Extinction

В наше последнее утро я проснулась раньше обычного, полная беспокойства. Может быть, мы не найдём никаких подсказок о том, что здесь делали дементоры. Может быть, мы найдём что-то ужасное. Может быть, они сокрушат нас, и мы никогда не доберёмся до дома. Я постаралась отогнать эти тревожные мысли и встала с кровати, заварила мятный чай и направилась на улицу. Нарцисса стояла с вытянутой палочкой, а в воздухе висел её полупрозрачный патронус. Свет стал ярче, когда она увидела меня. — Ты рано встала. — Ты тоже, — ответила я, пропустив эту рутину ещё до того, как она закончилась. — Тренируешься? — Уверена, сегодня это мне понадобится, — пробормотала Нарцисса, и свет исчез. Она сделала несколько шагов ко мне и опустилась в мои объятия, которые окружили её. — Рада, что я не единственная, кто беспокоится, — я глубоко вдохнула и выдохнула, зная, что нам придётся поговорить позже. Я решила справиться с этим лучше, чем вчера. Не кричать. Не дуться и не отказываться разговаривать друг с другом весь день. Так мы с Роном обычно поступали, и я не хотела, чтобы у нас с Нарциссой всё было именно так. Когда мы обнимали друг друга, я уловила запах неизвестной специи, о которой так много думала в прошлом. Полупустая кружка чая Нарциссы, стоявшая у костра, дала мне подсказку. Я отстранилась, чтобы поцеловать её, и почувствовала, как меня пронзает дрожь. В аромате узнавались нотки перца, корицы, кардамона, гвоздики. Конечно, это не могла быть чем-то простым. Я хмыкнула в знак благодарности и почувствовала её улыбку, когда мы расстались. Она прокомментировала: — Неплохой способ начать день. — Я поняла, — сказала я с триумфом. — Этот восхитительный аромат — chai tea. — Захватывающий, да? — ответила Нарцисса, ухмыляясь. — Всё это время я думала, что ты полюбила меня, а на самом деле ты была увлечена чаем. Я рассмеялась. — Или наоборот. Её ухмылка снова превратилась в искреннюю улыбку. — Я и сама полюбила мяту.

***

После восхода солнца я сидела за столом в кухонной зоне и наблюдала, как Нарцисса размешивает смесь для блинов с лёгкостью, присущей долгой практике. — Мне это не пришло в голову, когда ты готовила их в первый раз, — сказала я, — но я и не ожидала, что ты умеешь готовить. Это потому, что тебе больше не разрешается владеть домовым эльфом? — Не совсем, — её палочка подливала тесто в кастрюлю на зачарованной плите. — У нас уже много лет нет ни одного эльфа. Со времён Добби. — Почему? — спросила я, наблюдая, как Рон проснулся и направился в ванную комнату. Нарцисса вздохнула, её голос звучал недовольно, когда она вспоминала. — Люциус пришёл домой в ярости из-за того, что наш эльф бросил ему вызов, и потребовал, чтобы я пошла на торги за новым. Вот тогда я и достигла своего предела. Когда я вышла за него замуж, я привыкла к тому, как он наказывает Добби, и всё ухудшалось так постепенно, что я оцепенела. Но подвергать всему этому нового домового эльфа… Я не могла этого вынести. Вместо этого я научилась готовить и убирать, чтобы нам не понадобился ещё один. Я удивилась и немного обрадовалась. — Я знаю, что для этого тебе пришлось отказаться от многого из своего воспитания. Она добавила со вздохом: — На двадцать один год позже, чем было бы нужно. — Двадцать один? Разве это не число правил, которые они тебе дали? — По одному за каждый год, когда я была ответственна за него, со дня моей свадьбы до дня его освобождения. Я кивнула в знак понимания, хотя какое-то беспокойство не давало мне покоя, и я не могла определить, что это было. Рон вернулся из уборной и присоединился к нам, с нетерпением держа вилку, пока Нарцисса раскладывала несколько блинов на четыре тарелки. Гарри тоже встал с кровати и надел очки, после чего подошёл и сел за стол. — Доброе утро, — сказал он. — Эти блинчики выглядят хорошо, миссис Малфой. — Больше ничего подобного, Гарри, — ответила она, подчеркнув его имя. — Мы делим хлеб вместе уже одиннадцать дней? Зови меня Нарциссой. И ты тоже, Рональд. — Тьфу, Рональд звучит так, будто меня ругают. Зови меня просто Рон, — он облил свою тарелку сиропом, прежде чем начать есть. — Спасибо за блины. Такого товарищества я не ожидала, когда мы начинали, но оно было очень желанным. Я вызвалась мыть посуду, очищать и ополаскивать её в раковине. Нарцисса встала и положила руку мне на бедро, а сама потянулась мимо меня, чтобы поставить в раковину миску, в которой мешала тесто. Я хотела бы чувствовать себя с ней так же легко, как сейчас. — Всё в порядке, Рон? — спросил Гарри. Я оглянулась и увидела, что Рон выглядит немного покрасневшим, когда он ответил: — Да, просто схожу с ума. Я собираюсь пойти на улицу и посмотреть на погоду. То есть, выйду на улицу и… э-э… — он подхватил свой рюкзак и вышел из палатки. Гарри проводил меня взглядом. — Вы двое такие же неуловимые, как Грохх. Я сгорбила плечи. — Мне нужно сказать ему. — Что, сказать ему, что ты предпочитаешь людей, которые уже замужем? — сказал он довольно недоброжелательно. Я вздрогнула. К моему облегчению, Нарцисса вмешалась: — Несчастливы в браке. Но, пожалуйста, держи это при себе. Гарри выглядел неуверенным, затем кивнул и взъерошил волосы. — Ладно. Давайте разберёмся с этим, когда вернёмся домой. Что-то мне подсказывает, что у нас будет достаточно дел на сегодня. — Как ты думаешь, почему вчера мы не видели дементоров? — поинтересовалась я. — Их было так много, а теперь ни одного. Что, если мы идём в ловушку? — Возможно, — ответил Гарри.

