Extinction

Когда мы остановились сразу после заката, чтобы разбить лагерь, я твёрдо решила посмотреть, как Нарцисса обустраивает защиту. У меня не хватало смелости снова спросить её об этом, ведь после нашего утреннего разговора я чувствовала себя не в своей тарелке. Вместо этого, когда она отослала нас постоять за другим холмом, я решила пробраться обратно и посмотреть. Рон подбадривал меня, а Гарри беспокоился, что я что-нибудь испорчу. Я оставила свой рюкзак у них и, низко присев, подошла к вершине холма, а затем опустилась на живот, чтобы она не увидела мой силуэт на фоне неба. Нарцисса бродила вокруг с бесцельным видом, палочка свободно болталась в её руке. Я не могла понять, что она делает, но впереди ещё было достаточно укрытий, чтобы подкрасться ближе. Я перебегала от одного куста к другому и сумела подобраться к ней незаметно. С такого расстояния я видела, что её глаза закрыты, а кожа имеет сероватую бледность. Неужели она выглядела такой больной, когда мы шли, а я и не заметила? Периодически она делала несколько задыхающихся вдохов и прижимала руку к сердцу, что-то бормоча. Я раздумывала, стоит ли прерывать её, не зная, нормально ли это или ей нужна помощь. Через минуту она перестала вышагивать. Я была хорошо спрятана за кустом, но она повернула голову так, что оказалась прямо передо мной. Могла ли она видеть меня с закрытыми глазами? Её глаза открылись, когда она взмахнула своей палочкой и прорычала: — Левикорпус! — АААА! — закричала я, подтянувшись в воздух за ногу и болтаясь вверх тормашками. Она выглядела такой же удивлённой, как и я. — Мисс Грейнджер! Я думала, что Вы тот мальчик-идиот. Рон прибежал с холма. — Гермиона! Если она причинит тебе вред, я клянусь… — Гарри был рядом, и оба держали свои палочки наготове. — Отдайте мне должное, — холодно сказала она им. — если бы я хотела причинить ей боль, я бы сделала это молча. Мы обе знали, что контракт этого не позволит, но её уверенность вызвала дрожь по моему позвоночнику, что было не совсем неприятно. Тем не менее, мне не нравилось находиться в воздухе, особенно, когда кровь приливала к голове. — Что ты с ней делаешь? — спросил Рон. — Опусти её! — Она проигнорировала мою просьбу об изоляции, пока я готовлю защиту. Я имела полное право на ответные действия, — ответила Нарцисса и посмотрела на меня. — Вы даже не представляете, насколько это сложно. Я буквально не могу делать это, когда рядом кто-то есть, а попытки меня изматывают, — несмотря на свой гнев, она опустила меня на землю так мягко, что я почувствовала себя пёрышком. — Идите. Просто идите. Убирайтесь с глаз моих. Я вскарабкалась обратно на холм, Рон и Гарри следовали за мной. Мы добрались до места, где я оставила свой рюкзак, и сели на холодную землю. Скрестив руки на коленях, я уткнулась лицом в сгиб локтя. Чувствовала себя неблагодарным параноиком, которого справедливо отругали. — Не позволяй ей заставлять чувствовать себя слишком плохо, Гермиона, — сказал Рон, похлопывая меня по спине. — Она была с нашими врагами в течение многих лет. Потребуется больше, чем несколько месяцев хорошего поведения, чтобы заслужить доверие. Гарри, который до сих пор в основном поддерживал Нарциссу, согласился. — Нас и раньше обманывали. Немного осторожности имеет смысл. — Да, — пробормотала я в колено. — я знаю, что вы оба правы. Моя голова говорит, что нужно быть осторожной. Но делать это становится всё труднее, когда она здесь с нами буквально всё время. В одну минуту мне с ней хорошо, но в следующую… Может быть, я слишком компенсирую. Неправильно продолжать дёргать её. — Это она только что дёрнула тебя в воздух, — заметил Рон. — Есть у неё злая жилка. Было это подло или полностью оправданно? Не желая больше говорить об этом, я подняла голову и достала зачарованный пергамент, чтобы написать наш ежедневный отчёт. Я хотела закончить его, чтобы он не висел у меня над головой всю ночь. Но воспоминания