Champs-Elysees

      Месяц пролетел быстро, тревожно. Я ощущал себя раненой птицей, летящей все быстрее и быстрее, спасаясь от недоброжелателей, а в конце своего пути падающей мёртвой плотью на холодную землю. Мои отношения с мамой ухудшились, я потерял опору и поддержку, я потерял лучшего друга. Теперь мы с ней не разговаривали, как раньше, обо всем на свете, наше с ней общение было… натянуто? Я не знаю. Ричи все также приходил к нам. Они с мамой часто ругались, но быстро мирились. Ходили на свидания, в кино, иногда брали меня с собой. С Ричи я старался не общаться, а вот он — наоборот, словно забыл обо всем, что произошло. Он хлопал меня по плечу, улыбался, шутил про меня маме, в общем, делал все то, что делал до того случая. Я не понимал его. Но несмотря на всё, мои чувства к нему на удивление лишь крепчали. Он засел в моем сердце крепко. Помню, на следующий день после того, как он ударил меня, он был благодарен за то, что я ничего не рассказал маме. Как я мог рассказать? Она бы точно рассталась с ним. Это бы значило лишь то, что и я расстанусь с ним. Расстанусь с человеком, в которого до беспамятства влюблен.       Моя любовь больна, но она крепка и в какой-то степени красива. Я её так ощущаю. Я ощущаю так себя, ощущаю Ричи. С ним я чувствую себя… особенным. Ни с кем я не чувствовал себя так, даже с мамой. Никто не мог открыть меня настолько сильно, как Ричи, а он в свою очередь раскрыл меня будто книгу, пролистал страницы и вычитал оттуда все самое откровенное.       Сегодня у нас семейный ужин. Не знаю, когда мы стали семьёй, но мама назвала это именно так. Велела мне одеться поприличнее, а я не знал, зачем. Словно Ричи не видел меня в домашней одежде… Но я все же послушал маму. Надел какие-то брюки, идеально выглаженную рубашку, зачесал торчащие волосы назад, в общем, надел все самое некомфортное. Мама же перемерила, казалось, сотню платьев и костюмов, прежде чем надела то, что померила первым. Раньше бы я сказал ей, что она выглядит потрясающе, но сейчас лишь молча кивнул и снова уткнулся в комикс, хотя за все время не прочитал и строчки. Всеми этими комплиментами ее и так осыплет Ричи. Я ревновал его к собственной матери…       — Эдди, открой Ричи дверь! Я сейчас!       Мама застряла в уборной, наверное, доделывала свой макияж. Я спрыгнул со стула и направился в коридор. Отворив дверь, я увидел его… Он выглядел сногсшибательно, не знаю, какое слово подобрать, чтобы описать, насколько я был поражён его красотой. Он стоял со спрятанной рукой за спиной, в чёрном классическом костюме и смотрел прямо в мои глаза.       — Привет, Эдс.       — Что у тебя там?       — Ну… — Ричи достал руку и протянул мне букет. Моё сердце провалилось куда-то к пяткам. — Вообще, я думал, дверь откроет Соня. Ну, раз уж это сделал ты, возьми.       Он улыбнулся уголком губ, перешел порог и начал разуваться. Я держал в руках букет каких-то неизвестных мне цветов так аккуратно и бережно, словно мне подарили самую хрупкую вещь на всем белом свете. И хоть цветы покупались для мамы, я был счастлив, что Ричи вручил их именно мне. Я глядел на них не отрываясь, но все же краем глаза мне удалось заметить, что Ричи смотрит на меня. Я поднял голову и вопросительно вскинул брови.       — Чего?       — Да ничего, просто ты выглядишь сегодня так… Необычно. — Ричи все смотрел и смотрел, как-то странно и непонятно, а потом осекся и вновь заулыбался, толкая меня в плечо. — Причесался, что ли?       Опять его глупые шутки. А я уж думал, что он скажет хоть что-то приятное. Я закатил глаза и ушёл в гостиную, где стоял раскладной стол, который мама накрыла огромным количеством разных блюд, что потом будут долго тухнуть в холодильнике. Я положил букет на край стола и вновь уселся втыкать в комикс. Я так и не смог прочитать и строчки.       — Ричи! — Мама выскочила из уборной и побежала к Ричи, обнимая его обеими руками. Ричи её слегка приобнял.       — Выглядишь великолепно. — Ну, как я и предсказывал. Ричи поцеловал её в щеку, а после сразу распустил объятия.       — Ты тоже ничего! — Мама рассмеялась. — Ну, проходи, здесь у нас курица, запечённая в духовке с овощами, салат, нарезка, тут… Да что это я со своими блюдами? Тут вот вино, хорошее, привезла из Франции два месяца назад, вот коньяк. Тебе понравится. В баре есть ещё водка, но это на потом, наверное, да? Или я достану сейчас? Я могу!       — Постой. Не кипишуй ты так, это просто ужин, расслабься.       — Да, ты прав. Я что-то переволновалась…       Я знал, что это все из-за меня. Мы перестали проводить время друг с другом, перестали друг другу доверять. Мы словно чужие люди. Я молча сидел, опустив голову, делал вид, что очень занят. Напряжение внутри меня возросло тогда, когда мама попалась на глаза. Как же было хорошо, когда мы с Ричи были только вдвоём.       — Эдди, ты хоть маме помогал?       — Ой, да чем бы он помог, он же мальчик и…       — Нет, ну должен был же хоть немного помочь? Эдс?       — Что ты пристал ко мне?       — Эдди! Ты как разговариваешь с Ричи?       — Да отвали уже, мам, достала!       Я ударил ладонями по столу, рассерженно посмотрев на маму. В следующие мгновения я словно смог расслышать тишину, такую мерзкую и неприятную. Мама села на стул, потянулась к бутылке.       — Я пожалуй… Выпью. Тебе налить? — Мама посмотрела на Ричи. Он отрицательно покачал головой. На ней словно не было лица. Она налила себе коньяка, а потом вздохнула и начала пить с горла. Я с отвращением к ней ушел в комнату. Я слышал, как они разговаривали. Потом я услышал, что она плачет. Мне было стыдно. Почему я с ней так?       Следующий час я не выходил из комнаты. Да и никто меня и не звал. Ещё через полчаса в квартире повисла тишина, а затем в мою дверь постучали. Я услышал голос Ричи.       — Эдс, можно я войду?       — Нет.       — Я вхожу!       Ричи переступил порог комнаты.       — Зачем было спрашивать?       — Зачем было портить своей маме вечер? Она ведь старалась. — Ричи, пошатнувшись, сел на край моей кровати.       — Если ты пришёл сюда сказать, какой я плохой, то уходи, я это знаю и сам.       — Да нет. Пришёл сказать тебе, что Соня очень быстро напилась и я уложил её спать.       Я почувствовал от него запах алкоголя. Закатил глаза.       — Ты, я смотрю, не отставал от неё. Несёт как от помойки, — сгрубил я. Не знаю, зачем, ведь пахло от Ричи все также потрясно.       — Ну хватит быть такой сукой, Эдс.       Я сидел, облокотившись спиной о стену, ноги мои свисали с кровати. Ричи навалился на мои колени. Я почувствовал, как мои щеки налились румянцем.       — Сам ты сука. Зачем пришёл? — Просто захотел побыть с тобой. Мне уйти? Я могу. — Ричи попытался встать, но я его остановил.       — Нет. Останься.       Я чувствовал, как моё сердце разрывалось от любви, от желания. Дыхание сбилось, и я задышал чаще обычного.       — Знаешь, Эдс, сегодня ты выглядел красиво. Я об этом подумал сразу, но не смог сказать. — Ричи легонько засмеялся, утыкаясь лицом в мои ноги. Он говорил в полтона. — Мне пришлось пить с твоей мамой, и я слегка опьянел. Эдс, я пожалею обо всем завтра, да?       Я слушал его очень внимательно. Настолько внимательно, что, кажется, переусердствовал и услышал стук собственного сердца. Его слова разбудили во мне давно погасший крик надежды. Мне хотелось кричать, кричать, кричать. Ричи, он… Он лежал на моих ногах, говорил, что я красивый… Разве так делают все любовники родителей? Я вконец запутался.       — Ричи…       — Эдс, не говори ничего. Я помню, как ты тогда попытался поцеловать меня.       — Ричи!       — Тихо. — Ричи перебил меня, перевернулся на спину, посмотрел в потолок. Он все также лежал на моих коленях. — Эдс, ты же понимаешь, я взрослый парень, а ты еще юноша. Тебе всего пятнадцать!       — Мне шестнадцать.       — Да какая разница? Ты совсем ещё мальчик. Я не могу так…       Я напрягся. Ричи пьян. Насколько? Может ли это выйти мне на руку? Или же все обернётся ещё хуже, чем было? Но тогда зачем Ричи все это делает, мне непонятно. Если бы он не был пьян, пришёл бы ко мне и лёг бы на мои колени? Не думаю. Хоть мне и было страшно, я положил руку на его мягкие, шёлковые волосы и легонько погладил по голове.       — Ричи, — я замялся, — были бы у меня хоть какие-то шансы, был бы я старше?       — Эдс! Ты же парень, я не гей. Но был бы ты девушкой, я бы все отдал, чтобы быть с тобой.       — Звучит по-гейс      ки.       — Да, ты прав. — Ричи заулыбался. — Ладно, Эдди, ты странный мальчик, очень агрессивный, худой как спичка, и ходишь вечно недовольный чем-то, но ты не такой, как все. Ты не только не такой, как остальные мальчики, я и девочек таких не встречал, и девушек, и парней, и вообще никого. Ты особенный. И я не знаю… Меня к тебе тянет, словно ты магнит. Блять. Эдди, будь ты старше, я бы все отдал, чтобы быть с тобой.       Я, казалось, умер от услышанного. Долгое время я мучался от любви, терзал себя сомнениями, рыдал… А сейчас я словно попал в сказку. Ричи сказал, что я особенный. Он сказал, что будь я старше, он бы был со мной. Я и Ричи, Ричи и я… Мне захотелось прыгать от счастья просто из-за того, что я нравлюсь ему. Господи.       — Ричи, разве возраст настолько важен? Я никому не расскажу, клянусь!       — Дурачок, — Ричи засмеялся, — я встречаюсь с твоей мамой.       — И что? Она ничего не узнает.       Ричи вдруг поднялся, сел рядом со мной. Я приподнял голову, чтобы сравняться взглядами, и с вызовом посмотрел ему в глаза.       — Эдс, я не могу…       Не знаю, что на меня нашло тогда. Мой разум был затуманен настолько, что я не видел ничего, кроме таких красивых и глубоких глаз. Я готов был потонуть в них, упасть на дно, лежать там, наблюдая за тем, как вода любви наполняет мои легкие. Я готов был жить ради его глаз, ради него самого. Мой взгляд опустился на губы Ричи. Пухлые, розоватые губы, такие желанные и… Я не помню, о чем я думал, но помню то, как я притянул Ричи к себе и поцеловал. Теперь я попал точно в цель. Наши губы соприкоснулись, я почувствовал его теплое дыхание у себя во рту. Было мокро, сочно и так красиво. Моё сердце в тот момент, казалось, остановилось. Ричи сначала не реагировал, но потом, видимо, поддался эмоциям и начал активно отвечать на мой поцелуй. Его губы терзали мои так страстно и жадно, он схватил меня за ребра, крепко, словно я мог бы сбежать от него. Ну как я мог сбежать от любви всей моей жизни? Я упал на спину, потянув его за собой. Он навис надо мной, не переставая целовать. Его руки блуждали по моему телу. Я чувствовал жар от его тела, я пылал и сам. Я ощущал то, как твердеет мой член. Мы целовались, черт возьми, целовались. Я трогал Ричи за волосы, вцепился в его шею, держал как можно ближе к себе. Мне хотелось только того, чтобы этот момент никогда не кончался. Ричи потянулся к пуговицам моей рубашки, расстегивая одну за другой. Мы дышали в унисон. Он грубо вцепился в мой бок, сжал в кулак мою кожу, я простонал то ли от боли, то ли от удовольствия. Мне хотелось большего. Мой член ныл от желания, истекал смазкой. Я знал, что у Ричи дела обстояли так же. Я знал, что его член стоит так же, как и мой, знал, что Ричи хочет меня так же, как хочу его я.       