***

Мрачное настроение преследовало нас всё утро. Мы прошли через одну из пустых деревень, о которых упоминал Брин, совсем небольшую, на проверку наличия тел не понадобилось и получаса. Мне казалось наиболее вероятным, что все потеряли свои души и ушли умирать в холод. Неужели дементоры будут отходить всё дальше и дальше, чтобы удовлетворить свой аппетит? Я могла бы поделиться своими мыслями с Нарциссой, но что-то заставляло меня молчать. В конце концов она подошла ко мне и коснулась моего плеча своим. — Ты выглядишь отстранённой. — Я беспокоюсь, — сказала я. — Я не думаю, что дело только в этом. Ты всё ещё расстроена после вчерашнего? Я смотрела на листья, хрустящие под моими ногами, пока не смогла указать пальцем на то, что всё ещё беспокоило меня. — Ты солгала мне. И это даже не в первый раз. — Мне жаль, — сказала она, скручивая пальцы. — Сожалеешь настолько, чтобы перестать это делать, или сожалеешь, что я узнала? — Я прячусь от всех. Остановиться нелегко. Я думаю, это обычное явление для Слизерина, хотя Брин, кажется, считает, что это потому, что я Скорпион, — она немного посмеялась над этим, а затем спросила: — Ты Дева? — Да, — ответила я, удивившись. — Ах, аналитик. Он угадал и твой знак и сказал мне, что неразумно позволять секретам накапливаться между нами. Я никогда не ведала ничего иного, но мне бы очень хотелось быть честной с тобой. — Хорошо, — сказала я. — И я сделаю всё возможное, чтобы выслушать тебя. — Есть ещё одна вещь, которую я должна тебе сказать, чтобы всё стало ясно. Всё не так уж плохо, но я беспокоюсь, что ты воспримешь это плохо. Я приготовилась к худшему. — Я слушаю. Она глубоко вздохнула, прежде чем заговорить. — У меня есть личный проект, который называется «Чистый лист». Помнишь, я рассказывала тебе о том, в какой изоляции я была после войны? — она подождала, пока я кивну. — Я разработала план по восстановлению себя как достойной ведьмы. Я хочу, чтобы люди думали обо мне хорошо, чтобы вернуть себе влияние, которое я потеряла. Я хочу иметь возможность исправить некоторые ошибки, в которых была замешана. — Разве это не хорошие цели? — спросила я. — В чём проблема? — Мы приближаемся к Гросфорду, и если мы вернёмся домой живыми… — Когда мы вернёмся домой живыми, — утверждала я. — Мы снова будем в обществе. Ты заслуживаешь знать, что я запланировала для тебя. — Запланировала для меня? Что?.. Она вздохнула. — Улучшение моей репутации подразумевает завоевание доброй воли и хорошего мнения со стороны уважаемых ведьм и волшебников. Именно поэтому я выбрала тебя, чтобы ты помогла мне с проектом 404. Кто может поручиться за меня лучше, чем одна из тех, кто уничтожила Тёмного Лорда? Я планировала часто сотрудничать с тобой, чтобы нас видели вместе в министерстве. Понимание приходило медленно. Я вспомнила тот день, когда все взгляды были устремлены на нас, когда мы пошли попросить мистера Уизли воспользоваться его телефонами. Я также вспомнила, как она скрывала своё презрение к нему, чтобы получить то, что хотела. Вот на что была бы похожа жизнь с ней? Полная обманов и полуправды, о которых она может рассказать или не рассказать мне позже? — То есть ты хочешь сказать, что… просьба помочь была просто уловкой? Она покачала головой. — Пожалуйста, не воспринимай это так. Мне нужен был кто-то с магловскими знаниями, чтобы помочь с проектом, и просто была дополнительная причина выбрать именно тебя. — И всё это? — спросила я, махнув рукой на лес вокруг нас. — Ты здесь, чтобы стать каким-то героем? — Конечно, нет, — ответила она. — План заключался в том, чтобы быть замеченной с тобой на публике, где нас могли бы увидеть мои сверстники. — Верно, — сказала я своим самым ровным голосом. — Теперь я знаю. Ты хотела, чтобы я улучшила твою репутацию. Нарцисса кивнула, настороженно наблюдая за мной. Я продолжила: — Например, наладить связи. В этом нет ничего особенного. Люди делают это постоянно, — но я чувствовала, что нахожусь на грани гораздо худшей реакции. Как я могу доверять заядлой лгунье? Неуверенность в себе заставляла меня бояться, что она сближалась со мной всё это время просто для того, чтобы продвинуться по социальной лестнице. Иначе зачем бы такой красивой и утончённой особе быть со мной? Я изо всех сил старалась сдержать всплеск сомнений, говоря себе, что это иррационально. И я уже решила не кричать и не ругаться сегодня снова. — Так ты понимаешь? — спросила она. — Я понимаю, это… — я остановилась, потом начала снова, когда страх вонзил в меня свои зубы. — Просто, я подумала, давай оставим… это… при себе и будем проводить время вместе наедине, а не на людях. Лицо Нарциссы напряглось. — Вся моя жизнь публична. Как и твоя, если уж на то пошло. Если ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной, я не знаю, как мы сможем скрыть даже что-то такое невинное, как дружба или профессиональные отношения. Я постоянно нахожусь под пристальным вниманием, и любой важный для меня человек так или иначе окажется в центре внимания. — Если мы можем хранить секретные тайны, то, конечно, мы можем сохранить и это. Она выглядела обиженной. — Ты… — начала спрашивать она, потом покачала головой, пробормотала что-то про себя и принуждённо улыбнулась. — Может быть, я бесчувственная. Это потому, что ты ещё не открылась? Ты не хочешь, чтобы твои друзья и семья задавались вопросом, почему ты проводишь так много времени с ведьмой? Я ухватилась за это оправдание. — Я не уверена, как они отреагируют. И действительно, мы бы не хотели, чтобы Люциус тоже задавался этим вопросом, верно? Нарцисса полусерьёзно кивнула. — Я буду держаться на достаточном расстоянии и следовать твоему примеру. Я хотела сказать ей, что это не то, чего я хочу, но слишком боялась, что она использует меня. Если бы она посетила мой офис с другим проектом в руках, я бы задумалась, не является ли это частью её плана. Держать всё в тайне было единственным способом убедиться в отсутствии скрытых мотивов. Мы продолжали идти бок о бок, но я чувствовала себя ещё более отстранённой. И это тупое ощущение, как будто убавляю температуру кипятка, ухудшающееся с каждым шагом. Мой рюкзак становился всё тяжелее. Я не думала, что так устала. Нарцисса резко остановилась, и я остановилась через несколько шагов, недоумевая, что происходит. — Гарри, Рон! — позвала я. Они повернулись и трусцой побежали назад, а мы все собрались вокруг. Рон потирал руки, выглядя угрюмым. — Ты чувствуешь