о деревне и пустых глазах лавочника ещё больше ухудшили моё настроение. К тому времени, когда Нарцисса позвала нас, чтобы сказать, что она закончила, я чувствовала себя довольно мрачно. Никто, казалось, не был заинтересован в том, чтобы развести ещё один костёр. Как только палатка была установлена, мы все зашли внутрь и поужинали на кухне. Ужин был напряжённым. Нарцисса бросала взгляд каждый раз, когда кто-то пытался вовлечь её в разговор. Когда я попросила перец, она хлопнула им по столу прямо передо мной. Как долго это будет продолжаться? — Сегодня выдался довольно скверный день, — сказал Рон, убирая нашу посуду с помощью магии. — Я бы не отказался выпить. Кто-нибудь хочет открыть огневиски, который я принёс? — Я присоединюсь к тебе, приятель. Я и сам не прочь выпить, — согласился Гарри, опираясь локтями на стол. — Гермиона? Миссис Малфой? — мы обе покачали головами. — Мисс Грейнджер, можно вас на пару слов? — спросила Нарцисса, вставая. — На улице? — Может, мне тоже стоит пойти, чтобы убедиться, что она снова тебя не проклянёт, — пробормотал Рон, копаясь в рюкзаке в поисках огневиски. — Я буду в порядке, Рон, — заверила я его, скрывая, как на самом деле нервничаю. Нарцисса накинула пальто и вышла на улицу, не оглядываясь, чтобы посмотреть, иду ли я. Зная, что она не оценит, если буду мешкать, я надела пальто и последовала за ней. Я столкнулась с ней прямо у палатки, где она стояла неподвижно, как статуя. — Эй, что… Внезапно стало ясно, почему она остановилась. Над горизонтом взошёл полумесяц, и в его свете я увидела, как по меньшей мере дюжина дементоров пересекает деревню, то появляясь, то исчезая из виду сквозь поднимающийся туман. Кингсли был прав: не все дементоры ушли в валлийский город. Некоторые всё ещё охотились по всей этой местности. Они не направлялись прямо к нам, но я была уверена, что они повернут в нашу сторону, как только заметят нас. Я крутанулась на месте и подняла край дверной створки, крича: — Гарри! Рон! Дементоры снаружи! — они выбежали, чтобы встать рядом со мной, и мы втроём достали свои палочки. — Миссис Малфой? — спросил Гарри, заметив, что она не достала свою. — Они нас не увидят, — слабо ответила она. — Насколько Вы в этом уверены? — спросил он. — Я уверена. Её ответ, произнесённый шёпотом, не внушал уверенности. Гарри и Рон отошли к краю купола, приготовившись к сражению. Мои пальцы крепко сжимали палочку, пока мы наблюдали за приближением кошмарной сцены. Обычное отчаяние ещё не охватило меня, но оно, похоже, отразилось на Нарциссе. Я потянулась к её руке, чтобы немного утешить, но затем отступила, сомневаясь в себе. Возможно, она всё ещё злится на меня и не оценит этот жест. Дементоры подходили всё ближе, их путь пролегал прямо мимо нас. Край их сверхъестественного тумана приблизился, но он не мог проникнуть через защиту. Он ударился о невидимый барьер, распространяясь по куполу и вокруг него, как камень в ручье. Ближайшие к нам дементоры бродили вокруг, словно нас там не было. Я чувствовала лишь естественный страх при виде чего-то опасного, а не ужас и страдания, которые они обычно вызывали. — Будь я проклята, — пробормотала я, отводя взгляд, чтобы посмотреть на внушительную защиту. Её форма была точно такой, как описала Нарцисса, хотя в данный момент она вызывала чуть больший приступ клаустрофобии, чем я себе представляла. — Это работает. Это действительно работает, — сказал Рон с открытым ртом. — Конечно, работает, — огрызнулась Нарцисса, выходя из своего застывшего состояния. — Неужели вы думали, что я осмелюсь быть здесь, если не испытаю его? — Как, чёрт возьми, Вы смогли его проверить? — спросил Гарри, убирая свою палочку. Она настороженно смотрела на нас троих. — Я полагаю, вы все уполномочены знать это, поскольку это относится к заданию. У нашего отдела есть несколько дементоров в исследовательских лабораториях, далеко под землёй. — Фу, — сказал