Extinction

В первый раз я проснулась ранним утром. Нарцисса спала на краю кровати, свесив руку, как и в тот раз, когда я привезла её в поместье. Я пошла в ванную, а когда вернулась, её глаза были полуоткрыты, и она улыбалась мне. — Привет, — поприветствовала она, голос был хриплым. — Который час? — Только четыре, — ответила я, зарываясь обратно в тёплые одеяла. — Что ты там делаешь? Она отодвинулась от края и свернулась калачиком у меня под боком. — Ещё одна старая привычка, от которой нужно избавиться. — От сна с Люциусом? — спросила я. В тусклом свете, казалось, было легче спрашивать о сложных темах. Часть меня действительно не хотела знать о её браке с ним, но остальная часть меня хотела знать всё о её жизни. — Да, — подтвердила она. — Не пойми неправильно. Никаких нежелательных ухаживаний не было. Но после Азкабана он бьётся во сне. С нездоровым любопытством я спросила: — Когда вы с ним в последний раз… неважно. Это не моё дело. Рука Нарциссы прошлась по моей руке. — Я не против рассказать тебе, но ты действительно хочешь знать? Нет. Да. — Да. — Вечером перед битвой за Хогвартс, — сказала она, голос её был глухим, когда она вспоминала. — Мы не были так близки уже много лет. После всего, что Люциус сделал для Тёмного Лорда, я чувствовала отвращение всякий раз, когда думала о близости с ним. Но в ту ночь мы были нужны друг другу. Я была уверена, что Драко погибнет в бою. Люциус был в ужасе, что потеряет нас обоих. Слеза скатилась по переносице, и я вытерла её большим пальцем. Она слегка улыбнулась. — Я не могу поверить, что ты готова это выслушать. Раньше у тебя было угрюмое выражение лица, когда я упоминала о нём. Я почувствовала, как покраснели мои уши. — Я ревновала. — Но не сейчас? — Теперь ты со мной. Ты сказала, что мне не нужно ревновать. И тебе тоже, потому что мне больше никто не нужен. Нарцисса закусила губу. — Я последний человек, с которым тебе стоит встречаться. Ты не должна быть в ловушке со мной только потому, что я слишком привязана к тебе. — Чрезмерная привязанность? Нарцисса, я с тобой. Я хочу, чтобы у нас были эксклюзивные отношения. Она вздохнула с облегчением. — Это хорошо. Я не люблю делиться, — приподняв бровь, она спросила, — Ты же не заставишь меня подписать контракт? Я покачала головой. — Мы просто будем доверять друг другу. Нарцисса притянула меня к себе для яростного поцелуя, который постепенно смягчался. Затем она прижалась ко мне ещё ближе, и мы снова погрузились в сон.

***

На этот раз, когда я проснулась, всё было в порядке. Нарцисса всё ещё свернулась калачиком у меня под боком, совершенно расслабленная, с рукой на моей талии. Её дыхание вырывалось маленькими струйками, когда она видела сны, глаза двигались за веками. Видеть её в таком состоянии казалось мне привилегией, даром, который, как я надеялась, я никогда не буду принимать как должное. Крукшанкс расхаживал по комнате, ожидая, когда можно будет выйти на улицу. Он нетерпеливо запрыгнул на кровать и улёгся мне на грудь, положив лапы на ключицу и громко мурлыча. Я с удовольствием погладила его густую шерсть, а затем увидела, как глаза Нарциссы распахнулись. — Доброе утро, красавица, — пробормотала она. Она почесала за ушами полукнизла, и его глаза закрылись в эйфории. — И тебе доброе утро, Гермиона. Я засмеялась и шлёпнула её по руке, когда она сонно подмигнула мне, выглядя уставшей, несмотря на то, что отдыхала почти всю ночь. Как только Крукшанкс убедился, что я проснулась, он подошёл к окну и ударил лапой по стеклу. Я без палочки открыла ему окно и снова закрыла его, хлопнув лишь немногим сильнее необходимого. — Мм, продолжаешь тренировки? — спросила Нарцисса. — Талантливая и целеустремлённая. — Кстати, об обязательствах, сегодня пятница, — сказала я, как только зазвонил будильник. Я потянулась к Нарциссе и отключила его, а затем воспользовалась моментом, чтобы поцеловать её. — У нас остался всего час до работы, — добавила я, начиная вставать. Нарцисса обхватила меня за талию и притянула к кровати. — Оставайся здесь. Не уходи. Её улыбка была соблазнительной, но я покачала головой. — Я не могу пропустить свой последний день. Она крепко сжала меня в объятиях. — Тогда приди позже. — Я никогда не опаздывала на работу, — сказала я. — Я хочу быть ответственной. — Ответственность, — сказала Нарцисса, притворно надувшись. — Единственный ответ, который я хочу получить, это «да, дорогая, я бы не хотела ничего больше, чем остаться с тобой в постели. Я фыркнула. — Я так не говорю. — Нет, ты права. На самом деле, ты говоришь вот так: "Нарцисса! Нарцисса!" — она картинно застонала. Я повалила её на матрас, смущённая, но слишком сильно смеявшаяся, чтобы беспокоиться. Что было ошибкой, потому что теперь она прижала меня к себе, обхватив ногами, а её пальцы рисовали манящие круги на моей коже, и я подумала, что, возможно, это не будет концом света, если я… — Нет, нет, нет, я приду на работу вовремя, — настаивала я. — О, ну. Я пыталась, — добродушно пожаловалась она, разыскивая свою одежду в покрывале. — Я должна отправиться в поместье, чтобы подготовиться к работе, чтобы всё выглядело нормально. — Я больше не возражаю, если люди увидят нас вместе, — сказала я, сомнения ушли после нашей ссоры прошлой ночью. — Я научусь жить с их реакцией. Нарцисса одарила меня довольной улыбкой, затем прикусила губу. — Возможно, будет разумнее ухаживать друг за другом публично, прежде чем сделать очевидным, что мы спим вместе. Только вчера я сказала прессе, что у меня нет тайного любовника. — Хорошо, мы можем «ухаживать» друг за другом, миледи, — ответила я, забавляясь тем, как мы поменялись местами в вопросе конфиденциальности. — Спасибо, миледи, — ответила она, собирая свой измятый халат. Серебряные карманные часы упали на кровать, и я протянула руку, чтобы поднять их. Рука Нарциссы вскинулась, чтобы остановить меня, но потом замерла и позволила мне посмотреть на часы. Они были похожи на часы Уизли, но с гораздо более нездоровыми надписями по краям: "бегство, драка, ранение, смерть, пытки, арест, тюрьма и безопасность". При той жизни, которую вели Малфои, смертельная опасность, должно быть, недостаточно конкретна, с грустью подумала я. Стрелка Люциуса находилась в пространстве между тюрьмой и безопасностью. Стрелка Драко была полностью на безопасном месте, и третья тоже. Я. Я чуть не уронила часы от удивления. — Когда ты сделала это? — спросила я, протягивая их. Она покраснела. — После нашей поездки. Не видеть тебя каждый день было… трудно. Я проглотила комок в горле. — То же самое. — Дома у меня есть дедушкины часы, как у всех других семей, но сейчас я слишком часто отсутствую, чтобы они были полезны. Я боюсь, что с Люциусом тоже что-нибудь случится, — она проверила стрелки, прежде чем убрать часы, и добавила с сожалением: — Вот почему я до сих пор не переехала. Это иррационально, но мне кажется, что пока я живу там, он будет в безопасности. Не волнуйся, он живёт в отдельном крыле дома. Я кивнула, изо всех сил стараясь понять, к чему она клонит. Меня больше волновало, что может сделать Люциус, если выберется наружу, но я чувствовала лёгкое беспокойство за его безопасность. Возможно, некоторые из последователей Волдеморта бежали неохотно, чувствуя давление или даже принуждение со стороны остальных. Возможно, на своей новой работе я смогу помочь в расследовании. — Ты готова провести ещё одну ночь вдали от дома? — спросила я. — После работы у меня час занятий по окклюменции, но потом я свободна. Нарцисса наклонилась и прильнула к моим губам. — Хм. А что мне за это будет? Я медленно поцеловала её, полная обещаний. — Уже убедилась? — Честно говоря, я уже надеялась, что мы встретимся сегодня вечером, — призналась Нарцисса в очередном поцелуе. — Теперь, когда у меня свободный график, я намерена видеться с тобой так часто, как ты будешь меня терпеть. — Терпеть? Нарцисса, я всегда хочу тебя видеть. — Не говори мне этого. Ты никогда не избавишься от меня. — В этом-то и дело, — ответила я, прокладывая себе путь вниз к её шее. Её руки скользнули по моей спине и прижали к себе. Я провела языком по следу от укуса, который ей оставила, и она задрожала в моих объятиях. — Возьми больничный, — пробормотала я, только наполовину шутя. — Останься здесь, чтобы мы могли заниматься любовью весь день, — это слово вырвалось случайно. Я старалась не выглядеть слишком обеспокоенной. — Весь день? Я думаю, ты сильно переоцениваешь нашу выносливость, — тон Нарциссы был сухим, но её глаза блестели. — И я не должна пропускать работу. Я ответственная. — Мы слишком ответственные, — пожаловалась я с облегчённой улыбкой. — Увидимся позже. Передавай привет Брину, — Нарцисса поцеловала меня в последний раз, прежде чем исчезнуть.

