Extinction

Я проснулась до рассвета под звуки громкого храпа Рона и чуть менее громкого храпа Гарри. Кровать Нарциссы была застелена, но её самой нигде не было видно. Я заварила мятный чай и распаковала еду для завтрака на случай, если кто-то проголодается. Затем я оделась и вышла на улицу, где обнаружила Нарциссу, сидящую у холодного пепла от костра и потягивающую свой чай. — Вы рано встали, — заметила она, в точности повторяя своё вчерашнее приветствие. — Вы тоже, — ответила я. Было холодно, но приятно, когда мои руки обхватывали тёплую кружку. Мы вместе смотрели, как солнце заглядывает за горизонт, окрашивая облака в розовый и фиолетовый цвета, пока они не побелели. Наше молчание было расслабленным, комфортным. Я бы не возражала, если бы все наши утра были такими. Чуть позже мы услышали, как Гарри и Рон проснулись и подняли страшный шум, звеня кастрюлями и сковородками. Нарцисса вернулась в палатку, и её неодобрительный голос донёсся до моих ушей.  — Змея Салазара, вы, мальчики, так же безнадёжны, как и Драко. Я усмехнулась. Рон мог кое-что приготовить, но его мастерство падало всякий раз, когда они с Гарри пытались координировать свои действия. Когда я допила чай и вошла в дом, то увидела, что они оба покорно сидят на кухне, пока Нарцисса жарит яйца на крошечной плите и мешает тесто для блинов. Я присоединилась к ним и принялась за еду, когда всё было готово. — Это довольно вкусно для того, чтобы быть, вероятно, отравленным, — сказал Рон, когда мы поели. Гарри усмехнулся. — Я думаю, он хотел сказать «спасибо, миссис Малфой». — Да, спасибо, — согласилась я. — Нашим славным защитникам нужно поддерживать свою энергию, — ответила она. — Только не заставляйте меня убирать за вами. После завтрака Гарри вызвался убирать, а я последовала за Нарциссой на улицу, чтобы посмотреть, как она снимает защиту. — Вы расскажете мне, как это работает? — спросила я, наблюдая, как она направила палочку на вершину невидимого купола и провела линию по одному краю. Она ничего не ответила, занятая тем, что обходила против часовой стрелки весь круг. — Этого должно хватить, — сказала она сама себе, убирая палочку. — Что Вы сказали? — Как это работает? — снова спросила я. Она ответила.  — Если хотите знать, она образует барьер, через который не могут пройти дементоры и их воздействие. Он также скрывает наши магические и эмоциональные сигналы, перенаправляя их вниз, в землю, где они могут рассеиваться незамеченными так, что дементоры не будут чувствовать нас. — Хорошо, — сказала я, делая паузу, чтобы переварить эту информацию. — Это то, что происходит, но как это происходит? Есть ли заклинание? Нужны ли руны, зелье или что-то ещё? — Есть несколько заклинаний, но в основном это требует наивысшей концентрации. Никаких рун или зелий. Я поймала её за руку, прежде чем она успела вернуться в палатку. — Я хочу понять. Вы можете показать мне, как это делается? — Вы можете принять, что есть часть этого, которую Вы не должны осмеливаться делать? — возразила она. Я шагнула ближе, полная решимости. — О, я осмелюсь. — Хорошо, — она сглотнула, заставив нежные мышцы напрячься под кожей шеи, на которой появился румянец. — Вы весьма убедительны, но я считаю, что разумнее будет отказаться. — Неужели? — рассеянно спросила я, начиная чувствовать себя довольно взволнованной. Моё пальто казалось слишком тёплым и стягивающим. Я отпустила её руку, когда моя ладонь начала потеть. Я не