Extinction

— Вы арестованы за преступную халатность и злоупотребление властью, — объявил Гарри, направив свою палочку на Хоппенса, который привстал. Гарри предупредил его: — Это ваш шанс сдаться тихо. Сопротивление только навредит вашей защите на суде. Следующие несколько секунд тянулись, пока мы ждали, что Хоппенс сдастся. Его взгляд устремился на ближайшую дверь, затем заметался между всеми нами, как будто он взвешивал свои возможности. Противостояние закончилось грохотом на соседней кухне, что заставило Хоппенса поднять палочку. Гарри среагировал первым из нас, но он был слишком медлителен. — Экспелли… — Акцио!— крикнул Хоппенс, вызывая всё содержимое стола, даже скатерть. Белое полотно распустилось перед ним, скрывая его от глаз, в то время как обезоруживающее заклинание Гарри заставило кастрюлю с супом врезаться в стену. Когда скатерть упала, Хоппенс отступал назад, прижимая к себе Нарциссу, как живой щит, одной рукой обхватив её горло, а другой приставив палочку к её виску. — Не заставляйте меня причинять ей боль! — он медленно шагнул к двери. — Просто отпустите меня, и я отпущу её. Мои глаза расширились. Я знала, что он пожалеет о том, что схватил её. Он мог бы убежать из комнаты, прежде чем мы смогли бы остановить его, но теперь она разорвёт его на части. — У вас нет нужды меня арестовывать! — разглагольствовал Хоппенс. — Я ничто по сравнению с Сами-Знаете-Кем. Я всю жизнь вёл себя хорошо, я спас весь этот город, и теперь что? Такая вот мне благодарность?! Нарцисса оставалась неподвижной, не сопротивляясь. Почему она не последовала собственному совету и не действовала немедленно? Мышцы напряглись, я ждала, что она сделает шаг. В любую секунду. Хоппенс продолжал отступать к двери. Мы втроём бросали в него обезоруживающие, оглушающие и связывающие заклинания, которые с шипением разбивались о его наспех наложенное Протего. Гарри и Рон перешли к более сильным и разрушительным заклинаниям, чтобы пробить его защиту, но они не целились, потому что не хотели попасть в его живой щит. Хоппенсу удалось избежать тех нескольких заклинаний, которые были близки к тому, чтобы поразить его. Я теряла веру в то, что Нарцисса внезапно свалит его удачно наложенным заклятием, но у меня не хватило духу попытаться выстрелить в её сторону вредоносными заклинаниями. Хоппенс выбежал с ней в коридор и захлопнул дверь, латунная ручка плавилась, пока не запечатала всю дверь слоем металла. Мы выскочили через другую дверь и поспешили в прихожую, носки скользили по гладкому полу. Я слышала шаги Хоппенса, поднимающегося по невидимой лестнице за правой стеной. Мы поднялись по парадной лестнице в конце зала, чтобы попасть на тот же этаж, но не успели и подняться, как с верхней площадки спустилось более полудюжины доспехов. Зачарованные пустые латы злобно замахнулись на нас своими мечами. Гарри пригнулся, когда один из них подошёл к нему слишком близко. — Конфринго! — крикнула я, пробив вмятину в костюме и опрокинув его. Гарри и Рон расправились ещё с двумя, но оставшиеся доспехи заставляли нас спускаться обратно по лестнице. Пришло время бороться с огнём с помощью огня. Я коснулась своей палочкой статуи сэра Хоппенса, чтобы заставить её атаковать. Она бросилась вперёд и пробила каменным кулаком торс ближайшего доспеха, затем оторвала руку другому, несмотря на то, что его голова была отсечена мечом. Я улыбнулась с мрачным удовлетворением и трансформировала ещё одну статую. Пока ожившие объекты сражались друг с другом, мы втроём смогли проскочить мимо них и подняться на второй этаж. Затем откуда-то из особняка донеслись многочисленные крики, которые тут же оборвались. Мы остановились на месте. — Мы должны подать сигнал другим аврорам, — сказал Рон. — Уже, — сообщил Гарри, крутя пальцами циферблат часов. Я была рада, что ни один из них не позволил самолюбию помешать попросить о помощи. У Хоппенса уже был заложник, а если он ещё и нападёт на беззащитных маглов, ситуация выйдет из-под контроля. Хотя ни один из криков не был похож на Нарциссу, я очень волновалась. Если Хоппенс хотя бы поцарапает её, я устрою ему настоящий ад. Гарри угадал направление криков и повёл нас дальше. Когда мы бежали по коридору направо, ковёр начал скользить под нашими ногами, и мы бежали на месте, как крысы в колесе. Я попробовала применить сглаз, чтобы удержаться на месте, но это не помогло. Я