***

Моё последнее утро на работе пролетело незаметно. Брин постепенно завоевал расположение наших коллег, и большинство людей, которые видели его ежедневно, теперь относились к нему с уважением. Некоторые были даже дружелюбны. Я была уверена, что ситуация будет улучшаться и дальше. После того, как он ушёл, чтобы провести свой обеденный перерыв на свежем воздухе, я съела сэндвич и стала читать «Ежедневный пророк». И поперхнулась, когда одна из статей привлекла моё внимание. Ещё один Пожиратель смерти на свободе. ЛОНДОН, 18 декабря — сорокачетырёхлетний Винсент Крэбб-старший недавно пополнил ряды Пожирателей смерти, избежавших домашнего ареста. Его расстроенная домовая эльфийка вчера посетила агентство по трудоустройству, потеряв надежду на то, что её последний живой хозяин вернётся после того, как в течение недели от него не было никаких вестей. Представители Министерства отказались делать заявление… Я прочитала остальную часть статьи, в которой подробно рассказывалось о преступлениях этого человека, затем отложила её и потёрла глаза. Я только что посетила дом Крэбба в понедельник на прошлой неделе, всего за несколько дней до его исчезновения. Что я пропустила? Я должна была понять, что он что-то скрывает, что-то планирует. Затем я услышала повышенный голос Нарциссы возле моего кабинета. Я встала и выглянула в коридор. Один из моих сотрудников стоял на её пути, держа в руках небольшой бумажный пакет. — Дайте мне пройти! — Ни за что, — сказал он. — Что в пакете, Малфой? — Отрубленная голова домового эльфа, как ты думаешь? И я Блэк. А теперь уйди с дороги, пока я… — Дорогая, — перебила я, — он доставляет тебе неприятности? — я скрестила руки и прислонилась к дверному проему. Нарцисса посмотрела на меня с удивлением, которое сменилось улыбкой. — Привет, дорогая, — воспользовавшись замешательством моего коллеги, она протиснулась мимо него и подошла ко мне. — Подожди, — сказал он. — Дорогая? Ты… что? Я взяла Нарциссу за руку и провела её в свой кабинет, оставив дверь открытой, чтобы предотвратить любые пикантные слухи. — Джинни меня убьёт, — пробормотала я себе под нос. — Теперь какой-то парень знает о тебе, а она всё ещё нет. Нарцисса тихо сказала мне: — Спасибо, что вмешалась. Я не должна была срываться на нём. Когда я нахожусь под следствием, я на взводе. Я ненавижу, если люди подозревают меня, когда я ничего не сделала. — Ничего не признавай. Отрицай все. Выдвигай контробвинения, — сказала я, цитируя совет из моих пособий. — Я знаю, — Нарцисса поджала губы, стараясь не улыбаться. — Я должна была заявить, что в сумке печенье, и обвинить его в попытке украсть его. — А что в ней на самом деле? — На самом деле печенья, — она протянула мне пакет. — О! Откуда они взялись? — Директор Чанг сделала их для всех нас, на праздники. Я подумала, что наш новый Невыразимец тоже должен получить немного. Я поцеловала её и засияла. — Ты такая невероятно милая. Спасибо, — я открыла пакет, достала большое шоколадное печенье и протянула ей ещё одно. — Я также получила разрешение провести для тебя инструктаж, — сказала она, откусив кусочек. — Хочешь спуститься вниз на последние… сорок пять минут перерыва? Или мы могли бы сделать это после твоего урока окклюменции сегодня вечером. — Пойдём сейчас! — Отлично. Ты сможешь познакомиться с некоторыми из своих новых коллег. Подпрыгивая на носочках, я шла рядом с ней и радостно приветствовала всех, кто косо смотрел на меня за то, что я сопровождаю тёмную ведьму. Печенье, которое мы держали в руках, должно быть, делало нас довольно странным зрелищем. Я с нетерпением нажала на кнопку девятого уровня. Нарцисса покачала головой. — Боже, мы же не в кондитерской. Мне не нужно говорить тебе, чтобы ты ничего не трогала, верно? — мы вышли в тёмный, освещённый факелами коридор, теперь уже одни. — Можно я тебя потрогаю? — подразнила я. — Конечно, — ответила она низким голосом. Она повернулась и просунула руки в мою мантию. Ухмыляясь, я подошла ближе. Затем она протянула руку и взяла мой жетон безопасности, который недавно обновился. — Тебе понадобится это. О, Боже. Твой уровень допуска секретный? Должно быть, кто-то дал тебе сильный старт. — Отдай! — воскликнула я, выхватывая его у неё из рук. — И не смотри так самодовольно. Мне понадобилось почти две недели, чтобы пройти второй тест. Ты не научила меня делать ментальное хранилище. — Конечно, нет. Я научила тебя хранить секреты самым лучшим способом, который я знаю. И две недели — это исключительно быстро. Но я знала, что у тебя это получится; у тебя очень хорошо организованный ум. Так что давай начнём с этого. Она выбрала дверь и провела нас в комнату мозга, где несколько Невыразимцев работали за столами. Одним из них был человек, который проводил мой первый тест на окклюменцию. Он нахмурился, когда заметил меня с Нарциссой, вероятно, догадываясь, кто из чистокровных даёт мне частные уроки. Нарцисса привела меня к столу молодого человека, похожего на студента. — Мистер Хиггс, у Вас есть минутка, чтобы рассказать Гермионе о Вашей работе в Отделе Разума? Она совсем новенькая. — Конечно, мисс Блэк, — ответил он, вставая и протягивая руку. — Терренс Хиггс, зовите меня Терри. — Вы раньше были в команде Слизерина по квиддичу, — вспомнила я, когда мы пожали друг другу руки. — Разумеется. Ловец, пока не закончил школу и Малфой не занял моё место, сопляк, — сказал он, пригибаясь, когда Нарцисса сделала вид, что достаёт свою палочку. — Честно говоря, ни у кого из нас не было шансов против Поттера. У парня удача лезет из задницы. — И мастерство, — настаивала я. — Конечно. Но в основном удача. В общем, как Вы уже догадались по этому огромному баку, полному мозгов, всё, что мы здесь делаем, вращается вокруг разума. Легилименция, память, обучение, анализ интеллекта, да что угодно. Я здесь вроде как новенький, поэтому меня заставляют перелопачивать скучные данные и писать отчёты, которые никто не собирается читать. — Люди читают их, Терри, — заверила его Нарцисса. — Уверен, перед тем, как использовать их в качестве туалетной бумаги, — ответил он. — Кем Вы работаете, Гермиона? — Офицер разведки, — сказала я. — Может быть, буду оперативником. Или буду заниматься исследованиями. Я не знаю. Могу ли я делать и то, и другое? — О, определённо. Некоторые проекты во многом пересекаются. Вот, давайте я покажу Вам хорошие вещи. У Вас, скорее всего, самый низкий допуск, верно? — проверив мой