это? — спросила Нарцисса. — Да, но что это? — поинтересовался Гарри. — Ничего хорошего, — ответила она, глядя перед собой с лицом, полным трепета. — Это то же самое чувство, которое я испытала, когда побывала в Азкабане. Я бы узнала его где угодно. Дементоры подавляют здесь магию. Пока ещё терпимо, но чем дальше, тем, скорее всего, будет хуже. Я достала наши карты и определила, где мы находимся, затем вздрогнула. — Мы очень близко. Гросфорд должен быть вон за тем холмом. Интересно, Брин назвал это Мёртвым местом из-за низкого уровня магии или из-за пустых деревень вокруг? — Или потому, что мы явно умрём здесь, — пробормотал Рон. Гарри похлопал Рона по плечу. — Мы проведём разведку и выберемся отсюда раньше, чем ты успеешь оглянуться. Нарцисса исчезла почти бесшумно и снова появилась в нескольких метрах справа. — Мы достаточно далеко, чтобы хватило магии сбежать, если понадобится. Мы можем оставить здесь наши рюкзаки и поспешить обратно при первых признаках беды. — Но никто из нас не должен уходить, пока мы все не окажемся в безопасности, — сказал Гарри. — Мы будем держаться вместе. Готовы? Пойдёмте, — с нашими рюкзаками, сложенными за спиной, Гарри пошёл по склону вперёд, а Рон за ним. Испугавшись, я последовала за ними. — Ты справишься, Грейнджер, — прошептала я про себя. — Это прямо как в школе. Мы втроём, идём навстречу опасности, не представляя, во что ввязываемся… Нарцисса устроилась рядом со мной. — Ты забыла про «нерадивых авторитетов, позволяющих проблемам выходить из-под контроля». Я нахмурилась. — Наши профессора не были нерадивыми. — О? Этот старый дурак Альбус чуть не позволил вашей маленькой троице погибнуть в нескольких случаях. Или я неправильно информирована? — Он также сделал многое, чтобы защитить нас. Он просто недооценил, насколько беспринципными вы, ребята, можете быть, — ответила я. — Простите? Вы, ребята? — повторила она, выглядя немного раздражённой. — Я бы не хотела, чтобы меня объединяли со всеми вашими врагами. Рон оглянулся. — Заткнитесь, вы обе. Из-за вашего щебетания мы можем попасться. Я сжала челюсти и перефокусировалась. Мы вчетвером осторожно опустились на землю и взобрались на холм, лежа на земле, чтобы никто не заметил наших силуэтов на фоне неба. Я услышала, как Нарцисса вздохнула рядом со мной, прежде чем смогла осознать увиденное. Впереди был высокий барьер из кабелей, натянутых между телефонными столбами, которые, должно быть, были вырваны с корнем и перемещены в качестве столбов ограждения. Внутри барьера находилось большое низкое здание, которое выглядело так, будто было построено из раздавленных остатков всех домов и предприятий, которые когда-то были в этом маленьком городке. Никого не было видно. Рон покачал головой и уставился на бывший город впереди. — Что это за место? — Дементоры магически расширили Азкабан за эти годы, — сказала я, вспомнив книгу, которую читала об этом. — Значит, они должны уметь что-то строить. Что, если это тоже тюрьма? — Если это так, то кто в ней находится? — задалась вопросом Нарцисса. — Один из способов это выяснить, — сказал Гарри, вставая. Я схватила его за руку и потянула обратно вниз. — Ты сошёл с ума? Мы не можем просто взять и побежать туда! Это место наверняка кишит дементорами, а наша магия слаба. — Мы должны как-то узнать, что там внутри, — ответил он. — Я не говорю, что мы не должны туда идти, — сказала я. — Я просто думаю, что мы должны всё спланировать заранее, — я посмотрела на Рона. — Есть какие-нибудь мысли по поводу стратегии? Рон нахмурился, сканируя глазами забор и здание. — Да. Дай мне секунду, — мы подождали, пока он обдумывал это. — Хорошо, вот что мы должны сделать. Мы должны быть осторожны, обходить снаружи, как по спирали… Мы последовали его плану, хотя медленный, обдуманный темп просто сводил Гарри с ума. Сначала мы проверили, насколько далеко простирается область слабой магии в каждом направлении, чтобы найти самые быстрые пути возвращения к полной силе в случае, если столкнёмся с неприятностями. Гарри вызвал своего патронуса, и я нервно наблюдала, как его сильный свет становился тем тусклее, чем ближе мы подходили к зданию. Мы обошли ограду и подождали, не заметил ли нас кто-нибудь. Мы нашли все ворота и сделали дополнительные отверстия, через которые можно было бы пролезть в случае необходимости. Наконец мы обошли здание, прислушиваясь к стенам. Изнутри не доносилось никаких звуков, не было окон и только одна дверь. Мы с Нарциссой ждали у стены по одну сторону металлической двери, а Гарри и Рон — по другую. — Готовы? — спросил Гарри, направляя свою палочку на вход. Его патронус был уже едва заметен. Я оглянулась на Нарциссу, беспокоясь о том, насколько неподготовленной она была, ведь почти не тренировалась. — Держись рядом, — прошептала я. — Я с тобой, — ответила она, положив руку мне на спину. Это успокаивало, несмотря на сомнения, которые не хотели меня отпускать. Я тяжело сглотнула и кивнула Гарри. Он и Рон выстрелили Конфринго в дверь, один прицелился в петли, другой — в замок. Дверь задрожала, потом медленно покачнулась и с грохотом упала. — Обычно этот взрыв гораздо более драматичен, — пожаловался Рон. Гарри наклонился внутрь и крикнул: — Мы здесь от имени министерства. Если там кто-то есть, объявите о себе. Он подождал, затем вошёл внутрь. Мы с Нарциссой вошли следом за ним, а Рон шёл сзади. Свет, льющийся из-за нашей спины, освещал только первые несколько метров коридора. Внутренние стены были сделаны из такого же скопления бетона и кирпича, как и снаружи. Здесь пахло сыростью и плесенью. Мы все зажгли свои палочки, чтобы лучше видеть в тёмном помещении, но даже Люмос был тусклым. Гарри остановился у открытого дверного проёма. — Здесь есть еда. Остальные наклонились, чтобы посмотреть. Вдоль стен стояли шаткие полки, забитые непортящимися продуктами. Посреди комнаты стоял стол для приготовления пищи, на котором стояло более сотни мисок с трещинами и сколами. Не увидев здесь больше ничего примечательного, мы перешли к следующему дверному проёму, прачечной, а затем продолжили путь по коридору. Я с тоской смотрела на свет позади нас, пока мы шли всё дальше и дальше от безопасного места. Мы дошли до перекрёстка с одним длинным коридором, простирающимся влево и вправо, и тёмным дверным проёмом прямо впереди. — Эй? — позвал Гарри, но ответа не последовало. — Я думаю, это та часть, где мы разделимся и будем выходить по