Иная сторона влюблённости

      Конни нехотя открыл глаза и сел на кровать. Взглянув на часы, он сразу заметил, до подъёма ещё почти пятьдесят минут, но стоило широко зевнуть и потянуться, как сонливость тут же покинула тело. Конечно, Конни попытался лечь досыпать, но не прошло и четверти часа, как он вновь оказался в положении сидя на солдатской койке и раздумывая о насущном.       Что-что, а думать Конни не только не любил, но попросту не умел. Именно поэтому он не стал долго сидеть и размышлять, чем бы ему заняться, а просто встал и пошёл наматывать круги по комнате от нечего делать. Где-то далеко в окне шумел лес, а от стен еле уловимо пахло смолой. Такая тихая ночная идиллия могла бы дать Конни расслабится, хвати ему сдержанности увидеть в спокойствии красоту, но юноша был слишком взволнован, ожидая от раннего пробуждения чего-то совершенно иного.       И дождался-таки. Не успел Конни обойти комнату и пары раз, как его внимание привлекло нечто более интересное, чем бесцельные скитания промеж кроватей. Объектом интереса оказался Жан, лежавший обхватив одеяло руками и ногами и периодически издававший еле слышные стоны. За время наблюдений Конни он успел пару раз выгнуть спину, перевернуться с одного бока на другой и кучу раз поменять положение ног.       Сдавленные хихиканья наблюдателя разбудили Райнера. Спал он сегодня особенно чутко. Райнер тихо встал с солдатской койки и, на цыпочках подойдя к причине своего раннего пробуждения, стал выяснять в честь чего такое веселье:       — Чего смеёшься? — шепотом спросил он, кладя руку на плечо приятеля.       — Тут у Жана… — Конни сделал паузу, чтобы перевести дух — он чувствовал, что ещё чуть-чуть и разбудит своим хохотом не только Райнера. Выходило плохо, но через некоторое время ему всё-таки удалось успокоиться, и он продолжил: — Жану снится, как Эрен его это… — договаривать Конни не стал, вместо этого ударил ладонью по кулаку со стороны большого пальца.       — Да ну! Нет, я, конечно, вижу, что он прям-таки кайфует от происходящего во сне, но с чего ты взял, что там Эрен? Жан же по девочкам вроде, ему бы ни за что…       — Чёртов суицидник! — на вдохе произнёс Жан как бы в подтверждение слов Конни.       — Ясно, там Эрен. И тем не менее, это не значит, что это он, — Райнер повторил жест Конни, — Жана, а не наоборот.       — Стой, он реально сейчас про Эрена сказал?! — тонкие брови Конни подпрыгнули в удивлении.       — Ну да... Ты же сам говорил, что ему Эрен снится       — Мне просто нравится шутить про то, что Эрен ебёт Жана в жопу, — Конни закрыл глаза и пожал плечами.       Райнер медленно повернулся к Конни, окидывая друга неодобрительно-вопросительным взглядом, и поджал губы, пытаясь правильно сформулировать фразу.       — Не пойми меня неправильно, но знаешь, это довольно… странно… — начал он. — Я просыпаюсь за полчаса до подъёма из-за твоего хохота и вижу тебя, увлеченно смотрящего на то, как Жан в кровати извивается, а когда я спрашиваю, что случилось, ты говоришь, что ему снится, как Эрен его в печку жарит. Не всё ль тебе равно, что там Жану приснилось?       — Это ты просто как он со стояком ссыт не видел, поэтому-то и не понимаешь! — объяснил Конни.       — А зачем со стояком ссать? — Райнер вскинул бровь от удивления.       — Уж не знаю, зачем, но ты бы видел, как он это делает!       Конни огляделся по сторонам в поисках невесть чего и, бросив восклицательное: «Придумал!» — схватил Райнера за руку и потащил в санузел. Затем он открыл окно и выпрыгнул на улицу, говоря недоумевающему другу, чтобы тот тоже спускался. Райнер же в свою очередь пожал плечами, но на улицу всё-таки вылез.       — Как думаешь, это первый раз, когда окна в туалетах вообще пригодятся? — вдруг спросил бритый парнишка, но, не дождавшись ответа, убежал, напоследок крикнув Райнеру, чтобы тот никуда не уходил. Уже через пару минут Конни стоял у окна, которое вело в одну из комнат женской казармы, и барабанил по стеклу.       — Опа, а вы уже проснулись, — воскликнул он, заметив подошедшую к окну Имир.       — Хуй ли ты тут забыл? На Кристу глазеть только через мой труп будешь!       — Ой, да нафиг мне твоя Криста сдалась? Ты это, Сашу позови, а то там тако-о-ое!       — Какое «такое»? — подорвалась к окну Блаус. Видимо, её охотничье чутьё работало даже во время сна.       — Там Жан со стояком ссыт!       — Знаешь, Конни, вообще-то некультурно смотреть на то, как люди справляют нужду… — Имир сделала многозначительную паузу. — Но когда это нам было не по́ хуй на культурность?       — А нам когда-то было не по́ хуй?       — Вот именно, что не было! — воскликнула Саша, выпрыгивая на улицу вместе с Имир.