пропуск, он побежал к другому столу и взял бумагу, чтобы вернуть мне. — Вот так оперативники оформляют свои отчёты. Я видела несколько подобных отчётов о пропавших дементорах в папке «Проект 404», но теперь я обратила больше внимания на то, как они были написаны. — Всё связано с проектом? — спросила я. — Да. И каждый проект относится к одному из пяти отделов: Разум, Время, Пространство, Любовь и Смерть. Я кивнула, вспомнив все комнаты, которые видела, когда мы пытались спасти здесь Сириуса. Повернувшись к Нарциссе, я спросила: — Мы сможем увидеть все? — Если у нас будет время. Как насчет «Времени»? Мы попрощались с Терри и направились к двери. Внезапно у меня затылок затрещал, и я могла поклясться, что почувствовала… ненависть, проливающуюся на нас. Мои пальцы нащупали палочку в рукаве, но когда я осмотрела окружающее пространство, всё было в порядке. Терри бодро шагал прочь. Все люди за столами смотрели на свою работу, а не на нас. Я пристально посмотрела на своего учителя окклюменции, но он, казалось, ничего не замечал. Значит, кто-то ещё? Или мне показалось? — Я подумала, давай пропустим этот отдел, — сказала я, немного испугавшись и не желая возвращаться в Зал пророчеств. — В последний раз, когда я там была, напали Пожиратели смерти. Не очень приятные воспоминания. — Тоже хорошо. Я всё время хочу прикоснуться к пророчествам, — призналась Нарцисса, — но тогда я закончу как Бродерик Боуд, веря, что я чайник. Это работа Проекта 418. Коварный. Давай вместо этого попробуем Космический отдел. Её добрый юмор успокаивал, и в зале планет я чувствовала себя спокойнее. Когда мы шли между парящими в воздухе Меркурием и Венерой, я сказала: — Мне нравился Терри. Он милый для Слизеринца, — Нарцисса прочистила горло, и я вздрогнула. — Извини, но большинство Слизеринцев были очень недобрыми, когда я училась в школе. — Чего можно ожидать, когда другие дома считают нас злыми? Мы учимся заботиться о своих и держать всех остальных подальше. — А здесь есть другие Слизеринцы? — Да. Чун Чанг была Слизеринкой. Мы собираемся навестить её. Она отвечает за проект 403, за все новые меры безопасности. — Но Чжоу была в Рейвенкло. — Её мать умнее. Голос впереди нас сказал: — Нарцисса, ты действительно считаешь меня умной? — Директор Чанг стояла у подножия лестницы за открытой дверью в тёмной стене. — Конечно, нет, — ответила Нарцисса. — Просто я не такая уж и умная. Чанг рассмеялась и повела нас наверх, в коридор с кабинетами. В каждом из них было одностороннее окно, выходящее в Зал Планет. — Вы действительно были в Слизерине? — спросила я. — Подождите, вы были друзьями в Хогвартсе? Чанг покачала головой. — Тогда мы не были друзьями. Нарцисса может быть довольно колючей. Я только недавно увидела её мягкое брюшко. Скажите, её патронус ёжик? Я хмыкнула. Нарцисса поджала губы, но, похоже, не возражала против поддразнивания. — Это правда, я некоторое время была в Слизерине, — продолжала Чанг. — Я приехала по обмену из Гонконга на четвёртом курсе и в итоге осталась. В этом отделе есть люди из всех факультетов, и я надеюсь, что Вы не останетесь равнодушны. Мы очень стараемся оставаться беспристрастными. Я была директором при министрах самого разного политического спектра. Наша работа заключается в проведении исследований и предоставлении разведывательной информации, и мы делаем это добросовестно. — Даже при Волдеморте? — спросила я. Чанг нахмурилась. — Это были исключительные обстоятельства. Некоторые из нас продолжали работать. Другие сопротивлялись, — она постучала в закрытую дверь кабинета. — Войдите! Чанг помахала мне рукой и сказала: — Гермиона, я полагаю, ты уже встречалась на подведении итогов, но это моя лучшая подруга Мария Эджком, умница с Рейвенкло. Она будет твоим наставником, когда ты будешь работать здесь. — Вы дружите так же, как и ваши дочери? — спросила я, довольная осознанием этого факта. — Чжоу и Мариэтта практически выросли вместе благодаря нам, — сказала Эджком, подойдя ко мне, чтобы пожать руку. — Рада снова видеть тебя, Грейнджер. У меня твои новые мантии, если ты хочешь получить их сейчас, а не ждать. Я улыбнулась. Эджком казалась теплее теперь, когда ей не нужно было держать всё в профессиональном ключе. — Конечно, почему бы и нет. Какую работу Вы выполняете? — Я работала в Департаменте магического транспорта до того, как меня взяли в Отдел Тайн, — сказала мне Эджком. — Я разрабатывала карту явлений, чтобы регулировать нелицензированное явление. Придурки Волдеморта надеялись, что смогут использовать её для слежки за людьми, и отправили меня сюда, чтобы я более детально разработала эту идею. Но я позаботилась о том, чтобы мои исследования были неполноценными до окончания войны. Потом мне начало нравиться здесь, поэтому я стала более активной и стала оперативником. Мои глаза расширились от восхищения, когда она протянула мне две серые мантии. — Вам удалось заставить карту работать? — В какой-то степени. Я пока только поняла, как обнаружить исчезновение, поэтому я могу видеть, откуда люди уходят, но не вижу, куда они направляются. И это ужасно неточно. Всё это является частью проекта 302, который засекречен, так что ни слова об этом, Грейнджер. — Конечно, — взволнованно сказала я. — Ты знаешь, как работают мантии Невыразимцев? — спросила она. Когда я покачала головой, она подняла одну из них и вывернула наизнанку, затем накинула её мне на плечи и подняла капюшон. — Они двусторонние. Серый снаружи, невидимый внутри. Продержится около года, пока не нужно будет заново накладывать чары. Я посмотрела вниз и усмехнулась, видя себя насквозь. С этими мантиями мне больше не придется брать у Гарри плащ-невидимку. Я сняла её и снова надела серой стороной наружу. — Это действительно происходит, — воодушевилась я. — Я стану Невыразимцем. Нарцисса протянула руку и ободряюще сжала мою ладонь. — Я сделаю из тебя лучшего оперативника, который у нас есть, — заявила Эджком. — А Космос лучшее подразделение. Мы занимаемся всем, что связано с физической реальностью. Я помогу показать тебе всё. Блэк уже привела тебя в почтовое отделение? У нас тысячи почтовых ящиков со случайными номерами, так что активы могут связаться с нами анонимно. Чанг спросила: — Куда ты идёшь, Мария? Ты сказала, что работаешь до обеда. — Отстань, Чун. Я наставляю свою подопечную. Я не могла перестать улыбаться, наслаждаясь своими новыми коллегами и новой работой ещё до того, как она началась.