одному. — Если мне повезёт, я буду первым, — добавил Рон. Мы держались вместе, пока пересекали длинный коридор и заглядывали в ближайший дверной проём. Это была широкая, промозглая комната с низким потолком и металлическими соплами, спускающимися в нескольких местах. — Душевые, — поняла я. — Так, ещё одна комната очищена, — сказал Гарри и снова двинулся вперёд. Он был нетерпелив, что, возможно, было к лучшему. Начинало казаться, что угрозы здесь нет, и как только мы убедимся в этом, появится время всё осмотреть. Мы пошли по левой стороне коридора, и тут я впервые услышала шум, которого мы не издавали. — Шшш, — сказала я. Остальные трое перестали двигаться. До моих ушей донеслось слабое хныканье. Чем больше я прислушивалась, тем больше голосов я слышала. Бормочущих, шепчущих и жалобных. — Здесь есть люди. Много людей. Наши палочки светили на железные прутья, выстроившиеся по обеим сторонам коридора вместо стен. Мы неуверенно прошли между ними. Я могла видеть тусклые фигуры заключённых по обе стороны, но никто из них не реагировал на наше присутствие. В воздухе стоял запах человеческих отходов и тела. Мы прошли до конца коридора, чтобы убедиться, что с этой стороны нас ничто не застанет врасплох, а затем внимательнее присмотрелись к заключённым за решёткой. Гарри направил свет на потолок тёмного помещения на одной стороне коридора, и я почти пожалела, что он это сделал. Десятки заключённых сидели в большой камере вместе, прижав колени к груди, раскачиваясь взад-вперёд, прикрыв глаза от внезапной яркости. Я оглядела их лица и увидела, что на каждом из них написано отчаяние. Мужчина рядом с нами лежал, свернувшись калачиком, и издавал хныкающие звуки, которые, как я постепенно поняла, были словами. — Они бросили нас. Мы умрём. Они бросили нас. Мы умрём… — Мы с Роном видели таких людей в Азкабане, когда занимались переводом заключённых, — прошептал Гарри. Нарцисса пробормотала: — Длительное воздействие дементоров. — Это… это действительно ужасно, — сказал Рон. — Они вообще преступники? — Может быть, может быть, нет, — ответила я, чувствуя себя больной. — Дементоры теперь сами по себе. Кто знает, как они выбирают пленников. В дальнем углу комнаты сгрудилась группа. Один из них на мгновение выпрямился, щурясь от света. У него было такое маленькое тело, такое маленькое… Я схватилась за решётку. — Там дети! — Что?! — воскликнула Нарцисса, бегая вдоль железного барьера, пока не нашла ворота. Она взорвала замок и помчалась в комнату, огибая тела, пока не добралась до группы. — Чего вы ждёте? — спросила она, оглядываясь на нас. — Помогите мне вывести их отсюда. Гарри начал говорить: — Куда? Я не… — Куда угодно, только подальше отсюда, — шипела она. Я нерешительно вошла в комнату, смотря, куда ступаю. Гарри последовал за мной, а Рон остался в коридоре. Большинство ужасных запахов исходило из длинной ямы на одной стороне комнаты, которая служила грубым туалетом. На другой стороне комнаты стояло корыто с чистой водой, предположительно для питья. Когда я подошла к Нарциссе, она помогала мальчику сесть. Его голова откинулась назад, а рот был открыт. — Что с тобой случилось? Твои родители тоже здесь? — спросила она его. Он молча указал на другую сторону коридора. Руки Нарциссы сжались на его одежде. — Они не держат вас вместе? — он покачал головой. Гарри присел рядом с женщиной. — Ты меня слышишь? — спросил он. — Я слышу крики. Всё время. Крики закончились? — Да. Да, я думаю, да, — мягко сказал он. — Ты можешь сказать мне, почему ты здесь? — Почему? — пробормотала она. — Они забрали нас. Холодные руки, я ничего не видела. Холодные руки утащили нас. Прямо из наших домов. — Почему они утащили вас? — спросил он. — Никто не знает. Они не казались бездушными, но они были травмированы. Постепенно их лица стали выглядеть так, будто я их уже где-то видела. Пока Нарцисса пыталась заставить слабых детей встать и следовать за ней, я оглядывала каждого человека. Почему они были мне знакомы? В голове мелькали фотографии, картины на стенах пустующих домов. — Мерлиновы штаны! — воскликнула я. — Я думаю, это люди из пустых городов, — моя уверенность росла по мере того, как я продолжала смотреть. — Вот куда они все делись. Дементоры забрали их. Зачем им забирать невинных людей? Зачем… — Чтобы питаться их счастьем, — ответила Нарцисса с ледяными от ненависти глазами. — Гарантированный источник пищи, теперь, когда у них нет Азкабана. — Хотел бы я убить всех этих чёртовых тварей до единого, — прорычал Рон. Я сжала кулаки, чувствуя в себе изрядную долю той же ненависти. Затем она превратилась в мучительную боль за всех, кто страдал вокруг нас. — Как ты думаешь, они восстановятся? — Я не знаю, — сказала Нарцисса, понизив голос до шёпота. — Белла так и не смогла. Слёзы навернулись мне на глаза. Я была настолько переполнена состраданием к этим людям, что часть его вылилась в сочувствие даже к такой кровожадной мучительнице, как Беллатриса. Гарри обнял женщину, с которой разговаривал, и прошептал: — Мы вытащим тебя отсюда, — он перешёл к следующему человеку и обнял его тоже. — Всё хорошо, мы поможем. Моё сердце разбилось. Мы были нужны всем в этом месте. Я обняла ближайшую ко мне пленницу, пытаясь дать ей почувствовать, насколько нам не всё равно. Нарцисса последовала моему примеру. Мы продолжали обходить комнату, обнимая заключённых одного за другим, движимые чувством, что это правильно, это то, что им нужно. Позади меня они начали вставать, выглядя уже не такими потерянными. Они перестали так сильно дрожать. Вскоре заключённые уже обнимали друг друга и шептали слова утешения. Может быть, всё закончилось, говорили они. Может быть, мы в безопасности. Когда все в комнате встали, наша группа вывела вереницу людей из тюрьмы на солнечный свет. Двое из нас шли впереди, двое — сзади, все следили за тем, чтобы не было никаких неприятных сюрпризов. Заключённые смотрели на небо, по их лицам текли слезы. — Нам понадобятся все силы, чтобы разобраться со всеми и вернуть их домой, — сказал Гарри. — Давайте выйдем из зоны низкой магии, чтобы убедиться, что наши экстренные портключи будут работать. Я едва могла поверить, что мы благополучно выбрались из тюрьмы. Гарри активировал свои часы, и мы стали ждать, когда прибудут запасные авроры. Спустя минуту или две они появились неподалёку, шокировав заключённых маглов. — Вот дерьмо, — сказал один из авроров. — Это действительно плохо. Гарри