***

      Жан быстро шёл по коридору, часто оглядываясь по сторонам. Зайдя в туалет, он захлопнул за собой дверь в кабинку и сел на унитаз, спуская трусы. Но как бы ни пытался Жан, дрочить на Эрена поднимался только член, но никак не руки. Он просто не мог думать о нём в эротическом ключе, при этом не вспоминая свой день рождения. «Чёрт, уже почти неделя прошла, а я всё никак не перестану думать об этом», — вздохнул Жан, поднимаясь с унитаза.       Осмотрев туалетную кабинку, он решил, что вставать между унитазом и боковой перегородкой будет плохой идеей — в туалете не убирались несколько дней, поэтому шанс оказаться по уши в дерьме был слишком велик. Тем не менее, Жан всё-таки придумал, как ему остаться незапятнанным в таких условиях. Он сделал шаг к двери кабинки и начал медленно выгибаться назад с поднятыми вверх руками. Как только ладони коснулись пола, он аккуратно шагнул назад, пододвигая ноги к рукам. Перенося вес на руки, он взмахнул ногами, но силы толчка не хватило для того, чтобы встать, и Жан упёрся стопой в дверь кабинки. Затем он снова сделал рывок, наконец оказавшись в положении стоя на руках.       Казалось бы, ура! получилось! но на деле всё было не так радужно. Жан оттолкнулся от двери с такой силой, что выломал замок. Слыша, как скрипит открывающаяся дверь, он молился, лишь бы в санузле никого не было, но, как это обычно и бывает, его просьбы были совершенно индифферентны высшим силам.       — Классная задница, Жан! — со спины послышался голос Райнера, и Жан раздражённо вздохнул. — Будь ты девахой, я б те вдул, отвечаю!       — Бертольду вдувать будешь, мудила ты ёбаный! — парировал Жан.       — Ну чё ты обижаешься? — радостно воскликнул Конни. — Да может Райнер вас спросонья перепутал просто! Вы ж с ним это… почти два брата-акробата!       — Ага, попизди мне тут. Я точно слышал, как Райнер назвал меня по имени, — буркнул Жан, а после саркастично добавил: — Очень смешная шутка, Конни! Такая смешная, что я сейчас обоссусь от смеха!       — Жан, я буду только рад, если ты это сделаешь — хочется увидеть твою гениальную методику в действии.       — Да идите вы в жопу!              Конни и Райнер демонстративно задумались, повернувшись друг к другу и одновременно издав многозначительное мычание. Хоть Жан и не видел их, по звуку и атмосфере всё равно было понятно, как сейчас выглядят парни. В это время Имир пыталась достать с того света Сашу, которая умудрилась подавиться собственной слюной, пока смеялась над их полилогом и теперь истошно хрипела слова помощи. На наигранные раздумья у парней ушло всего секунд пятнадцать, по прошествии которых они снова были готовы выдать новый панч, который ещё больше бы вывел Жана из себя.       — Знаешь, Жан, мы с Райнером подумали, и мы принимаем твоё приглашение, — сказал Конни, пытаясь сдерживать хохот.       — Чё вы, блять, несёте?! Какое, в жопу, приглашение?!       — Ну так в жопу и есть!       — Это было не приглашение!       С момента начала разговора прошло не меньше полутора минут. У Жана задрожали руки. Он начал терять равновесие, заваливаться назад и чуть было не упал, но вовремя упёрся ногами в передние стенки кабинки, отказываясь в ещё более странной и комичной для ребят позе.       — Ну как же не приглашение, когда ты уже, вон, ноги раздвинул? — усмехнулся Райнер.       — Ебало завали. Я тебе сейчас с ноги так раз двину, что и второго не понадобится!       — Так ты ж не сможешь: упадёшь ведь! — заметил Конни.       — Вот именно! Я сейчас упаду, обоссусь, ударюсь головой об пол, и всё, не будет меня! А вы… вы…       — А мы с радостью на это посмотрим! — крикнула Имир, которая только что закончила помогать Саше справиться с приступом смеха.       — Блять, ты сюда ещё и девчонок привёл, что ли?!       — Ага, — ехидно произнёс Конни.