***

Остаток рабочего дня показался мне скучным после такой захватывающей экскурсии, но мой последний день в Департаменте магических существ наконец-то закончился, и я попрощалась со всеми сердечно. Когда я аппарировала домой, Нарцисса уже была там, сидела, скрестив ноги, в одном из моих кресел, погруженная в книгу. Она испуганно подняла голову. — О! Чёрт возьми, я собиралась приготовить для тебя ужин! Но пришла какая-то почта, я положила её на столик, заметила эту книгу и совсем забыла, что делала. Я замерла на мгновение, поражённая тем, насколько это было лучше, чем тот раз, когда Рон удивил меня ужином перед нашей поездкой. Затем я увидела её обеспокоенный взгляд, который она бросила на саму себя. — Женщина по моему сердцу, — сказала я, одарив её огромной, счастливой улыбкой, когда повесила свою мантию и положила новые серые мантии на другой стул. — Есть только одна проблема. — Какая? Я шагнула ближе, воздух между нами дрожал от потенциальной энергии. — Ты в моём кресле. С озорной улыбкой Нарцисса солгала: — Правда? Я понятия не имела. — Ты точно знала, что делаешь, — я наклонилась и упёрлась руками в ручки кресла. Я почувствовала себя почти всесильной, когда её глаза потемнели в ответ. — Если ты хочешь вернуть его, — сказала она, опуская ноги на пол, — тебе придётся взять его. — Даже не знаю, заставить тебя отдать его было бы слишком просто, — я устроилась у неё на коленях, оседлав. Мои пальцы потянулись к подолу её рубашки. — Дежавю, — сказала она, расстёгивая мои брюки. — Разве мы не сидели вот так в прошлую пятницу? У меня потом было несколько фантазий на эту тему. — У тебя есть фантазии? — спросила я, захваченная этой идеей. — Например? Нарцисса покраснела, но, похоже, тоже была заинтригована. — Ты хочешь услышать о них? — она стянула с меня брюки и нижнее бельё, пока не смогла просунуть руку между моих ног. — Вот простая для начала. Представь, что я уже разведена, но ещё не сказала тебе об этом. Мы сидим здесь и целуем друг друга до потери сознания. Ты хочешь меня так сильно, что просто не можешь сдержаться. Ты начинаешь тереться об меня, становясь всё более мокрой, — она потёрла мои складки, пока говорила, пальцы скользили вперёд и назад, а мои бёдра медленно двигались в такт её движениям. — Тебе довольно трудно сопротивляться, — согласилась я, наслаждаясь этим неожиданным взглядом на её личные мысли. — Ты говоришь мне, что не можешь больше ждать и тебе нужно почувствовать меня. Я удивляю тебя, делая именно то, о чём ты просила. Прикасаясь к тебе, я открываю правду. Теперь мы вольны делать всё, что захотим, — она просунула в меня два пальца и начала двигаться, оставляя поцелуи с открытым ртом на ложбинке моего горла. Я держалась за её плечи, встречая движения с безудержным удовольствием. — Тебе этого недостаточно. Ты просишь ещё один палец. Я с радостью соглашусь, — она посмотрела на меня в поисках подтверждения, и я с энтузиазмом кивнула. Третий палец вошёл параллельно с первыми двумя, и я напряглась от ощущения растяжения, а затем застонала, когда мои мышцы расслабились, чтобы принять его. Основание её ладони тёрлось об меня при каждом толчке. Давление нарастало, а её дымчатый голос, журчащий у моего уха, делал каждое прикосновение ещё более сильным. — Ты ненасытна, — продолжала она, — хочешь, чтобы я продолжала, быстрее и сильнее, — мои бёдра горели от напряжения, когда я двигалась быстрее, воплощая в жизнь фантазии вместе с ней. — Я даю тебе то, что ты хочешь, и удовлетворяю любое твоё желание. Всё, чего я хочу, это довести тебя до предела, — этот предел быстро приближался. Я вспотела, на мне было слишком много одежды для этого, но меня это нисколько не волновало. Затем угол её запястья изменился, проникая глубже. Её пальцы изогнулись и коснулись такого места внутри, что я чуть не вылезла из кожи, захваченная наслаждением, когда интенсивный оргазм пронёсся по моему телу. Я прислонилась к ней, восстанавливая силы, прижавшись ртом к её шее, вдыхая только ей принадлежащий запах. Я могла бы пролежать так весь вечер, наслаждаясь каждым мгновением, но в конце концов я поднялась и спросила: — Как ты это сделала? Нарцисса лишь бросила на меня удовлетворённый взгляд. Я заявила: — Моя новая миссия — найти это место на тебе и сделать то же самое. — Мм, я с нетерпением жду этого. Тебе действительно понравилось слушать то, что я представляла? — Это было эротично, — ответила я, глубоко целуя её. — И твой голос… Мерлин. Я вся внимание, когда ты захочешь поделиться чем-то ещё. Ты можешь сказать мне, что ты хочешь, чтобы я сделала с тобой. — Конечно, — согласилась она, покусывая моё ухо. — Может, сначала поужинаем? — Но ты не успела… — В конце концов, всё уравновесится. И я буду так же сильно хотеть тебя сегодня вечером, поверь мне, — её рот прошёлся по моему уху, и ужин показался совсем неважным по сравнению с тем, как сильно я хотела прикоснуться к ней. Телефонный звонок рядом с нами заставил меня подпрыгнуть в шоке. Я уставилась на телефон, пытаясь сообразить. — Ты собираешься ответить или я должна? — спросила Нарцисса, подняв руку, как притворный приёмник. — Привет, магл. Извини, Гермиона сейчас занята другим, она сидит у меня на коленях, а я изо всех сил стараюсь не взять её сию же секунду. — Не говори так! — воскликнула я, зная, кто это должен быть. — Шшшшш. Она ждала с затаённым дыханием, пока я поспешно натягивала штаны и снимала трубку. — Привет, мам. Нарцисса фыркнула и начала трястись от смеха подо мной, что не способствовало делу. — Привет, милая. Как прошла твоя неделя? Ты снова идёшь на свидание или у тебя есть время поболтать? — У меня есть немного времени, — сказала я, прижав палец ко рту Нарциссы, чтобы заставить её замолчать. Она провела языком по боковой поверхности моего пальца, и я отдёрнула его. — Нарцисса, — шипела я, закрывая трубку. — Ты невозможна! Мама уточнила: — Ты уверена, что свободна? Говоришь рассеянно. — Просто занята кое-чем. Я могу говорить. — Я бы хотела, чтобы ты занялась мной, — промурлыкала Нарцисса мне в другое ухо. Моя нижняя часть тела сжалась от желания. — Мерлиновы штаны, если ты не прекратишь это, то я … — Я слышу, как ты с кем-то разговариваешь, — сказала моя мама. — Твой новый парень там? Поэтому я и звоню. Мы не договорили на прошлой неделе, но я хотела спросить тебя, серьёзно ли это настолько, что ты могла бы привезти его домой, чтобы встретиться с нами. Нарцисса наконец замолчала, широко раскрыв глаза, слушая наш разговор. Теперь я была уверена в своём ответе. — Да, это серьёзно. — Мы могли бы поужинать все вместе в понедельник? Мой желудок сжался. — Я должна спросить, как этот человек к подобному отнесётся. — Мне подождать или…? Я начала говорить, что перезвоню ей, но Нарцисса сказала: — Хорошо. — Подожди минутку, мам, — Нарциссе я прошептала: — Ты не против? Она выглядела обеспокоенной, но кивнула. — Я хочу с ними познакомиться. Моё сердце бешено колотилось, когда я повторила маме: — Хорошо. Мои… гм… мы оба придём в понедельник. — Отлично, я с нетерпением жду этого. У него есть какая-нибудь пищевая аллергия или… Обсуждать логистику было довольно сложно без использования местоимений женского рода, но я справилась с этим, не выдав себя. Я положила трубку и посмотрела на Нарциссу, которая была белой как полотно. — Подожди! — сказала она. — Подними трубку. Скажи ей, что я не могу приехать. — Что случилось? Она дышала слишком быстро и заламывала пальцы. — Я всё время представляю, как бы я отреагировала, если бы Драко привёл домой кого-то вроде меня. Тебе всего девятнадцать! Ты подросток, а я… о, чёрт, о чём я думаю? Они возненавидят меня. Они подумают, что я пользуюсь тобой! Я тоже боялась, но её реакция заставила меня захотеть быть смелой и поддержать её. — Они не будут тебя ненавидеть. Послушай. Сначала я пойду к ним одна, а потом приведу тебя на ужин. Они отреагируют, успокоятся, а когда узнают тебя поближе, то полюбят. Так что всё будет хорошо, ладно? — я обняла её лицо и провела большими пальцами по щекам. Нарцисса откинулась на мои руки, чтобы лучше контролировать своё дыхание. — Ладно. Не отменяй ужин. Просто сейчас всё кажется непосильным. Я почти ни дня не отдыхала перед нашей миссией, — её глаза закрылись. — Я так устала. Усталость в её голосе сжала моё сердце. Я прижалась поцелуем к уголку её рта, затем встала и наложила на неё облегчающее заклинание. Подхватив под ноги, я понесла её на своей груди в ванную. — Что ты делаешь? — спросила она. — Занимаюсь тобой. Я поставила Нарциссу на ноги, сняла чары и наклонилась, чтобы набрать ванну. Затем я раздела её, иногда делая паузы, чтобы поцеловать вновь обнажённую кожу. К тому времени, как она разделась, ванна была почти полна, и я взяла её за руку, чтобы помочь забраться внутрь. Расслабленный вздох, когда она погрузилась в горячую воду, был музыкой для моих ушей. Дав ей полотенце под голову, я вышла из комнаты, чтобы найти свечи, принесла их и расставила по углам ванны. Когда верхний свет был выключен, комнату осветило только их тёплое, мягкое мерцание. Лицо Нарциссы сияло в свете свечей, как всегда прекрасное, без усталости. Я улыбнулась и погладила её по щеке. — Посиди здесь столько, сколько захочешь. Я приготовлю ужин и принесу тебе тарелку. Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я уйду? Она поймала мою руку и поцеловала ладонь, глаза сияли обожанием. — Это прекрасно. Спасибо. Полная мирного счастья, я проследила, чтобы её палочка и карманные часы были под рукой, и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь на случай, если она захочет уединиться. Чувство удовлетворения не покидало меня даже тогда, когда я готовила пасту, такое обыденное блюдо, которое казалось особенным, потому что я делилась им с кем-то. Как только Нарцисса получила тарелку с едой, я воспользовалась свободным временем и занялась домашними делами. Потом я вспомнила о Джинни и быстро достала перо и чернила, чтобы начать писать ей письмо, которое, казалось, оттягивать было уже никак нельзя. После ванны и ужина было удивительно трудно убедить Нарциссу позволить мне продолжать делать ей приятное, но я была полна решимости помочь ей расслабиться после этих недель стресса. Я делала ей массаж, пока она лежала лицом вниз в центре моей кровати, не обращая внимания на периодические тихие стоны, когда я находила узел в её мышцах. — Спасибо, — сказала я через некоторое время. — За что? — За то, что согласилась познакомиться с моими родителями. Я… Я хочу, чтобы все знали, как ты важна для меня. Нарцисса поймала мою руку на своём плече и повернула голову, чтобы поцеловать мои пальцы. — Я хочу быть частью твоей жизни. И наоборот, — она резко вдохнула и сказала: — Не согласишься ли ты пойти со мной завтра вечером на праздничную вечеринку? Я предполагала, что в этом году пойду одна. Если ты действительно готова быть вместе публично, я буду рада видеть тебя рядом с собой. — Хорошо, — согласилась я. Она улыбнулась. — Я даже не сказала тебе, чего ожидать. Что, если это будет магловская вечеринка? — Разве это вообще возможно? Если ты хочешь, чтобы я была там, я приду. Куда мы идём?