быстро объяснил, что происходит, и велел им оставаться начеку. Все мы были согласны с тем, что в конечном итоге это окажется ловушкой, и мы не хотели, чтобы маглы попали в неё. Пока авроры обсуждали, что делать и куда всем идти, мы вчетвером вернулись в тюрьму, чтобы вывести ещё людей. Мы помогали заключённым выйти из камеры в другом конце коридора, утешали их, а затем тем же путём выводили наружу. Мальчик, с которым говорила Нарцисса, нашёл среди них своих родителей, и семья обняла друг друга с тихими слезами. Я отвернулась, не желая вмешиваться в их личную жизнь, но этого краткого взгляда было достаточно, чтобы я почувствовала, что всё, через что мы прошли, того стоило. Когда эта половина здания была очищена, мы вернулись внутрь и продолжили путь по другой стороне заднего коридора, обнаружив больше железных решёток, больше напуганных заключённых. Единственным отличием была запертая дверь в самом конце коридора. Как и в случае с внешней дверью, мы все стояли рядом с ней, пока Гарри и Рон взрывали её, а затем вошли внутрь. Внутри была длинная, узкая комната с крошечными тюремными камерами, все они были пусты, а двери оказались открытыми. Спрятаться было не за чем, поэтому не потребовалось много времени, чтобы понять, что там никого нет. Нарцисса разглядывала засохшие бурые пятна крови на стенах и полу внутри изоляторов. Я вздрогнула и отвернулась. В конце длинной комнаты стоял стул с толстыми ремнями для запястий и лодыжек. Мы собрались вокруг него и уставились. Пятна на полу под ним были хуже, чем где-либо ещё. На полках рядом лежали острые металлические приспособления и плоскогубцы. — Это для пыток? — спросил Рон, в его голосе звучал тот же ужас, что и у меня. — Эти дементоры сошли с ума. Нарцисса провела пальцами по пустой полке под орудиями пыток. Она присела и потрогала пол. — Здесь большая куча пепла. Я не могу сказать, что это было, — сказала она, затем отдёрнула руку. — Внутри всё ещё горячо. Я наклонилась, чтобы рассмотреть пепел. — Может быть, день или два назад, если это что-то вроде моей дровяной печи. Нарцисса встала и окинула нас всех мрачным взглядом. — Что-то было сожжено незадолго до нашего прихода. Это говорит о двух вещах: они поняли, что мы приближаемся, и им есть, что скрывать. — Зачем было поджимать хвост и убегать? — спросил Гарри. — Они могли заманить нас в ловушку и высосать наши души, и тогда мы никогда не смогли бы никому рассказать о том, что они скрывают. — Может быть, они знали, что за нами придут другие люди, — сказала я, собрав всё воедино. — Теперь, когда их местонахождение обнаружено, они больше не могут оставаться здесь. Рон пожал плечами. — Ну вот и всё. Они ушли. Все здесь в безопасности. — Безопасность — понятие относительное, — сказала Нарцисса, выглядя неуверенно. — Заключённые всё ещё страдают. — Нарцисса права, — согласился Гарри. Было неприятно слышать, как он использует её имя. — Мы должны закончить их освобождение. Я уверен, мой начальник сказал бы оставить их здесь, пока мы не разберёмся с логистикой, но он не видел их лиц, когда они впервые за… месяцы, наверное, почувствовали солнце. Пока мы выводили оставшихся заключённых из здания, я не могла расслабиться. Слишком много вопросов крутилось у меня в голове. Если дементоры действительно исчезли, почему в этом месте всё ещё мало магии? Кто находился в изоляторах? Я оглядела заключённых и не увидела следов пыток. Возможно, кого-то из них убили, но мы не видели никаких тел. К тому времени, как здание опустело, сотни заключённых собрались снаружи. Двое из авроров вернулись в Министерство, чтобы вместе с Комитетом по защите маглов разработать легенду, а остальные остались здесь, чтобы охранять маглов и заботиться о них. Они ничего не ели уже больше суток, с тех пор, как ушли дементоры. Небольшая команда отправилась в тюрьму, чтобы приготовить еду в треснувших мисках, а я помогла перенести миски наружу, чтобы накормить всех. Прошло некоторое время, прежде чем я поняла, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз видела Нарциссу. Сначала я заглянула в комнату для приготовления еды, но её не было среди тех, кто готовил. Я заглянула в прачечную и душевую, затем повернула налево по заднему коридору, чтобы начать обыскивать большие камеры. — Нарцисса? — нё не было в той части здания, поэтому я повернулась, чтобы проверить другой конец. — Нарцисса? — я услышала шаги в блоке камер, где мы видели пятна крови, но прежде, чем я успела позвать снова, до моих ушей донёсся её голос, она сердито шептала про себя. — Я не могу в это поверить. Пожиратели смерти! Что они с ними делали? Мои шаги замедлились до тихого шарканья. Шёпот продолжался. — Не могу поверить, чёрт возьми. Морсмордре. Моя кровь похолодела. Я наклонилась достаточно далеко, чтобы заглянуть в одну из камер изолятора. Слабая Тёмная метка мерцала в воздухе между Нарциссой и стеной перед ней, змеилась в пасти черепа. Что, во имя Мерлина, она делала? Она стояла ко мне спиной, и я молча наблюдала за исчезновением метки, не зная, стоит ли мне пугаться. Волдеморт создал это заклинание. Я слышала только о Пожирателях смерти, которые использовали его, обычно когда кого-то убивали. Нарцисса повернулась, прежде чем я успела спрятаться, и направила на меня свою палочку, затем опустила её. — Гермиона! Ты напугала меня. Я ничего не сказала, пытаясь оценить её тон. Виноватый? Или просто удивлённый? Она убрала свою палочку. — Пора идти? Я зажмурила глаза. Она снова что-то скрывала! Мои прежние сомнения захлестнули меня, тяжёлые и невыносимые. Невозможно было узнать, что на самом деле движет ею. Если она даже не рассказала мне о том, что Пожиратели смерти работают здесь вместе с дементорами, я должна была сама сообщить об этом в Министерство. — Ты в порядке? — спросила она, подходя ближе. — Пойдём со мной на улицу. Это место слишком… Эй? — у меня затылок задрожал, когда она посмотрела за моё плечо. Что-то искрило и шипело, и мы заглянули в тень. — Кто-то… Глубокий грохот перекрыл её голос, и мир вокруг нас взорвался. Осколки камня разлетелись повсюду. Пол провалился под моими ногами. — Нет! — крикнула Нарцисса, потянувшись ко мне. Я упала на землю, со всех сторон на меня обрушились камни. Всё, что я могла сделать, это попытаться прикрыть голову. Весь блок камеры обрушился над нами, и Нарцисса закричала, когда под ней провалился пол. Мы сползли под лавиной обломков вниз, в темноту под тюрьмой.

