Extinction

Я вскочила с постели на следующее утро после встречи с Нарциссой на Косой Аллее. Ничто не могло удержать меня. Я была в режиме решения проблем, моём любимом состоянии разума. Было противно думать о том, сколько времени я потратила впустую на негатив. Сегодня был день движения вперёд. Когда я прибыла в министерство, в атриуме собралась небольшая толпа. Между ней и лифтами стояла охрана, внимательно наблюдая за тем, как люди кричат. Одна женщина стояла на краю фонтана, используя свою палочку для усиления голоса. — Сколько их сейчас на свободе? Мы не знаем! Пока подтверждено восемь, но сообщило ли нам об этом министерство? Нет! Журналисты-расследователи «Ежедневного пророка» выяснили правду. Два человека в толпе, вероятно, журналисты, подняли руки под бурные аплодисменты. Женщина продолжила: — Мы требуем знать, сколько Пожирателей смерти и им подобных пропало без вести. Что делает Министерство по этому поводу? Ничего! Почему в наших городах нет больше правоохранительных органов? Они не хотят, чтобы мы паниковали, но мы не паникуем. Мы требуем действий! Толпа аплодировала после каждого восклицания. Я проскользнула мимо них, надеясь, что Нарцисса ушла на работу пораньше, до того, как собрались эти люди. — Нужны настоящие тюрьмы для них. Домашнего ареста недостаточно! Дайте им камеры, дайте им наказание и страдания, которых они заслуживают. Закончите защиту Азкабана и верните его в работу! Верните дементоров, если потребуется! Люди ревели в знак согласия. Охрана тщательно проверяла мою личность, когда я подходила. Я поблагодарила их, радуясь, что толпа не придёт и не нарушит ничью работу. Я знала, что авроры, должно быть, усердно работают над поиском всех последователей Волдеморта, даже если их работа не видна публике. Невыразимцы тоже могут помогать. В лифте я с тоской посмотрела на кнопку девятого уровня, Отдела тайн, а затем вышла на своём этаже, начав чувствовать тошноту, как обычно. Пора было прислушаться к этому чувству и уволиться с работы. В своём кабинете я начала писать список потенциальных замен. Может быть, мне стоит перестать быть такой перфекционисткой, во всяком случае, на время, и просто найти кого-то достаточно хорошего. Многие из моих коллег были компетентны, а некоторые могли с лёгкостью цитировать непонятные судебные решения, чему я завидовала. Но я считала, что опыт и знание волшебного права не так важны, как забота о волшебных существах. Именно забота побудила меня основать Г.А.В.Н.Э., изучить юридические вопросы и расширить отдел. Если бы я смогла найти кого-то, кому не всё равно, всё остальное последовало бы за этим. Конечно, никто, кроме самих магических существ, не будет достаточно заботиться, чтобы… Фундук. Кентавры. Брин. Я отбросила перо и хлопнула себя по лбу. Конечно. Как я могла быть такой глупой? Я, человек, принимала все эти решения за магических существ, думая, что это моя работа — говорить от имени меньшинства, к которому я даже не принадлежу. Мы должны прислушиваться к ним, но во всём отделе не было ни одного существа, кроме людей. Я начала писать письмо Брину с вопросом, готов ли он присоединиться к министерству и вступить в нелёгкий бой с кучкой людей, которые наверняка окажутся предвзятыми засранцами, случайно или намеренно. Это не было приукрашено. Но у него было достаточно хорошее чувство юмора, так что всё может получиться.

***

В середине утра в мою дверь влетела служебная записка и упала на стол. Я постоянно получала такие бумажные самолётики и развернула этот, не присматриваясь, пока не узнала изящный почерк. Я села прямо и улыбнулась, с восторгом осознав, что это от Нарциссы. Всё, кроме первой строки, было искажено и нечитаемо.

Чтобы расшифровать, используйте Ретексо, сосредоточившись на предмете, который я украла. Для шифрования используйте Тексо.

Она украла моё сердце и мою вязаную шапку. Я сосредоточилась на последней и попробовала заклинание. Беспорядочные строчки превратились в её почерк.

Мне назначить встречу на вторник или пятницу? Я не забыла о твоём желании уединиться. Мы можем встретиться в любом удобном для тебя месте.

P.S. Если я не получу от тебя ответ сегодня, помни, что я знаю, где ты живёшь.

Я рассмеялась над её смутно угрожающим постскриптумом и написала свой ответ.

Я бы согласилась на оба вечера, но ты можешь устать от меня. Как насчёт вторника в моей квартире? Я подумаю, куда в магловском Лондоне мы можем пойти так, чтобы нас не узнали.

Попрактиковавшись с Тексо и Ретексо, пока они не стали привычными, я отправила лавандовый самолётик в путь и постучала ногой, так и не приступив к работе за те несколько минут, которые потребовались для получения её подтверждения.

Вторник. Есть ли что-нибудь, что я должна взять с собой? Вино на ночь?

P.S. Оптимистка во мне написала бы твоё имя на всём моём расписании и надеялась бы, что не будет тех несчастных дней, когда мне придётся стереть его.

Её приятные слова заставили меня растечься счастливой лужицей. Несколько мгновений я лежала головой на столе, пока отец Седрика, Амос Диггори, не зашёл в мой кабинет и не заметил меня. — Спите на работе, мисс Грейнджер? — спросил он, смеясь. Я засмеялась вместе с ним. — Просто задумалась. Я Вам для чего-то нужна? — мне нравился мистер Диггори. Он был добр ко мне с тех пор, как я поступила в департамент. Я знала, что убийство Седрика всё ещё тяготит его, но, похоже, с годами его весёлый нрав в основном вернулся. — Есть домовой эльф, Дик, которая хочет переехать в другой дом, но её хозяин отказывается освободить её, даже с компенсацией. Владелец — Винсент Крэбб-старший, — объяснил он, нахмурившись. — Он наслаждается роскошной жизнью под домашним арестом, и даже после того, как он всю жизнь служил Волдеморту, его домовой эльф до сих пор обеспечивает его роскошными обедами, — его обычно дружелюбное лицо ожесточилось, когда он произнёс имя Волдеморта. — Мистер Крэбб был жестоким? — спросила я. — Дик сказала, что нет, но… Я нахмурилась. — Тогда нет оснований для законного отстранения. Мы не можем приказать ему освободить Дик, если он не нарушит одно из новых правил. — Но просьба Дик прозвучала так отчаянно, что я уверен, этот человек делает что-то не так. Я только что узнал, что наша служба защиты эльфов уже несколько недель откладывает визит на дом. Видимо, они все слишком напуганы, чтобы подойти к Пожирателю смерти. Я подумал, может, ты сможешь пойти вместо них. — Это не в моей компетенции… — я сжала в руке записку Нарциссы, так и не отправив ответ. — Я знаю, знаю. Но могу поспорить, что ты не боишься. Может быть, ты сможешь показать этому злодею пару вещей, вытянуть из него правду, — мистер Диггори сделал несколько выпадов и ударов. Я никогда не думала, что домовой эльф может попросить о переводе по ничтожной причине. После минутного раздумья я поняла, что не смогу отказать в помощи, в которой нуждалась Дик. — Хорошо, я пойду. Когда запланирован визит? — В понедельник, в три часа дня. — Поняла, — сказала я, добавив это время в свой рабочий график. — Отлично! — воскликнул он, сделав ещё несколько ударов. — Посмотрим, что он скрывает. Ещё одна записка пролетела мимо головы мистера Диггори, когда он уходил. Я выхватила её в воздухе и расшифровала.