***

Наше первое публичное появление состоялось в особняке Забини, и оно не было незаметным. Когда мы проверяли наши пальто у двери, я почувствовала, что вхожу в змеиное гнездо. Очень роскошное змеиное гнездо. Очевидно, приглашения получали только люди с достаточно высоким состоянием. Чистокровные и их друзья из высшего общества толпились вокруг, держа в руках фужеры с шампанским и крошечные тарелочки с закусками, которые я не могла назвать, в таком большом вестибюле, что он напоминал бальный зал. Элегантная женщина, держащая меня за руку, выглядела гораздо более неформально. Нарцисса похлопала меня по руке и наклонилась, чтобы прошептать: — Не волнуйся, дорогая. Держи подбородок выше, и никто не узнает, что ты нервничаешь. Не теряй бдительности. Люди начали обращать на нас внимание. Выражение каждого менялось от расчётливой скуки до неверия. Головы поворачивались, чтобы проследить за нами, когда мы искали хозяев, чтобы поздороваться. Позади нас раздавались шепотки, и я надеялась, что моё присутствие не вызовет слишком большой враждебности. Нарцисса сказала мне, что надеется сегодня возобновить утраченные дружеские отношения и заключить деловые сделки. Нас перехватила женщина с неприятным выражением лица. — Добрый вечер, Нарцисса. Я удивлена, что вижу тебя здесь, — она взглянула на меня, и я с удивлением почувствовала, что она использует легилименцию. Её разум словно когтями впился в мой. Легко сопротивляться, но тревожно. — Надеюсь, у тебя всё было хорошо, — ответила Нарцисса. — Гермиона, это Виола Паркинсон, мать Пэнси. Виола, ты знакома с моей парой? — Нет, — ответила Паркинсон, даже не глядя на меня. — Что ты делала с собой всё это время? — О, это и то… — сказала Нарцисса, начав туманное описание своей работы. Когда я поняла, что никто не собирается прямо говорить о слоне в комнате, я отключилась от скучной болтовни. Мы двинулись дальше, чтобы поприветствовать косоглазого мужчину. Он тоже пытался читать мои мысли, но при этом вёл разговор как ни в чём не бывало. Мои уши навострились, когда я услышала то, о чём давно собиралась спросить. — А чем занимается Драко в наши дни? — поинтересовался мужчина. — Он продолжил изучать магическое право, и преуспевает, — ответила Нарцисса. — Я не удивлён. Он яркий молодой человек. — Вполне. Он остался дома, чтобы помочь мне с разводом, и облегчил всю юридическую работу в сотни раз. Когда-нибудь из него получится отличный адвокат. — Будет здорово иметь ещё одного адвоката на нашей стороне. — Его специализация — семейное право, а не уголовное, так что, боюсь, он вам не очень-то поможет, — ответила Нарцисса. Её тон был вежливым, но я была уверена, что она только что оскорбила его, подразумевая, что он преступник. Подобные короткие разговоры произошли ещё с несколькими людьми, причем все они плохо использовали легилименцию и никто не обращался ко мне напрямую. — Нарцисса, — шипела я, когда мы оставались одни. — Все здесь хотят меня поймать! Она подняла бровь. — Кто-то наложил на тебя заклятие паранойи? — Они все пытаются залезть мне в голову. Что им нужно? Нарцисса рассмеялась. — Они проверяют тебя, дорогая. Ты новичок в такого рода мероприятиях. Это своего рода хобби среди этих светских львиц — случайно пытаться выкопать компромат друг на друга. Вот почему я хотела, чтобы ты выучила окклюменцию. Тёмный Лорд сделал легилименцию модной… — Модной? — Да. Держу пари, никто из них не ожидал сопротивления от такой хорошенькой гриффиндорки, как ты. Ты справляешься? Я стряхнула с себя удивление и кивнула. — Никто из них не достаточно хорош. Но я рада, что у меня за плечами больше тренировок. Ты бы не хотела, чтобы все они знали, как сильно я хочу вернуться домой и снять с тебя это платье. Нарцисса выглядела неотразимо в своём длинном чёрном вечернем платье. На талии был широкий поясок, который она зачаровала, чтобы он совпадал с красным цветом моего платья, того самого, которое я надевала на свадьбу Билла и Флер. У меня было всего несколько платьев, и, к счастью, это было праздничного цвета. Она одарила меня знойной улыбкой и провела глазами по моему телу. — Чувство взаимно. Я коснулась её подбородка. — Подними глаза. Нарцисса посмотрела на меня сквозь длинные ресницы. — Да, дорогая. Я улыбнулась, наслаждаясь ощущением того, что меня хотят. Она просто сияла от всего того времени, которое мы провели, отдыхая, читая и занимаясь любовью. Баловать её, возможно, стало моим новым любимым занятием, тем более что она полностью отвечала на мою заботу. Она заметила кого-то через моё плечо и сказала: — А вот и наши хозяева. Прекрасная миссис Забини и мужчина, который, должно быть, был её последним мужем, встретили нас у стола с настоящей горой фруктов на нём. Я огляделась в поисках Блейза, но нигде его не увидела. Казалось, я была самой молодой в комнате. — Леди Мал… Блэк! — воскликнула миссис Забини, быстро обняв Нарциссу за плечи и поцеловав в каждую щёку. — Я так рада, что Вы смогли присоединиться к нам, — ведьма повернулась ко мне, продолжая говорить с Нарциссой. — И какая… большая честь встретить здесь твою… плюс один, — мы обменялись неискренними улыбками. Нарцисса сказала: — Ваши праздничные вечеринки просто не могут не понравиться. Я бы не пропустила. Миссис Забини сузила глаза. — Да, ты одна из наших самых преданных друзей. Ноздри Нарциссы раздулись, затем выражение её лица смягчилось, и она осторожно спросила: — Мы сможем увидеть Вашу очаровательную дочь этим вечером? — Мой ребёнок настоял на том, чтобы одеться неподобающим образом, и не присоединится к нам, — ответила миссис Забини, стиснув зубы. — Это прискорбно, — сказала Нарцисса. Я встретила её в «Twilfit and Tattings» на днях, когда она примеряла потрясающее изумрудное платье. Я надеялась, что смогу увидеть окончательный результат сегодня вечером. Мы немного поговорили, Вы знаете. Я бы гордилась тем, что вырастила такую умную и культурную особу. Я достаточно хорошо знала Нарциссу, чтобы понять, что комплименты были искренними, но миссис Забини покраснела и почти виновато опустила глаза. Я определённо что-то упустила. Когда мы наконец разошлись, чтобы пройтись по столам с едой, Нарцисса пробормотала мне: — Надеюсь, это помогло, а не сделало только хуже. Добавив немного креветок на свою тарелку, я сказала: — Я уверена, что не поняла ни слова из того разговора. Ты заставила «умереть за» звучать так зловеще. — В прошлом году кто-то умер от яда. Я замерла с едой на полпути ко рту. Нарцисса хихикнула. — С тобой всё будет в порядке, отравление не было сюрпризом, правда. Но это ужасно негостеприимно — позволить гостю в своём доме быть убитым. Всё ещё сомневаясь, я положила еду обратно. — А как насчет того «верного» комментария? — Критика того, как я предала Тёмного Лорда ради своего сына. Это заставило меня упомянуть её дочь, которую она отталкивала. — Я даже не знала, что у Блейза есть сестра, — сказала я, вспоминая. Единственный Забини, которого я могла вспомнить, был мальчиком из Слизерина, чрезмерно озабоченным своей внешностью. — У неё нет сестры, — резко сказала Нарцисса. Мне потребовалось мгновение. — О. О! Я не поняла. Блейз… трансгендер? — Теперь он гордо живёт как женщина, — подтвердила Нарцисса. — Как будто Забини могут чем-то гордиться, кроме самой гордости. Вот почему так досадно видеть здесь миссис Забини с её чёртовой головой в заднице, — я фыркнула от того, что она использовала здесь такие грубые выражения, затем снова погрустнела, когда закончила: — Я надеюсь, если достаточно людей выразит поддержку, она одумается. — Надеюсь на это, — согласилась я, впитывая новую информацию. — Как ты думаешь… Как ты думаешь, Драко поддержит нас с тобой? Он уже знает? Нарцисса озабоченно нахмурила