чувствовала себя так со времён своей влюблённости в Виктора, и это точно не похоже на то, что происходило сейчас. Возможно, у меня был нервный срыв. — Я, эм… тогда нам пора идти. Я несколько раз вдохнула холодный утренний воздух, прежде чем нырнуть обратно в палатку, надеясь, что она не последует за мной слишком быстро. Мне нужно было взять себя в руки. Заметила ли она мою реакцию? Я даже не могла вспомнить, какое выражение было на её лице, слишком озабоченная тем, что она могла увидеть на моём. Я вернула несколько вещей в рюкзак, пытаясь привести мысли в порядок, затем повернулась и увидела Рона, протягивающего руку с приглашающей улыбкой. — Готова идти? — спросил он. — Конечно, — сказала я, взяла его за руку и отпустила, как только встала на ноги, слишком поздно осознав, что он хотел продолжать держаться за руки. Гарри вышел из палатки чуть впереди нас, и я последовала за Роном. Нарцисса стояла у тропинки, скрестив руки, и смотрела в пространство. — Вы что-то забыли, миссис Малфой, — сказал Гарри, протягивая ей рюкзак. — Простите? — спросила она, встретившись глазами сначала со мной, потом с Гарри. — Ах, да. Спасибо, мистер Поттер. Я собрала палатку, и мы приступили ко второму дню нашей миссии. Я поймала себя на мысли, не следовало ли нам найти транспорт прямо до деревни, где, как мы с Нарциссой думали, обосновались дементоры. Но кто знает, в какие неприятности мы бы попали и что могли пропустить по пути. — Я тут подумал, Гермиона, — сказал Рон через некоторое время. — Может, нам стоит попрактиковаться в наложении патронусов? У меня всё ещё не очень хорошо получается. — Над моим тоже нужно поработать. Звучит как отличная идея, — ответила я, чувствуя удовлетворение, что Рон думает о чём-то продуктивном. Я оглядела поля вокруг нас, чтобы убедиться, что поблизости нет маггловских фермеров или скотоводов, которые могли бы увидеть, как мы произносим заклинания. — Тогда давай попробуем. С первой попытки он наложил довольно хорошее серебристое заклинание, а у меня ничего не вышло. — Проклятье, — проворчала я, повторяя заклинание, но мне было трудно настроиться на нужный лад. Я вспомнила тот день, когда получила новую работу в министерстве, и сумела вызвать слабый туман. — Продолжай пытаться, Гермиона, — подбодрил меня Рон. — Какие воспоминания ты использовала, когда мы тренировались в ОД? Я задумалась. В основном это были воспоминания о нас троих в Хогвартсе. Праздники, воссоединение, открытия. Но воспоминания становились всё более старыми и менее яркими. С тех пор мы прошли через ад. Я выбрала свою любимую книгу и сосредоточилась на ней, а потом вспомнила, что моя обычная сосредоточенность на книге — не совсем то, что нужно. Мне нужно было использовать своё сердце, а не разум. Наконец я погрузилась в счастливые воспоминания настолько, что появился мой патронус — выдра. Он плавал в воздухе, игривый и гладкий. Я ухмыльнулась, чувствуя сейчас подлинное, а не припоминаемое счастье. — Посмотрите, как он плывёт! Эй, малыш! Пока мы продолжали накладывать патронусы и пытались дольше поддерживать их в активном состоянии, я начала нервничать. Что, если мы разбавляем силу наших воспоминаний, используя их снова и снова? Страх нарастал, пока я не стала чувствовать только его. Что, если мы утомимся, и тогда нападут дементоры? Что, если мы будем побеждены лишь с половиной наших боевых сил? Я была не единственной, кто почувствовал что-то неладное. Рон был