P.P.S. Пожалуйста, не обращай внимание на мою внутреннюю оптимистку. Должно быть, я случайно съела что-то, вызывающее чрезмерную сентиментальность.

Я улыбнулась шутливому ответу Нарциссы, хотя, казалось, за ним скрывалась искренняя неуверенность. Я быстро написала ответ.

Извини за задержку, пришёл коллега и обнаружил, что я умираю от счастья. Меня пришлось реанимировать. Когда мы встретимся, тебе нужно будет принести только себя. Если хочешь вина, дай мне знать, какое ты любишь, чтобы я могла оставить немного для тебя. И, пожалуйста, сообщи мне, что ты случайно съела, чтобы я могла кормить тебя этим днём и ночью, чтобы услышать больше о таких душераздирающих чувствах.

Теперь была моя очередь грызть ногти, размышляя, не было ли это «чрезмерным». Я просто не могла оставить её в раздумьях, что лишь она одна испытывает такие сильные чувства. Вскоре пришла ещё одна записка.

Наиболее вероятный виновник — некое пирожное. Отправлено анонимно. Очень подозрительное. И очень вкусное. Ты можешь кормить меня ими, если не возражаешь против сопутствующего увеличения веса. Что касается вина, мне полагается наслаждаться сухими, дорогими сортами, но я предпочитаю что-нибудь сладкое, например, рислинг или москато, когда это мне удаётся.

Вторник не может наступить достаточно скоро.

Искренне твоя,

Нарцисса

Возвращаться к работе было трудно, когда всё, что я хотела делать — это мечтать о том, что мы могли бы сделать на нашем первом настоящем свидании. Я положила её записки во внутренний карман, стараясь пока выбросить их из головы.

***

К полудню я получила ответ от Брина по поводу работы здесь, и мы ещё раз списались, чтобы прояснить несколько моментов. Ближе к концу рабочего дня я пришла в офис Кингсли с письмами кентавра в одной руке и своим заявлением об уходе в другой. — Привет! — поприветствовал меня Кингсли. — Что-то задумала? Закрой дверь и присядь. — Я увольняюсь с работы, — взволнованно сказала я, протягивая ему своё письмо. — Это моё уведомление за две недели. Я хочу перейти в Отдел тайн. — Ты бросаешь свою адвокатскую работу? Это довольно радикальное решение, — он принял моё письмо и просмотрел его, потирая подбородок. — Тебе трудно освоиться после недавней поездки? Потребуется время, чтобы привыкнуть к обычной жизни. — Я больше не хочу обычной жизни, — призналась я. — Я уже давно чувствую себя неспокойно. Поездка помогла мне увидеть, чего мне не хватает. Он наклонил голову. — Нарцисса работает в Отделе тайн. Эта была твоя идея или её? — Моя, — ответила я, сгорбив плечи. План заключался в том, чтобы меня видели с тобой на публике. — Сомневаюсь, что она вообще хочет меня там видеть. — Хм. Ты ведь знаешь, что тебе не гарантировано место в отделе? Тебе придётся пройти через их процесс подачи заявления, что может занять время. Ты уверена, что хочешь уволиться до того, как узнаешь, примут ли они тебя? — Да, я решительно настроена, — как бы я ни рассуждала, моя интуиция решила за меня. Опять. Кингсли прокашлялся, что было подозрительно похоже на упрямство, но в его глазах был смех. — Ну, если я не могу переубедить тебя, я могу поддержать твоё решение. Тебе нужно будет сертифицировать свои навыки окклюменции, по крайней мере, до официального уровня. Министерство предлагает бесплатные уроки по вечерам. Тебе также нужно будет поискать в отделе кадров заявления о приёме на работу в Невыразимцы. Бумаги любят таинственно исчезать. Я усмехнулась. — Я уверена, что найду их. Он побарабанил пальцами по столу, похоже, что-то обдумывая. — Если сможешь получить допуск «Совершенно секретно», я могу предложить тебе дополнительную роль. — Какого рода роль? — спросила я, сгорая от любопытства. — Спроси меня снова, когда получишь этот допуск. Что-нибудь ещё? Я передала ему письма Брина. — Я нашла человека, который мог бы отлично справиться с моей работой, но ему может понадобиться специальное разрешение. Кингсли прищурился на убористый, аккуратный почерк кентавра и прочитал вслух начало первого письма. — Это меня интересует, но я отказываюсь работать под началом бюрократов вашего министерства, — из второго письма он прочитал: — Да, «независимый подрядчик» звучит достаточно достойно. Что я буду делать с зарплатой в золоте? Я приму оплату… травой, — Кингсли недоверчиво посмотрел на меня. — Травой? Кто этот высокомерный болван? — Последняя часть была шуткой, — быстро сказала я. — Он кентавр. Его зовут Брин. Я могу стать его наставницей, пока он не разберётся во всём, что мы здесь делаем. — Кентавр? — глаза Кингсли выпучились, затем он рассмеялся. — Пенелопа Пуффендуй помоги мне, офис будет в беспорядке! — он указал пальцем и покачал им, подчёркивая: — И это не плохо. Если ты считаешь, что он будет великолепен, давай наймём его. — Да! — радостно воскликнула я. — На этой неделе мы начнём тренировать чувствительность к существам. А на последней неделе пусть Брин станет твоей тенью и постепенно возьмёт всё на себя, — сказал Кингсли, одарив меня улыбкой. — Я знаю, что твоему отделу будет жаль тебя терять, но ты уйдешь стильно.