брови. — Он не в восторге. Мне пришлось кое-что объяснить, так что он уже давно в курсе. Надеюсь, ты не возражаешь. — Вовсе нет. Он твой сын. Мы подняли глаза от внезапного звона бокалов. — Дамы и господа, ужин скоро начнётся. Все стали проходить через двойные двери в соседнюю комнату, почти такую же большую, заставленную круглыми столами, накрытыми для шикарного ужина. Нарцисса направилась к столу, за которым сидели ещё четыре женщины, включая Виолу Паркинсон. Перед тем, как мы подошли к нему, она повернулась ко мне и сжала мою руку. — Это некоторые из моих старых друзей. Пожелаешь мне удачи? — нервно спросила она. — Ты можешь это сделать, — заверила я её. — Удача не нужна. Ты восхитительная собеседница. Заново познакомишься, и они будут удивляться, почему вообще тебя отпустили. Она закатила глаза, улыбаясь. — Ты мне льстишь. — Я имею в виду каждое слово. Сделав глубокий вдох, Нарцисса повернулась к столу и сказала: — И снова здравствуй, Виола. Можем мы присоединиться к вам? — Конечно, — ответила Паркинсон сквозь зубы. Остальные не проронили ни слова. — Гермиона, эти замечательные ведьмы — Эми Эйвери, Бриджит Трэверс и Рене Руквуд. Я напряглась, услышав их фамилии. Все трое были жёнами Пожирателей смерти. Прийти сюда сегодня вечером вдруг показалось мне ужасной идеей. Чтобы скрыть свой дискомфорт, я снова прибегла к манерам и выдвинула стул для Нарциссы. Она с нежностью посмотрела на меня и тоже выдвинула стул для меня, прежде чем сесть. Этот жест заставил меня почувствовать себя лучше, немного меньше походить на замену Люциуса. — Не могу поверить, что я сижу за столом с одним из этих людей, — пробормотала Паркинсон. — С одним из друзей Гарри Поттера? — спросила я, пытаясь предположить лучшее. Она усмехнулась: — Я имела в виду с грязнокровкой! Нарцисса улыбнулась Паркинсон, которая морщилась от боли. — Прости, Виола. Я поправляла сиденье и не заметила твою ногу. Их глаза встретились. Паркинсон знала, что Нарцисса сделала это нарочно. Нарцисса знала, что она знала. И Паркинсон знала, что она знала, что она знала… о, чёрт. Я перестала пытаться идти в ногу со временем, откинувшись назад, чтобы насладиться этой битвой воль под покровом вежливого общества. — Конечно, — согласилась Паркинсон. — Я не хотела вставать у тебя на пути. Пока принесли первое блюдо, я наклонилась поближе к Нарциссе, чтобы поговорить наедине. — Спасибо, но ты знаешь, что мой шрам уже в порядке. — Это совершенно неважно, дорогая, — пробормотала Нарцисса. — Я больше не потерплю такого отношения, особенно когда кто-то оскорбляет мою… хм… подругу? Любовницу? — Тайную любовницу, которой у тебя якобы нет? — спросила я с язвительной улыбкой. — Единственная и неповторимая, — прошептала она в ответ. Эми Эйвери заговорила. — Хорошо, я буду откровенна. Какого чёрта вы здесь, мисс Грейнджер? Это какая-то игра? Эйвери была первой, кто действительно обратился ко мне, и я почувствовала такое облегчение, что ответила ей: — Пожалуйста, зовите меня Гермиона. Мы с Нарциссой встречаемся. Мы пересеклись, обнаружили общие интересы, подружились и… Нарцисса продолжила историю, которую мы придумали до нашего приезда. — После моего развода Гермиона призналась, что испытывает ко мне более сильные чувства, — мы улыбнулись друг другу, и она закончила: — Внезапно я увидела её в новом свете и поняла, что она чувствует то же самое. — Салазар, это отвратительно, — сказал Паркинсон. Эйвери наклонила голову. — Может быть, до тошноты мило. Руквуд погладила подбородок, но ничего не сказала. — Это не продлится долго, — заявила Трэверс. — Гриффиндорцы так предсказуемы. Храбрые, но недальновидные. Вскоре она поймёт, кто ты на самом деле, и убежит обратно к тому мальчишке Уизли. Тебе придётся умолять Люциуса принять тебя обратно, если он вообще прикоснётся к тебе после того, как ты будешь запятнана этой грязью. Я не могу поверить, что ты бросила его. Кого из нас ты предашь следующим? Её резкие слова заставили меня поморщиться. Лицо Нарциссы превратилось в камень, и она перестала дышать. Что бы ни происходило в её голове, это было нехорошо. Не желая позволить этому замечанию испортить вечер, я положила руку на её колено под столом и сказала: — Нарцисса не предавала Люциуса. Она постоянно пытается защитить его. Вы слышали, чтобы она сказала о нём хоть одну плохое слово в новостях? Я видела, какая она на самом деле, и её любовь к своей семье — одна из тех вещей, которые я люблю в ней больше всего. Нарцисса сжала мою руку, ладонь вспотела, что было единственным внешним признаком её эмоций, бушующих внутри. Трэверс нахмурилась. — Это… хм, — она сдвинулась, обращаясь к остальным за советом, но они выглядели немного ошарашенными. — Ну… что Драко думает о разводе? — Он знает, что я была несчастна, и надеется, что будущее будет более светлым. Он сохранил свою фамилию, чтобы продолжить род Малфоев, зная, как много это значит для его отца, но он маменькин сынок до мозга костей, — это вызвало несколько улыбок, и она осмелилась спросить: — Я слышала, у вас появились новые внуки? Близнецы? Каким-то образом лёд тронулся. Трэверс начала рассказывать о близнецах, что привело к потоку информации о детях, работе, финансовых проблемах и победах каждого. И Нарцисса настолько оправилась от этого падения, что смеялась вместе с ними, вовлекала меня в разговор и выглядела гораздо более непринуждённо. Люди за другими столами заметили, что её снова приняли в компанию. Очень хорошо одетый волшебник подошёл и взял Нарциссу за плечо. — Леди Блэк, я слышал, что Вы теперь главный акционер компании «Floo-Pow». Моя компания занимается кладкой каминов. Я думаю, что партнерство было бы взаимовыгодным. Не хотите зайти ко мне и побеседовать? — Ты будешь в порядке, если я оставлю тебя на какое-то время? — спросила меня Нарцисса. Когда я кивнула, она поцеловала меня в губы и сказала: — Я сейчас приду. Не позволяй им заставлять тебя тревожиться. Она последовала за волшебником к столу, за которым сидели бизнесмены, разговаривая и просматривая бумаги. Много золота переходило из рук в руки вместе с рукопожатиями. Я надеялась, что Нарцисса уйдёт сегодня с тем, на что рассчитывала, и даже больше. Внезапно я поняла, что осталась одна, а на меня смотрят четыре надменные женщины. Должно же быть хоть что-то, о чём мы могли бы поговорить. Затем я вспомнила, как моя мама однажды сказала мне, что просьба о совете может расположить человека к себе. — Я искала идеальный рождественский подарок для Нарциссы, — начала я. — Может быть, у вас есть какие-нибудь предложения? — О! Конечно. Давайте посмотрим… ювелирные украшения всегда хорошая идея, — сказала Эйвери. — Классика, — согласилась Паркинсон. — Я случайно узнала, что Нарцисса больше всего любит золото. — Вы ошибаетесь, — вклинилась Руквуд. — Она определённо предпочитает серебро. Паркинсон покачала головой. — Нет, нет. Золото более ценно в расчёте на унцию, поэтому она считает его лучшим. — Я отчётливо помню, как она говорила мне, что серебро лучше, потому что оно хорошо сочетается с её любимым цветом. Золото не сочетается. Я оглядела женщин. — Какой её любимый цвет? — это казалось такой простой вещью, которую я должна была знать, и я чувствовала зависть к их знаниям. — Серый, как глаза Драко, — сказала Эйвери. — Нет, синий, как цвет её собственных глаз, — поправила Паркинсон. — Конечно, изумрудно-зелёный, — заявила Трэверс. — Чёрный, — просто ответила Руквуд. Мои губы разошлись, но я была слишком озадачена, чтобы что-то сказать. Четыре женщины, четыре разных ответа. Три из них начали спорить, пока Трэверс говорила со мной. — Купи ей серебряное ожерелье. С этим ты не ошибёшься. Только убедись, что оно дорогое. Я уверена, тех грошей, которые ты