***

      Эрен проснулся минут за десять до подъёма и первым делом направился в туалет. Если не считать пялящегося в потолок полным то ли ужаса, то ли удивления взглядом коротышку, обстановка была вполне обычной для такого времени, но стоило ему подойти к санузлу, как он услышал чьи-то голоса, а пройдя к унитазам перед ним предстала такая картина: справа от него находилась открытая кабинка, внутри которой Жан стоял на руках, упираясь пальцами ног в стенки; слева Райнер с Конни пытались залезть в окно, а за ними истерично хохотали Имир с Сашей.       Несмотря на то, что думать явно не входило в список навыков Эрена, он быстро догадался, что здесь происходит, и со словами: «Ссы спокойно», — захлопнул дверь в кабинку Жана, после чего неодобрительно посмотрел на компанию.       — Нет, я, конечно, понимаю, что Жан у нас лошадка, но не цирковая ж в конце-то концов! — воскликнул он. — Как вам вообще такое в голову взбрело?!       — Как-как? — изумился Конни. — Не все ж такие сурьёзные как ты!       — Простому люду лишь бы были хлеб да зрелища, а в училище, сам понимаешь, зрелищ не особо-то и много: борьба сашиного с Конни клоунизма с инструкторским воспитанием да сарочкины истории — вот вам и все развлечения, — добавила Имир, зевая. — К тому же, уж не знаю, понимают ли эти дуралеи, какую власть над Жаном они сейчас имеют, но вот лично я осознаю, что из такого рода компромата извлечь выгоду проще простого, вот и пошла с ними.       — А из этого можно извлечь выгоду? — Конни вскинул бровь.       — Ты даже не представляешь, какую!       — Да кто тебе поверит, страхолюдина?! — воскликнул Эрен, издавая надменный смешок.       — Мне-то, может, и не поверят, но вот остальным... Только представь, что наверняка сделают с Жаном солдаты, которые считай три года женщин не видели, узнай они, что он не прочь побыть акробатом. И никто не задумается даже, что позорные истории ничего не говорят о его реальных предпочтениях.       — Но мы ведь не будем никому рассказывать, правда же? — боязливо протянул Конни.       — Конечно не будем, просто ненавязчиво напомним об этом случае, если вдруг чего, — Имир похлопала парня по плечу. — Уж не знаю как вы, но если на сегодняшней тренировке я буду в одной группе с Жаном и парочкой незнакомых мужланов, то предпочту обезопасить себя шантажом. Из нас двоих он-то явно посимпатичнее будет.       — Вот и пиздуйте отсюдова! — крикнул им Эрен.       — Да всё-всё, уходим уже, — четвёрка махнула Эрену на прощание, прежде чем полностью скрылась из виду.       До подъёма оставалось ещё минут семь, поэтому после ухода нежелательных свидетелей Жан и Эрен остались наедине друг с другом. Послышался звук льющейся жидкости, вскоре после которого Эрен отошёл от двери, и та снова отворилась. Жан вернулся обратно в положение мостика и рывком поднялся на ноги, а затем вернулся обратно в кабинку, чтобы надеть трусы и смыть за собой.       — Ты как, в порядке? — спросил Эрен, неуверенно почёсывая затылок.       — Ага, в полном, — Жан закатил глаза, в его ответе чувствовался сарказм. — Слушай, Эрен, не мог ты, ну… отвернуться там, я не знаю… глаза закрыть… Короче не пялься на меня, пока я трусы надеваю!       — А… конечно!       