***

Я поспешила в отдел кадров, когда все уезжали домой на выходные, и успела найти одно из тех исчезающих заявлений о приёме на работу. Я также спросила, куда можно пойти на занятия по окклюменции, и получила брошюру. Программа обучения окклюменции 17:00-18:00 с понедельника по пятницу. Открыта для всех сотрудников министерства, желающих получить более высокий уровень допуска. Пройдите девятый уровень с этой брошюрой, чтобы получить допуск. Официально: Комната B1 Ограниченный: Комната B2 Секретно: комната B2.7 Совершенно секретно: комната B3.14 Я поспешила в Отдел тайн, и брошюра привела меня в комнату B1, желая узнать, насколько хорошо Нарцисса обучила меня, прежде чем наши занятия прекратились. Оглядываясь назад, я подозревала, что она достигла предела своих возможностей. Тест на окклюменцию официального уровня был намного сложнее, чем всё, что она пробовала на мне. Инструктор без особых проблем прорвался сквозь мою внешнюю защиту, а затем начал копаться в воспоминаниях, пытаясь выяснить, какую карту я вытянула из колоды Таро. Я вспотела, когда всё закончилось. Инструктор смотрел на меня с разочарованием. — Ну, я не знаю, что Вам сказать. Вы успешно спрятали от меня карту, но в Вашей голове ничего не выглядит так, как должно быть! Внутри стен Вы должны создать ментальное хранилище, в котором будете хранить свои секреты. Это первый шаг к получению сертификата. Я покачала головой. — Меня учили, что хранилище — ужасное место для хранения секретов. Это первое место, где кто-то будет искать. Он посмотрел на меня сверху вниз. — Мы собираемся укрепить Вашу защиту, чтобы они не смогли проникнуть внутрь. У Вас будет несколько вложенных друг в друга хранилищ, которые будут становиться всё более защищёнными. За время обучения Нарцисса давала мне всевозможные советы, и новые инструкции с ними не совпадали. Я нахмурилась и сказала: — Но первое правило окклюменции гласит, что всегда найдётся лучший легилимент. Поэтому лучше маскировать свои секреты и прятать их на виду. Так что даже когда они прорвут твою защиту, они не смогут найти ничего важного. — Ну разве Вы не всезнайка, — огрызнулся он. — Мы здесь так не поступаем. Вы собираетесь следовать нашей программе обучения или нет? Я скрестила руки, чувствуя раздражение. — А разве я должна? Я прошла тест. Дайте мне сертификат, чтобы я могла перейти в следующий класс. — Хорошо, — проворчал он. — Но они скажут Вам то же самое. Вы не можете пройти всю программу с неправильной техникой. Он заполнил сертификат с моими данными, затем передал его мне и спросил: — Кто Вас обучал? Только в старых чистокровных семьях так говорят об окклюменции. — Ну… один чистокровный научил меня кое-чему. — Сукин сын, — выругался он, испугав меня. — Они меня так бесят. У них у всех секретов дофига, но так трудно на них что-то повесить! Даже их дети обучены окклюменции, так что так их не достать. — Вы нарушите личную жизнь ребёнка, чтобы получить компромат на его родителей? — спросила я. — Конечно. Этим детям будет лучше, если их никчёмные родители окажутся в тюрьме. Теперь я разозлилась. — Некоторые из этих родителей действительно любят своих детей, — например, Нарцисса, которая взорвала бы ад, если бы кто-то попытался встать между ней и Драко. И даже Люциус, который был суров, но, несомненно, пытался дать Драко хорошую жизнь, по-своему. — Да, они любят их так сильно, что внушают им пропаганду. Я покачала головой. — Мне пропаганда чистокровных нравится не больше, чем Вам, но я не могу поверить, что разделение семей — это выход. — Эти семьи разрушают наше общество. Сами-Знаете-Кто никогда бы не получил власть, если бы не было так много мерзких людей, воспитывающих ещё более мерзких детей. Я возразила: — А кто должен решать, как воспитывать детей? Министерство? Чтобы тот, кто у власти, мог диктовать, во что верить следующему поколению? Только в прошлом году слуги Волдеморта были у власти! Преподаватель хмыкнул, но ответа на это у него не нашлось. Я хлопнула дверью, выходя из комнаты В1, и направилась домой, надеясь, что инструктор следующего уровня не будет таким ненавистным. Я очень хотела получить этот допуск «Совершенно секретно».

***

Большую часть выходных я провела, навещая Брина в поселении кентавров и организуя подключение одного из их костров к каминной сети. У него было много вопросов о том, чего ожидать в министерстве, и я была рада услышать его идеи по улучшению работы. Я также заполнила заявление на работу в Отдел тайн, в котором было много вопросов для эссе и очень мало информации, кроме перечня должностей. • Офицер разведки • Аналитик разведки • Советник по физической безопасности • Советник по метафизической безопасности • Исследователь • Аудитор • Нейтрализатор заклятий • Менеджер по закупкам • Офицер по наблюдению за совами • Техник по утилизации совиных гранул • Другое Можно было подавать заявки на несколько должностей одновременно, что было хорошо, поскольку я даже не знала, что входит в каждую из них. Единственное, что я знала наверняка — это то, что я не хочу быть техником по утилизации совиных гранул. К вечеру воскресенья моё заявление было готово, а у Брина было достаточно материалов для чтения, чтобы подготовиться к новой работе. Я легла спать, полная мыслей о предстоящей напряжённой неделе: уроки окклюменции, свидание с Нарциссой, которое я с нетерпением планировала, и то, что наверняка будет неприятным визитом Службы защиты эльфов.