зарабатываешь на своей маленькой работе в министерстве, не хватит на что-то действительно хорошее, но постарайся. — Моя маленькая… — я прервалась, распаляясь. — Моя маленькая министерская работа помогла бесчисленным домовым эльфам добиться прав, которых у них никогда раньше не было! Трэверс закатила глаза. — Неудивительно, что Леди Блэк так ревностно относится к ним сейчас, раз ты кормишь её всей этой ерундой. До твоего появления у домовых эльфов всё было прекрасно. — Быть уязвимым для насилия — это не прекрасно. И Нарцисса изменилась без моей помощи. Если бы она была сейчас здесь, то сказала бы тебе, какая ты чертовски невежественная! — Точно не в таких выражениях! — ответила Трэверс, поражённая. — Леди Блэк никогда не ругается. Никогда не ругается? Я разразилась смехом. Я не могла сдержаться, это было так абсурдно. Рука легла мне на спину, когда Нарцисса вернулась за стол. — Наслаждаемся? — спросила она. — Приятно слышать твой смех. Руквуд заговорила: — Реши это для нас, ладно? Твой любимый цвет — чёрный, верно? Нарцисса сделала глоток вина, сохраняя невозмутимое лицо, когда сказала: — Карий. Как глаза Гермионы. Я снова рассмеялась, прекрасно понимая, что она лжёт, чтобы подшутить над ними, и она подмигнула мне. Никто из них не знал всего о Нарциссе. Разве она не говорила мне, что больше всех украшений любит ожерелья из цветов, которые Драко сделал ей в детстве? Мне пришло в голову, что она ни разу не дарила мне ничего по-настоящему дорогого. Нарциссы, палочка, которую она сделала сама, стихи, бесплатное печенье. Она бы больше всего оценила вдумчивый, а не дорогой подарок. Или продуманный жест… Я снова настроилась на разговор и поняла, что тема перешла к мужьям, и настроение стало мрачным. — И его тоже нет, даже записки на прощание не оставил, — говорила Эйвери. Паркинсон заметила: — Люциус, должно быть, один из последних Пожирателей смерти, находящихся в заключении на данный момент. Нарцисса опустила взгляд и стала навязчиво проверять свои карманные часы. — Да. Это убивает меня. Я уверена, что это лишь вопрос времени, когда он тоже исчезнет. Руквуд кусала губы и судорожно отводила взгляд. Я наблюдала за ней периферийным зрением, гадая, может ли она что-то знать. — Я беспокоюсь, — заявила Трэверс. — Это совсем на них не похоже. Такие чувства всё ещё удивляли меня, и я не смогла вовремя это скрыть. — О, не смотри на меня так, помощница Поттера, — усмехнулась она. — Ты думаешь, они где-то там убивают маглов? Серьёзно. Кто бы пошёл на все эти неприятности, если бы Тёмный Лорд не присматривал за нашими плечами? Все эти проблемы. Мои кулаки сжались, но тут я заметила, что Руквуд без единого слова выскользнула из-за стола. Она вышла вслед за мужчиной из комнаты через широкий дверной проём. — Пожалуйста, извините меня, — сказала я. — Мне нужно воспользоваться уборной. Я прошла через дверной проём и вышла в длинный коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как мужчина вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Руквуд на секунду задержалась снаружи, прежде чем двинуться дальше, посмотрела на несколько дверей, прежде чем нашла открытую и проскользнула в неё. Когда я подошла ближе, то услышала шум воды и поняла, что мужчина просто воспользовался туалетом. Возможно, она не следила за ним. Я старалась выглядеть непринужденно, проходя мимо комнаты, в которой она исчезла. Там было темно. Любопытство и подозрения гнали меня дальше. Я остановилась на краю дверного проёма и попыталась заглянуть внутрь. Я подпрыгнула от звука голоса, хриплого от слёз, спросившего: — Вы здесь, чтобы поиздеваться надо мной? Мои глаза адаптировались, и я увидела Рене Руквуд, сидящую на полу с подтянутыми к груди ногами и обхватившую их руками. Я была слишком удивлена, чтобы что-то сказать. — Не стой там. Давай, скажи, что ты думаешь, — дразнила она. — Мой муж — Пожиратель смерти, злой, бессердечный и так далее. Конечно, он бросил меня. Это не сюрприз. Моя грудь сжалась, когда она начала всхлипывать. Я нерешительно вошла в комнату и опустилась на колени рядом с ней. — Все продолжают так говорить, но это неправда, — плакала Рене. — Здесь что-то не так. Другие жёны в этой комнате единственные, кто мне верит. Следователи считают меня сумасшедшей. Этот репортёр из «Пророка» выставил меня параноиком и… наивной, раз я поверила в нечестную игру. Я положила руку ей на плечо, растерявшись. — Я… мне очень жаль, — Рене продолжала всхлипывать. Я, наверное, была последним человеком, от которого она хотела утешения, но она была так расстроена, что я не могла просто ничего не делать. Я обхватила её руками и повторила: — Мне жаль. Она прижалась ко мне на несколько секунд, затем расслабилась и зарыдала мне в плечо. Я обнимала её несколько минут, слегка покачиваясь и удивляясь, как это я оказалась здесь с женой ещё одного Пожирателя смерти в своих объятиях. Тихие шаги раздались за дверью, и я подняла голову, чтобы увидеть там Нарциссу. Она щурилась в темноту, а потом её взгляд смягчился. Она прижала руку к дверному косяку и прислонила голову, спокойно ожидая. Рене плакала слишком сильно, чтобы что-то заметить. — Разве это так безумно, — спросила она, икнув, — думать, что он никогда не оставит меня? Он любит меня. Я знаю, что любит. Глупо ли верить, что он никогда не бросит меня вот так? По моему лицу потекла слеза. Я выдержала взгляд Нарциссы и ответила: — Нет. Это совсем не глупо. Рене постепенно успокаивалась. Она стала дышать ровнее и села прямо, вытирая глаза. — Спасибо, что сказали это, — с некоторым усилием произнесла она. — Неважно, верите Вы в это или нет, — придя в себя, она напряглась и неловко встала, оставив между нами некоторое расстояние. Нарцисса воспользовалась этой возможностью и вошла в комнату, осветив её люмосом. Она протянула руку к Рене и сказала: — Позволь мне осмотреть твоё лицо, прежде чем ты вернёшься за стол, — она взяла женщину за подбородок и начала произносить небольшие, едва уловимые заклинания, чтобы исправить размазанный макияж, при этом бормоча: — Тебе не придется проходить через это в одиночку. Все мы здесь ради тебя. Я здесь, хочешь ты этого или нет. — Ты предала Тёмного Лорда. Мы вытолкнули тебя только потому, что думали, что ты отвернёшься и от нас, — сказала Рене. — Никогда. Мы нашли настоящих друзей в Слизерине, — ответила Нарцисса, заканчивая макияж. — Он никогда не был другом никому из нас. Внезапно где-то вдалеке раздался громкий стук. Затем последовали крики и вопли, от которых у меня заколотилось сердце. Мы с Нарциссой вытащили свои палочки из платьев и встали спина к спине, оглядывая коридор сверху донизу, когда люди начали выбегать из столовой. — Шевелитесь, сейчас же! — крикнула Нарцисса, направляясь в коридор и прикрывая Рене своим телом, в то время как я бежала рядом с ними, прикрывая наши спины. Мы находились в глубине особняка. Я надеялась, что нам не придётся пробиваться наружу. Другие гости следовали за нами, неуклюже бегая в своих вечерних платьях и костюмах. Крики прекратились, но все по-прежнему были в панике. Мы достигли входной двери как раз в тот момент, когда по особняку эхом разнеслось объявление. — Всем сохранять спокойствие и пройти в парадный зал. Мы здесь по поручению министерства для расследования возможной незаконной деятельности. Нет никакой необходимости в насилии. Если вы увидите аврора, следуйте его указаниям. Никто не должен покидать здание. Дверь перед нами распахнулась, и вошли несколько авроров. — Гермиона? — Невилл? — Что ты здесь делаешь? Авроры рядом с ним не были заинтересованы в разговоре. Они оттеснили нашу убегающую группу назад, направляя нас в главный зал. Невилл шёл рядом со мной. — Ты здесь под прикрытием или что-то в