***

В тишине после того, как камни осели, у меня звенело в ушах. Я лежала там, сильно кашляя, пока не додумалась натянуть рубашку, чтобы прикрыть рот. Обрушившийся камень поднял тонну пыли. Здесь была кромешная тьма, где бы мы ни находились. Я вытащила из рукава свою палочку — слава богу, не сломанную — и прошептала: — Люмос, — свет вспыхнул и померк. В эту долю секунды я увидела лишь неровный проход, ведущий вглубь, и свет, отражающийся от параллельных металлических линий. — Люмос, — повторила я, и на этот раз безрезультатно. Последняя струйка магии исчезла. Я никогда не боялась темноты, но отсутствие света было настолько полным, что мне казалось, будто я задыхаюсь. Я закрыла глаза и утешила себя воспоминанием о том, как Акация вела нас через лес. — Нам нужно найти выход отсюда, — сказала я, отталкивая от себя камни, чтобы сесть. — Нарцисса? — ответа не последовало. Голос дрогнул, и я заговорила громче. — Где ты? Ты меня слышишь?! Паника охватила меня, и я отбросила остатки обломков. Опираясь на валун, чтобы сохранить равновесие, я попыталась встать. Но вскрикнула и села обратно, когда моя левая нога отказалась выдерживать мой вес. Стиснув зубы, я сняла ботинок, чтобы пощупать лодыжку. Она болела, опухла и почти наверняка была сломана. — Нарцисса! — позвала я, её имя эхом отразилось от стен. Я ползала вокруг, вытянув обе руки, чтобы найти края всех камней вокруг меня. За большим шершавым куском я почувствовала что-то другое, нежели холодный камень. Это было толстое зимнее пальто. — О, нет. Нет, нет, нет, — задыхалась я, оттаскивая камни от тела Нарциссы и стараясь не обрушить на нас остальную груду. Мои костяшки пальцев болели, когда я ударяла ими по зазубренным краям, не обращая внимания на собственную боль. Дрожа от холода, я трудилась несколько минут, пока не нашла её голову под большой каменной плитой, прислонённой к другой. Надежда боролась с моим страхом, когда я коснулась её лица, пальцы дрожали. Когда почувствовала тёплое дыхание на своей ладони, я всхлипнула от облегчения. Она не умерла. Мерлин, она не умерла! Осторожно, как могла, я приподняла её голову и плечи и вытащила из-под неустойчивой груды камней, шаркая задом наперед на коленях, так как не могла стоять. Движение, должно быть, разбудило её. Я услышала вздох и шорох, когда она села. — Гермиона? — большая часть пыли осела, но она всё ещё немного кашляла. — Гермиона?! — Здесь, — сказала я, протягивая руку и следуя за ней, пока не нашла её руку. — Я здесь. Она просунула свои пальцы между моими и крепко схватилась за них. — Как глубоко мы упали? — Довольно далеко, — признала я. — Слава богу, вниз по склону. Прямое падение убило бы нас. — Я ещё не уверена, что быть живым — это хорошо, — пробормотала она. — Здесь слишком мало магии, чтобы откопать себя. — Здесь внизу вообще нет магии, я думаю. Но мы в туннеле с металлическими следами, ведущими вниз. Мы можем пойти по ним и найти выход. — Выход, глубже под землёй? Каковы шансы на это? — спросила она, голос был полон отчаяния. — Наши шансы будут равны нулю, если мы не попытаемся, — сказала я. — Если хочешь, можешь считать, что это безнадёжно, если только ты поможешь мне выбраться отсюда на костылях. — На костылях? Что случилось? Ты ранена? — Сломала лодыжку, — ответила я. — Ты, наверное, пострадала сильнее, чем я. — Кажется, я ударилась головой, — сказала она мне, — но не сильно. Там только небольшая шишка. Почему ты считаешь, что мне хуже? Думаешь, я не могу выдержать несколько ударов? Дай мне посмотреть на твою лодыжку. Возможно, у меня осталось достаточно магии, чтобы немного подлечить её, — немного пошарив в темноте, она прикоснулась кончиком своей палочки к моей лодыжке и попробовала простое исцеляющее заклинание. — Чёрт, ничего. Хотя оно не сработало, я была тронута её готовностью использовать свои последние резервы, чтобы помочь мне. — Спасибо. Я лишь хотела сказать, что от того, что тебя завалило, должны остаться шишки и синяки. Мне пришлось практически выкапывать тебя. Повезло, что ты вообще жива. Она молчала минуту, потом встала и помогла встать мне. — Давай не будем медлить. Чем скорее мы найдем тупик, тем скорее я получу облегчение от твоего неуёмного оптимизма. Я перекинула руку через Нарциссу для поддержки. Её пальцы неуверенно коснулись моего запястья, а затем обхватили его, чтобы удержать на плече. Мы начали спускаться по наклонному проходу, но каждый шаг давался с трудом. Мне приходилось сильно налегать на неё каждый раз, когда я подпрыгивала на хорошей ноге, но ни один из нас не был физически силен. Мы останавливались через каждые несколько метров, чтобы перевести дух и отдохнуть. В полной темноте было трудно определить, сколько времени прошло, пока мы шли по нисходящей спирали тоннеля. Я с ужасом думала о том, как, должно быть, волнуются Гарри и Рон. Даже если бы они точно знали, где копать, над землёй не хватало магии, чтобы сдвинуть все упавшие камни. Им пришлось бы сдаться и считать, что мы погибли. Мне была неприятна мысль о том, что я принесла им столько горя. Всякий раз, когда мои шаги замедлялись, я заставляла себя продолжать идти. Моя лодыжка ужасно болела, хотя я не нагружала её. — Мы можем остановиться на минутку? — я задыхалась, когда больше не могла сражаться. — Конечно, — сказала Нарцисса, усаживаясь рядом со мной на каменный пол туннеля. Её руки коснулись моей икры и проследовали к лодыжке. Она шипела в знак сочувствия. — Она очень