***

В понедельник в обеденный перерыв я зашла в отдел кадров, чтобы подать заявление. Импульсивно я решила зайти к Нарциссе на обед в её кабинет и рассказать ей об этом, слишком взволнованная, чтобы беспокоиться о негативной реакции. Лифт доставил меня в Отдел тайн, который был полон перспектив, когда я представляла, как прихожу сюда каждый день, чтобы раскрывать секреты и делать открытия. Комната дверей, казалось, всё ещё помнила меня. Она почувствовала мои намерения, и на одной из дверей появилась табличка с именем. Я легонько постучала. — Войдите. Дверь растворилась, и я увидела Нарциссу за столом, которая рассматривала несколько пробирок с тёмным, расплывчатым веществом и делала заметки. У её локтя лежал заброшенный салат. Увидев меня, она вскочила и широко улыбнулась. — Чем я обязана такому удовольствию? — Я думала, мы можем провести обеденный перерыв вместе, — сказала я. — Или это испортит всё предвкушение нашего свидания? Нарцисса покачала головой. — Это ничего не портит. Ты только что сделала мой день. Это наполнило меня ликованием. — Тогда я рада, что пришла сюда. Над чем ты работаешь? — Подойди и посмотри, — она сверкнула глазами. Затем отодвинула стул и помахала мне рукой, чтобы я подошла ближе. Я обошла её стол и посмотрела на пробирки. — Что это такое? — Это, конечно, секретно. Но теперь, когда ты там, где я хочу… — Нарцисса подтолкнула меня к своему столу, положив одну руку на центр моей груди. Удивлённая, я села поверх всех её бумаг, когда ударилась бёдрами о край. Она шагнула между моих ног и захватила мой рот в обжигающем поцелуе. Я хмыкнула, чувствуя покалывание до кончиков пальцев ног, когда она прикусила нижнюю губу. Она исследовала мой рот с такой интенсивностью, что у меня закружилась голова. Я ответила тем же жестом, как только она открыла мне рот, возбуждённая и очарованная. — Это была ловушка, — сказала я, когда мы разошлись, чтобы отдышаться. — Ты заманила меня сюда. Нарцисса одарила меня самодовольной улыбкой и махнула рукой в сторону двери. — Если ты хочешь сбежать в безопасное место, то это твоя возможность. — Кто-нибудь зайдёт к нам? Как часто к тебе приходят посетители? — Примерно… никогда. Последний шанс сбежать. Я обхватила ногами её талию и позволила своим губам коснуться её губ, выдохнув: — Я пас. Пространство между нами уменьшилось до нуля. Мы снова поцеловались, и в итоге целовались так долго, что я не знала, сколько времени прошло. Я потерялась в таком желании, которое было мне совершенно чуждо, когда мои сверстницы в школе затаскивали мальчиков в тёмные углы. Наши руки начали блуждать. Я хотела большего, чем просто её рот на моём. Мне нужна была кожа, как можно больше кожи. Мантия Нарциссы оставляла неприкрытой большую часть груди, а платье под ней делало её декольте невероятно привлекательным. Я опустила рот к нежной коже. Она застонала и прижалась ко мне. — Гермиона, ты понимаешь, как сильно я хочу тебя на своём столе? — Я уже на твоём столе, — ответила я нарочито тупо. Я оттянула верхний край её платья вниз одним пальцем и провела влажными поцелуями к нежной выпуклости её груди. — Что ещё ты хочешь? — я издала писк и подтянула ноги, когда она схватила меня сзади. — Я хочу тебя, — промурлыкала Нарцисса. — Без одежды, — она оставила ряд любовных укусов на моей ключице. — Прямо здесь, — её руки скользнули к передней части моих бёдер, большие пальцы прижались к чрезвычайно чувствительной плоти возле вершины. — Кончающую для меня. Я задыхалась от удовольствия. — Нарцисса… — я с трудом сдерживалась, чтобы не извиваться под её руками. — Это ощущение… такое потрясающее. Но мы должны… мы должны сдержать это, пока мы не свели себя с ума. Нарцисса остановилась и прислонилась своим лбом к моему. — Салазар, мне бы сейчас не помешало немного терпения. Терпение? Я не думала, что терпение принесёт много пользы. В итоге мы всегда будем страдать от нужды. — Ещё есть время пообедать вместе. — Мой аппетит пошёл совсем в другом направлении, как только я увидела тебя, — ответила она, затем вздохнула и отступила назад. — Ты, конечно, права. По крайней мере, одна из нас мыслит ясно. — Ну, в некоторой степени ясно. Я совсем забыла, что собиралась тебе рассказать. Сегодня я подала заявление в Отдел тайн. — Правда? — лицо Нарциссы засветилось, когда она села в кресло. — Мы могли бы работать вместе? — Если они меня примут, то да. Я знаю, что это не идеально, так как ты не можешь прийти ко мне в офис на глазах у всех и работать со мной публично. — Не глупи. Я отбросила эту часть своего плана, как только ты начала что-то значить для меня. Я слегка рассмеялась, испытывая облегчение от того, что она сказала это так прямо. Последние пятнадцать минут из этого часа мы пытались успокоиться и съесть каждая свой обед. Моё тело постепенно перестало гудеть от волнения, и мы весело смеялись над тем, как мало анкета раскрыла о характере работы в её отделе. В конце концов, мы обе согласились, что нам стоит как-нибудь ещё раз встретиться за обедом, возможно, с меньшим количеством поцелуев.

***

По дороге из офиса на трёхчасовую встречу я просмотрела небольшое досье на семью Крэббов. Миссис Крэбб недавно умерла, и причиной смерти было указано горе. В комментарии отмечалось, что она увяла после потери сына. Мне стало интересно, лучше ли обстоят дела у мистера Крэбба. Их дом выглядел довольно внушительно: вокруг него был шипастый забор, а по всему двору росли колючие кустарники. Дом сверкал от магии заклинаний обнаружения, наложенных министерством для контроля входа. Любой приходящий или уходящий человек вызывал тревогу, если только он не был предварительно одобрен. Для этого визита я получила заколдованный медальон, который давал право доступа. Я постучала в дверь и после долгой задержки постучала снова. Наконец, дверь открылась, и передо мной предстала домовая эльфийка с сонными, налитыми кровью глазами. Она была одета в мешок из-под картошки, который выглядел старым, но чистым. — Простите, мисс. Дик извиняется за её медлительность. Мисс пришла навестить мастера Крэбба? — Дик, кто там? — спросил низкий голос. Винсент Крэбб-старший спустился в тусклый коридор и увидел меня в дверях. Он выглядел как большая и злая версия своего сына. — О. Ты та самая грязнокровка, — я рефлекторно напряглась, но мой шрам был в порядке. Билл хорошо поработал. Мистер Крэбб спросил: — Какого чёрта тебе нужно? При расследовании случаев насилия важно никогда не подвергать потенциальную жертву большей опасности за то, что она сообщила о неприятностях. Я осторожно сказала: — Я из отдела магических существ, пришла с обычным визитом, чтобы узнать, как поживает ваш домашний эльф в свете новых правил. — Я следую вашим проклятым правилам, — проворчал он. — Почему вы, работники министерства, не можете просто оставить меня в покое? Тут в разговор вмешалась Дик: — Не стоит беспокоить Мастера. С Дик обращаются хорошо, — она зевнула так широко, что я подумала, что её рот останется открытым навсегда. Я кивнула и дружелюбно улыбнулась им обоим. — Тем не менее, я должна делать свою работу. Я просто задам Вашему эльфу несколько вопросов наедине, заполню эту форму, и на этом всё закончится. Это не займёт много времени. Мистер Крэбб развернулся и покинул нас, не сказав больше ни слова. Хлопнула дверь. — Хозяин предпочитает оставаться в своей комнате, — объяснила Дик. — Конечно, он знает, что Дик окажет гостю самое лучшее гостеприимство. Не желает ли мисс чаю с пирогом? — Нет, спасибо. Давайте просто посидим здесь и поболтаем, — я села на скамейку у двери и достала документы. — Получаете ли Вы хотя бы минимальную зарплату в размере одного галеона и девяти серпов в неделю? — Да, хозяин платит эту сумму каждую неделю, но это слишком много! — Профсоюз, который Вас представляет, считает, что Вы заслуживаете большего, — ответила я, похлопав эльфа по маленькому плечу. — В следующем месяце она может вырасти ещё на один серп. — О, нет. Дик стыдно за свою плохую службу. — Вы считаете, что плохо служите? — Ужасно, ужасно. Дик слишком устает. Падает, забывает, ломается. Дик засыпает и пренебрегает своей работой! Ужасно! — Вас нужно наказывать за это? — спросила я, обеспокоенная. — Нет, даже хуже! Хозяин не замечает! — эльфийка начала плакать, слёзы текли из её остекленевших глаз. — Хозяин почти не ест и не беспокоится, когда Дик забывает поесть. Ужасно! — Ох, — это не было похоже на оскорбление. Это также не было похоже на пышный и роскошный образ жизни. — Всю ночь Дик не может спать. Весь день она не может служить Хозяину. Слишком устала. — Почему Вы не можете заснуть? — Каждую ночь это происходит. Дик остаётся далеко, но всё равно она не может заснуть. Слишком страшно. — Что происходит? Она прикрыла рот рукой и покачала головой. Я спросила её: — Вы можете сказать мне, что такого страшного? — Хозяин запрещает. Я пожевала губу в разочаровании. Что-то явно происходило, но как бы я это ни формулировала, она не могла сказать мне больше. Наконец я спросила: — Разве нет никакого способа узнать, что происходит? Дик колебалась, потом предложила: — Мисс может узнать это тайком, тихо. Дик откроет дверь, если мисс вернется ночью. — Вы или я будем в опасности? — Нет, мисс. — Хорошо. Я вернусь в полночь, ладно? — предложила я. Пока эльфийка кивала в знак согласия, я надеялась, что не пожалею об этом. Я даже не должна была выполнять эту работу, и я была уверена, что, вернувшись посреди ночи, нарушу дюжину различных правил. Но я никогда не позволяла правилам помешать мне поступить правильно и не собиралась начинать сейчас.