огляделась в поисках другого пути вперёд. Может быть, мы могли бы бежать вдоль стен? Пока я обдумывала, как это сделать, заметила люстры над головой, усеивающие потолок коридора. Они были слишком далеко друг от друга, чтобы за них можно было ухватиться и раскачиваться, но немного магии могло это исправить. Я сосредоточилась и наложила на них растягивающее заклинание. — Давайте, используйте их как лианы для обезьян, — предложила я Гарри и Рону. С их сильными руками они пробирались по коридору гораздо быстрее меня. Когда они проходили мимо одной из комнат, дверь взорвалась, отбросив обоих мужчин к противоположной стене. — Нет! — закричала я, пытаясь двигаться быстрее. Через несколько мгновений я настигла их и наклонилась, чтобы проверить жизненные показатели, почувствовав сильное сердцебиение. Я оглянулась, разрываясь между поиском Нарциссы и помощью друзьям. Я почувствовала тупое давление в затылке, и наш контракт вырвался на передний план моего сознания. Не причинять вреда… Всё, что в моих силах… Давление усилилось, и я поняла, что рискую нарушить договор, если задержусь слишком долго. Гарри поднял голову и с трудом сел. — Не теряй его из виду. Мы прямо за тобой. Ему не нужно было повторять мне дважды. Я прислонилась к разбитой дверной раме и заглянула за край, чтобы проверить, нет ли ловушек. Внутри была просторная гостиная с огромными окнами из пластикового стекла. Множество дверей вели в другие комнаты, а две французские двери выходили на широкий балкон. Хоппенса нигде не было видно, но три горничные лежали на полу связанные и с кляпами во рту. Тележка с хозяйственными принадлежностями была перевёрнута и протекала рядом с ними, отчего вся комната пропахла хлоркой. Они издали приглушённые крики, когда увидели палочку в моей руке. Я сняла кляп с одной из них. — Я здесь, чтобы помочь. Куда он пошёл? — спросила я, стараясь говорить мягко, чтобы не напугать её ещё больше. — На балкон, — прохрипела она. — Что происходит? Верёвки появились из ниоткуда! — Это всё дурной сон, — бросила я ей, выбегая на балкон. Не было времени останавливаться и развязывать её. Я окинула взглядом огромный задний двор, пытаясь заметить Хоппенса. Тень прошла надо мной, и я подняла голову как раз вовремя, чтобы нырнуть в сторону от каменной глыбы, падающей с воздуха. Она врезалась в балкон, на котором я стояла, и от удара разбились ближайшие окна. Я встала, морщась от крови и синяков на локтях. Отныне я оставляла спортивные занятия игрокам в квиддич. Но в падающем блоке была одна хорошая сторона: он показал местонахождение Хоппенса. Я посмотрела на крышу и увидела, что часть парапета была сломана. Очевидного способа забраться туда не было, но он сам должен был как-то это сделать. Гарри и Рон вбежали в гостиную, к моему облегчению. Лучше бы мне не пришлось встречаться с Хоппенсом в одиночку. — Он на крыше! — сказала я им, быстро соображая. — Хватайте мётлы горничных! Они нагнулись, чтобы залезть в тележку для уборки, но нашли только швабры. — Этого будет достаточно, — пробормотала я, когда Рон протянул одну из них мне. Я не знала, как создаются настоящие мётлы, чтобы летать, поэтому выбрала что-то знакомое. Взмахнув и щёлкнув, я произнесла: "Вингардиум Левиоса". Только когда швабра начала подниматься, я вспомнила, как плохо у меня получается летать. — Ну и дела, — проворчала я, забираясь наверх. Используя свою палочку для прицеливания, я позволила швабре поднять меня вверх к крыше, в то время как моя другая рука сжимала ручку. Рон и Гарри заколдовали свои швабры и быстро достигли моего уровня, схватив меня за локти, чтобы помочь быстрее подняться. На громоздких швабрах мы поднялись на крышу на четыре этажа, но тут нас встретила целая толпа каменных горгулий. Они бросились к нам и выдохнули струи пламени. Рон и Гарри отпрянули назад, но все наши швабры загорелись. Я кувыркнулась вниз, ударившись о гравийную крышу, а они двое приземлились рядом. Я застонала, почувствовав ожог на руке, и поднялась на колени. Между телами гротескных горгулий, столпившихся вокруг нас, я разглядела Хоппенса, спешащего к дальнему краю крыши. Он тащил Нарциссу за волосы, крича на неё за то, что она обманула его, сказав слишком много. Мои пальцы впились в гравий, ярость поднималась во мне, как приливная волна. Я вскочила на ноги и бросила замораживающие заклинания в ближайших горгулий. Я