Рон, вздрогнув. — Напомни мне никогда не возвращаться в Отдел тайн. Там слишком много жутких вещей. — А я так ждала Ваших визитов, — бросила в ответ Нарцисса, сарказм легко давался ей даже в такое время. Она не сводила глаз с дементоров, пока они удалялись, исчезая из виду. — Не делай вид, что тебя это тоже не пугает, — отбил Рон, направляясь к палатке. — Всего секунду назад ты была похожа на Гермиону, когда её схватил василиск. — Мне не нравится это сравнение, — запротестовала она. — Я знала, что мы в безопасности, поэтому просто наблюдала за ними. Рон покачал головой. — Пойдём, Гарри. Мы здесь не нужны. А сейчас мне действительно нужно выпить. Когда они вернулись в палатку, я повернулась к Нарциссе. — Это чушь, — обвинила я, — Вы не были довольны, скорее в ужасе. Она положила руки на бёдра и пошла прочь от меня, обойдя палатку сбоку. Я пошла за ней. — Надеюсь, Вы не из тех, кто будет злиться несколько дней. Мне хватало этого от Рона в школе. — Я не такая, — ответила она. — Я предпочитаю сразу перейти к сути дела и покончить с этим. Она наколдовала для нас две подушки, поставив их близко друг к другу в безопасном месте купола. — Присаживайтесь, — это прозвучало скорее как приказ, чем как приглашение. Я присела на одну из подушек, не желая упускать возможность дать отдых своим уставшим ногам, но она осталась стоять. Я сдержала желание поёрзать. — Пока нас не прервали дементоры, — начала она, — я собиралась обсудить то, как Вы прервали мою работу над защитой сегодня вечером. Поскольку я уже сказала Вам, что мне нужна изоляция, я могу только предположить, что Вы мне не верите. Это сводит с ума и оскорбляет! — Что я должна думать? — спросила я, решив соответствовать её прямолинейности. — Разве кто-то когда-нибудь слышал о защите, которую можно сделать только в одиночку? Это похоже на игру власти, чтобы у Вас было больше влияния в этой поездке. Это заставляет меня задуматься, чего Вы добиваетесь. Её губы поджались. — Позвольте мне быть предельно ясной: я не хочу здесь находиться. Я бы не призналась в этом никому, но дементоры пугают меня до смерти. Очевидно, я была не просто человеком. Я не могла не чувствовать себя немного польщённой тем, что она рассказала мне об этом, хотя она не очень хорошо это скрывала. Даже сейчас её глаза были открыты слишком широко от страха и жутко блестели в свете луны. — Несмотря на моё нежелание, — продолжала она, — когда министр сказал мне, что отправляет сюда крошечную группу, я не могла оставить их на произвол судьбы. Он спросил, могут ли мои исследования помочь, но я знала, для наилучшей защиты мне придётся пойти с ними. Именно это послужило причиной моего выбора, а не эгоизм или какие-либо другие неблаговидные качества, которые вы мне приписываете. Я бы хотела, чтобы вы сами сделали это проклятый купол, чтобы я могла вернуться к своей жизни! Простите меня за глупое желание защитить Вас от развращения тёмными искусствами! В её голосе было поровну яда и страдания. К концу я начала ей верить. Она была немного непоследовательна, но в почти очаровательной манере. Если бы она действительно хотела, чтобы я занималась защитой, она бы сразу меня научила. Её желание защитить меня было сильнее, чем желание вернуться домой. Я пыталась сдержать улыбку. — Думаю, я понимаю. Но я правда хочу научиться накладывать заклинание. Вы расскажете мне об этом? Я решу, хочу ли рисковать, используя тёмные искусства. Она помолчала мгновение, затем вздохнула и кивнула. — Справедливо. Объяснение может потребовать некоторого времени. Я пожала плечами. — Время у нас есть. Она присела на другую подушку, затем усмехнулась про себя. — Поверите, если я скажу, что ваш кот помог мне с самой важной частью? Мрачность, преследовавшая меня с момента появления деревни, рассеялась, когда я рассмеялась. — Это было бы не в первый раз. Но как ему это удалось? — С тех пор, как я поняла, что на третьего исследователя напали во