились, потому что семья Нии была мастерами стихий, а он — охотником на них, речи о том, чтобы ослушаться отца и быть не могло.       — Когда наша следующая тренировка?       Монтгомери облегчённо вздохнул, обдумывая её вопрос.       — У меня завтра тренировка в Даркли, потом патруль. Но я попрошу кого-нибудь меня заменить. Как обычно, вечером после последнего колокола.       Последний колокол был проверкой всего штаба — никто, кто выходил в течение всего дня, не заходил, не проведя тщательную проверку: оружия, сил и личности. Девушку такой ответ удовлетворил.       — Почему ты так ненавидишь Даркли? — поинтересовалась она, и парень случайно прикусил язык от спонтанности этого вопроса. Но его единственный друг был намерен выпытать у него ответ.       — Я бы не хотел начинать перечислять, — неопределённо пожал он плечами, словно отмахиваясь от этого.       — Я должна была сформулировать вопрос иначе, — вновь заговаривает она, скрещивая руки на груди. — Почему ты предпочитаешь находиться здесь, а не там? Здесь Клаус. Мне кажется, что он — достаточная причина желать находиться как можно дальше.       — Не спорю, — они оба посмотрели вновь в пустой коридор и рассмеялись.       — Мой вопрос всё ещё в силе.       Он понимал, что она искренне ненавидит это место, в котором она была оторвана от своей семьи, в котором она была как заложница, помогая в часовне Мистаке с… он честно не знал, что Мистаке с Нией там делают, но работа казалась важной. Отец не пожелал делиться с ним этой информацией, и он уговорил Нию не рассказывать ему о подробностях, дабы не подвергать её лишнему риску.       — Я не против проводить с Клаусом целый день, если это значит, что я смогу увидеться с тобой.       — Уверена, что скоро ты будешь проводить с ним намного меньше времени, — фыркнула она, но улыбнулась, подмигивая ему.       — Почему это? — не понял он её то ли шутки, то ли какого-то обещания.       Она на минуту растерялась, а потом выдала:       — Потому что скоро я просто накинусь на него и перегрызу глотку.       К сожалению, он в это охотно верил. Ния могла бы его убить одним взмахом меча, но не раньше, чем тот нанёс бы удар в ответ и убил её. Для человека, проводившего не так уж и много времени на тренировках, она была прекрасным воином. Она была бы отличным солдатом в армии отца, но она никогда на это не согласилась бы. Ему не нравилось, что она тратит свой потенциал на какие-то, возможно, травы или бесконечные уборки и чтение в часовне со странной старушкой, которая называла его порождением хаоса и несущим свет. Тем более, когда тренировки Нии проходили с ним. Они уже знали слабости и преимущества друг друга, так что практически ничего нового они не приносили. Но он был готов уделять ей время, если это отвлекало её от переживаний и тоске.       — Ох, думаю, мне уже надо на патруль.       — Побереги себя, хорошо? Я с ума сойду, если мне некого будет бить завтра.       — Да-да, конечно, — нежно закатывая глаза, он машет рукой и уходит, освобождаясь от лишней брони и оружия.