прорвалась сквозь их ряды и бросилась к Хоппенсу, глаза которого расширились. — Стой! Я взорву дом за каждый твой шаг, клянусь! — крикнул Хоппенс, указывая своей палочкой на край крыши позади себя. — Это мой город. Они сделали меня мэром. Я могу делать с ним всё, что захочу! — его рука снова обвилась вокруг шеи Нарциссы, и она обмякла. Я думала, что она без сознания, пока не увидела, что её глаза открыты и смотрят в пустоту. На её боку виднелись кровавые пятна от того, что её тащили по неровной крыше. — Отпустите её! — закричала я, пытаясь сдержать ярость от того, как он с ней обошёлся. — Пожалуйста, поступите правильно и сдайтесь. Я знаю, что Вы никогда не хотели причинить никому вреда! — независимо от того, верила ли я в это на самом деле, это могло сбить его с толку и дать мне шанс. — Я ни за что не позволю вам посадить меня в тюрьму. Не подходите ближе, я не блефую! — крикнул он. Он закрутил свою палочку и метнул её в сторону дома, отчего с него сорвало крышу. Моя рука бесполезно тянулась к нему, как будто я могла остановить его, но я не осмеливалась сделать ещё один шаг, иначе он мог сделать хуже. Я подняла палочку, размышляя, какие заклинания достаточно сильны, чтобы преодолеть щитовые чары и при этом не причинить вреда Нарциссе. Проклятье, мне нужно было время, чтобы продумать нападение! Я отчаянно искала идеи. Было ли что-нибудь вокруг меня, что я могла бы использовать? Хоппенс обрушил на меня серию обезоруживающих заклинаний, и я сумела заблокировать их все. Это расстроило его настолько, что он подтащил Нарциссу ближе к краю, позволив ей свесить ноги. — Бросай свою палочку вниз СЕЙЧАС ЖЕ, или она упадёт! — пригрозил он. Моё сердце подскочило к горлу, и я упала на колени. Она была не в том состоянии, чтобы пережить такое падение. Мой разум включил самую высокую передачу; казалось, всё вокруг замедлилось. Я чувствовала, как пламя горгулий разгорается все ближе. Я слышала, как Гарри и Рон где-то позади меня пытаются отбиться от них. В любой момент могли появиться авроры, и Хоппенс наверняка будет вынужден предпринять ещё более отчаянные шаги, и тогда будет слишком поздно защищать всех. Сделав то, что я твёрдо решила никогда не делать, я выбросила свою палочку на крышу. — Хорошо, хорошо, — заверила я Хоппенса. — Пожалуйста, только не причиняйте ей вреда. Он опустил свою палочку и оттащил Нарциссу от края, думая, что я обезоружена. Но я не зря практиковалась в беспалочковой магии и никогда в жизни не чувствовала себя такой собранной. Я прижала руки к крыше и направила свою магию через неё, позволив ей вырваться из меня и устремиться в гравий. Всё пространство под Хоппенсом превратилось в зыбучие пески. Закричав, он погрузился в него вместе с Нарциссой, исчезнув из виду гораздо быстрее, чем я планировала. Я выхватила свою палочку и побежала к ним, уворачиваясь от струй огня горгулий, шипящих над головой. Я опустилась на колени у края ямы с зыбучими песками и погрузила в неё руку, не почувствовав ничего, кроме скользкого ила. Насколько глубокой я сделала эту чёртову штуку? Она же может задохнуться там! Я наложила на себя чары головного пузыря и погрузилась в ил, нащупывая что-то в темноте. Я погружалась всё глубже и глубже, ругая себя за то, что переоценила свой контроль над беспалочковой магией. Наконец мои руки нащупали знакомый сапог. Я проследовала к лодыжке Нарциссы и крепко ухватилась за неё, раздумывая, не использовать ли мне Асцендио, как это сделал Гарри на Турнире Трёх Волшебников, чтобы вытащить нас двоих из ямы. Потом я вспомнила, что Хоппенс тоже где-то здесь. Я не хотела быть ответственной за его смерть, как бы сильно его ни ненавидела. Я могла придумать только один способ быстро вытащить нас всех оттуда. Я бросила взрывное заклинание влево, чтобы пробить дыру в стене, надеясь, что меня не развернуло и я прорвалась через внешнюю часть дома. Я попала точно в цель: зыбучие пески хлынули в комнату на третьем этаже, заляпав все ковры и мебель. Шатаясь, я поднялась на ноги и вытерла свою палочку о грязные джинсы, с одежды капал мокрый песок. Нарцисса лежала на спине неподалеку, и я испытала невероятное облегчение, увидев, что она дышит. Хоппенс полулежал рядом с ней, задыхаясь и пытаясь подняться. Заметив меня, он поднял свою палочку и снова потянулся к Нарциссе. Я сначала метнула в него свою палочку, отбросив в стену, а