сне, я начала работать над защитой. Но она постоянно выходила из строя, когда я засыпала. Это более энергозатратно, чем большинство заклинаний. Настолько, что я уже почти отказалась от этого подхода. Потом ваш кот дал мне вашу книгу о возможных источниках магии. Я кивнула. — Я помню это. Он полукнизл, знаешь ли, и очень умён, но я понятия не имею, как он иногда всё понимает. — Большая часть книги была полным мусором. Разве он не мог указать мне на что-то более конкретное? — Если бы у него были большие пальцы, я уверена, он бы перевернул её на нужную страницу, — ответила я. Улыбнувшись этому, она продолжила: — В списке нелепых и малоправдоподобных догадок я нашла одну, которая сработала. Теория гласила, что сырая магия течёт по подземным путям, называемым лей-линиями, подобно рекам, и наполняет пространство вокруг себя, как влага в земле и воздухе. В этом есть смысл, но это трудно доказать. — Вы нашли доказательства? — спросила я. Она кивнула и посмотрела вниз. — Некоторое время назад, в разгар некоторых неудачных ситуаций, я заметила, что одно заклинание имеет побочный эффект, позволяющий чувствовать магию. Не активную магию таких заклинаний, как одурманивание; это Вы уже видите. Я говорю об ощущении сырой магии, которая незримо существует вокруг нас. Мы обеспечиваем фокус и намерение. Я пожевала внутреннюю сторону щеки, размышляя об этом. — Я всегда считала, что магия исходит из нас самих. — Хотя это ещё одна правдоподобная теория, сейчас я убеждена, что мы полны магии только потому, что впитываем её из земли. Однако, пожалуйста, воздержитесь от того, чтобы рассказывать об этом в «Ежедневном пророке». Я бы хотела сохранить это в тайне, пока всё не станет более понятным. — Я не совсем любимица прессы, — проворчала я, вспомнив, как сильно я ненавидела Риту Скитер. — Так что оставлю это при себе. — Хорошо. Таким образом, у меня есть недостающая часть, чтобы поддерживать защиту независимо от того, насколько я нездорова. Теоретически, я могу умереть, а она останется. Ключ в том, чтобы обнаружить ближайшее ответвление лей-линии, затем направить поток вверх, чтобы сформировать геометрическую форму с определёнными свойствами, а излишки направить обратно вниз. — Звучит как очень сложное заклинание, — сказала я, глядя на неё с новой благодарностью. — Неделю назад я бы никогда не подумала, что Вы сможете это сделать, не говоря уже о том, чтобы изобрести сам процесс. — Вы думали, что я просто обычная злобная домохозяйка? — спросила она с кривой усмешкой. — Это образ, который я культивирую. Лучше быть недооценённым. — Урок, который мне ещё предстоит усвоить, — сказала я с досадой. — Каждый, кто учился в Хогвартсе, видел, что я всезнайка. — Репутация отличника тоже имеет свою пользу. Мой подход дал мне преимущество в некоторые очень мрачные дни, но Вы столкнулись с другими проблемами. Я оглядывала её лицо, словно на нём были написаны её воспоминания, задаваясь вопросом, смогу ли я когда-нибудь узнать, какими были для неё эти тёмные дни. Они сформировали её, это было ясно, и она стала сильнее от этого. Она держала мой взгляд несколько секунд, пока я не занервничала, боясь, что не смогу засечь её, если она применит ко мне легилименцию. Я уставилась вниз на землю. Мне казалось, что я иду по натянутому канату, желая быть рядом с ней и в то же время зная, что должна держаться подальше. Я подтолкнула её вперёд. — Расскажите мне, как обнаружить сырую магию. — Прямо к самой опасной части, — пробормотала Нарцисса. — Вы когда-нибудь стояли ночью в освещённой комнате и пытались увидеть что-то в окне? Вот так и мы, мы настолько полны магии, что не видим ничего за пределами себя. Поэтому я использую проклятие, которое подавляет магию, но может и убить человека. Я наклонилась вперёд. — Что?! — Магия — это такая важная часть нас, что её подавление вызывает всевозможные проблемы. Это конкретное заклинание замедлит ваше сердце и