белым как полотно, глаза метались туда-сюда. Я огляделась, испугавшись, что дементоры уже подкрались к нам. — Экспекто патронум! — крикнула я, изо всех сил стараясь вернуться в счастливые воспоминания. Я не смогла призвать свою выдру, но зато у меня появился довольно внушительный серебристый щит. Затем я более внимательно осмотрела свое окружение. Было светло, дементоров не было видно. Почему же я всё ещё дрожала от страха? — Хорошая попытка, мисс Грейнджер, — сказала Нарцисса, подойдя к нам. Она поднесла руку к моему щиту, всколыхнув дым. — Неплохо для заклинания страха. Фините, — она взмахнула своей палочкой. И тут же страх исчез. У меня отвисла челюсть. — Ты прокляла нас?! — воскликнул Рон. — Ничего серьёзного, — поправила Нарцисса. — Гораздо полезнее практиковаться в реальных условиях. Кстати, научиться чувствовать, когда ты находишься под воздействием заклинания — ещё один практический навык, который нужно развивать. — Не могу поверить в твою наглость! Проклятие страха? — рассердился он. Она не потрудилась снова поправить его. — Ты использовала против нас тёмную магию! — Я тёмная ведьма, — ледяным тоном ответила она. — Рон, — сказала я, положив свою руку на его руку. — Она права. Лучше практиковаться, когда мы боимся. — Она могла бы хотя бы предупредить нас! Боже, — пожаловался он. — Теперь я чувствую себя склизким и неправильным. — Значит, ты вернулся к нормальной жизни, — бросила она, глядя на него снизу вверх. — Отвали, Малфой, — прорычал он. Гарри заметил наш переполох и подошёл. — Остыньте, ребята. Смотрите, вдалеке виднеется деревня. Держу пари, мы сможем добраться до неё к обеду и там передохнуть. Я проверила наше направление, мысленно представляя карту. — Это не совсем по пути от нас до следующих меток. Возможно, даже не стоит проверять. — Как далеко это от нашего пути? — спросил Рон. — У них может быть пекарня. Мм, свежий хлеб. Я заметила, как Нарцисса свела брови, и спросила её:  — Что такое? Думаете, нам стоит это пропустить? — На улице холодно, — сказала она, — но дыма нет. Я посмотрела на далёкие крыши. — Конечно, но у маглов есть другие источники тепла. Электрические обогреватели, газовые обогреватели и всё такое. — Полагаю, я немного устарела, — согласилась Нарцисса. — Возможно, это пустяк. Я нахмурилась, начиная соглашаться с её первоначальным беспокойством. — С другой стороны, я не вижу никаких признаков электрических проводов. А пропан и керосин нужно было бы доставлять, но это место такое отдалённое. Нарцисса смотрела на меня со смесью растерянности и веселья. — Вы, должно быть, самая противоречивая ведьма, которую я когда-либо встречала. Клянусь, Вы могли бы быть защитницей обеих сторон в суде. Рон вскочил, как бы подтверждая, насколько хорошо он меня знает. — Ты бы слышала её, когда она над чем-то усердно работает. Она ведёт целые дискуссии сама с собой. — Отличительная черта активного ума, — прокомментировала Нарцисса. Я покраснела от её внимания и оттащила Рона, чтобы мы снова могли идти вдвоём. Именно на нём я должна была сосредоточиться. До обеда ещё оставалось немного времени, поэтому я хотела попытаться продолжить наше приятное утро. Мы начали говорить об уникальных проблемах, с которыми сталкиваются отдалённые деревни, хотя его комментарии были в основном шутками, а мои — попытками превратить его шутки в правдоподобные наблюдения. Главное, что мы улыбались и смеялись, как раньше, а не надоедали друг другу.