затем обрушила на него шквал невербальных заклинаний. Без его живого щита не было причин сдерживаться. — Ты… — мой огненный шар прожёг его дорогую верхнюю одежду, заставив его закричать и покатиться по земле. — Держись… — я ударила режущим заклинанием по его боку, где видела кровь Нарциссы. — Подальше от неё! — я снова ударила его в стену с силой, достаточной, чтобы выбить его из колеи и оставить полосу на обоях. Он был обожжён и окровавлен, но ничто из этого не могло его убить. Я связала его и отобрала палочку, надеясь, что авроры найдут нас до того, как он очнётся. К счастью, я услышала слабый звук радостных возгласов, доносившихся с крыши. Прибыло подкрепление. Когда непосредственные угрозы были устранены, я присела рядом с Нарциссой. Она слегка кашлянула и прищурилась сквозь грязные ресницы. С каждым признаком жизни с моих плеч спадала всё большая тяжесть. Даже покрытая песчаной грязью, она была прекрасна. — Ты в порядке? Вот, я вытру тебе лицо. Задержи дыхание на секунду, — сказала я ей, помогая сесть и с помощью Агуаменти направляя мягкую струю воды на её голову. Когда грязь исчезла с лица, она смогла нормально открыть глаза, но её взгляд был расфокусирован. — На тебя наложено заклятие? — спросила я. — Нет, я в порядке, — слабо ответила она. — Ты ранена? Она покачала головой. Я погладила её по щеке, желая, чтобы она сказала больше, а не сидела молча. Беспокойство снова навалилось на меня. Неужели он проклял её? Я попробовала несколько контрпроклятий, но безрезультатно. Может, проблема в чём-то более обыденном, например, в сотрясении мозга? — Гермиона? — позвал Гарри. Я услышала его голос сверху, но отсюда не было видно верха ямы. Я начала вставать, чтобы пойти поговорить с ним, но потом опустилась обратно. Я не хотела оставлять Нарциссу одну прямо сейчас. — Я в порядке, мы на два этажа ниже вас! — крикнула я. Я наблюдала, как один конец водосточного желоба упал в яму и превратился в лестницу. Гарри и Рон слезли вниз и побежали ко мне, за ними последовали авроры, окружившие Хоппенса. — Я вижу, ты его вытащила; отличная работа, — сказал Гарри. — Остальные помогли нам уничтожить оставшихся горгулий, — он попытался стереть чёрный след от сажи со своей щеки, но у него получилось только растереть его. — Хорошо, хорошо, — ответила я, большая часть моего внимания всё ещё была занята. — Я рада, что они быстро добрались сюда, — я залечила худшие из царапин на боку Нарциссы, всё больше и больше беспокоясь о том, насколько послушной она была. — Я тоже, эти твари были очень страшными, — сказал Рон. Я кивнула, уже не слушая. Что-то было не так. — Ребята, я собираюсь найти комнату, где мы вдвоём сможем привести себя в порядок. Не могли бы вы дать нам немного времени? — Конечно, конечно, — сказал Гарри. — Столько времени, сколько вам нужно. Мы поможем остальным разобраться с Хоппенсом и расскажем им о том, что произошло, пока вы не будете готовы. Рон ворчал: — Всё было бы гораздо проще, если бы он сдался с самого начала. — Ты можешь стоять? — спросила я Нарциссу. — Да, — сказала она, позволяя мне подтянуть её к себе. Без всякой своей обычной грации она пошла рядом со мной по коридору. Мои ноги болели от бега по гравию без сапог, но я не обращала внимания на боль. Я открыла несколько дверей, пока не нашла комнату для гостей с пристроенной ванной. Внутри было тускло и тесно, но это не помешало бы. Я подвела её к большой ванне на ножках в виде когтистых лап, и мы обе перелезли через её край. Она стояла там, кроткая, как ягнёнок, и совсем не похожая на ту женщину, которую я знала. Я понятия не имела, что не так и что я могу сделать, поэтому сосредоточилась на простых вещах. — Ладно, давай смоем остатки грязи, — сказала я ей, включив кран. Зная, что она ненавидит холод, я подождала, пока вода станет горячей и приятной, а затем переключила её на душевую лейку. Она стояла под струёй, механически оттирая грязь с рук и одежды. Когда самое страшное осталось позади, мы поменялись местами, чтобы я тоже могла смыть грязь. Я никогда не думала, что мы будем вместе стоять в ванне, и предполагала, что мне будет некомфортно, но это было исключительно ради заботы о ней. — Сейчас я нас вытру, — я потянулась за своей палочкой, намереваясь произнести быстрое высушивающее заклинание, затем заметила несколько мягких белых полотенец, сложенных на полке. Мягкие, как