***

      Каковы были патрули остальных солдатов в Сыновьях Гармадона?       Группы выходили в город, иногда врывались в дома к мирным гражданам, устраивали ненужные парады и кричали о своём присутствии. Ллойд предпочитал наблюдать издалека и там, где не смотрят остальные. Он не носил с собой броского оружия — лишь сюрикены и маленькие кинжалы под простой футболкой и ветровкой. Слиться с толпой было намного легче и эффективнее.       А ещё… он так отдыхал.       Город он любил. Он был красив, кипел жизнью и никогда не засыпал. Здесь его никто не знал. Никто не знал Ллойда Монтгомери Гармадона, сына Мисако — только Ния его знала.       По итогам сегодняшней ночи, всё прошло неплохо. Несколько пьяниц, вступивших в драку, ничего серьёзного. Времени было много, но ему не хотелось следить за основными своими точками патруля. Ему была интересна суета, развивавшаяся под ним. Парень перешёл на противоположный конец крыши и спустился с лестницы, натягивая на голову капюшон.       Он сразу узнал эту рыжую макушку, ведущую этот хоровод. Люди выстроились у входа в ту самую кафешку Чена, а его владелица призывала людей вокруг подпевать какой-то энергичной песне и хлопать в ладоши. Никого не колыхал этот неумолимый морозный ветер, сдувавший капюшон с его головы. Он вцепился рукой в ветровку, не позволяя открыть голову. Всего лишь мера предосторожности.       Ллойд не знал слов песни, но не мог отрицать, что веселье было заразительным. Повод ему был неизвестен, да и было ли это важно? Он пробежался взглядом по группе людей всех возрастов. От стариков до детей. Может, ему стоит почаще заглядывать в кафе. Если получится, то и Нию привести сюда.       Неожиданно его планы в голове прерывает подозрительно пробежавший за спинами веселившихся людей человек с мешком за спиной.       Всё внимание переключается к неуверенной походке человека и его попыткам обогнуть танцевавших людей. На голову так же, как и у него, натянут капюшон. Когда взгляд теряет человека в толпе, Ллойд срывается со своего места, сталкиваясь со всеми, поспешно извиняясь и не отрывая глаз от удалявшейся фигуры.       Похоже, он был слишком предсказуем, если тот успел понять, что происходит, и ускорить шаг, а после и вовсе переходя на бег. Когда улицы начали заметно рядеть, он тоже побежал, размышляя, кто это мог быть и какие у него цели.       Фигура достигла лестницы на крышу на узкой улице, и он, удивляясь проворности преследуемого (особенно с мешком, который без спору был тяжёлым, учитывая то, как вся правая сторона склонялась вбок из-за дополнительного веса), наконец попробовал окликнуть преследуемого.       Его либо не услышали, либо проигнорировали.       Скорее всего, второе.       Когда он перенёс всё тело через парапет крыши, то получил удар в грудь и свалился на спину, не успевая даже как-то среагировать на неожиданную боль. Но синяки его мало волновали.       Над ним нависала девушка с белыми, как снег, волосами и яркими голубыми глазами, и та требовательно, удивленно и недовольно смотрела ему в глаза. Ллойд потерял дар речи, глупо валяясь на земле, когда его шансы застать её врасплох были немалы. Когда дыхание обоих пришло в норму, она оторвала руку с его груди, осторожно снимая капюшон с головы. Волосы мгновенно пали на её плечи. Такой цветовой спектр — белоснежные волосы на почти черном беззвездном небе — приковывал внимание, и он не смог отвести взгляда.       — Кто ты? И почему ты преследуешь меня?       Ллойд часто заморгал, потеряв дар речи. Ее голос был самим воплощением… ну, парень никогда не был поэтичным, но его не оставляло чувство, что она красиво пела.       — Я-я-я просто думал… я думал, что… — вообще-то он не думал. А если и думал, он что, собирался рассказывать ей? «Слушай, я один из Сыновей Гармадона, и я просто посчитал тебя подозрительной»? Это звучало абсурдно.       Он мог запросто вывернуться, обездвижить её, в крайнем случае применить стихию, но он лишь глупо поёрзал на месте, приподнимаясь на локтях и пытаясь сесть. Не сводя изучающих глаз с него, она немного подвинулась, сидя у него на коленях.       — Эм… может, встанешь? — предложил он, заливаясь краской.       Похоже, это её позабавило, и она улыбнулась, выгибая бровь и кокетливо щуря глаза.       — Ты нервничаешь? — её маленький пальчик притянул его лицо за подбородок ближе к её, и Ллойд замер в ожидании с бешено колотящимся сердцем, красным лицом, будто её палец был лезвием ножа, которое лишило бы его жизни при малейшем неправильном движении. Он просто сглотнул, не зная, что он должен отвечать. — Как тебя зовут?       Сразу после её вопроса она встала, отодвинулась от него на несколько шагов и начала сдувать невидимые пылинки с рукавов. Его взгляд блуждал по периметру крыши, замечая мешок, который у нее был за спиной.       — Что у тебя в мешке?       Загадочная незнакомка резко погрустнела, закатила глаза и цокнула, пряча руки за спиной. Он почти почувствовал себя виноватым за такое наглое нарушение личного пространства. Почти.       — Как грубо, — сухо прокомментировала она, но подошла к мешку, открывая его и показывая набор… обычных продуктов еды.       Ллойд удивленно моргнул который раз за эту ночь и встал на ноги, медленно подходя к девушке. Она не боялась его. Абсолютно полное спокойствие и небольшой интерес, словно его преследования были своего рода игрой, и она хочет понять правила игры. На ее губах все еще играла эта опасная улыбка, и он просто пялился на этот мешок, не зная, куда ему смотреть.       — Да, я принимаю твои искренние извинения, ты можешь загладить свою вину, помогая мне с этим.       Кажется, он стал краснее еще на несколько оттенков, а в голову ударил молот, повторяя «тупица, ты выставил себя некомпетентным. А если бы она убила тебя?». Вообще-то он в этом не сомневался. Если его поведение не придет в ближайшее время в норму, он будет как зайчик, попавший в ловушку.       Тогда почему он кивнул, подходя ближе и ожидая, что она скажет, в чем требуется его помощь? Похоже, она и сама не ожидала, что он согласится, но быстро совладала с удивлением, подзывая ближе и ведя его куда-то вглубь города в полной тишине. Вели ли его чистый интерес, любопытство? Или он просто не мог сказать «нет»?       Ещё больше его в шок повергло то, что они делали, раздавая простым людям всё, что у неё с собой было. Он без слов взял у нее мешок, перекидывая через плечо и позволяя ей вести его. Какое-то время они передвигались в тишине, и он любовался местом, в котором ранее еще не бывал. Здесь протекала река, широкий длинный мост связывал две стороны города: сторона штаба отца, откуда он пришел и некогда существовавший замок Императорской семьи, которая вместе с мастерами стихий напали на обычных людей много лет назад.       — Кто все эти люди? — спросил он, когда они закончили обходить эту местность и остановились на мосту. Как еще начать разговор и что говорить он не знал.       — Не знаю. Обычные люди, которым нужна была помощь, — пожала она плечами, кладя руки на мостик и подпирая одной голову. Она рассматривала его с нескрываемым интересом, и ему стало неловко просто стоять рядом и позволять ей пялиться. Осторожно подойдя ближе и оперевшись так же на мостик, он глянул в водную гладь.       — Часто ты это делаешь?       — М-м-м, как получится. А часто ты преследуешь девушек по ночам?       Ллойд уронил голову на руки, чувствуя себя самым глупым человеком в мире и сгорая от стыда. Это позабавило её, и она звонко рассмеялась, и он одним глазом посмотрел на нее, заражаясь ее настроением и смеясь вместе с ней.       — Прости, я не хотел делать ничего плохого, просто я подумал, что ты…       — Преступник? Ладно, я не злюсь. К тому же, я говорила серьезно. Ты прощен, спасибо, что помог.       Она была бесстрашна. Он не знал о ней ничего, но в этом он был уверен и готов был отсечь себе руку, потому что не было ни шанса, что она боялась чего-то в этом мире. В голове вновь предстали образы всех людей, которым они раздали еду. Ему в голову никогда не приходило делать это. Нет, даже не так. Он никогда не вспоминал о людях, которые не могли позволить себе пропитание. Хотя это было таким поверхностным.       — Так как тебя зовут? Откуда ты? Я никогда не видела тебя в этих краях, — повторила она вопрос, и Ллойд сделал для себя мысленно заметку о том, что она жила в этих окрестностях или, по крайней мере, бывала здесь часто.       — Ллойд.       — Ллойд, — вторила она ему, будто бы смакуя его имя на вкус. — Откуда ты?       — Я живу не в Ниндзяго, — коротко ответил он, не давая ей больше информации. Вряд ли она слышала о Даркли, подготовке в нём будущих солдатов Сыновей Гармадона. Он не желал обсуждать это с ней. — А ты?       — Харуми!       Ллойд обернулся на крик, и она обреченно вздохнула. Кажется, это её имя и звали её. А звал её мужчина среднего возраста, приближавшегося к ним. Ллойд натянул капюшон, боковым зрением следя за реакцией девушки.       — Ты его знаешь?       — К сожалению.       — Тебе нужна помощь?       — Нет, он здесь, чтобы защищать меня, — она сама натянула свой капюшон и повернулась к нему, лучезарно улыбнувшись. — Надеюсь, ещё увидимся.       Ллойд остался стоять там, пока она не скрылась из виду в компании мужчины. Она казалась очень спокойной, но она была таковой с самого начала их странного знакомства. Он не ответил на её «еще увидимся», потому что вряд ли он был уверен в том, что это случится. Но так будет лучше. Любое его знакомство — риск выхватить на свою душу Клауса или его отца.