Моя рука опустилась вниз, вдоль торса Ричи, я нащупал пряжку его ремня, опустился ниже. Я наткнулся на его твёрдый, как дубинка, член. Ричи резко отстранился, испуганно всматриваясь в мои глаза. Он дышал часто, тяжело и горячо, совсем как я. Я схватил его член, сжал прямо через плотную ткань. Ричи зажмурился, промычал сквозь сжатые губы.       — Эдс, прошу, не надо.       — Я люблю тебя, Ричи.       Я прошептал это с такой лёгкостью, с таким счастьем, открыто и душевно.       — Я люблю тебя, Ричи. Люблю, люблю! — мне хотелось говорить это и говорить, — Я люблю тебя! Люблю!       Мой голос перешёл в крик. Глаза наполнились слезами. Ричи убрал мою руку, положил на кровать и обнял меня.       — Тише, Эдс.       Я разрыдался, вцепился в него, обняв в ответ. Как же я был тогда счастлив.       — Я люблю тебя, Ричи… Люблю, больше всего на свете! Я люблю тебя, Ричи. Я люблю тебя больше, чем свою жизнь!       Я все говорил и говорил, говорил и плакал. Я боялся, что это сон, что Ричи вот-вот исчезнет, но он был со мной, лежал на моей кровати, обнимал. Он был рядом. Моё сердце рыдало вместе со мной.       — Тише, тише. Я знаю, Эдс, знаю.       А я все твердил ему о своей огромной любви, твердил и плакал. Ричи успокаивал меня, гладил по животу. Когда я успокоился, мы ещё долго лежали в полной тишине. А затем я заснул. Заснул с таким огромным спокойствием на душе, какого не было во мне никогда. Я был счастлив. Я был влюблен.       В то утро я проснулся резко, словно меня кто-то толкнул. Приподнялся на локтях, оглядевшись по сторонам. Воспоминания о прошлом вечере ударили в мою голову. Сердце вновь забилось чаще. Ричи со мной рядом не оказалось. В тот день я целый день летал в облаках, вспоминая все до малейших деталей. Я сиял от счастья. Но счастье моё продлилось недолго. Через два дня из маминой комнаты раздался громкий плач.       Я зашёл в её комнату. Мама держала в руках бумагу, плакала, читая то, что на ней было написано, а, заметив меня, быстро смяла её и закинула под подушку.       — Ты почему плачешь, мам? Что-то случилось?       Мама глубоко вздохнула, поджав губы, вытерла слезы.       — Присядь, Эдди. Мне нужно тебе кое-что рассказать. Ричи… Он…       — Что с ним? — я испуганно подбежал к маме, сел рядом. Мне стало до ужаса страшно.       — Не бойся, с ним все нормально. Но… Больше мы его не увидим.       — В каком это смысле?       — Он… Уехал туда, откуда приехал к нам.       — Я не понимаю… — мои глаза наполнились слезами. Сердце начало рассыпается на мелкие кусочки.       — Он бросил меня… Нас, Эдди. Он больше не придёт.       Она обняла меня. Я обессиленно упал в её руки. Моё тело затрясло в непонятной судороге, мой плач перешёл в рыдания, а затем и в крики. Я кричал, дрожал. Я не мог поверить.       — Ты врешь! Он не мог!       — Эдди… Мой милый… Извини меня дуру.       — Он не мог! Мама, не мог! Скажи, что ты врешь!       Но она больше ничего не ответила. Как Ричи мог бросить меня? Как? После всего, что было? Я не мог в это поверить. Внутри все ныло, перекручивало в разные стороны, я чувствовал, как мои органы перемешиваются, превращаются в перемолотую кашу. Моё тело ломало. Душа моя разрывалась. Я чувствовал ужасную боль, задыхался. У меня случился первый приступ астмы после того, как Ричи появился в моей жизни. После того, как Ричи из неё исчез. Мама побежала за ингалятором, а я остался лежать на кровати, находясь на грани. Мне хотелось погибнуть.