распухла. Ненавижу, когда у меня нет магии. Жаль, что я не могу ничего для тебя сделать. — Ты помогаешь мне хромать, — сказала я. — Если бы меня здесь не было, ты, возможно, уже нашла бы выход. Я тебя торможу. — Ерунда. Если бы не ты, я бы уже сдалась, — ответила Нарцисса, нащупывая мой лоб и ощущая на нём липкую кожу. — Вот это чушь, — прохрипела я. Мой язык был опухшим во рту. — Я просто хотела бы, чтобы у нас была вода. Она сардонически рассмеялась. — Мы выживали годами, когда у власти был Тёмный Лорд, но мы умрём из-за отсутствия воды. — Мы не умрём. И я бы хотела, чтобы ты перестала называть его так. — Что? — Тёмный Лорд. Как будто он всё ещё какой-то правитель. — Старая привычка, — сказала она, вздохнув. — Я знаю, что случается с теми, кто осмеливается называть его иначе, чем избранными им титулами. Я задумчиво кивнула. — Классическая приучение. — Приучение? — Знаешь, собака Павлова? — когда она замолчала, я продолжила. — Психолог по фамилии Павлов изучал поведение собак, звоня в колокольчик и давая им еду. Со временем они ассоциировали звонок с едой и начинали пускать слюни, когда он звонил в колокольчик, даже когда переставал давать еду. — Значит, если бы он, скажем, произнес Круцио вместо того, чтобы дать еду после звонка… — её голос прервался, не сказав очевидного. — А приучение исчезает? У вашего Павлова было название и для этого? — Он не мой Павлов, он известный магловский учёный. И да, эффект может исчезнуть. Это называется угасанием. Она вздрогнула. — Это немного тревожно. Как будто отказ от моих привычек уничтожит меня. — Думай об этом, как о тушении пожара. Углям нужно время, чтобы остыть, и они могут разгореться снова, если ты будешь их подкармливать. Я слушала, как она тихо дышит в темноте, потом она встала. — Давай продолжим искать этот твой тупик. — Это не мой тупик. Мы медленно и кропотливо продвигались по туннелю, надеясь, что найдём выход. Или, по крайней мере, я надеялась, а Нарцисса была готова подшутить надо мной. Затем я что-то почувствовала. — Это… свет? — Не свет. Магия, — ответила Нарцисса. Сквозь каменные стены мы чувствовали магические потоки не так далеко. Я начала задумываться, может быть, магия — это вид излучения, способный проходить сквозь физические объекты с ещё меньшим сопротивлением, чем гамма-лучи. Чем дальше мы продвигались по туннелю, тем легче и легче было её обнаружить. Наконец я почувствовала его достаточно хорошо, чтобы сказать, что впереди пересекаются две лей-линии, образуя яркий узелок. — С помощью магии мы могли бы аппарировать отсюда, — сказала я, задыхаясь и потея, но не желая передохнуть. Я вытащила свою палочку и снова попробовала Люмос — безрезультатно. — В такой близости от лей-линий у нас уже должно быть достаточно магии. Что-то не так, — ответила Нарцисса. Туннель вокруг нас расширился, и мы вошли в огромную пещеру. На влажных стенах рос какой-то светящийся гриб, а с потолка свисали сверкающие сталактиты. Обзор впереди был частично закрыт упавшей скалой, но я могла видеть тёмный туман, покрывавший пол пещеры. Из центра исходила слабая магия, к которой мы приближались. Нарцисса прижала меня к стене туннеля. — Оставайся здесь. Я пойду разведаю обстановку. — Хорошо, — меня лихорадило. В нашем волнении по поводу магии я слишком сильно себя перегрузила. Моя лодыжка посылала струи огня по нервам в ноге. Я прислонилась головой к прохладному камню, пока Нарцисса взбиралась на груду обломков. Через минуту, осмотрев комнату, она бесшумно спустилась обратно и поспешила ко мне, сильно дрожа. — Я знала, что надеяться бесполезно. Нет никакого способа. Ни за что. — Успокойся. Что случилось? — Дементоры. Их колышущаяся масса, повсюду. Они… размножаются, медленно. Две головы, два туловища, дополнительные руки, отделяющиеся от плеч… Я никогда не видела. Их притягивает магия, но они отталкивают её, гасят. Салазар, нам конец! — Значит, мы должны пройти мимо них, добраться прямо до источника. Она вытянула руку в их сторону. — Мы не сможем пройти мимо стольких без магии! Мы должны уйти, пока они нас не заметили. Это было бы хуже, чем умереть от жажды, — её глаза были дикими, безумными от страха. Я прижалась к её щеке. — Что в них такого, что так сильно тебя задевает? Все их боятся, но ты… Что-то опасное промелькнуло на её лице. — Ты не была свидетелем того, как моя сестра впала в безумие. У меня та же кровь. Я склонилась над краем пропасти. Я могу сломаться. — Ты не сломаешься. Это наш единственный выход, — настаивала я. — Мы проберёмся как можно дальше, а потом побежим. Я не буду обращать внимания на свою лодыжку. Ты должна помочь. Ты не можешь намеренно причинить мне вред, помнишь? — Или могу? Здесь нет магии, — ответила она. Мы уставились друг на друга, обе с широко раскрытыми глазами. Действовал ли договор, пока не было магии? Как можно обнаружить нарушения? Я схватила её, внезапно испугавшись, что она оставит меня. Мы могли не выдержать гонки к центру, но я точно не могла хромать туда в одиночку. Её голос смягчился. — Я не это имела в виду. Но я… я не могу… — Ну же, — умоляла я. — Не просто выбирай наименее ужасный конец. Рискни ради чего-то лучшего. Она застонала в знак протеста, но подняла мою руку на свои плечи. Я крепко держалась за неё, пока мы ковыляли ближе к груде камней. Мы продвигались медленно, но я твердила себе, что смогу забыть о боли и бежать, когда придёт время. Мы обогнули обломки, затем остановились. — Гермиона, мы не можем продолжать