этом роде? — Я здесь ради вечеринки! — ответила я, всё ещё взбешенная. — Мы только что ужинали. Что происходит? — Ты же слышала объявление, да? Мы здесь, чтобы следить за соблюдением закона и убедиться, что никто не финансирует незаконные предприятия. — Незаконные предприятия? — спросила Нарцисса насмешливым тоном. Другой аврор сказал: — Вы, как никто другой, должны быть знакомы с этой концепцией, — и подтолкнул её в главный зал. — Убери от неё руки, — прорычала я. — Не усугубляйте ситуацию, мисс Грейнджер, — ответил он. — Мы знаем, что Вы не с этими людьми. Подождите минутку, и мы получим разрешение, чтобы Вы могли пойти домой. — Я никуда не пойду без Нарциссы! Он посмотрел между нами в замешательстве. — Как хотите. Кто-то увёл Невилла, чтобы поработать с более непокорной группой. Несколько участников вечеринки были оглушены при бегстве, и их пришлось нести в зал. У одного мужчины был разбит нос. Нарцисса смотрела на всех из министерства, погрузившись в дурное настроение. В зале пахло страхом и потом. Прошло слишком много времени, прежде чем кто-то зашёл и объяснил, что будет дальше. Пожилая женщина подошла к нам и сказала: — Я из бухгалтерии министерства, пришла сюда, чтобы проверить всю финансовую деятельность за сегодняшний вечер. — Это совершенно излишне, — сердито сказала Нарцисса. Бухгалтер подняла брови и ответила: — Простите, Невыразимец, но ваш собственный отдел сообщил нам, что на этом мероприятии будут переходить из рук в руки крупные суммы денег. — Для частных деловых сделок! Вы не имеете права приходить сюда и… — Вы видите этот ордер? — она достала свиток и подбросила его в воздух, чтобы развернуть. — Можете не сомневаться, у нас есть право. Вы все должны перечислить все сделки, которые совершили здесь сегодня вечером, и никто не уйдёт, пока каждый кнат не будет учтён и не будет доказана его законность. — Посмотрим, — промурлыкала Нарцисса, принимая перо и пергамент. — Пять миллионов галеонов моим любимым преступным группировкам, четыре миллиона… — Ты не помогаешь, — сказала я. Я коснулась её плеча, и она затихла, а перо яростно царапало страницу. — Мне стоит беспокоиться? — Гермиона, самая дорогая, я не виновна, — сказала она мне, слегка дрожа. — Я тебе верю, — ответила я, узнав нашу кодовую фразу. — Я прикрою тебя, хорошо? Её глаза пробежались по моему лицу, словно ища сомнения, затем она выдохнула. — Я тоже тебе верю. На какое-то время этого было достаточно, чтобы успокоить её нервы. Когда списки операций были готовы, в углу комнаты, пока все ждали, работала команда бухгалтеров, переговариваясь напряжёнными, тихими голосами. Авроры консультировались с бухгалтерами, получая предварительные выводы и выводя людей из комнаты, чтобы поговорить с ними индивидуально. Аврор, толкнувший Нарциссу, снова подошёл к ней, и мне пришлось сдержаться, чтобы не встать между ними. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы оттащить её, только подначивал. — Ваши показатели выше, чем у обычного человека здесь. — Конечно, выше! — огрызнулась она. — Я не видела большинство из этих людей месяцами! У меня несколько новых деловых интересов и мне нужно многое наверстать. — У меня такое чувство, что Вы не увидите этих людей ещё долгое время.

***

Нарцисса больше не реагировала на мои прикосновения. Я снова попыталась успокоить её, но она ушла в глубину себя, куда я не могла добраться. Я очень волновалась за неё. Один за другим большинство гостей расходились по мере утверждения их списков сделок, а некоторых разоружали, заковывали в цепи и уводили. Наконец, настырный аврор снова подошёл к Нарциссе, на этот раз с её списком в руках. Она перестала дрожать, и это показалось ей ещё хуже. Прежде чем он открыл рот, она сказала с убийственным спокойствием: — Видите? Чиста насквозь. Он не сразу вернул бумагу. — Мы нашли то, что Вы скрываете. Вы хотите сотрудничать с нами и заключить сделку или сделать это по-хорошему? Она даже не моргнула. — Вы блефуешь. Или вас кто-то обманул. Они смотрели друг на друга в упор, пока он не свернул бумагу и не бросил к её ногам, уходя без лишних слов. Нарцисса наклонилась, подобрала бумагу и развернула её. По всему списку были галочки, а внизу стояла печать «Одобрено». Она сжала кулак, снова скомкав бумагу. — Давай, ты свободна, — сказала я, ненавидя то, через что они заставили её пройти. — Давай возьмём наши пальто. — Отвези меня в поместье, — сказала она, снова неконтролируемо трясясь. Казалось, она была на грани срыва. — Сейчас же. Я призвала наши пальто, когда мы выходили из парадных дверей. Затем я обняла её и аппарировала к передним воротам поместья. В прошлый раз, когда я была здесь, меня провели похитители. В этот раз я провела Нарциссу, мысленно готовясь утешить её. Я не была готова к ярости, которая последовала за этим. Она оторвалась от меня и ударила своей палочкой по воздуху, взорвав огненным шаром живую изгородь. — Вот ублюдки! Напасть на праздничном ужине? Схватить нас?! — Нарцисса… — Меня тошнит от этого! Они хотят неприятностей? Я им устрою! — она метнула ещё один огненный шар, и живые изгороди по обе стороны от нас вспыхнули. — Прекрати! — я бросила агуаменти, но огонь был таким жарким, что вода выкипела. Глаза Нарциссы встретились с моими, и они были дикими, опасными. Это были глаза Беллатрисы, которая наслаждалась тем, что разрушает вещи и разрушается сама. Из её палочки вырвалась молния, от которой металлические ворота разлетелись на куски. — Если они будут подозревать меня, что бы я ни делала, зачем держать себя на поводке? Зачем?! — она снова взмахнула палочкой, и молния ударила в фонтан, заставив его каменную стенку разлететься на осколки. — Нарцисса! — Почему бы не показать им, на что я действительно способна?! — Пожалуйста, прекрати! — Я могу сломаться, если они этого хотят, — прорычала Нарцисса. Снова сверкнула молния, рассекая воздух. — Я могу сломаться, — я стояла молча, плача при виде её в таком состоянии. Потом она упала на колени, платье развевалось вокруг неё. Статическое электричество рассеялось. Я ждала, боясь, что то, что для меня казалось лёгким налётом, для неё стало последней каплей. — Я слишком много теряю, — прошептала Нарцисса в наступившем затишье. Она оглядела дымящиеся живые изгороди, и теперь казалась скорее расстроенной, чем рассерженной. — Чёрт возьми, посмотри на это, — она закрыла лицо. — Забудь об этом, — сказала я, опускаясь на колени и обнимая её. — В этом нет ничего непоправимого, — она дрожала от сдерживаемых эмоций, и я надеялась хоть как-то помочь. — Что я могу сделать? Она нежно коснулась моей щеки, как будто могла случайно сломать меня. — Пойдём в постель, — попросила она. — Если ты хочешь. Я поняла. Я понимала, что ей нужно выплеснуть эту энергию, и я была готова. В её комнате в поместье я пыталась дать ей эту разрядку. Она говорила в основном своим телом, прося, требуя и притягивая меня к себе. Я слушала и следовала указаниям её тела, пока она не закричала, и тогда она переключила свою сосредоточенную интенсивность на меня. Когда мы обе задыхались, изнемогая от желания, она прижалась лицом к моей спине и обняла меня, переплетя ноги с моими, одну руку положив между моих грудей. Ближе, ближе, ближе, как будто она не могла вынести, чтобы между нами оставалось хоть какое-то пространство. В ту ночь меня мучили кошмары, полные опасных подводных течений, набирающих силу вокруг нас, подпитываемых чьей-то сырой ненавистью. В полусонном состоянии мои страхи казались такими реальными. Укрепляй свою оборону, — увидел Брин в звёздах. Я бы взяла каждый миг покоя, который мы могли получить в течение следующей недели, и надеялась, что этого будет достаточно, чтобы нас не разорвало на части то, что нас ждёт.