Эрен сам не заметил, как засмотрелся на Жана, но всё-таки выполнил его просьбу и отвернулся. Повисло молчание, которое давило на обоих, заставляя чувствовать дискомфорт. Казалось, атмосфера была в тысячу раз напряжённее, чем пострадавшее от удара молнии дерево. В какой-то момент Эрен даже хотел было что-то сказать, лишь бы разрядить обстановку, но в последний момент передумал, что заставило его чувствовать себя ещё более неловко. Правда потом, когда Жан уже вышел из кабинки, Йегер всё-таки заговорил:       — Эй, у тебя всё ещё стоит…       — Ага, и без тебя знаю. Что вообще с тобой не так? Сначала на задницу мою заглядываешься, теперь чуть ли не в трусы лезешь... Сказал же, забыли!       — Нет, я не… Просто время же ещё есть, ты бы мог подро…       — Нет, не мог бы! Давай так: я выхожу из туалета и не мешаю тебе делать то, зачем ты сюда припёрся, а ты закрываешь рот и не задаёшь свои тупые вопросы.       Жан уже собирался развернуться и уйти, но Эрен взял его за руку. Кирштайн вздрогнул, но тренировки дали о себе знать. Он развернулся, схватил Эрена за запястье, выгибая ему руку, и пнул парня ногой, отчего тот упал на пол.       — Ух ты ж бля, я не специально! — выкрикнул Жан, испугавшись самого себя.       — Стой, это ты от неожиданности так или меня боишься?       — От… от неожиданности, да… Чего там тебе надо было, что ты меня остановил?       — Ну… я подумал, раз ты не хочешь дрочить сам, может быть тебе… ну… Может тебе помочь с этим?       — Эрен, скажи честно: вот ты меня сейчас наебать или выебать пытаешься?       — Если ставить вопрос так, то второе… — он грустно вздохнул. — Но ты дослушай! Тебе будет приятно, мне будет приятно, так почему нет? Мы ведь от этого только выигрываем!       — Я же сказал, в случайных перепихонах не заинтересован. Тем более в случайных перепихонах с тобой!       Казалось, ещё чуть-чуть и у Жана повалит пар из ушей — настолько его взбесила настойчивость Эрена. Тем не менее, не прошло и минуты как он успокоился. Жан тяжело вздохнул и, бросив на прощание усталое: «Слушай, правда спасибо, что прогнал Конни с компашкой, но рвать жопу ради такого — себя не уважать», — покинул Эрена, быстрым шагом направляясь обратно в общую комнату. Дойдя до нужной двери, Жан запрыгнул на кровать и, перевернувшись на спину, закрыл лицо руками. Щёки пылали от смущения, а мозг вовсю рисовал красивую картинку героя-рыцаря спасающего от четырёхглавого дракона прекрасного принца, заточённого в туалетной кабинке. Странно? Абсурдно? Вероятно, так и есть. Он какой принц, такая и романтика.       Жан немного успокоился, только когда кадеты потихоньку начали вставать с кроватей и готовиться к утреннему построению. Он спрыгнул с койки и пошёл вместе со всеми, попутно обсуждая с Марко всякую всячину.       — Как спалось?       — Ты знаешь, замечательно. Мы с Армином вчера такой сборник пейзажной лирики откопали, так мне всю ночь красочные сады, луга и леса снились! Нет, правда, они просто чудесны, особенно последние! Автор так виртуозно использует синекдоху в рефрене, что одни и те же строки в разных частях стихотворения звучат совершенно по-разному! — увлечённо рассказывал Марко. — А ты как? Выглядишь слишком перевозбуждённым для человека, который шлёт в жопу всех, кто его разбудить раньше инструкторского пинка...       — А разве я так делаю?       — Сейчас вроде бы нет, но раньше — постоянно. Так чего бодрый такой?       — Да я уже минут двадцать как проснулся. Просто ходил в... — Жан вдруг прервался, заметив, как мимо проходят трое парней вроде бы из соседней комнаты. Он не помнил, что конкретно они ему сделали, но голоса казались знакомыми и почему-то ассоциировались с гнетущей пустотой и чувством использованности. — А знаешь, давай лучше потом. И вообще, там долго и неинтересно. Давай лучше про тренировку. Вот как ты думаешь, тебя с кем в команду поставят?