в том же духе. Это не сработает. Я не могла с этим смириться. — Нет, нет, должно получиться. Я не хочу умирать, мы должны, мы должны… — Послушай. Позволь мне пойти в центр и послать обратно исцеляющее заклинание, чтобы ты могла бежать. Ты мне доверяешь? — на мой сомневающийся взгляд она испустила разочарованный вздох. — Пожалуйста. Пожалуйста. После всего, через что мы прошли, неужели ты не можешь снова поверить в меня? Хотя бы на мгновение, хотя бы ещё на одно? Тогда меня осенило, что существует не один вид доверия, что можно не верить кому-то, но при этом верить в него. Она могла хранить секреты и скрывать важную информацию. Она могла лгать мне о том, что она делала в прошлом и что планировала сделать. Но мы были связаны на каком-то фундаментальном уровне, под всеми деталями, которые могли появляться и исчезать. Я могла сказать «да» на этот единственный решающий вопрос. Возможно, этого было недостаточно, чтобы строить жизнь, но этого было достаточно, чтобы поставить на карту свою жизнь. Нарцисса взяла меня за подбородок, пока я пыталась убедить свои руки разжать хватку на её пальто. Она прошептала: — Не нужно так крепко держаться. Я не уйду, если ты не скажешь. Ты веришь, что я не оставлю тебя? — Верю, — сказала я ей, закрывая глаза, так как начала плакать. — Ты действительно думаешь, что у нас всё получится? С горько-сладкой улыбкой она нежно поцеловала меня, а затем сцеловала слёзы, стекающие по моей щеке. — Немного жидкой храбрости, — сказала она срывающимся голосом. Когда я разжала руки, она повернулась, глубоко вздохнула и бросилась в кишащую массу дементоров. Я облокотилась на груду обломков и в ужасе уставилась на неё. Нарцисса скользила между искажёнными формами, когда слишком много похожих на трупы рук тянулись к ней, пытаясь схватить. Это была самая долгая минута в моей жизни. Я вздрагивала каждый раз, когда они подходили слишком близко, чтобы схватить её. Я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать, когда дементор с почти двумя полными телами преградил ей путь. Она кружилась вокруг него, как будто танцевала бальный танец с кошмарами. Я потеряла её из виду среди всех этих тёмных плащей, а потом увидела снова, ещё ближе к нашей цели. У меня перехватило дыхание, когда она достигла лей-линии. Она добралась. Когда их сияние окутало её, она повернулась и встретилась с моими глазами, всё её внимание было приковано ко мне, несмотря на приближающихся дементоров. Она никогда не оставит меня. Я знала это до мозга костей. И так же точно я знала, что влюбляюсь в неё, влюбляюсь сильно, несмотря ни на что — или благодаря всему. Яркий контур её руки послал заклинание в мою сторону. Боль в лодыжке утихла. Мои мышцы напряглись в готовности, и я побежала, как это делала она. Я прошла только половину пути и споткнулась. Я так долго ковыляла, что моё тело всё ещё пыталось защитить лодыжку, и вместо того, чтобы поймать себя, я рухнула на землю. Дементоры жадно втянули воздух и склонились надо мной, поднимая меня ледяными пальцами. Единственным утешением для меня было то, что они ещё не добрались до Нарциссы, которая вяло двигалась в яркой магии. — Вперёд! — закричала я. — Уходи, пока можешь! Пожалуйста! — в тот момент я отдала бы всё, чтобы она выжила. Я в последний раз взглянула на неё с еле приоткрытыми глазами. Дементор с двумя телами поднял мой подбородок вверх, его плоть воняла гниющим мясом, и он вдохнул. Моя душа вылетала из меня, как призрак, мало-помалу. Вот и всё, подумала я. Перед глазами не промелькнуло ни одного воспоминания. Просто пустота, открывающаяся и втягивающая меня внутрь. Затем голос Нарциссы возвысился над грохотом шипящих фигур в капюшонах. — Экспекто патронум! В комнате стало светлее, словно пробилось солнце. Пустота отпустила меня. Серебристое животное плыло ко мне, прокладывая путь сквозь орду. Моё сердце вопросительно дрогнуло, когда я увидела выдру чуть меньше моей. Она парила вокруг моих плеч, бесплотная, как воздух, но светящаяся теплом. Пошатываясь, я поднялась на ноги и сделала несколько шагов, потом ещё несколько. Дементоров привлекли мои переполнявшие эмоции, но они не могли подойти близко. Выдра пикировала на них, когда они пытались это сделать. Под её защитой я без сопротивления добралась до света и столкнулась с Нарциссой, которая обняла меня и уткнулась лицом в мою шею. Мы обе дрожали, обе плакали. Её выдра дрейфовала вокруг нас, задрав брюхо, словно ей не было никакого дела до всего на свете. Сырая магия пронеслась сквозь меня, восстанавливая мои способности. Я бросила свой патронус легче, чем когда-либо, и наши выдры поплыли вместе в воздухе, бросаясь на ближайших дементоров. Одна за другой замаскированные фигуры начали исчезать в небытии. — Нарцисса… Она подняла голову и напряглась. — Что происходит? Как? — Я не знаю. Мы наблюдали, как дементоры голодно приближались и растворялись, когда подходили слишком близко. Я не могла сказать, были ли это наши патронусы, сырая магия или просто мы сами, но происходило что-то мощное. Это зрелище завораживало, словно наблюдение за тем, как угли медленно умирают и темнеют. Мы ждали, пока пещера не опустела, все до единого ушли. — С меня хватит этого места, — сказала Нарцисса, голос её был сырым. — Мне вернуть нас обратно? — Более чем достаточно. Пойдём. После напряженного момента, достаточно долгого, чтобы я испугалась, что мы действительно в ловушке, мы повернулись и исчезли.

Конец первой части