***

Когда я вернулась в министерство, мистер Диггори зашёл в мой кабинет, чтобы спросить, как прошёл визит. Я рассказала обо всём, кроме своего весьма сомнительного согласия вернуться в ту ночь. — Похоже, это должен быть какой-то тревожный ритуал Тёмных искусств. Он у нас в руках, — сказал мистер Диггори, щёлкнув пальцами. — С показаниями эльфа о чём-то столь подозрительном мы можем привести сюда Крэбба. Уверен, они переведут его в более подходящую тюрьму. Я нахмурилась. — Почему Вы так стремитесь к этому? Я не до конца уверена, что он в чём-то виновен. — Мы уже знаем, что он виновен! В гораздо худших вещах, чем запугивание домового эльфа! Он был там, в ту ночь, когда Седрик был хладнокровно убит! Ты не хуже меня знаешь, что его вообще нельзя было отпускать домой. Должен быть способ привлечь его к ответственности. — Я не знаю… — пару месяцев назад я, возможно, согласилась бы с ним от всей души. Теперь же его видение правосудия казалось слишком перекошенным в сторону мести. — Я собираюсь изучить это немного глубже, прежде чем выдвигать какие-либо обвинения. Мистер Диггори нахмурился и вышел из моего кабинета, сказав: — Возможно, Вы были не тем человеком, который должен был помочь в этом деле.

***

Как я ввязалась в эти неприятности? Раньше я думала, что это Гарри с Роном втягивают меня во всё, но некоторые вещи были определённо моей собственной чёртовой виной. Теперь я пряталась в особняке Пожирателя смерти после наступления темноты, ожидая неизвестно чего и стараясь не заснуть. Я сдвинулась с места, ноги свело судорогой, когда я спряталась под мантией-невидимкой Гарри — её мне охотно дали, когда я объяснила, для чего она мне нужна. В доме было тихо. Когда Дик впустила меня полчаса назад, она сказала, что мистер Крэбб спит в постели, и с тех пор я слышала только храп. Должно быть, я заснула. Моя голова вскинулась при звуке мужского крика. Сонная, я достала свою палочку и помчалась к двери спальни, открывая её и не заботясь о том, сколько шума я произвела. Мистер Крэбб лежал в постели, катался и кричал. Я осторожно подошла ближе, страшась опасности, но вскоре стало ясно, что он погружен в кошмар. Я выдохнула и зажала уши руками, пытаясь заглушить этот ужасный звук. — Винни… не мой Винни. Не впутывайте его в это, — простонал мистер Крэбб. — Нет, нет, Милорд, я никогда не ослушаюсь Вас. Нет… Крики начались снова. Я почти представляла себе бесстрастное лицо Волдеморта, пытающего этого человека. Винни. Должно быть, это тот самый Крэбб, которого я имела несчастье знать в школе, когда он был одним из глупых прихвостней Драко. В моей памяти всплыло воспоминание о том, как он выпустил на волю Дьявольский огонь в Выручай-комнате и был поражён им. Страх и возмущение, которые я испытывала от его попыток убить нас, боролись с жалостью, которую я не могла не испытывать, слушая мольбы его отца в кошмаре. Часть меня хотела сказать: "Тебе не следовало становиться Пожирателем смерти. Ты втянул свою семью в этот насильственный и жестокий образ жизни. Ты заслужил эту боль." Но это была не лучшая часть меня. Я вышла из спальни, мысли метались в голове, пока мой разум, решающий проблемы, пытался придумать, как остановить его кошмары. Целитель, возможно, смог бы предложить какие-нибудь зелья или чары, но это было лишь лечением симптомов более глубокой проблемы. — Дик? — прошептала я, ища домовую эльфийку в каждой пыльной комнате и затыкая уши, когда крики возобновлялись. — Дик? Я нашла её в кухонной кладовке, самой дальней от спальни мистера Крэбба комнате, с руками, закрывающими её собственные длинные уши. Она освободила мне место под полкой, и я свернулась калачиком, чтобы уместиться там, где она чувствовала себя в большей безопасности. — Так вот почему Вы попросили уйти? И почему Вы не можете заснуть? — спросила я. Она кивнула. — Как долго продолжаются эти крики? — Всю ночь, мисс. — Вы могли бы звукоизолировать эту комнату и оставаться здесь на ночь. Или я могу сделать это для Вас. — О, нет, мисс! Дик должна всегда прислушиваться на случай, если Хозяин вызовет её. — А что, если мы поговорим с ним и договоримся, что ночью Вам не придётся слушать? Она решительно покачала головой. — Это святая обязанность Дик. Даже во сне зов хозяина должен достигать её ушей. — А как насчёт звуконепроницаемой комнаты с заколдованным колокольчиком, который будет звонить, если он позовёт тебя? Дик подумала об этом. — Да, тогда Дик сможет спать и не пренебрегать своим долгом. Чтобы превратить ложку в колокольчик и заколдовать его, много времени не потребовалось. Звукоизолировать кладовку было сложнее, но я справилась. Дик горячо благодарила меня, пока не заснула, совершенно обессилев. Я улыбнулась, накрыла её тряпками, которые она использовала в качестве одеяла, и тайком выбралась из дома. Мистер Диггори был бы не в восторге от такого исхода, но, по крайней мере, проблему Дик было легко решить.

***

Несмотря на то, что накануне я поздно легла спать, во вторник на работе я не чувствовала себя уставшей. Я была слишком взволнована предстоящим свиданием с Нарциссой. Перед самым концом рабочего дня в мой кабинет влетел лавандовый бумажный самолётик, и ещё до того, как я его открыла, у меня возникло ощущение, что это от неё. Когда я расшифровала его, вид нескольких наспех написанных строк заставил меня нахмуриться.