карманы с флисовой подкладкой. Мягкие, как мой шарф, когда она вцепилась в него после нашей первой атаки дементоров. Следуя инстинкту, я схватила одно из огромных полотенец и обернула его вокруг неё, затем взяла её руки и провела ими по плюшевой ткани. — Нарцисса, ты чувствуешь это? Пожалуйста, пожалуйста, скажи что-нибудь. Её губы разошлись, и она посмотрела вниз на свои руки. Её пальцы начали поглаживать ткань. — Да, я чувствую это, я чувствую… — она слегка покачнулась, и её глаза встретились с моими, больше не расфокусированные. Она медленно взяла другое полотенце, обернула его вокруг меня и притянула нас друг к другу. Её руки оставались в основном неподвижными, когда она сжимала мою спину, но я чувствовала, как её пальцы продолжают двигаться, касаясь полотенца. — Мне жаль, — сказала она. — Ты не должна была иметь дело с этим. Я обычно ловлю себя прежде, чем это происходит. — Не за что извиняться, — сказала я ей, немного растерявшись. — Что бы ни случилось, всё кончено. Она отпустила меня и опустилась в ванну, обхватив руками колени. — Я совсем ничего не сделала, чтобы помочь тебе, — прошептала она. — Я не такой воин, как ты. Мне здесь не место. Я — жалкое оправдание ведьмы. — Не говори так о себе, — попросила я, повторяя её позу и садясь так близко, как только могла. — Ты замечательная, сильная ведьма. — Я должна была остановить этого ублюдка ещё до того, как он вышел из столовой! — сердито сказала она. — Весь этот беспорядок, этот ущерб, крыша на том доме, кто-то мог погибнуть! Но я просто стояла и ничего не чувствовала, как будто это была не я. Я ненавижу это! Ненавижу, что до сих пор нахожусь под его влиянием. Я снова и снова возвращалась в поместье. — В поместье? — спросила я, а потом добавила: — Ничего страшного, если ты предпочитаешь не говорить об этом. Но если ты хочешь рассказать мне, я слушаю. — Я хочу, — сказала она, а затем замолчала. Одна из её рук нашла мою, блуждая по моей коже, прослеживая мои пальцы. Я терпеливо ждала, чувствуя себя более связанной с ней, чем с кем-либо другим, кого я когда-либо знала. — Тринадцать месяцев, — пробормотала она. — Тринадцать месяцев Тёмный Лорд жил с нами. Когда он был… в гневе, он любил проклинать всех, кто его разочаровывал, поэтому я никогда не позволяла ему ожидать от меня чего-либо. Я притворялась, что я немного глупа, что я не очень хороша в магии. Я старалась, чтобы он не замечал меня, просто убирала и приносила еду. Всякий раз, когда он мучил меня из-за того, что сделал или не сделал мой муж, проявление сопротивления было самым верным способом продлить это. Моё сердце разрывалось на части, когда я слушала её. "Всякий раз, когда он мучил меня", сказала она. Как часто ей приходилось проходить через это? Одного раза было уже слишком много. Я просунула свободную руку и взяла её за локоть, поддерживая её руку, пока она продолжала касаться моих пальцев, костяшек, ладони, запястья. Она сделала глубокий вдох, голос стал хриплым, когда она продолжила. — Я научилась хромать и притворяться, что у меня ничего не осталось, выглядеть слабее, чем я есть, покидать своё тело, чтобы Круцио не причиняло такой боли. Когда сэр Хоппенс схватил меня сегодня, всё это вернулось. Он просто ничтожество, но я отреагировала так же, как и всегда. Когда она закончила, я растерялась. Я так внимательно слушала, что совсем не думала о том, что мне говорить дальше. — Ты такая смелая, — сказала я ей, с трудом выговаривая слова. — Найти способ пережить такую жестокость… не каждый смог бы это сделать. Я понимаю, как трудно говорить об этом, доверять мне это. Она опустила глаза. — Прости. То есть, спасибо, я просто… не хотела обременять тебя своей старой болью. Я держала это в себе, не имея никого, кому я могла бы по настоящему довериться. У Драко и своих проблем хватает. Но теперь мне кажется, что я постоянно огорчаю тебя. Я должна рассказать тебе о хороших воспоминаниях позже. — У меня достаточно оптимизма для нас обоих. Хорошо это или плохо, я всегда готова выслушать, — пообещала я ей. Я не могла сказать, что это не было бременем, потому что это действительно делало моё сердце тяжёлым, но я с радостью перенесла бы это вместе с ней. — И у тебя есть я, если тебе вдруг понадобится с кем-то поговорить, — ответила она. — По любой причине, в любое время, — её лицо вновь обрело цвет, что дало мне уверенность в том, что