дыхание, пока они не остановятся совсем. — Это кажется крайне экстремальным. Разве нет менее опасного заклинания? Она покачала головой. — Если и есть, то я его ещё не нашла. Эта тема относительно не изучена, поскольку никто не хочет испытывать её и рисковать случайной потерей своей магии навсегда. — Но Вы рискнули? — спросила я недоверчиво. — Не… точно, нет. Я заметила этот эффект давно и не хотела бы размышлять об обстоятельствах. Главное, что проклятие работает очень хорошо, но я могу использовать его только в течение примерно двадцати секунд, прежде чем начинаю чувствовать, что умираю. — И в это время Вы можете ходить вокруг, чувствуя лей-линии? — спросила я, а потом снова почувствовала себя ужасно. — Мерлинова борода, Вы подавляли свою собственную жизненную силу, чтобы заставить эту защиту работать сегодня ночью, а я сделала всё только труднее! — Вы можете понять, почему у меня были причины рассердиться на Вас, — мягко сказала Нарцисса, не делая ничего, чтобы уменьшить мою вину. — Мне так жаль. Я не знала. Она прикусила губу. — Возможно, мне следовало объяснить раньше, а не относиться к Вам как к ребёнку, которого нужно защищать. Наши глаза снова встретились, взаимное понимание и извинения прошли между нами без необходимости читать мысли. — Что это за заклинание? — спросила я. — Префоко, — ответила она. — Но для этого нужно не просто произнести его, как обычно. Вы должны сосредоточиться на своём намерении, чтобы задушить энергию, подавить её. Я кивнула в знак понимания и повторила заклинание вслух, чтобы помочь себе запомнить его. — Префоко. На её лице появилось страдальческое выражение, что заставило меня спросить: — Что случилось? — Это… трудно слышать, когда Вы это произносите. Может, это и не одно из Непростительных проклятий, но лишь потому, что мало кто знает о нём, кроме меня… Кроме меня и теперь Вас. Но Вам есть, что терять, в отличие от меня. Задушить чьи-то жизненные силы до самой смерти — одно из самых тёмных и развращающих намерений. — Понимаю, — прошептала я. Наивный маленький пузырь, в котором я находилась, лопнул, когда до меня дошла суть этого заклинания. Она учила меня медленной альтернативе Авады кедавры, заклинанию, от самого названия которого у меня мурашки по коже. Мне нужно было отнестись к этому способу более серьёзно. Я вспомнила урок о Непростительных проклятиях на четвёртом курсе, и как тревожно было видеть их вблизи. Я не хотела снова уклоняться. Это был мой шанс получше рассмотреть тёмную магию. — Не могли бы Вы сделать это со мной? — спросила я. — Мне нужно знать, на что это похоже. Она замерла. — Простите? — Произнесите заклинание, чтобы я действительно могла понять, — сказала я. Когда она начала качать головой, я рассудила: — Если Вы готовы сделать это с собой, Вы должны быть готовы сделать это и со мной. Нехотя она подошла ближе и опустилась передо мной на колени на травянистой земле. — Можно мне? — спросила она, протягивая руку к моему сердцу. — Вперёд, — ответила я, позволяя ей коснуться середины моей груди чуть ниже ключиц. Я вдохнула её запах, этот аромат, которому я не могла дать названия, смешанный с чем-то неизвестным. Под её рукой моё сердце забилось сильно и намного, намного быстрее, чем обычно. — Вы не можете… Вы не можете использовать это заклинание на расстоянии? — Я не знаю, не пробовала. Сейчас моя главная задача — убедиться, что ничего не пойдёт не так, поэтому я делаю то же, что и обычно. Вы готовы? Может быть, стоит прилечь на случай, если Вы начнёте чувствовать слабость. Скажите мне ещё раз, почему Вы настаиваете на этом? — Где та тёмная ведьма, которая с радостью околдовала меня сегодня утром? — спросила я с полуулыбкой. — Мне просто нужно знать. Мне нужно понять, что это заклинание делает с человеком. Я готова. - Префоко, — пробормотала она, потом снова. — Префоко, - ничего не произошло. Она зажмурила глаза и сгорбилась. — Я не уверена, что смогу это