Прости, что так быстро, но мне нужно перенести наше свидание на пятницу. Появилось кое-что, о чём я надеюсь рассказать тебе в ближайшее время. Я умираю от желания увидеть тебя снова.

Разочарование захлестнуло меня, когда я закончила последние дела и вышла из министерства. Я тоже умирала от желания увидеть её. Через несколько минут после того, как я вернулась домой, в мою дверь настойчиво постучали. Я проверила, кто там, и быстро впустила Гарри. — В чём дело? Что-то случилось? — Андромеда и Нарцисса ссорятся. Ты должна помочь мне их разнять, — сказал Гарри. — Пойдём, я перенесу нас туда. — Подожди, они воссоединились? — я удивилась, но позволила ему взять меня за руку. — Хотела бы я быть там, чтобы увидеть это. Когда они снова начали разговаривать? — Минуты три назад. Если это можно назвать разговором, — он привёл нас к порогу дома Андромеды. Я оттащила его от двери. — Может, Нарцисса не хочет, чтобы я была здесь. Тебе действительно нужна моя помощь, чтобы прекратить ссору? Он энергично кивнул, и в этот момент дверь содрогнулась, словно в неё что-то врезалось. Я повернула ручку и ворвалась в дом с палочкой наготове, Гарри следовал прямо за мной. Андромеда стояла в дальнем конце фойе, крича на Нарциссу и бросая в неё заклинания и разные предметы. Нарцисса стояла лицом к нам у двери, стреляя ослепительным множеством проклятий и крича в ответ. Всё фойе было завалено сломанной мебелью, шляпами, пальто и другими вещами. — Более тридцати лет! — кричала Андромеда. — Ни визитов, ни писем, ни даже анонимного букета, и вот теперь я получаю извинения? Война закончилась уже несколько месяцев назад! Ты заставила меня думать, что ненавидишь меня! — Я никогда не ненавидела тебя! — красные лучи мелькали туда-сюда. — А ты, чёрт возьми, так себя вела! — Я должна была обмануть всех, чтобы отвлечь внимание от тебя! — режущие заклинания хлестали по комнате. — Даже себя? — они обе отразили неприятные проклятия. — Это ты научила меня делать ложь убедительной! Две женщины сражались друг с другом с такой яростью, которая заставила бы большинство людей повернуться и убежать. Я пригнулась, чтобы избежать удара, и поспешила к лестнице, где по крайней мере были перила между мной и всеми ножками стульев, которые пикировали вокруг. Гарри последовал за мной к лестнице. Мы посмотрели друг на друга и кивнули, отсчитывая от трёх. — Протего! — крикнули мы, выставив два мощных щита в центре боя. Полдюжины заклинаний остановились. — НЕ ВЛЕЗАЙ В ЭТО, ГАРРИ! — крикнули обе сестры в нашу сторону. Насилие прекратилось, но бой продолжался. — Ты бросила меня, чтобы сбежать со своим парнем! — обвиняла Нарцисса. — С тобой всё ещё была Белла! — Она разлетелась на куски под таким давлением! — Не надо перекладывать это на меня. Это была вина наших родителей, и ты это знаешь. А учитывая то, каким получился твой сын, похоже, что ты пошла по их стопам. Нарцисса отпрянула и отвернулась. Андромеда прикрыла рот рукой, затем поспешила через комнату и обняла свою младшую сестру, крепко прижимая к себе, словно никогда больше не отпустит. Мы с Гарри смотрели с открытыми ртами на неожиданный поворот событий. Моё сердце забилось, когда две ведьмы зашептали друг другу поток извинений. Теперь мне действительно казалось, что я вторглась в личный момент. Андромеда отступила назад и посмотрела на нас. — Гарри, пожалуйста, приведи Тедди вниз, чтобы он присоединился к нам. Гермиона… — в её глазах блестели слёзы. — Как ты смотришь на то, чтобы познакомиться с моей давно потерянной сестрой? Нарцисса испуганно подняла голову. — Гермиона? Когда ты успела приехать? — Извини, — пробормотал Гарри, поднимаясь наверх в спальню Тедди. — Я привел её, когда подумал, что дальше будет только хуже. — Я не хотела вмешиваться, — извинилась я. — Это то, что ты хотела сделать сама? — Нет, нет, всё в порядке. Просто… заклинания летали повсюду. Если бы я знала, что ты там, я бы тщательнее целилась. — Но ты вполне готова проклясть свою сестру? — спросила я. Нарцисса улыбнулась и закатила глаза. — Пожалуйста. Как будто я когда-нибудь смогу пробить её защиту. Андромеда посмотрела туда-сюда между нами, затем вскинула руки вверх. — Цисси, что происходит? Сначала Гарри приветствует тебя как старого друга, а теперь ещё и Гермиона? Мы с Нарциссой обменялись взглядами. Никто из нас не забыл притвориться, что мы не знаем друг друга. Она попыталась пойти на попятную. — Мы вместе работали над проектом министерства и нашли общий язык, — её взгляд метался между мной и сестрой, и я видела, как сильно она хотела открыться. Я должна была быть храброй, но здесь она делала огромный шаг вперёд. Больше всего на свете я хотела поддержать её. Я спустилась по лестнице и взяла её за руку. — Теперь мы близки, — сказала я. Нарцисса прошептала: "Спасибо" одними губами. Она была особенно красива в этот момент, глядя на меня сквозь длинные ресницы, с раскрасневшимся от борьбы лицом. Сильная и уязвимая. — Насколько близки? — спросила Андромеда, сузив глаза. — Насколько мы близки? — пробормотала Нарцисса. Её глаза опустились на мои губы, которые раскрылись, когда я собиралась ответить. Вместо слов я наклонилась и поцеловала её. Андромеда выглядела совершенно ошеломлённой. — Боже милостивый! Наши родители, должно быть, переворачиваются в своих могилах. Двое из трёх детей убегают с маглорождёнными. Это просто пародия. Я не могу быть более взволнована! Нарцисса наклонилась к сестре, чтобы что-то прошептать. Я отвернулась, чтобы дать им возможность побыть наедине, и увидела Гарри, спускающегося по лестнице с Тедди. Он заметил нас, всё ещё держащихся за руки, и поднял брови. — Амамама! — воскликнул Тедди, делая выпад в сторону Андромеды. — Придержи коней, приятель, — сказал Гарри, стараясь не дать восьмимесячному малышу упасть. Тедди расслабился, как только оказался на руках у бабушки, а затем уставился на Нарциссу своими большими глазами, зелёными, как у профессора Люпина, хотя остальная часть его лица принадлежала Тонкс. Нарцисса выглядела так, словно не смела дышать, на её лице играла изумлённая улыбка. — Привет, Тедди, — сказала она наконец мягко, но не используя детский лепет. — Я твоя двоюродная бабушка Нарцисса. И я так рада познакомиться с тобой. Тедди продолжал смотреть на неё, очарованный незнакомкой. Затем цвет его волос изменился, и они стали почти чёрными, а возле уха торчал локон белокурого цвета. Нарцисса восхищённо рассмеялась. — Хорошая попытка. Можно тебя обнять? Он зарылся лицом в одежду Андромеды, но не сводил глаз с Нарциссы. — Немного боится разлуки, — объяснила Андромеда, пока малыш прижимался к ней. — Он скоро перерастёт это. — Я знаю, как это бывает, — сказала Нарцисса, выглядя немного разочарованной. — Всё в порядке. Тедди протянул руку и коснулся светлых прядей волос, свисающих рядом с её лицом. Ему удалось взять их в кулак и поднести ко рту. — Не ешь её волосы, — назидательно сказала Андромеда. — Пойдём, нам нужно многое наверстать. Давайте расслабимся в гостиной и поговорим. — Полагаю, у меня нет выбора, — сухо сказала Нарцисса, когда Тедди ухватился за её волосы и потянул за собой. Она повернулась ко мне, когда я позволила своей руке выскользнуть из её. — Ты не хочешь остаться? — Хочу, но я подумала, что ты захочешь пообщаться с сестрой наедине. — Очевидно, Энди пригласила Гарри быть здесь в качестве буфера. Если бы я знала об этом заранее, я бы попросила тебя тоже прийти. У нас с ней будет достаточно времени, чтобы поговорить наедине в другой день. — Тогда хорошо, — радостно согласилась я. Гарри взял меня за руку. — Минутку. Я хочу поговорить с Гермионой. Когда две сестры Блэк и Тедди ушли в другую комнату, мы с Гарри стояли вместе и шептались в фойе. — Энди теперь знает о вас с Нарциссой? Насколько это серьёзно? — спросил он. — Не знаю, но я не хотела заставлять Нарциссу скрывать правду от сестры. — Ты любишь её? Вопрос заставил меня вздрогнуть. — Не слишком ли рано для этого, Гарри? Я влюблена в неё, — объяснила я, голос дрожал. — Очарована. Совершенно без ума от неё. Как будто всё, к чему она