шаг к звёздам.

      Аякс заходит в просторное помещение, освещаемое тяжёлым светом ламп. Подходя к барной стойке, он бросает уже знакомому человеку "как обычно" и молчаливо оглядывает всех присутствующих в ожидании своего ликёра и кое-кого еще. Вокруг лишь скучная серая масса. В целом, не сильно волнует, он ведь тут не для развлечений и знакомств.       Через секунду рядом будто из ничего материализуется темноволосый парень. На губах Тартальи цветёт лёгкая ухмылка, и он, кивая в знак приветствия, берет стакан с темной жидкостью в руку. —Принёс?—Томо прерывает молчание, разбавляемое лишь музыкой на фоне и чужими голосами. Он отошел от Кадзухи только на пару минут, ведь тот не должен знать, кто и для чего здесь внепланово присутствует. Потому что... нет, объяснений, пожалуй, не будет. О причине догадаться слишком легко.       Аякс не роняет ни слова. Все такой же молчаливый и холодный, бесприкословно выполняющий поручения, данные сверху. Пугает иногда. Они с Томо по задумке напарники, и сегодня должен произойти обмен документами и записями свежих данных. Чайльд(боже, как много у него имён и прозвищ?) делает глоток охлаждённого Jagermeister'а и встаёт с места, направляясь к туалетам уже со знанием, что Томодачи пойдёт вслед за ним. Никому ведь не хочется быть замеченным.       Отойдя в более тихое место уж точно не оснащённое камерами, Тарталья достаёт из кожаной сумки свору бумаг. Томо несколько секунд стоит неподвижно, захваченный оковами предубеждений и взвешивая "за" и "против", и только потом берёт в руки документы. Аякс выжидающе смотрит на напарника и кидает "сам-то принёс?", непринуждённо откидывается спиной на стену и достаёт из кармана пачку филипп моррис'а. Сигаретный дым плывет по помещению, когда Тарталья делает первую затяжку и выдыхает. Уже привычно пар бьёт в горло, и вкус такой... противный. Но Аяксу с каждым днем становится все более всё равно на дрянь, которую он курит, так что сойдёт.       Томодачи складывает бумаги Чайльда себе в рюкзак и роется там в поиске своих. Эта клоунада продолжается около минуты под прожигающим взглядом напарника, который отворачивается лишь на несколько мгновений чтоб выкинуть окурок. Так удобно, что Аякс пришел в майке без рукавов и вены так красиво выпирают на накаченных руках. Томо перестал копаться в портфеле.       Онемение плеча. Головокружение. "Прости, дружок, так было нужно".       Томодачи подхватил оседающего на пол парня и быстро завёл его в одну из кабинок, благо, заведение не слишком известное и туалет пустовал. Доза рицина была довольно большая, смерть будет тяжелой. Сейчас он расползётся по венам и минут через пятьдесят Чайльд точно умрёт. По идее, выёживаться не должен из-за очень сильной тошноты и головокружения, скачков давления и в целом "неважного" самочувствия, но лучше не рисковать. Точный удар по виску звучит бесслышно, как удачная подстраховка.       У Аякса звенит в ушах, перед глазами всё плывет и он не может даже пошевелиться. Он работал с Томо довольно долгое время и эта подстава была слишком неожиданной, чтоб среагировать. Поздно о чём-то думать или сожалеть, он отключился.       Томодачи кладет в сумку Тартальи использованный шприц с надписью "послезавтра:)". Он знает, что они бросятся искать "сотрудника" уже через часик и сделают это раньше полиции. Место общественное, но кому приспичит зайти в чужую кабинку, если нет запаха трупной гнили и заведение не закрывается?       Это война. И Томо знает, что не выйдет победителем. Может, странно ставить моральные ценности выше жизни, но они появились и перевесили чашу в свою пользу. Жаль лишь Кадзуху. Хотя, это ведь из-за него Томодачи почувствовал что-то и осознал, что не может участвовать в том, ради чего, собственно, появился в жизни парня.       Томо возвращается к Каэдэхаре, который почти заснул на диване в компании ананасового сока. Светловолосый обнял друга и почувствовал запах сигарет. Он ненавидит табак и все, что с ним и его употреблением связано. —Ты что, курил?—с презрительным взглядом. Ну, насколько это позволяют почти слипшиеся от желания уснуть глаза.       "Не беспокойся, я просто убил курящего."—почти слетает с губ Томо. Но сдержанность еще никогда не подводила. —Последний раз, честно,—в этой ситуации ложь кажется слишком уместной.       Кадзуха только вздыхает и показательно отодвигается от друга. Ладно, они сидят на расстоянии ладони, но не суть. Да и длится это недолго: светловолосый дергает Томо за рукав и предлагает поехать домой.       Голова Томодачи непозволительно пуста(читать как ни одной мысли в ней не проскакивает). Он заказывает такси и перебирает волосы друга, который лёг головой ему на колени только услышав "через пятнадцать минут подъедет".       Он не может осознать, что убил человека. Но внешне никак не проявляется. Немного пугает не наступивший момент осознания. Сегодня все будет тихо, завтра тоже. Томо еще не подобрал слов, которые скажет. Как вообще отреагирует Кадзуха? Ему будет тяжело, это точно. "Но я так больше не могу. Послезавтра всё решится, и не важно, в мою пользу или же нет."