ей уже лучше. — В любое время? — спросила я, надеясь ещё немного поднять её настроение. — Как насчёт того, когда ты на совещании по работе? Или посреди ночи, когда ты пытаешься заснуть? — В любое время, — повторила она, начиная улыбаться. — Даже когда ты в душе? — пошутила я. — Особенно когда я в душе, — поддразнила она в ответ, вылезая из ванны. Когда я вышла, чтобы встать рядом с ней, она оглядела маленькую комнату и тихо сказала: — На самом деле, это одно из лучших мест, куда ты могла меня привести. Ванные комнаты безопасны. Это место, куда я всегда могу пойти, чтобы выпустить всё наружу. — Я понятия не имела. Я не знала, что делать, — сказала я, и немного прежнего беспокойства вернулось. Она подошла ближе и расслабилась, обняв меня за плечи. — Ты заботилась обо мне, — ответила она. — Это помогло больше, чем ты думаешь. Когда мои руки сжались вокруг неё, я почувствовала, как она вдыхает и выдыхает, медленно и легко. Она так заслужила этот момент покоя, и я не променяла бы его ни на что другое.

***

Когда мы с Нарциссой наконец отважились вернуться в коридор особняка, мы столкнулись с вихрем активности. Хоппенса перевели в комнату для задержанных в министерстве, но авроры всё ещё были здесь в полном составе, допрашивая свидетелей и прочёсывая особняк в поисках улик. Помимо выслушивания рассказов Гарри и Рона, они хотели поговорить со мной и Нарциссой в отдельных комнатах, чтобы услышать наши рассказы о том, как Хоппенс сопротивлялся аресту. Я была готова сказать им, чтобы они подождали или поговорили с нами вместе, но Нарцисса с готовностью ушла, чтобы давать показания в одиночестве. Я смотрела, как она удаляется в сопровождении следователя, гордясь её силой и восхищаясь той уязвимой стороной, которой она поделилась со мной. Как выяснилось, мне предстояло кое-что объяснить по поводу ран, которые я нанесла Хоппенсу. У аврора, который допрашивал меня, было такое отстранённое выражение лица. — Вам не кажется, что Вы немного перестарались? — спросил он, приостановив свои записи. — Он никого серьёзно не ранил, но ожоги, которые Вы ему нанесли, будут заживать несколько дней. Существуют законы о том, какая сила считается чрезмерной. Я упрямо сжала челюсть. — После всех этих огнедышащих горгулий, с которыми нам пришлось сражаться, ты беспокоишься о его ожогах? Ты не видел чрезмерных. Ты хоть представляешь, сколько смертельных заклинаний я знаю? Ему повезло, что я не сделала хуже после того, как он пытался убить нас — много раз, я могу добавить. Я не жалею, что защищала жизни! — Как только подорвали его защиту, почему Вы продолжили использовать жестокие заклинания, а не связали его согласно протоколу? Потому что он угрожал Нарциссе. Потому что её защита — это всё, о чём я могла думать. Но я не сказала ничего из этого. — Я не знаю протоколов; я не аврор, — ответила я. — Если Вы пытаетесь заставить меня дать показания против себя, мне нужен адвокат. При упоминании об адвокате он отступил и вернулся к своему списку вопросов. Я быстро ответила на всё, желая поскорее покончить с этим. Вскоре следователь уже выводил меня через парадные двери особняка, пока я укладывала рюкзак на плечи и морщилась от боли в ногах. — Кстати, извините за всё это, — извинилась я, чувствуя себя немного неловко из-за того, что резервной команде пришлось остаться в городе и убирать за нами. — Похоже, у вас ещё больше работы, чем в прошлый раз. — В прошлый раз? — спросил он. — В прошлый раз, когда мы подали сигнал, я имею ввиду, — на его растерянный взгляд я добавила: — Уверена, что видела тебя там. — Это не в первый раз? Ну, ты же знаешь секретные проекты. Стирание памяти — часть нашего протокола подведения итогов. — Для всех нас? — спросила я, испытывая страх. — Нет, нет. Только всем, кто не является критически важным для миссии, чтобы держать всё в секрете. Ты одна из оперативников, поэтому ты хранишь свои воспоминания. Они бы сказали тебе, если бы это было не так, — ответил он, немного успокоив меня. — Но давай двигаться дальше. Нам предстоит тщательно скрыть это, и я уверен, что у тебя есть своя работа. Он указал мне в сторону моих друзей. Гарри, Рон и Нарцисса уже собрались во дворе и разговаривали вместе. У меня поднялось настроение, когда я увидела, что все трое общаются. Нарцисса повернулась на звук приближающихся шагов, окинула взглядом уходящего следователя и