прикасается, превращается в золото. С научной точки зрения, она, вероятно, потускнеет между восемнадцатью месяцами и тремя годами. Но… — Но? — спросил он. — Но выбор быть с ней, любить её… Я, кажется, мчусь в этом направлении. Это действительно пугает. Что, если я совершенно не права насчет неё, насчет всего? Гарри долго смотрел на меня. — Ты никогда не упоминала, какой у неё патронус. Не думай, что я этого не заметил. Это была выдра, не так ли, — это даже не был вопрос. Я закрыла голову руками, прячась. — Так и было. Но это не может быть просто признаком любви. Твой и Джинни разные. — Да, Джинни была немного обеспокоена тем, что это может означать, — признался он. — Но мы пришли к догадке. Слушай, моя мама годами недолюбливала моего отца, и их отношения совпадали. Снейп не мог быть с ней, а он был таким же, как она. Люпин сначала оттолкнул Тонкс, а она стала для него волчицей. Что у них было общего? Я пожала плечами. — Им приходилось бороться? Он кивнул. — Нам с Джинни никогда не приходилось доказывать свою любовь друг к другу. Я думаю, мы всегда знали, что в итоге будем вместе, даже несмотря на то, что долгие годы были слишком застенчивы, встречались с другими людьми и позволили войне встать у нас на пути. — Доказательство любви… перед лицом невзгод, — медленно произнесла я, задумавшись. Он кивнул. — Вот что мы думаем, что это значит. Как знак того, что есть что-то, за что стоит бороться, если ты чувствуешь то же самое. Так что ты будешь делать? Мои брови сошлись, когда я задумалась об этом. — У меня есть список причин, по которым у нас не может быть настоящих отношений. И учитывая риски, по сравнению с… — Гермиона, — сказал Гарри, издав полусмех-полувздох. — Ты самая блестящая ведьма, которую я знаю, но ты должна перестать позволять своей голове мешать сердцу. Я неловко сдвинулась с места. — Моё сердце — причина всех этих проблем. Он покачал головой и обнял меня за плечи, направляя в сторону гостиной. — Что бы ты ни решила, я тебя прикрою. И, пожалуйста, решай поскорее, чтобы я мог отвязаться от Джинни. Она пристаёт ко мне, чтобы я сказал ей имя девушки, которая тебе нравится. — Нарцисса не просто какая-то девушка. — Я знаю. Мы вошли в комнату и увидели двух ведьм, которые тихо разговаривали, как только что делали мы с Гарри. У меня возникло жуткое ощущение, что тема разговора была та же самая. Когда Нарцисса увидела меня, она улыбнулась и освободила для меня место на диване. Я села и обняла её. Она поцеловала меня в щёку, затем показала язык Тедди, который хихикнул и подражал ей. Это было замечательное чувство — сидеть рядом с Нарциссой открыто, без необходимости маскировать нашу привязанность. Я бы хотела быть такой открытой всегда. В течение вечера мы говорили обо всём, что произошло за последние годы. Андромеда достала из шкафа прекрасный бренди и налила всем, кроме меня, по моей просьбе наполнив мой бокал водой. Мы с Гарри в основном слушали, пока сёстры болтали и всё больше пьянели, но время от времени вбрасывали дополнительные подробности и истории. В конце концов Тедди пришлось пойти спать, а Гарри отправился домой, оставив нас втроём. — Это было трудно, конечно, — сказала Андромеда. — А растить Тедди одной, я даже представить себе не могу! — Ну, у меня есть небольшая армия опекунов. Особенно Гарри замечательно помогает. Теперь он для меня кто-то вроде сына. Или второй муж. Нарцисса старалась не улыбаться. — Или член семьи… — …и то, и другое, — закончила Андромеда. Она подняла свой бокал и произнесла тост: — Toujours pur. — Toujours pur, — повторила Нарцисса. Они выпили, а затем несколько минут смеялись, время от времени упоминая имена из своей родословной и смеясь ещё сильнее. — Джинни повезло, — сказала Андромеда, когда они успокоились и наполнили бокалы. — Если бы Гарри не был уже занят, я бы с удовольствием использовала его в постели. — Я этого не слышала, — пробормотала я. Нарцисса кивнула, отпивая из своего бокала. — Он довольно красивый молодой человек, правда. С удивительно мускулистой грудью. — Я просто не слышала это, — повторила я. — Цисси, ты пума! Ты что, прощупывала всю золотую троицу? — Нет! — Нарцисса одарила меня знойной улыбкой. — Только Гермиону. — Плюс мышцы Гарри? — спросила я, нахмурившись. — Это было давно. Я проверяла, не умер ли он, — ответила она, бесстрастно помахивая бокалом. — Он не умер. И я, конечно, тоже не умерла, хотя в то время у меня были более насущные дела на уме. Я стиснула зубы, не в восторге от того, какой оборот принял этот разговор. Нарцисса хихикнула и прижалась ко мне. — Ты ревнуешь? В этом нет необходимости, — она прижала руки к моей крепко сжатой челюсти и поцеловала меня, немного небрежно, но с достаточной теплотой, чтобы компенсировать это, пока я не расслабилась. — Почему я не должна ревновать? — спросила я. Нарцисса положила голову мне на грудь, её руки зажали в кулаках мою одежду. Её дыхание стало глубже. Моё сердце почти заболело от нежности, когда я смотрела, как она засыпает, прижавшись ко мне. Голос Андромеды заставил меня поднять глаза. — Она никогда не умела держать себя в руках. Всегда была ребёнком в семье, — её нежное выражение лица стало жёстким. — Тебе лучше не причинять ей вреда. — И тебе тоже, — сказала я, немного обидевшись. — Ты была довольно жестока этим вечером. — Пожалуйста, — сказала она, звуча точно так же, как Нарцисса ранее. — Она лучшая дуэлянтка, и никто из нас не хотел причинить вред. Ты не знаешь сестёр Блэк. Мы спорим, ссоримся, миримся. Закапывание всего в бутылку никогда не приводило ни к чему хорошему. Наши разногласия просто гноились, как инфицированные раны. Выпускать пар было полезнее всего. Я кивнула, поглаживая волосы Нарциссы, пока слушала. Возможно, мне не следовало избегать ссор в последний день миссии. Это было в интересах налаживания отношений, привычка, которую я переняла у Рона, но в итоге я скрыла свои сомнения, и она тоже сдержалась, чтобы не сказать что-нибудь. Возможно, кричать было бы лучше. И Мерлин, она была великолепна, когда злилась. Если бы я знала, что никто из нас не уйдёт после ссоры, я бы с удовольствием дала волю нашей страсти. Андромеда выпрямилась и поставила свой бокал. — Мне не хотелось бы заканчивать этот прекрасный вечер, но уже поздно, и я знаю, что утром вам обеим на работу. Я осторожно потрясла Нарциссу. — Дорогая, — это прозвучало не совсем естественно. — Дорогая, — слишком старомодно. Я потрясла её снова. — Дорогая, пора идти. Она поднялась на ноги, глядя на меня усталыми глазами. — Энди, камин? — Конечно. Летучий порох прямо там… на… мантии, — Андромеда замолчала, когда Нарцисса снова прислонилась ко мне, затем вздохнула. — И она снова заснула. Одна из нас должна отвести её обратно в поместье, если она внесла нас в список разрешённых посетителей. Я могу попытаться, если ты останешься и будешь слушать Тедди на мониторе. — Всё в порядке, я её провожу, — сказала я, не желая отпускать Нарциссу. Я наложила на неё чары, легко встала и понесла к камину. — Надеюсь, сработает. Это лучше, чем звонить в дверь и надеяться, что Люциус откроет тебе, — мы обе скорчили гримасу при его имени. — Знаешь, может, они и любили друг друга когда-то, но я думаю, ты будешь для неё гораздо лучшим партнёром. То, как ты смотришь на неё… — она покачала головой, на её глаза навернулись слёзы. — В чём дело? — спросила я. — Я скучаю по моему Теду. Хотя Андромеда технически была бабушкой, она не была старой, особенно для ведьмы. В тот момент я видела только молодую женщину, которая так сильно любила мужчину, что сбежала с ним, вопреки всему, во что её учили верить, а потом потеряла его из-за убийства. Моё сердце разбилось, и я наклонилась, чтобы поцеловать её в макушку. — Это от нас обеих, — сказала я. — Я уверена, она сожалеет о том, что его убили. — Будут другие вечера, чтобы поговорить обо всём этом, — сказала Андромеда, вытирая слёзы. — Я вернула свою сестру, а это уже кое-что. Спокойной ночи, Гермиона. — Спокойной ночи, — я подошла к очагу и бросила щепотку пороха в огонь, затем нервно произнесла: — Малфой-мэнор.