сделать. — Я даю Вам разрешение, — сказала я, — Это не нарушит контракт. — Дело не в грёбаном контракте! — воскликнула она, отстраняясь и вставая. — Я не хочу душить Вашу жизненную силу! Не знаю, что меня больше поразило — её ругань или её нежелание. — Тогда не думайте об этом так, — сказала я, тоже вставая и поворачиваясь к ней лицом. — Думайте об этом как о… удерживании меня в некотором роде в задумчивости. Её лицо преобразилось, внезапно наполнившись озорством. — О, для этого мне не нужно заклинание. Она не ошиблась. Я потеряла все связные мысли, когда она снова приблизилась и помогла мне лечь на мягкую траву, положив ладонь на моё сердце. В ней было что-то от Беллатрисы, она была так уверена в своей власти над людьми. Это вызвало у меня очень смешанные чувства. — Префоко, — повторила она, и на этот раз сработало. Сначала я почувствовала влажное тепло, давящее на меня, затрудняющее дыхание. Следующим ощущением была прохлада, как будто я находилась глубоко под водой. Моя магия напряглась, сопротивляясь давлению, затем сжалась, пока не застыла под кожей. Пульс замедлился, стуча, как барабан на марше смерти. Я потеряла счёт времени, погрузившись в ощущение угасания своей энергии. Как Нарцисса могла так сосредоточиться на лей-линиях? Когда края моего зрения расплылись, я почувствовала, как внутри Нарциссы засияла магия, настолько яркая, что она подавляла другие чувства, о которых я даже не подозревала. Неудивительно, что она не могла работать, когда мы были рядом; мы бы её ослепили. Давление ослабло, когда она сняла проклятие. — Медленный, глубокий вдох, — инструктировала она. — Это было всего десять секунд. Вы в порядке. Я изо всех сил старалась повиноваться, хотя и не смогла удержаться от нескольких вздохов. Она помогла мне сесть, положив руку мне на колено, наблюдая за тем, как я прихожу в себя. Тело быстро пришло в норму, в то время, как разуму потребовалось больше времени. Моё внимание было приковано к теплу её руки, я надеялась, что она не уберёт её. Наконец я собралась с мыслями, чтобы прокомментировать: — Не могу сказать, что мне понравилось быть под проклятием. По крайней мере, это было не больно. Она кивнула. — Это неприятно, но к ощущениям можно привыкнуть. Вы что-нибудь видели? — Да! — взволнованно проговорила я. — Я видела Вас! Ну, не совсем видела. Я почувствовала в Вас магию, такую чистую и яркую, что не могла видеть ничего другого. Она рассмеялась и снова встала, сделав несколько шагов к палатке. — Может, она и была яркой, но не чистой. — Вы хоть видите, как выглядит Ваша собственная магия в таком состоянии? — ответила я, следуя за ней к палатке. — Не совсем, но я видела, как выглядят другие тёмные ведьмы и волшебники. Наша магия заражена полосками… резкости? Краснотой? Это трудно описать. Но чтобы овладеть этим, нужно время. Я тоже не сразу смогла ясно видеть. Я упрямо покачала головой, но, вероятно, она была права. Я смогла почувствовать это лишь на мгновение, и уровень детализации был очень низким. — Уже поздно, и нам нужен отдых, — она бросила взгляд на подушки позади нас. — Пойдёмте. Мы были снаружи гораздо дольше, чем я предполагала. В палатке Гарри и Рон крепко спали. Гарри стоял на коленях на полу, а его верхняя половина лежала на нижней койке, и он храпел сильнее, чем обычно. Рон забрался на верхнюю койку, его ноги свисали с края, а ботинки всё ещё были на ногах. Я стянула с него ботинки, надеясь, что они вдвоём не всегда запивают свои проблемы, а затем приготовилась ко сну. Наши сегодняшние тревожные события проникали и в мой сон. Все, кого я знала, поворачивались и смотрели на меня бездушными глазами… дементоры проносились мимо, заставляя думать, что я в безопасности за защитой, а затем поворачивали головы в капюшонах и шли за мной..... Кошмары продолжались часами, и я не могла проснуться, даже когда понимала, что сплю. Я могла только надеяться, что завтрашний день будет лучше.