остановилась на мне. Её лицо оставалось в основном нейтральным, но я была настолько эмоционально настроена на неё, что могла заметить, как слегка приподнялись уши от скрытой улыбки. Я не могла не улыбнуться в ответ. — Герой дня! — воскликнул Гарри, увидев меня. Он с энтузиазмом хлопал меня по спине. Рон присоединился. — Ты была великолепна! Но, Мерлин побери, Гермиона, я чуть не запаниковал, когда увидел, как ты отбросила свою палочку. О чём ты думала?! — Хоппенс выдвинул ультиматум, — объяснила я, устраиваясь рядом с Нарциссой. — Ну, он не знал, с кем связался, — сказал Рон, ухмыляясь. — Я видел, как ты сделала этот зыбучий песок без палочки. Чертовски гениально! — Очень впечатляющее волшебство, — согласился Гарри. — Чуть не обернулось катастрофой, — заметила я. — Только на днях я случайно раздробила камни. — Да ладно, мы видели, как ты постоянно тренируешься, — сказал Гарри. — Это был разумный риск. Прежде чем я успела снова запротестовать, Нарцисса осторожно потянула за лямку моего рюкзака и сказала: — Ты хорошо справилась. Чувствуя себя успокоенной, я отпустила её. — Ладно, ладно. Вы все так же готовы выбраться отсюда, как и я? Раздался хор голосов, и мы вышли через железные ворота, причём Гарри и Рон опередили Нарциссу и меня всего на несколько шагов. Пришлось немного поискать, чтобы найти, где тропа лей-линии снова входит в лес, но вскоре мы уже были на месте. До захода солнца оставалось ещё несколько часов, и его свет высветил тёплые краски опавших осенних листьев. Совместные прогулки стали настолько привычными, что это было похоже на возвращение домой. Разбив лагерь на ночь, мы вчетвером уселись на брёвнах вокруг костра, доедая остатки свежей буханки хлеба вместе с ужином. Мы все смеялись, когда Гарри и Рон рассказывали забавные истории о некоторых аврорах, которых мы сегодня встретили. Мне было особенно приятно услышать одну из них о человеке, который меня допрашивал: однажды он так увлёкся подслушиванием преступного сообщества, что налетел спиной на стол, полный зажженных свечей, и прожег дыру в своих брюках. Неудивительно, что он так нагрубил мне по поводу ожогов. Некоторые ситуации были настолько уморительно неудачными, что Нарцисса разразилась совсем не женским смехом. Наш юмор утих, когда в тёмном лесу начали проноситься тени. Ещё одна флотилия дементоров, ищущих лёгкую добычу. Хотя купол защищал нас, встреча с ними всегда вызывала тревогу. — Ребята, вы знаете, что эти авроры не вспомнят, как помогали нам сегодня? — спросила я, всё ещё немного обеспокоенная этим. Гарри кивнул. — Стандартная процедура на таких операциях. Ты не знала? Я покачала головой. — Я понятия не имела. Один из авроров рассказал мне об этом сегодня. Но он сказал, что мы четверо сохраним наши воспоминания о миссии. Это правда, да? — Воу, определённо правда, — ответил Рон. — Не волнуйся. — О, дорогая, тебя действительно бросили в глубокий тупик, — сказала Нарцисса. — Обычно проводится вводный инструктаж, на котором всё это объясняется. Министерство проводит только предварительно санкционированное стирание памяти волшебникам и ведьмам. Это всё добровольно и задокументировано. Хотя для маглов это менее регламентировано. При упоминании маглов я сказала: — Подождите, у Фиби есть данные о точках, по которым мы следуем… — Которые были стёрты, теперь она под впечатлением того, что сделала какую-то работу для незнакомца, — объяснила Нарцисса. — Наша команда по отслеживанию очень тщательна. Всё, вплоть до моего имени на визитной карточке, было изменено. Мой рот открылся, затем закрылся. Я должна была этого ожидать. Я думала, что умела хранить секреты в отряде Дамблдора, но это был уже другой уровень. — Прости, если это тебя беспокоит, — извинилась она. — Ну, с моей стороны было бы довольно лицемерно, — ответила я. — Я изменила воспоминания своих родителей, чтобы они забыли меня, и отправила их в Австралию во время самой страшной части войны. — Прости, что ты сделала? — спросила она, выглядя потрясённой. — Волдеморт охотился на нас троих и всех, кто был с нами связан, — напомнила я ей, — а Пожиратели смерти убивали маглов наугад. Это был лучший способ, который я могла придумать, чтобы обезопасить их. А если бы я не выжила, они хотя бы не горевали. Нарцисса в недоумении покачала головой. — Они не могли согласиться на это. — Это сработало, не так ли? Они живы, чего