***

Я вышла из камина в огромный дом, чувствуя себя так, словно мне здесь не место. Мы находились в кабинете, заставленном мебелью, которая выглядела дороже, чем месячная плата за мою квартиру, Нарцисса была без сознания в моих объятиях, и я не знала, куда идти. По крайней мере, тревоги не было. Драко вошёл в комнату с горстью пергамента, уже говоря. — Мама, у меня тут бумаги о наследстве… — он остановился, увидев меня. Быстро скрыв своё потрясение, он покачал головой и вышел. Когда я поняла, что он ожидает, что я последую следом, то поспешила за ним. Я надеялась, что нам не придётся проходить через комнату, где меня пытали. К счастью, мы оказались на верхнем этаже и шли по коридору со спальнями. Теперь я надеялась, что мы не столкнёмся с Люциусом. У меня свело живот. О чём я только думала, идя сюда? Я совершенно не могла уложить её в одну с ним постель. Но Драко привёл меня в комнату, где на двуспальной кровати была только одна подушка. Он откинул одеяло, и я осторожно уложила Нарциссу, сопротивляясь желанию зачесать её волосы назад и поцеловать в лоб. Она повернулась на бок, свесив руку с кровати, но в остальном не шевелилась. Я вытащила из рукава палочку и положила на тумбочку, загромождённую пергаментами и повседневными украшениями. Когда мы выходили, я заметила открытый шкаф, полный нарядов Нарциссы, и знакомые туфли, выстроившиеся у двери. Это была не просто комната для гостей; она жила здесь. От осознания этого у меня отлегло от сердца. Как только мы с Драко оказались в коридоре и дверь спальни закрылась за нами, он встретился со мной взглядом. — Грейнджер. Не хочешь рассказать мне, почему мою маму пришлось нести домой без сознания? — С ней всё в порядке, она просто немного перебрала в доме Андромеды. Если это и удивило его, он не показал этого. — Перебрала в смысле утопления печали или в смысле веселья? — Последнее. — Хорошо. Надеюсь, в твоей огромной голове хватит места, чтобы вспомнить дорогу к камину, — он повернулся на каблуке и пошёл прочь, исчезая в другой комнате. Я моргнула. Наслушавшись рассказов о нём как о милом мальчике, я почему-то ожидала, что сейчас он будет таким же. Но он обращался со мной примерно так же, как обычно. Я была единственной, кто изменился. Я не чувствовала необходимости придумывать остроумный ответ на его лёгкое оскорбление. Вместо этого я задалась вопросом, какова его жизнь сейчас. Живет ли он по-прежнему дома? За всеми нашими разговорами о прошлом Нарцисса так и не сказала мне, чем он занимается сейчас. Зная, что не смогу аппарировать из особняка, я вышла из камина на Косую Аллею и аппарировала домой оттуда, мысленно добавив Драко к куче проблем в отношениях. Но где-то на полпути он перестал быть списком невозможного и превратился в список проблем, которые нужно было решить.