***

Когда мы добрались до деревни, было уже за полдень, и все наши желудки урчали — за исключением Нарциссы, чей желудок, видимо, был слишком вежлив, чтобы урчать. Это была старая деревня, в которой всё ещё не было современных удобств. На единственной грунтовой дороге не было видно ни одной машины, но откуда-то доносился ритмичный стук. Кроме этого звука магловская деревня казалась заброшенной. Многие дома заросли плющом. Деревня перешла грань от деревенского стиля к неухоженному. Единственным признаком жизни, который мы увидели, была коза, которая убегала от нас, словно дикая. В моём нутре росло чувство тревоги. — Давай найдем ту пекарню, о которой я мечтал, — сказал Рон, продолжая идти по улице. Мы подошли ближе к странному стуку, а затем заметили человека, рубившего дрова, окружённого огромной кучей щепок. — Наконец-то! — сказала я с облегчением. До этого момента я и не осознавала, как боялась, что всю деревню уничтожили дементоры. — Простите, сэр, — сказал Гарри, подходя к мужчине сбоку, чтобы не испугать его. Мужчина не посмотрел на него, но перестал рубить. — Мы пешие туристы, проходившие мимо, и нам интересно, есть ли в этой деревне места, где можно купить свежие продукты. — По утрам я рублю дрова, — ответил мужчина, снова поднял топор и продолжил рубить. — Извините, что прерываю, — извинился Гарри. — Хотя, возможно, Вам пора передохнуть. Уже за полдень. Мужчина снова остановился и посмотрел на солнце. — После обеда я пропалываю сад, — он обошёл ближайший дом сзади и скрылся из виду, не сказав больше ни слова. — Это неправильно, — пробормотала Нарцисса. — Наверное, простофиля, — сказал Рон. — Давайте продолжим поиски. Мы прошли мимо нескольких домов с открытыми дверями. Я посмотрела на них с беспокойством; это был нехороший знак. Я позволила своим пальцам нащупать палочку, спрятанную в рукаве пальто для быстрого доступа в случае необходимости. Мы дошли до здания, над дверью которого висел какой-то неясный символ бакалеи. Поскольку оно выглядело как магазин, мы открыли дверь и вошли внутрь, стараясь ничего не задеть своими рюкзаками. Внутри оказался небольшой магазинчик, весь в паутине и пыли. Внутри было так же холодно, как и снаружи. Мешки на нижних полках были разорваны, а их содержимое повсюду рассыпано. За прилавком возле двери стоял мужчина и мыл его поверхность старой тряпкой. — Здравствуйте, — поприветствовал его Гарри, снова взяв инициативу на себя. — Мы бы хотели купить немного еды. — Я не хочу ничего из его еды, Гарри, — прошептал Рон. Я кивнула в знак согласия. Нарцисса рассматривала магла-лавочника, не обращая внимания на грязь под своими модными походными сапогами. — Что я могу для вас сделать? — сказал лавочник, не поднимая глаз. — Вы не знаете, где мы можем купить свежие продукты? — спросил Гарри. — Что я могу для вас сделать? — повторил он, бесконечно крутя тряпкой по прилавку. У меня защемило в затылке. Я посмотрела на его руку и увидела, что его ногти выросли на дюйм выше кончиков пальцев. — Еда? — спросил Гарри, пытаясь задать более простой вопрос. Мужчина повторил:  — Что я могу для вас сделать? — он поднял голову от своей непрерывной уборки ровно настолько, чтобы мы смогли увидеть его глаза, стеклянные и невидящие, словно за ними больше ничего не было. Рон и Гарри отступили, а Нарцисса шагнула ко мне. — Что с ним? — спросил Рон, голос дрожал. Нарцисса подошла к стойке и протянула руку, чтобы коснуться подбородка мужчины с густой бородой и поднять его голову. Другой рукой, держа палочку, она произнесла:  "Легилименс". Через секунду она задохнулась, всё её тело напряглось и задрожало, когда она уставилась на него. Из её горла вырвался низкий стон, словно его вырвали. — Нарцисса! — закричала я, бросаясь вперёд. Я понятия не имела, что делать, но должна была что-то предпринять. Я встала между ней и мужчиной за прилавком и взяла её лицо в свои руки. — Гермиона, будь осторожна, — предупредил Гарри. — Не смотри на него, — приказала я, не обращая внимания на Гарри. — Отвернись от него. Ну же, ну же! Нарцисса, посмотри на меня! Нарцисса наклонила голову, затем её глаза оторвались от пристального взгляда и заглянули в мои. За долю секунды до