я не могу сказать о других маглах. — Ты заставила их забыть о твоём существовании! — теперь она действительно звучала сердито. — Это же не навсегда! А что мне оставалось делать? Если бы кто-нибудь узнал, кто они такие, они бы тоже оказались в твоём подвале! — Тебе не нужно было забирать что-то настолько важное! — возмутилась Нарцисса. — Кому придёт в голову искать их в Австралии? — Эй, остынь! — влез Рон. — Хватит на неё кричать. Гарри добавил: — Вы знаете, как далеко готовы были зайти Пожиратели смерти, чтобы найти нас. Гермионе пришлось принять трудное решение. — Вы двое согласны с этим? — спросила Нарцисса. — Ну, да, — сказал Рон. — Это было сделано по уважительной причине, — Гарри кивнул в знак согласия. — Мои родители сказали, что они рады моему возвращению, — сказала я ей. Её челюсть сжалась. — Если бы я узнала, что кто-то заставил меня забыть о любимом человеке, я была бы в ярости. А если бы это сделал мой собственный ребёнок, я… думаю, я бы испугалась. Очень тревожно, что ты способна так поступить с собственными родителями. Я сжала кулаки и встала. — Я и так расстроилась, что мне пришлось пройти через это. Не заставляй меня чувствовать себя ещё хуже. — Ради всего святого, Гермиона, — огрызнулась она, встав лицом ко мне, — если это так расстроило тебя, может быть, твоя совесть пыталась сказать тебе что-то о том, как неэтично предавать их доверие! — Как будто ты авторитет в вопросах этики в военное время, — прошипела я. — Мне не нужна подобная критика от кого-то вроде тебя. Её лицо напряглось и потемнело, когда мои последние слова повисли в воздухе между нами. Гарри и Рон переводили взгляд с меня на неё и обратно, потеряв дар речи. — Такие, как я, — повторила она. — А что насчёт таких, как ты? Всегда думаешь, что ты безупречна, как будто ты не можешь сделать ничего плохого. Ты упрямая, самодовольная… — Осторожно, — перебил Рон. — Гермиона бьёт Малфоев по лицу, когда они этого заслуживают. Нарцисса посмотрела на мои кулаки, а потом сказала: — Она не может. — О, она точно может… — Она не сможет. Контракт запрещает это. Я оскалилась, зная, что никогда не ударю её, но жалея, что не согласилась защищать её. Сегодня из-за контракта мне почти пришлось выбирать между ней и моими друзьями, и мне не нравилось это чувство. Но я не стала поднимать эту тему, потому что сейчас это только усугубило бы ситуацию. Она могла подумать, что я забочусь только о контракте, а не о ней, что было противоположно истине. — Нам просто придётся согласиться с тем, что мы не согласны, — сказала я, пытаясь успокоиться. — Мои родители теперь в порядке. Это больше не имеет значения. — Это имеет значение, — сказала она, её голос был твёрд как сталь. — Если ты была готова сделать это с ними, откуда мне знать, что ты не затронула мой разум? Моя кровь застыла. — Я бы не стала. Это было в безвыходной ситуации. — Мы были в некоторых безвыходных ситуациях. Ты клянёшься, что ничего не делала? — Клянусь, — прошептала я. — Лучше бы это было правдой, — она повернулась и скрылась в палатке, не подавая никаких признаков того, действительно ли она мне верит. Я уставилась на то место, где она была пару секунд назад, гнев и боль боролись за контроль. — Гермиона… — начал говорить Гарри, но я прервала его. — Пожалуйста, ничего не говори, — предупредила я, чувствуя, что могу сломаться, если он будет слишком добрым или слишком суровым. Мир перевернулся под моими ногами. Она должна была быть ненадёжной, а не я. Никто другой никогда не ставил под сомнение мои действия подобным образом. Как она смеет осуждать меня за то, что я делаю всё возможное, чтобы обезопасить людей, которых люблю! После нескольких минут неловкого молчания я отошла от костра и вошла в палатку. Нарцисса сразу же легла спать; она лежала, прижавшись спиной к стене, завернувшись в одеяло. При виде этого и при воспоминании о полотенцах, обёрнутых вокруг нас, я была опасно близка к боли. Маленький, тихий голос внутри меня шептал, что она может быть права, но я не была готова услышать это. Я отвела от неё глаза, цепляясь за злость, чтобы не расплакаться, и стала выполнять свои вечерние действия в автоматическом режиме, не обращая внимания на то, что делаю, пока не свернулась калачиком в своей кровати. Тебе нужно поспать, говорила я себе. Утром всё будет выглядеть лучше. Иди спать. Засыпай. Выбрось её из головы. Засыпай.