того, как она закрыла их, я почувствовала ужасную пустоту на краю своего сознания. Я обняла её, чтобы удержать в вертикальном положении, когда её тело обмякло в моих руках. И надеялась, что произошедшее не повредило окончательно её интригующий разум. — Давайте уйдём отсюда, — призвал нас Гарри, протягивая руку, чтобы взять её вес на себя. Я покачала головой, понимая, что это странно для меня — так беспокоиться о Нарциссе, но не желать её отпускать. Она всё ещё была в сознании, просто совершенно обессиленная. Я помогла ей выйти на улицу, на яркий, ободряющий солнечный свет. Она подняла лицо вверх, словно впитывая его лучи. — Лучше бы я этого не делала, — прошептала она, поднеся руку к виску. — Тебе не следовало этого делать, — ответил Рон. — Ты не можешь просто так ходить и читать мысли маглов. Это неправильно и, возможно, незаконно. — Почему ты это сделала? — спросила я, позволяя ей поддерживать собственный вес, пока она приходила в себя. — Я должна была знать, — она дрожала рядом со мной. — Я должна была быть уверена в том, что здесь произошло. Дементоры действительно прошли через эту деревню, разъярённые после проигранной битвы. Душа того человека исчезла. Ничего не осталось, только воспоминания об ужасе, холод… пустота… Моё дыхание замерло, а желудок завязался в узел, когда последствия стали очевидны. Я так обрадовалась, увидев здесь людей, что даже не подумала, что все они могут оказаться пустыми оболочками. Это было намного, намного хуже. Мы ещё немного побродили по деревне в поисках новых признаков людей. Но перестали заглядывать в открытые дома, когда обнаружили скелет, сидящий в кресле, как будто кто-то просто сел и больше не вставал. На улице было ещё несколько жителей деревни, которые занимались бездумным трудом. Они вообще не замечали нашего присутствия. Мне хотелось уйти, убраться подальше от этого тревожного места, которое, возможно, будет преследовать нас. С другой стороны, я чувствовала некий долг быть свидетелем этого, помнить, что случилось с этими людьми. — Как это возможно? — спросил Рон. — Почему они просто не лежат, пока не умрут? — Мозг и тело могут продолжать жить даже без души, — ответил Гарри, как будто он вспоминал что-то, что слышал раньше. — Совершенно верно, — согласилась Нарцисса, к которой вернулась большая часть её сил. — Они всё ещё функционируют, едят, пьют и всё такое. Но они больше не живые. Они не могут делать ничего, кроме как следовать инстинктам и привычкам. — Мы должны подать сигнал о помощи, — сказал Гарри. — Другие авроры могут провести более тщательную проверку деревни, а затем сделать всё возможное, чтобы жизнь каждого была спокойной и лёгкой до самого конца. — Ты заставишь этих жителей деревни продолжать в том же духе бесконечно? — спросила Нарцисса, голос стал резким. — Они не зря называют это «участью хуже смерти». — Что бы ты сделала? — ответил он. — Убила бы их всех? — Убила бы? Они больше не живые, мистер Поттер. Это было бы милосердием. — Мы не знаем, что бы они хотели, чтобы мы сделали, — возразил Гарри. — Что, если есть какой-то способ восстановиться? — Ваш оптимизм и моральная праведность достойны восхищения, но неуместны, — ответила она самым суровым голосом, который я от неё слышала. Я не знала, что и думать. Он нахмурился и покачал головой. — Министерство позаботится о них. Я собираюсь найти место вдали от посторонних глаз и активировать свои часы. — Ситуация не настолько срочная, чтобы требовать экстренного реагирования, — сказала Нарцисса. — Мисс Грейнджер может уведомить их в своём ежедневном отчёте. — Она права, Гарри, — сказал Рон. — Мы не хотим выть волком, чтобы наши коллеги прибежали, когда нет никакой опасности, — потом он ворчливо сказал: — Не могу поверить, что я только что согласился с этой хладнокровной ведьмой. Гарри чопорно кивнул и начал идти обратно через деревню к нашему намеченному пути. Рон поспешил догнать его, окликнув.  — Подожди, а как насчет того, чтобы остановиться на обед? Гарри! — Не могу поверить, что после этого у него всё ещё есть аппетит, — пробормотала я. — Мы должны попытаться поесть в любом случае, — посоветовала Нарцисса. — У нас впереди целый день. И ещё много миль, прежде чем мы уснём. Я подумала, что это звучит как что-то из Роберта Фроста, но не могла представить Нарциссу, читающую магловскую поэзию. Я на мгновение отложила рюкзак, чтобы достать немного закусок. Мы вдвоём шли позади, поедая еду, которая во рту казалась мне опилками. — Мисс Грейнджер, — вдруг сказала она, — если дементор когда-нибудь… если я когда-нибудь… — она тяжело сглотнула и пошатнулась. — Неважно, я не буду просить вас об этом… неважно. Если бы она знала меня лучше, то поняла бы, что нельзя просто сказать «неважно» и ожидать, что я что-то брошу. Но она сказала достаточно, чтобы я догадалась, учитывая контекст. Она хотела, чтобы её убили, если дементор когда-нибудь заберёт её душу. Это беспокоило её так сильно, что она чуть не попросила меня. Но что-то остановило её — желание избавить меня от такого бремени? Я не думала, что смогу убить её, если до этого когда-нибудь дойдёт. Убийство раскололо бы мою душу. Оно развратило бы меня. Но, возможно, это действительно не убийство — убить того, кто попросил об этом, из милосердия, особенно того, кто уже покинул своё тело. Нарцисса отвлекла меня от моих мыслей, сказав:  — Спасибо, что помогли мне освободиться от заклинания легилименции; я была не в своей тарелке. Думаю, я должна радоваться, что мы заключили наш контракт. — Что? — я сначала не поняла, что она имеет в виду. — Ах, да. Этот контракт, — помочь ей было единственным, о чём я думала, когда казалось, что она страдает. Это заставило меня беспокоиться, что я слишком ослабила бдительность. — Не за что. Она наклонила голову и слабо улыбнулась мне. Теперь я жалела, что не умею читать мысли. — Подождите минутку, — сказала я. — Теперь, когда я думаю об этом, как Вы смогли наложить на меня заклятие страха? Разве это не вредит мне? — Очевидно, нет, — сказала она. — Возможно, потому что это была лишь временная иллюзия. Или потому, что я сделала это для вашего блага, без злого умысла. По крайней мере, без злого умысла по отношению к Вам. — Мне следовало включить Рона в этот контракт, — сухо сказала я, перебирая в голове её слова. Были ли это её намерения или отсутствие повреждений делало заклинание безвредным? Если я случайно причиню ей боль, нарушит ли это контракт? — Возможно, нам нужно уточнить условия, — пробормотала я. Она скривила губы. — Я не буду клясться, что буду защищать и Уизли. — Нет, нет, я подумала о том, насколько это расплывчато. Я имею в виду, мы можем нарушить его случайно. Или что, если мы ничего не сможем сделать, чтобы предотвратить что-то плохое? — Может, создадим дополнение? — спросила она. — Я думаю, это хорошая идея, — сказала я, доставая из рюкзака перо и клочок пергамента. — Что там должно быть написано? Как насчёт того, чтобы добавить «в меру моих сил» к каждому из наших заявлений? — Согласна. И ещё: «Случайное или разрешённое причинение вреда друг другу не является нарушением». Я обдумала её формулировку. «Разрешённое причинение вреда» допускало убийство из милосердия, что меня всё ещё не устраивало, но я ещё не отвергла такую возможность. — Хорошо, — я написала дополнения на пергаменте и вписала соответствующий заголовок, чтобы магически связать его с нашим первоначальным контрактом. Затем мы обе подписали его, активировав изменения мерцающим жужжанием. Новый текст должен был появиться на нашем старом пергаменте где-то в отделе документации. Между нами воцарилась тишина, каждая из нас погрузилась в свои мысли. В конце концов, мы догнали Гарри и Рона, но никто не заговорил. После деревни мы слишком сильно упали духом, чтобы вести какие-либо дружеские беседы. По мере того, как проходила вторая половина дня, мои мысли всё время возвращались к тёмной магии и значению вреда. С тех пор, как я узнала о магическом мире, тёмные искусства были для меня запретной вещью, порочной, которой занимаются только плохие люди. Я хотела узнать, отличается ли она в корне от светлой магии. И чтобы сделать это, я не могла отвергать её каждый раз, когда она попадалась мне на пути; я должна была проанализировать её. На ум снова пришла защита Нарциссы. Что-то полезное, вроде этого, могло бы стать моей первой попыткой изучить тёмную магию. Сегодня вечером я попробую.